Внезапное предложение

      Утро Учихи Саске началось с того, что он едва не разбил свой телефон о стену.       Нет, не с того, что будильник прозвенел в шесть тридцать, и не с того, что за окном противно моросило, обещая серый и промозглый день. Всё началось в тот момент, когда он, ещё толком не разлепив глаз, машинально потянулся к тумбочке проверить сообщения.       На экране горело непрочитанное от «Узумаки-дурак». Это имя в списке контактов Саске поставил лично. Оно идеально отражало суть адресата.       Саске открыл чат и замер.       «Завтра давай встретимся на нашем месте и потрахаемся как следует!»       Сон слетел мгновенно. В комнате повисла звенящая тишина, которую нарушал только мерный стук капель о стекло. Саске моргнул раз, другой. Перечитал.       Потрахаемся.       Слово обожгло сетчатку, отпечаталось где-то в глубине сознания и принялось пульсировать, как живое. Саске отложил телефон экраном вниз, потёр переносицу, глубоко вдохнул. Снова взял телефон. Ничего не изменилось. Всё те же символы, всё та же фраза. От Узумаки Наруто. Ему. Саске.       Он завис на добрых две минуты. Просто пялился на этот набор символов, отчаянно пытаясь переварить полученную информацию. Сердце пропустило удар, потом ещё один, а потом забилось где-то в горле. Это шутка? Должно быть, шутка. Или спор? Идиотская выходка, за которой последует ржание и тычок пальцем? Мозг лихорадочно искал логическое объяснение, но не находил.       Странно. Противно не было.       Саске поймал себя на том, что его губы медленно расползаются в совершенно неуместной, опасной, предвкушающей ухмылке. Внутри закрутилось что-то тёмное, горячее, давно знакомое, но всегда получавшее другое имя. Он не стал это контролировать.       Отвечать он не стал. По своему обыкновению. Он вообще редко писал в их переписке. Обычно на длиннющую простыню от Наруто с дурацкими мемами и оскорблениями он кидал сухое «ок» или просто игнорировал. Сейчас же отвечать было… странно. Что писать? «Ок»? «Договорились»?       Поэтому он просто прочитал и отложил телефон. Но ухмылка с лица не сходила до самого вечера, преследуя его в школе, когда он видел ничего не подозревающего блондина, что-то эмоционально доказывающего Кибе о новой игре.

***

      «Наше место» — так они называли старый заброшенный двухэтажный корпус школы. Его построили ещё при основании академии, а потом, за ветхостью и ненадобностью, оставили умирать в чаще старых клёнов и криптомерий на окраине городка. Туда редко кто заходил — место пользовалось дурной славой, рассказывали про призраков, про обрушившиеся лестницы. Им же было плевать. Здесь была просторная, выложенная старой плиткой площадка перед входом, идеально подходившая для их вечных «махачей».       Сколько раз они разбивали здесь костяшки в кровь, оставляя багровые брызги на пыльной плитке? Сколько раз Саске возвращался домой с разбитым носом, выдумывая нелепые оправдания для Итачи? Сколько раз сам Наруто, с фингалом под глазом и рассечённой губой, злобно и радостно скалился ему в лицо, обещая «в следующий раз надрать ему задницу»? Это было их привычное общение — тумаки, оскорбления, постоянные споры и соревнования, при этом называли это дружбой. Все в школе уже привыкли и считали их чудаками. Два идиота, не способные разговаривать иначе.       Саске стоял, лениво прислонившись плечом к холодной, облупившейся стене старого корпуса. Ладони были спрятаны в карманы чёрной ветровки. Он пришёл за полчаса до назначенного времени. Специально. Чтобы сохранить лицо, сделать вид, что ему всё равно, что он ничего особенного не ждёт. Что это просто очередной день, очередная драка.       Спрятанный в кармане тюбик со смазкой, купленный сегодня днём в круглосуточной аптеке на другом конце города, говорил об обратном. Саске до сих пор не мог поверить, что сделал это. Стоял у кассы с абсолютно каменным лицом, будто покупает упаковку пластырей, и чувствовал, как горят кончики ушей.       Хруст веток, быстрые, уверенные шаги. Наруто никогда не умел ходить тихо. Саске повернул голову. Блондин вынырнул из кустов с неизменной дурацкой ухмылкой на лице. Солнце, клонившееся к закату, золотило его взлохмаченные волосы, заставляя их сиять. В груди что-то предательски сжалось.       — Ну привет, ублюдок, — привычно оскалился Наруто, подходя ближе и остановившись в паре шагов. — Чего такой мрачный? Без настроения, что ли? Я тебе его сейчас подниму, вот прямо...       Он не договорил. Саске молниеносным движением сократил дистанцию. Правая рука схватила Наруто за запястье, дёрнула на себя, а левая упёрлась в грудь, впечатывая парня спиной в шершавую стену здания. Тот ошалело выдохнул, оказавшись зажатым между холодным бетоном и телом Саске.       — Что ты... — начал было Наруто, распахивая свои неестественно голубые глаза, но был нагло, грубо прерван.       Саске поцеловал его.       Без предисловий, без объяснений. Просто впился в эти вечно орущие, оскорбляющие и смеющиеся губы. Наруто замер, превратившись в статую. Глаза его полезли на лоб, тело окаменело. Саске чувствовал его удивление, его ступор. Но вырываться блондин не торопился.       Это длилось несколько бесконечных, вязких, как сироп, секунд. А потом Наруто выдохнул носом, его губы дрогнули, и он неуверенно, почти робко, ответил.       Вот тут-то всё и сорвалось с катушек.       Неуверенность исчезла мгновенно, смытая волной животного голода, который оба, видимо, копили годами, не осознавая этого. Поцелуй перестал быть просто поцелуем. Они пожирали друг друга с какой-то отчаянной, голодной жадностью, впервые дорвавшись до чего-то жизненно необходимого. Зубы сталкивались, язык Саске грубо и требовательно проталкивался в рот Наруто, а тот отвечал тем же, с не меньшим напором.       Руки пришли в движение. Чужие пальцы пробрались под его ветровку, а сам Саске уже сжимал в кулаках ткань дурацкой оранжевой толстовки, задирая её вверх. Им было мало. Катастрофически мало. Одежда летела на пыльную плитку — сначала толстовка, потом водолазка, потом майка. Каждый новый сантиметр обнажённой кожи, залитой вечерним солнцем, обжигал взгляд.       Саске отстранился ровно на секунду. Глаза Наруто, затуманенные, абсолютно ошалевшие, впились в него с немым вопросом и требованием одновременно. Дыхание сбилось, губы припухли и блестели от слюны. Он был прекрасен. Идиотски, бесяще прекрасен.       — Какого хера ты творишь, Учиха?.. — хрипло выдохнул Наруто, но его руки уже сами тянулись к ремню на джинсах Саске, непослушными пальцами дёргая пряжку.       — Заткнись, — коротко бросил Саске, одним резким движением разворачивая его лицом к стене.       Наруто упёрся ладонями в холодный бетон, тяжело дыша. Саске прижался к его спине, носом провёл по взмокшему затылку, вдыхая запах — солнце, дешёвый шампунь, разгорячённое тело. Пальцы тем временем быстро справились с пуговицей и молнией на джинсах Наруто, стягивая их вниз вместе с бельём. Блондин вздрогнул, но не проронил ни слова, только дыхание стало чаще, громче.       — Ты пришёл, значит, знал, на что соглашался, — прошептал Саске ему на ухо, свободной рукой нащупывая в кармане спасительный тюбик.       — Я не… — начал было Наруто, но осёкся, когда услышал характерный щелчок открываемой крышечки.       Саске щедро смазал пальцы, чувствуя себя до абсурдного спокойно и сосредоточенно. Будто это не он сейчас стоял с бешено колотящимся сердцем, готовый трахать своего лучшего врага и заклятого друга у стены заброшенной школы.       — Расслабься, — скомандовал он, и прикоснулся.       Первый палец вошёл медленно, осторожно. Наруто резко выдохнул, подавшись корпусом вперёд, лбом прижавшись к холодным камням.       — Холодная, сука, смазка у тебя, — прошипел он.       — Ничего, согреешь.       Саске двигался неспешно, давая привыкнуть, хотя внутри всё дрожало от нетерпения. Он наблюдал за реакциями — как вздрагивают плечи, как напрягаются мышцы спины, как пальцы скребут по бетону. Добавил второй палец, разводя их ножницами. Наруто зашипел сквозь зубы, но не дёрнулся. Третий вошёл уже легче, и тогда с губ блондина сорвался первый сдавленный стон — низкий, гортанный, совершенно бесстыдный.       Саске не выдержал. Убрал пальцы, торопливо расстегнул свои джинсы, высвобождая налитый кровью, болезненно ноющий член. Смазки не жалел — нанёс на себя, ещё немного на вход. Приставил головку и замер, давая Наруто последний шанс всё остановить.       — Наруто.       Тот обернулся через плечо. В его глазах не было страха. Только вызов, всё тот же старый добрый вызов, который всегда был между ними.       — Чего ждёшь, Теме? — прохрипел он, сверкнув синевой. — Я думал, ты меня трахать пришёл, а не любоваться.       Вот же ж… Саске толкнулся вперёд.       Вошёл резко, одним плавным, но сильным движением, заполняя собой до предела. Наруто вскрикнул, запрокинув голову, и этот крик эхом разнёсся по пустой площадке. Внутри было узко, горячо и невероятно тесно. Саске замер на несколько секунд, давая им обоим привыкнуть, упираясь лбом в чужой затылок. Чувствовал, как блондин часто дышит, как его тело дрожит, принимая в себя чужую плоть.       — Двигайся, — почти прорычал Наруто. — Чего застыл?       И Саске начал двигаться.       Сначала медленно, длинными, тягучими толчками, почти полностью выходя и снова заполняя до основания. А потом ритм ускорился, становясь рваным, грубым, отчаянным. Заброшенная школа наполнилась звуками — влажными шлепками тел, сбивчивым дыханием, сдавленными стонами.       Он держал Наруто за бёдра, впиваясь пальцами в загорелую кожу, притягивая на себя в такт каждому толчку. Блондин стонал всё громче, уже не сдерживаясь, и эти звуки сводили Саске с ума. Он вошёл под другим углом — и Наруто буквально взвыл, выгнувшись дугой.       — Здесь? — хрипло, довольно усмехнулся Саске, нацеленно ударяя по той же точке.       — Да!.. Блядь, да, здесь!.. Ещё!..       Саске ускорился, вколачиваясь с такой силой, что штукатурка со стены посыпалась на плечи. Одна рука с бедра Наруто переместилась вперёд, обхватив его твёрдый, истекающий смазкой член. Он начал дрочить его в такт своим толчкам, грубо, быстро, без всякой нежности. Наруто захлёбывался стонами, перемежая их ругательствами.       — Саске… Саске, мать твою… я сейчас…       — Давай, — прошептал тот ему на ухо, чувствуя, как и сам подкатывается к краю. — Кончай.       Наруто излился с громким, протяжным стоном, сжимаясь вокруг члена Саске так сильно, что у того искры из глаз посыпались. Толстой, горячей струёй сперма залила его кулак и каменную стену. Саске хватило ещё трёх-четырёх резких, беспорядочных толчков, чтобы кончить следом, с глухим рыком изливаясь глубоко внутрь.       Он рухнул на спину Наруто, тяжело дыша и не в силах пошевелиться. Несколько секунд они стояли так, пытаясь отдышаться, а потом Наруто слабо толкнул его локтем.       — Слезь… Тяжёлый…       Саске нехотя отстранился, выходя. Оба, не сговариваясь, блаженно сползли по стене на землю, на пыльную, холодную плитку, совершенно не заботясь об испачканной одежде. Плечи соприкасались, дыхание постепенно выравнивалось. Вечернее небо над головами наливалось густой синевой.       — Вау, Учиха, — первым нарушил молчание Наруто. Голос был хриплым, но в нём уже заиграли знакомые нотки. — Чего это ты вдруг? Ни «здрасте», ни «до свидания». С ходу в койку, а? Вернее, к стеночке.       Саске поморщился, натягивая обратно джинсы.       — Чего? — он недоумённо нахмурился. — Сам же попросил вчера.       — Что?.. — Наруто замер. Его лицо, всё ещё красное и потное, вытянулось. — Чего я попросил?       — Потрахаться, — спокойно, даже слишком спокойно ответил Саске. — Ты написал.       — Чего?! — взвился Наруто, резко разворачиваясь к нему всем корпусом. — Я такого не писал! Ты обкурился, Учиха?!       — Проверь переписку.       Наруто судорожно зашарил вокруг в поисках своей куртки. Найдя её в куче остальной одежды, он выхватил телефон из кармана. Экран загорелся. Палец ткнул в чат. Саске молча наблюдал за тем, как лицо его друга, парня, любовника, непонятно кого теперь, проходит все стадии принятия: от злости и непонимания до осознания. Глаза расширились. Кожа на щеках, шее и даже ушах мгновенно залилась такой яркой краской, что видно было даже в сумерках.       — ЭТО ОПЕЧАТКА, ТЕМЕ! — заорал он так, что эхо разнеслось по всему лесу. — ТАМ БЫЛО «ПОМАХАЕМСЯ»! «ПО-МА-ХА-ЕМ-СЯ»!       Саске моргнул. Переварил. «Помахаемся» — их привычное слово, означавшее подраться. Обычный вызов на махач. Одно неверное касание к сенсору — и безобидное слово превратилось в…       Он медленно перевёл взгляд на паникующего Наруто, который уже схватился за голову и что-то бессвязно бормотал про «долбаный Т9» и «убью себя». На задницу блондина, на которой уже начинали проступать синяки от его пальцев. На грязные пятна на спине от стены. На себя, чувствующего совершенно непередаваемую смесь удовлетворения и абсурдности ситуации.       И всё, что он мог сделать в этот момент — это рассмеяться.       Тихо. Хрипло. Удивив самого себя. Смех этот не был злым или насмешливым. Он был искренним.       — Эй, ты чего? — Наруто подозрительно уставился на него. — Ты смеёшься?! Учиха Саске смеётся, народ, записывайте дату!       — Заткнись, — беззлобно бросил Саске, отсмеявшись. — Одевайся, придурок. Простынешь.       — Не тебе говорить! Ты меня вообще трахнул из-за опечатки!       — Никто не жаловался, — пожал плечами Саске, поднимаясь на ноги и подавая Наруто его толстовку. — Ты, кстати, кончил быстрее меня.       — ЧТО?! — глаза блондина снова вспыхнули синим пламенем. — Ах ты ж высокомерный ублюдок! Это ещё кто кого! Завтра. Здесь же. РЕВАНШ! И это не опечатка!       Саске ухмыльнулся, глядя, как Наруто яростно натягивает на себя толстовку шиворот-навыворот. Внутри разливалось странное, тёплое и совершенно новое чувство. Легко и приятно, как этот смех. Опечатка. Всего лишь опечатка. Но, глядя на красные уши и горящие глаза Наруто, он вдруг понял, что в его жизни ещё никогда не было такой удачной ошибки.