Моя. Вопросы есть?

Локи не стала садиться рядом на край дивана. Она сделала еще один шаг, уверенно и плавно, и опустилась прямо на колени Наташи, устраиваясь всем своим весом. От неё исходило одуряющее тепло горячей ванны и ягодного геля, а влажные красные пряди, коснувшись шеи Наташи, заставили ту судорожно вздохнуть. Наташа замерла, боясь пошевелиться, её руки зависли в воздухе, пока Локи медленно, по-хозяйски не обвила её шею своими длинными пальцами. — Ну что, Наташка, — тихо, почти интимно прошептала красноволосая, наклоняясь к самому её лицу. В зеленых глазах, так близко, больше не было привычного шутовства или наглости. Там горело что-то темное, тягучее и абсолютно серьезное. — Хватит прятаться за экранами. Чат далеко. Эд спит. Мы здесь. — Локи, ты… — Наташа сглотнула, чувствуя, как внутри всё плавится от этого взгляда и близости чужого тела. — Ты прилетела среди ночи. Устроила скандал на стриме. Зачем всё это? Локи хитро прищурилась, и её пальцы на шее Наташи чуть сжались, заставляя ту податься навстречу. В этом жесте было столько мягкого, но непреклонного доминирования, что у Наташи перехватило дыхание. — Затем, что я привыкла забирать то, что принадлежит мне, — отрезала Локи, и её хриплый голос прозвучал как абсолютный закон. — Я видела, как ты смотришь на меня через камеру. Я слышала, как ты дышишь, когда я подкалываю тебя на стримах. Ты думала, я не замечу? Я контролирую каждый твой вздох в Дискорде, Наташ. И мне надоело делиться тобой с тысячами малолеток в комментариях. Наташа открыла рот, чтобы что-то возразить, вернуть хотя бы иллюзию контроля над ситуацией, но Локи лишь мягко прижала большой палец к её губам, обрывая любую попытку спора. — Ш-ш-ш. Никаких оправданий, — красноволосая наклонилась еще ниже, так что их кончики носов соприкоснулись. — Ты ведь сама этого хотела. Хотела, чтобы я приехала и расставила все точки. Скажи мне это в лицо. Скажи, что ты моя. В комнате, освещенной лишь тусклым светом неоновой подсветки монитора, воцарилась звенящая тишина. Наташа смотрела в эти невероятные зеленые глаза, обрамленные мокрыми красными волосами, и понимала, что её хваленая рассудительность разбилась вдребезги. Она больше не хотела защищаться. Она хотела подчиниться этому огню. — Да, — едва слышно, но твердо выдохнула Наташа, глядя прямо в глаза своей бестии. — Твоя. Локи торжествующе, хищно улыбнулась, и этот взгляд не оставлял сомнений: пути назад больше не было. Маски были сожжены окончательно.