Вещь

Неделя тишины стали для Айры пыткой и одновременно странным спасением. В этом вынужденном заточении ее мир сузился до границ этой спальни, где каждый предмет обрёл неестественную чёткость, а само время словно утратило своё привычное течение. Каждое утро встречало её неизменным, золотистым светом, едва пробивавшимся сквозь плотно задёрнутые шторы. Часы ползли мучительно медленно, сплетаясь в бесконечную череду однообразных мгновений, из-за чего Айра окончательно перестала различать, где заканчивается один день и начинается следующий. Криста исправно приходила трижды в сутки — её размеренные шаги по коридору служили единственной гарантией того, что жизнь вне этих стен всё ещё продолжается. Экономка приносила еду, каждый раз внимательно следя за тем, чтобы девушка приняла назначенные лекарства. Розовые таблетки подействовали на удивление быстро: тот острый страх, что сковывал всё тело в первые дни, постепенно утратил свою власть. Он не исчез бесследно, а словно застыл где-то глубоко в груди комом, который больше не мешал дышать, но уже никогда не позволял забыть о своём присутствии. Айра заметила перемену в себе внезапно: однажды утром она осознала, что больше не вздрагивает от каждого скрипа половиц в пустом коридоре. После того, как страх наконец отступил, на его место пришло нечто иное — странное смирение. Её по-прежнему запирали, щелчок замка каждый раз отрезал её от остального мира, чётко утверждая границы тюрьмы. Она научилась заполнять бесконечные часы своего заточения. Телевизор работал почти постоянно — яркие, мелькающие на экране картинки сменяли друг друга, создавая иллюзию движения, а Айра сидела перед ним с отсутствующим взглядом, даже не пытаясь вникнуть в смысл происходящего. Иногда она брала в руки книгу, отчаянно пытаясь погрузиться в чужую историю, чтобы хоть на миг отвлечься от собственной судьбы. Планшет, подаренный ей и отключенный от сети, оказался полон незамысловатых игр. В минуты, когда тяжесть гнетущих мыслей становилась невыносимой, Айра с головой уходила в этот виртуальный мир, где всё было просто и предсказуемо, где существовали чёткие правила и понятные цели, а не это удушающее «неизвестное». Так проходили дни. Она то читала, то играла, то проваливалась в дремоту под монотонное бормотание телевизора. Сафра не приходила. Она словно давала девушке время привыкнуть к своей клетке. «Зачем я ей?» — этот вопрос въелся в сознание Айры, пульсировал в висках в такт учащённому сердцебиению, возвращался снова и снова, не давая ни единого шанса на покой. «Если она не взяла меня силой сейчас, это вовсе не значит, что не сделает этого потом». Айра пробовала расспрашивать Кристу. Экономка относилась к ней с теплотой. Криста охотно отвечала на простые вопросы, но стоило Айре спросить, где именно они находятся и что её ждёт, как женщина меняла тему, стараясь отвлечь Айру от ее размышлений. — Какая она? — спросила Айра однажды, чувствуя, как внутри всё сжимается от одного лишь упоминания той, кто держал её взаперти. — Чего мне ожидать? Криста продолжила вытирать пыль с комода — медленно, очень аккуратно, словно обдумывая и взвешивая каждое движение. — Тебе не стоит переживать Аста, госпожа никогда не причинит тебе вреда. — Но зачем я ей? — В отчаянье вскрикнула девушка. — Я не знаю ответ на этот вопрос. — Ответила Криста. Айра опустила голову, уставившись на свои пальцы, с аккуратными ногтями. — А у неё много было таких, как я? — Она подняла взгляд, пытаясь уловить хоть тень эмоции на бесстрастном лице экономки. Криста выпрямилась, закончив с пылью. — У госпожи вообще нет рабов Айра. Она против этого. Айра замерла. Сердце сначала пропустило удар, потом забилось чаще, сбивчиво и тревожно. — Но почему тогда я? — Спросишь у неё сама, — повторила Криста, не поднимая глаз. В её голосе звучала мягкая, но абсолютно завершённость, словно разговор был окончен. — Когда? Когда она придёт опять? — Голос Айры дрогнул. Она до ужаса боялась ответа — и в то же время не могла не спросить. — Ты действительно хочешь её видеть? Улыбнулась Криста. Айра замерла на миг. Хочет ли она снова встретиться с этой женщиной, от которой исходит столько власти и притягательной силы? В памяти с пугающей ясностью вспыхнуло воспоминание о чёрных глазах Сафры — глубоких, бездонных, таких, в которых хотелось раствориться и от которых одновременно хотелось бежать без оглядки. Она не успела ответить. Криста уже повернулась к выходу. — Сейчас придёт Джулия и выведет тебя в сад. Хватит сидеть в этих четырёх стенах. Айра резко вскинула голову — в груди что-то дрогнуло. — Правда? — С надеждой произнесла девочка. — Ты же чувствуешь себя лучше? Приступов паники нет, ты хорошо ешь и спишь. Доктор сказала: как только окрепнешь — можно выходить. Айра улыбнулась — впервые за долгое время искренне, по-настоящему, чувствуя, как внутри, сквозь толстый слой апатии и тоски, пробивается что-то живое. Она всегда искренне любила свежий воздух — маленький сад возле дома и парк через дорогу. Только на природе она чувствовала себя собой, там она могла дышать полной грудью. — Переоденься во что-то лёгкое, на улице жарко — бросила Криста уже с самого порога. Айра кивнула. В теле вдруг появилась энергия — странная, непривычная, почти забытая сила. Как только дверь закрылась, она подошла к шкафу. Сафра заполнила его под завязку — всё было идеальным, точно подогнанным под её размеры. Сафра владела модными домами и текстильными фабриками — это Айра уже знала. Одежда в шкафу была разработана личными модельерами Сафры, продавалась лимитированными партиями в роскошных бутиках, куда обычные люди не заглядывали даже из любопытства. Айра никогда прежде не носила ничего подобного и чувствовала себя самозванкой, перебирая эти шелка и тончайший хлопок. Сафра хотела видеть её элегантной — в гардеробе доминировали платья разного кроя, от строгих до почти воздушных. Привычной одежды — брюк, толстовок, шорт и футболок — было куда меньше. Сегодня Айра выбрала платье чайного цвета с изящным растительным принтом по краям и рукавами-воланами. Она остановилась перед большим зеркалом, элегантная, красивая и бледная. Две недели взаперти сделали своё дело — под глазами залегли тени, губы потеряли цвет. Но платье сидело безупречно, золотистые волосы струились по плечам, и на мгновение Айра почти поверила, что смотрит на кого-то другого — свободного, счастливого, не знающего, что значит просыпаться с мыслью о том, что ты больше не принадлежишь самой себе. Что бы она делала сейчас, если бы не этот роковой контракт? Гуляла бы с Мойрой, болтала с подругами в парке, искала работу. Она знала, что не сможет продолжить учиться — тётка едва сводила концы с концами, оплачивая колледж только для Мойры. Айра, после окончания школы планировала найти хоть какую-то работу, накопить и попытаться оплатить себе хотя бы краткосрочные курсы. Но тётка решила иначе, обманом заманила в нотариальную контору, заставила подписать бумаги. В тот момент Айра не до конца понимала, на что именно соглашается — было уже поздно. Сейчас она смотрела в зеркало и видела красивую нарядную куклу. Не свободную, не имеющую права голоса. Взгляд невольно упал на синий браслет — уродливый, чужеродный, совершенно не подходящий к нежному чайному платью. Снять его было невозможно — разве что ценою разряда. Айра причесала волосы мягкой щёткой, которой невозможно было причинить вред, даже если бы очень захотелось, собрала локоны на затылке, закрепила маленькими заколками. В зеркале отразилось нечто настолько невинное, настолько хрупкое и милое, что девушка невольно улыбнулась своему отражению. Она выглядела словно фарфоровая статуэтка, искусно вписанная в дорогой интерьер. Слишком идеальная и чужая самой себе. Щёлкнул замок. На пороге появилась Джулия — высокая, подтянутая, с неизменной профессиональной улыбкой. — Ты уже оделась? — Девушка окинула её внимательным, оценивающим взглядом. — Выглядишь просто потрясающе. Готова выйти в сад? Айра растерянно, скромно улыбнулась в ответ. — Если можно. — Можно. Госпожа сама распорядилась. Сказала: как только самочувствие улучшится — пусть гуляет. — Мне правда лучше, — тихо ответила Айра. — Лекарства помогают. — Вот и славно. Намного приятнее видеть тебя спокойной и собранной. Джулия отошла в сторону, пропуская девушку в коридор. Они шли долго — по светлым, залитым солнцем коридорам, сворачивали направо, спускались на один лестничный пролёт, снова шли по коридору мимо закрытых дверей. Айра сначала пыталась запомнить дорогу, но после третьего поворота сдалась. Дом был огромен — если ей когда-нибудь позволят передвигаться самостоятельно, понадобятся дни, просто чтобы выучить путь от своей комнаты до выхода.

***

Сад ударил в лицо ароматами — жасмин, олеандр, влажная после утренней росы трава. Айра замерла на пороге, щурясь от яркого солнца. Утро только вступало в свои права, жарко еще не было и воздух был напоен свежестью. — Идём, Айра. Джулия повела её к небольшой поляне с идеально подстриженной травой . В центре стояла беседка — лёгкая, изящная, увитая плющом. Внутри — стол и стулья, на столе чайный прибор и ваза с фруктами. Рядом, в тени кустов, приютился уголок из плетёной мебели — кресла и софа с мягкими подушками. Посередине поляны тихо журчал фонтан — неброский, элегантный, вода в нём переливалась на солнце тысячей ярких бликов. Айра смотрела вокруг, не в силах скрыть своего восхищения. Здесь было красиво — по-настоящему, без лишнего пафоса, со вкусом. Цветы, птицы и тепло. И на мгновение она забыла, где находится и кем стала. Улыбка родилась сама собой — сначала робкая, неуверенная, а потом теплее и свободнее. — Какая красивая улыбка, — раздался вкрадчивый голос. Сердце Айры пропустило удар, потом рухнуло куда-то глубоко вниз и забилось в бешеном, испуганном ритме. Перед ней стояла Сафра. В чёрных штанах, чёрной рубахе, расстёгнутой на груди, с закатанными рукавами, открывающими сильные руки. Властная и непоколебимая. Красивая той опасной красотой, от которой хотелось одновременно и замереть и бежать без оглядки. Айра отшатнулась. Сделала шаг назад — к дому, к Джулии, в комнату и иллюзия безопасности. — Не убегай, девочка, — голос Сафры звучал спокойно, и от него по коже пробежали неприятные мурашки. — Давай поговорим. Женщина махнула рукой, приглашая в беседку, и направилась туда сама — неторопливо, уверенно, ни на секунду не сомневаясь, что Айра послушается. — Иди сюда, Айра, — Сафра обернулась через плечо, — попьём чаю…