Упрямство против заботы

Вечерний ветер приятно холодил лицо, но Сакура почти не чувствовал этого. Всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы идти ровно и не держаться за ноющий левый бок. Позади остался тяжёлый патруль, а впереди была долгая дорога до пустой квартиры. — Сакура-кун, ты сегодня подозрительно тихий, — раздался совсем рядом мягкий, вкрадчивый голос. Суо шёл на полшага позади, как обычно, спрятав руки за спиной и сохраняя свою неизменную, лёгкую улыбку. Его единственный открытый глаз лучился спокойствием, но Сакура кожей почувствовал, как этот внимательный взгляд сканирует каждое его натянутое движение. Суо всё понял. Сразу же. Но вслух ничего не сказал, лишь едва заметно качнул головой. Вскоре Сакура уже подходил к своему дому, поэтому поспешно попрощался с друзьями, мечтая поскорее остаться в одиночестве. Оказавшись в пустой квартире, сдерживать боль в левом боку больше не было нужды. Стоило Сакуре опуститься на матрас, как его лицо тут же исказилось в болезненной гримасе, а из груди вырвался тихий хрип. Он на мгновение прикрыл глаза, пытаясь перевести дух, как вдруг в тишине комнаты раздался едва слышный щелчок. Входная дверь тихо приоткрылась. Сакура мгновенно похолодел от испуга, решив, что в дом пробрались хулиганы. Он затаил дыхание, готовый в любой момент вскочить для драки, несмотря на дикую боль. Но когда в полумраке прихожей показалось до боли знакомое лицо, Сакура просто офигел, а испуг тут же сменился глухой яростью. Это был Суо. Он закрыл за собой дверь и спокойно прошёл вглубь комнаты, держа в руках небольшую пластиковую аптечку. — Ха?! Ты что тут забыл?! — вскинулся Сакура, инстинктивно пытаясь выпрямиться, но тут же шикнул от резкой боли в ребре. — Какого чёрта ты припёрся сюда без приглашения?! — Я же видел, как тебе больно, Сакура-кун. «Бофурин» не бросает своих, — мягким, успокаивающим голосом произнёс Суо, закрывая за собой дверь. — Ничего мне не больно, придурок! Только зря время тратишь, — смущённо и одновременно грубо буркнул Сакура, отворачиваясь к стене. — Свали. Суо, абсолютно проигнорировав чужие колкости, спокойно прошёл по пустой комнате и опустился на колени прямо рядом с матрасом. Он аккуратно поставил аптечку на пол и посмотрел на Сакуру своим единственным открытым глазом — мягко, но очень серьёзно. — Сакура-кун, я не уйду, пока не удостоверюсь, что твои рёбра целы, — тихо сказал он, протягивая руку к замку куртки Сакуры, но не касаясь его, а словно спрашивая разрешения. — Если это обычный ушиб, я просто наложу мазь и эластичный бинт. Иначе завтра ты даже руку поднять не сможешь. Позволишь мне помочь? Сакура упрямо стиснул зубы. Ему дико хотелось по привычке прикрикнуть на него и выставить за дверь, но аргумент про завтрашнюю боеготовность сработал. Нехотя, ворча себе под нос, он сам слегка расстегнул куртку и приподнял край футболки, обнажая левый бок с наливающимся синяком. Только после этого Суо бережно прикоснулся к его коже. В полумраке квартиры тихо зашуршал разматываемый бинт. От прохлады чужих пальцев и такой непривычной близости Сакура покраснел до кончиков ушей, замер и уткнулся подбородком в высокий воротник, молясь, чтобы Суо не услышал, как бешено забилось его сердце. Суо действовал невероятно аккуратно. Его пальцы едва касались кожи, но мазь приятно холодила ушибленное место, а эластичный бинт лёг плотно, сразу возвращая измученным мышцам долгожданную поддержку. Сакура даже прикрыл глаза от облегчения, чувствуя, как боль начинает утихать. — Ну вот и всё, — тихо произнёс Суо, закрепив край повязки. Он плавно поднялся на ноги, защёлкнул замок аптечки и уже направился было к выходу, как вдруг остановился возле матраса. Сакура поднял на него недоумённый взгляд, собираясь привычно буркнуть «спасибо», но слова мгновенно застряли у него в горле. Суо протянул руку и ладонью мягко, невесомо коснулся его разноцветных волос, слегка погладив по голове. — Отдыхай, Сакура-кун. Ты сегодня отлично справился, — с самой тёплой и искренней улыбкой выговорил Суо. Прежде чем Сакура успел хотя бы вдохнуть от шока, входная дверь тихо закрылась, оставляя его в абсолютной тишине пустой квартиры. Сакура сидел неподвижно, во все глаза уставившись на запертую дверь. Его лицо горело так, словно его окатили кипятком, а рука сама собой потянулась вверх, робко прикасаясь к макушке — туда, где ещё мгновение назад оставалось тепло чужой ладони. Сердце в груди делало безумные кульбиты, и парень наконец-то смог выдохнуть, тихо утыкаясь лицом в ладони.