ради бога перестань мне сниться.

день прошел как в тумане. еда казалась безвкусной, дым сигарет больше не щипал глаза, попадая в них , боль почти не ощущалась ни физически, ни морально, только глушащая все внутри пустота. она поедала парня живьем, не оставляя шанса на спасение, залезая в самые интимные уголки души, заполняя собой полностью. глядя на себя такого обезоруженного, обнаженного, покрытого маленькими капельками воды после душа, джек видел одно — огромная пропасть посередине груди, отдающая смертельным холодом и страхом, такими маленькими частичками былой свободы, когда блондин сам мог управлять своей жизнью, а не поддаваться эмоциям и мыслям о былом. если бы гамма джек был более открытым и дружелюбным, честным и менее отталкивающим — возможно они бы стали парой задолго до того , как вся ложь и притворство стали явью. они бы разделили намного больше моментов вместе, ценили бы каждый миг, проведённый в компании друг-друга, держались за эту возможность сильнее , чем тогда. дорожили дольше, больше, сильнее. джек бы сжимал руку поладино сильнее, целовал больше, смотрел намного глубже , чем позволяло его самолюбие. то что имеем не ценим, потерявши плачем. голова ближе к вечеру взорвалась идеальной идеей — созвать всех суперов, ну, кто еще жив, на ужин! Жанна ещё не пришла, оставила огромное сообщение ,которое блондин даже не собирался читать, но явно подающее знак, что все кончено. ну, меньше народу больше кислороду! тем более уже зажжённый в руках косяк позволил расслабился, отойти от мыслей хоть на мгновение и поддаться умиротворяющему спокойствию. или может дыра, что заметил с утра , добралась до мозга и начала его пожирать? он не знает, но уверен в том , что вечер бесконечный. на сообщения среди обычного, рабочего вечера среды откликнулись только двое: фреон и мистер исключительный. старые добрые друзья, что не могут отказать немного отдохнуть в баре. тем более уговоры под травкой такие убедительные... —— перед глазами пронесся вагон воспоминаний отрывками: как гамма джек садится в такси, как очень глупо расплачивается с ним, напоследок отправляя воздушный поцелуй, как встречает друзей, что гонят его домой, узрев красные глаза. бар музыкой бьёт по ушам, режут глаза яркие вспышки, вынуждая немного даже пустить слезу, а алкоголь уже льется рекой. незамысловатые разговоры о бытовухе — вновь все встает на круги своя, но чего-то не хватает... (совести бля) пьяные танцы, девушки в коротких платьях, что и рады слышать комплименты от пьяных дядек за тридцать, что пьют уже наверное десятую цистерну пива. все трое уже сделали ставки, кому быстрее позвонят спутницы жизни — фреону или же мистеру «исключительному», что , между прочим, сорвался среди семейного ужина на пьянку. телефон в углу стола завибрировал, отдавая импульсы прямо в сердце через тело. ягодка... лысая, черная голова мигом пропадает из поля зрения, кидая только торопливое "пока" в след. и Хелен не заставила себя долго ожидать, начиная названивать следом. тяжёлый вздох, стул скрипит, пару хлопков по плечу и гамма джек один. нет, в баре все еще сидят пьяные компании, танцуют дамы, клеются мажоры, поют дамы за сорок, но блондин один. один в целом мире. ноги невольно привели на яркий кафель, на который неясно сколько раз сблевали, но заядлых посетителей там предостаточно. парень отдался моменту полностью. неуклюжий танец, запах, точнее смесь различных духов, впивались в ноздри , вынуждая закашляться. аромат крепкого алкоголя, перегара, чьего-то пота и пара возгласов вводили в транс, пока ноги сами собой передвигались в такт музыки. вдруг сзади на талии появляются тонкие руки — аккуратный маникюр, сочная, гладкая кожа, мягкие вздохи у шеи. снова выпад из реальности. блондин уже держит девушку за бедро, размазывая лиловую помаду по лицу жарким, страстным поцелуем , всем корпусом прижимая ее к стенке кабинки , разнося грязные причмокивания по и так порочному месту. пальцы впиваются в мягкую плоть , почти протыкая ее как сладкий торт, пока дама что есть мочи выдавливает из себя стоны. осознание пришло только тогда, когда Джек уже наполовину был в ней, обрамляя уборную ее громкими стонами «удовольствия». глаза гамма выкатил мгновенно, отстраняясь с быстрыми , прерывистыми вздохами. почему-то была мысль что поступать так нет и смысла, но с какой целью блондин отталкивает желание удовлетворить себя — остается загадкой. быстрые сборы украдкой, застёгнутая ширинка, пару извинений в никуда и вот его встречает улица: такая тихая, безмятежная, девственно чистая и спокойная. руки уже не дрожат в мелких покалываниях от перенапряжения и тревоги, ноги не сводит судорогой от панических атак, он наконец может вздохнуть полной грудью. иду туда, куда не знаю, но и вам я не скажу. блондин привычно пришел на набережную, где когда-то две души были вместе, но сейчас только звенящее отсутствие кого-то близкого рядом. звенит как посуда , упавшая на пол, рассыпаясь вдребезги ,и куда ни встань везде опасно поцарапаться. поладино как грипп — ты им заражаешься случайно, понимая не сразу, симптомы ужасные, доводящие до белого каления. от них никак не избавится, и с каждым мгновением ты заболеваешь все больше и больше. может , джеку это и нравится? руки упираются на оградку, пальцы достают пачку сигарет. Мальборо , кстати, всевидящий всегда их брал. домой не хотелось возвращаться. как бы Жанна не пыталась, но угасший дух паладино никогда от туда не уйдет. он как плесень. въелся в стены, в мебель, он на посуде и одежде, и вывести его никак. волосы развивал морской бриз, смывая остатки неприятного жжения в горле. губы больше не мямлят, глаза не боятся, руки не дрожат. надежда умирает последней, и держаться он будет за нее столько, сколько потребуется. даже если на это уйдут годы, даже если придётся пройти кучу сеансов психотерапии. жить дальше можно, и , возможно, гамма джек попробует. но, а сейчас, он докурит сигарету и останется ночевать на лавке в парке.