Глава 5. Визит
10 июня 2026 г., 23:35
Несколько дней превратились в маленькую вечность. Каждый вечер Тамзи приходил в комнату Рудо под благовидным предлогом — проверить флешку, настроить синхронизацию расписания, объяснить, как пользоваться электронной библиотекой. И каждый раз он сидел на краю кресла, держа ноутбук на коленях, пока Рудо валялся на кровати или закинув ноги на стол, комментируя происходящее на экране редкими, ёмкими фразами.
Комната Рудо за эти дни полностью пропахла его запахом. Он был везде — в старом пледe, брошенном на спинку кресла, в полотенце, висящем на двери ванной, в простынях, которые Рудо менял раз в неделю по расписанию. Запах оседал на одежде Тамзи, когда тот просто сидел неподвижно. Запах проникал в лёгкие, оседал на языке, мешал сосредоточиться на экране.
Тамзи чувствовал, как этот запах становится частью его самого.
"Жаль, что я не могу его обнять" , — думал Тамзи, глядя, как Рудо зевает, прикрывая рот ладонью. — "Тогда бы его запах наверняка остался на моей одежде. Надолго. Навсегда. Я бы носил эту рубашку, не стирая, пока запах не выветрился бы полностью. А потом пришёл бы снова".
Он сжимал пальцы на клавиатуре чуть сильнее, чем требовалось, но лицо оставалось спокойным, голос — мягким, движения — размеренными.
— Всё готово, — сказал Тамзи, закрывая окно терминала на экране Рудо. — Теперь флешка не должна виснуть. Я прописал приоритеты и отключил фоновую диагностику, которая конфликтовала с твоим антивирусом.
— Спасибо, — буркнул Рудо, не поднимая головы от телефона. — А то меня уже бесило.
Тамзи закрыл ноутбук, отодвинул его на край стола. Потянулся, хрустнув шеей — устало, правдоподобно. Посмотрел на дверь ванной, потом снова на Рудо.
— Извини, Рудо, — голос чуть виноватый, почти смущённый. — Можно воспользоваться твоей уборной? Кофе из автомата даёт о себе знать.
— Да без проблем, — Рудо махнул рукой, не отрываясь от телефона. — Там всё рабочее.
Тамзи поднялся, одёрнул рубашку — сегодня на нём была светло-серая, почти белая, с длинным рукавом и узкими манжетами. Поправил очки. И, не спеша, направился в ванную комнату.
Дверь за ним закрылась с тихим щелчком.
Помещение было таким же маленьким и тесным, как и в день заселения. Но теперь здесь появились следы жизни. Зубная щётка Рудо наконец-то была распакована и стояла в стаканчике. На полочке над раковиной — дешёвый шампунь с запахом мяты и гель для душа без этикетки. На крючке за дверью — полотенце, влажное, явно использованное сегодня утром.
Тамзи закрыл дверь на защёлку — негромко, так, чтобы Рудо не услышал щелчка, если не прислушивался специально. Включил свет. Посмотрел на себя в мутное зеркало. В отражении — очки, бледное лицо, спокойные глаза. И лёгкая, едва заметная улыбка, которая появлялась только тогда, когда он был один.
Тамзи не стал пользоваться туалетом. Он сразу повернулся к корзине для белья. Она стояла в углу, за дверью, пластиковая, белая, с крышкой, которая не закрывалась до конца — заедал механизм. Тамзи поднял крышку и заглянул внутрь.
Сердце забилось чаще. Пальцы чуть дрожали — он попытался подавить дрожь.
В корзине лежало немного вещей. Две футболки (одна чёрная, одна серая), пара носков (чёрные, короткие), и та самая майка-алкоголичка, которую Тамзи видел на Рудо в первое утро. Чёрная, с широкими проймами, явно пережившая множество стирок.
Тамзи выдохнул — медленно, беззвучно.
Он протянул руку и взял майку.
Ткань была мягкой, почти невесомой. И пахла.
Боже, как она пахла.
Тамзи поднёс майку к лицу, закрыл глаза и вдохнул. Глубоко. Так, будто это был последний глоток воздуха перед тем, как нырнуть под воду.
Запах Рудо. Прямой, настоящий, неразбавленный стиральным порошком. Пот, дешёвый гель для душа, что-то сладковатое — может быть, тот самый батончик мюсли, который Рудо ел каждое утро. И ещё что-то неуловимое, что Тамзи не мог описать словами. То, что делало этот запах уникальным. То, что принадлежало только Рудо.
— Да, — прошептал Тамзи в ткань, чувствуя, как майка касается его губ. — Да. Именно это. Я знал, что найду.
Он стоял так несколько секунд, не открывая глаз, просто дыша. Потом аккуратно, очень аккуратно, сложил майку в небольшой квадрат и сунул её за пояс брюк, под рубашку. Ткань прижалась к животу, холодная сначала, но быстро согрелась от тела.
Тамзи открыл глаза. Посмотрел в зеркало.
В отражении стоял обычный парень в очках. Немного бледный. Немного уставший. Ничего подозрительного.
Никто бы не догадался, что под его рубашкой находится чужая майка, украденная из корзины для белья.
Он поправил рубашку, убедившись, что майка не выдаёт себя неровным контуром. Смыл унитаз — для звука. Включил воду, выключил. Вытер руки о полотенце и вышел из ванной с безмятежным лицом.
Рудо лежал на кровати, перевернувшись на живот, и что-то печатал в телефоне. Капюшон был снят, волосы растрепались.
— Долго ты, — буркнул он, не поднимая головы. — Всё в порядке?
— Да, просто руки помыл, — Тамзи вернулся на своё место в кресле, поправил очки. — Вода холодная у тебя. Но это даже бодрит.
— Ага, — Рудо зевнул, отложил телефон. — Слушай, Тамзи. Ты правда много помогаешь. Спасибо. Если надо будет чем-то отблагодарить — скажи.
Тамзи внутренне сжался от этих слов. "О, я уже взял своё. Ты даже не представляешь, какую ценную вещь я сейчас уношу с собой".
— Ничего не нужно, Рудо, — мягко ответил он. — Рад помочь. Друзья для того и нужны.
Слово "друзья" повисло в воздухе.
Рудо ничего не ответил, но и не возразил. Просто хмыкнул и закрыл глаза, устраиваясь поудобнее на подушке.
Тамзи посидел ещё пару минут, якобы проверяя что-то в телефоне. Потом поднялся.
— Мне пора. Завтра рано вставать. Флешка больше не должна тормозить, но если что — пиши.
— Ага, — сонно отозвался Рудо, не открывая глаз. — Бывай.
Тамзи вышел в коридор. Закрыл дверь. Прошёл несколько шагов до поворота, остановился, прислонился к стене и выдохнул.
Под рубашкой всё ещё была майка. Тёплая теперь, согревшаяся от его тела.
Он прижал ладонь к животу, чувствуя мягкую ткань через рубашку.
— Получилось, — прошептал он, и улыбка его была совсем не мягкой и не застенчивой. — Получилось. Ты теперь всегда со мной. Даже когда спишь.
Тамзи пошёл в свою комнату, на ходу уже придумывая, куда положит майку. На подушку? Под подушку? Или, может быть, наденет её? Растянутую, пахнущую чужим потом, на голое тело, под свою идеально выглаженную рубашку?
— Решу на месте, — сказал он себе, входя в свою комнату и запирая дверь изнутри.
Включил свет. Сегодня вечером ему не нужны были мониторы. Сегодня вечером у него было кое-что получше видеозаписей.
Тамзи медленно расстегнул рубашку, снял её, повесил на спинку стула. Потом достал из-за пояса чёрную майку.
Поднял её к лицу. Вдохнул снова.
— Сладких снов, Рудо, — прошептал он, скинув майку на спинку кресла, чтобы она не впитала в себя его запах. Или по крайней мере запах Рудо выветреется медленнее, чем если бы майка лежала в шкафу.
Он выключил свет, лёг и закрыл глаза с улыбкой, которая в темноте казалась почти нормальной.
Примечания:
Маленькая шалость is coming.
