Подкроватный монстр

В Саду наслаждений царила привычная, приторно-сладкая атмосфера. Повсюду цвели зефирные бутоны, источая аромат ванили, а фонтаны вместо воды лениво извергали густой клубничный сироп. Вечный Сахар лежала на своем монументальном, по-королевски огромном ложе. Это была не просто кровать, а целая гора из тончайшего шелка, бархата и сотен взбитых подушек, в которых можно было утонуть. Печенька наслаждалась тишиной и абсолютным покоем, лениво прикрыв глаза. Ей казалось, что в этом уединенном райском уголке никто не посмеет потревожить ее священный отдых. Но у вселенной, а точнее у одного конкретного синего ублюдка, были совсем другие планы на этот полдень. Теневое Молоко не умел ходить в гости нормально. Понятие «приглашение» в его шутовской голове отсутствовало как класс. Он пролез в Сад наслаждений тайно, ловко обходя стражу и буквально просачиваясь сквозь тени. Его распирало от желания выкинуть какой-нибудь очередной дурацкий трюк. Вечный Сахар терпеть не могла его "дебильные" цирковые фокусы, и именно это делало миссию Теневого Молока невероятно заманчивой. Если его не звали — значит, нужно обязательно прийти и устроить тотальный хаос. Тихо, словно бесплотный дух, он подобрался к огромному ложу. Пространство под кроватью было темным, пыльным и идеально подходило для его коварного замысла. Теневое Молоко аккуратно залез под ложе, стараясь не шуметь. Оказавшись в темноте, он едва сдержал безумный смешок, прикрыв рот ладонью. Идея родилась мгновенно: он отыграет чёртового призрака-полтергейста. Измываться над этой высокомерной любительницей роскоши — что вообще могло быть лучше в этой скучной жизни? Сначала он просто замер, прислушиваясь к ее ровному, размеренному дыханию сверху. Затем Теневое Молоко уперся руками и ногами в массивный деревянный каркас ложа. Он резко напрягся и изо всей силы тряхнул всю конструкцию. Ложе глухо заскрипело. Гора подушек наверху ощутимо колыхнулась. Вечный Сахар недовольно поморщилась во сне, но не проснулась, лишь плотнее завернувшись в одеяло. — Ах так, ладно, — прошептал Теневое Молоко под нос, оскалив зубы в темноте. — Сейчас мы поднимем ставки. Он начал двигать ложе из стороны в сторону, раскачивая его все сильнее. Скрип стал громче, подушки начали сползать на пол. Вдобавок к физическому воздействию шут начал издавать утробные, завывающие звуки, подражая худшим штампам из дешевых фильмов ужасов. — У-у-у-у-у... Я заберу твою душу... — завывал он загробным голосом, едва удерживаясь, чтобы не заржать в голос от собственной гениальности. Вечный Сахар резко открыла глаза. Ее прекрасное лицо мгновенно исказилось от дикого раздражения. Какого чёрта вообще происходит? Ее идеальное, калиброванное ложе тряслось так, словно началось девятибалльное землетрясение. А эти заунывные звуки снизу окончательно вывели ее из себя. Покой был наглейшим образом нарушен. Она проснулась злая как черт, уставшая от этой жизни и готовая раздавать знатные, сочные лещи любому, кто посмел потревожить ее сон. — Да что здесь происходит?! — рявкнула она, садясь на постели и яростно поправляя растрепавшиеся волосы. — Какой урод там развлекается? Ну всё, тебе конец. Кто бы ты ни был, я из тебя тесто выпущу! Она решительно повернулась, собираясь встать и лично наказать виновника, и опустила свои изящные ноги на холодный пол Сада. Но стоило ее ступне коснуться гладкой поверхности, как из непроглядной темноты из-под ложа резко высунулась бледная, тонкая рука. Теневое Молоко мертвой, стальной хваткой вцепился ей прямо в щиколотку. Мир для Вечного Сахара на секунду просто замер. Ощущение чужих, ледяных пальцев на своей ноге посреди пустой, казалось бы, комнаты вызвало у нее первобытный, парализующий ужас. Кожа мгновенно покрылась мурашками, а сердце ушло куда-то в район пяток. — А-А-А-А-А-А!!! — истошно, на весь Сад наслаждений закричала Вечный Сахар, моментально растеряв все свое королевское величие и гордость. Она с дикой, неестественной силой дернула ногу, буквально взлетая обратно на кровать. Печенька запрыгнула на самую середину ложа, поджав колени к груди, тяжело и прерывисто дыша. Глаза ее были размером с чайные блюдца. Кто там спрятался? Монстр? Древнее зло? Тварь из бездны? Немного придя в себя, она почувствовала, как раздражение и упрямое любопытство начали перевешивать первый шок. На ложе ведь безопасная зона, верно? Она обязана была выяснить, что за чертовщина творится под ее кроватью. Вечный Сахар медленно, на четвереньках, осторожно поползла к краю. Она глубоко вздохнула, нагнулась всем телом вниз и заглянула в мрачную темноту под ложем, надеясь увидеть там хотя бы край чужой одежды. Прямо на нее из кромешной тьмы смотрели два безумных, неоново-светящихся глаза. Теневое Молоко только и ждал этого момента. Как только ее испуганное лицо оказалось внизу, он скорчил самую уродливую, жуткую, неестественно растянутую гримасу, на которую только было способно его пластичное шутовское лицо, и резко подался вперед с громким, оглушительным: — БУ! Вечный Сахар во второй раз испытала глубочайший культурный и ментальный шок. Ее душа чуть не покинула тело прямо на месте. — О БОЖЕ! — дико взвизгнула она, улетая в ужасе назад. Она отпрянула так резко и сильно, что буквально взмыла в воздух над несчастной кроватью. Сделав нелепый, панический кульбит среди взлетающих шелковых подушек, Вечный Сахар с размаху приземлилась обратно. Но приземлилась она не просто на мягкий матрас. Ложе от ее яростного и тяжелого падения резко сдвинулось, деревянный борт перекосился, а сама она со всего маху навалилась всем своим немалым весом на самый край. В этот же момент раздался глухой, болезненный хруст дерева и сдавленный, полный искренней боли вопль из-под кровати. Тяжелая конструкция ложа вместе с телом Вечного Сахара намертво прижала Теневое Молоко к полу. Деревянная балка просто впечатала шута, зажав его в тиски между полом и весом разъяренной печеньки. — Кхэ-э-э... Боже... — донеслось из-под кровати слабое, хриплое и прерывистое вяканье. — Корова... раздавила... позвоночник... вышел из чата... слезь, дура... Услышав этот знакомый, мерзкий, гнусавый и невероятно бесящий голос, Вечный Сахар мгновенно всё поняла. Страх улетучился за долю секунды, уступив место такой ядерной, первобытной ярости, которая могла бы сжечь весь этот Сад наслаждений дотла вместе со всеми его зефирками. Теневое Молоко. Опять он. Житья от него нет. — Ах ты... ах ты кретин синежопый! — взревела Вечный Сахар, окончательно теряя человеческий облик и контроль над собой. Она свесилась с кровати, запустила обе руки глубоко под ложе, нащупала в темноте воротник и шутовские рюши Теневого Молока и с силой, которой позавидовали бы самые суровые воины древности, рванула его на себя. Шут, кашляя, задыхаясь и грязно матюкаясь, был буквально выдернут из своего укрытия. Она одним мощным движением швырнула его тощую тушку прямо на ложе, в самую гущу раскиданных подушек. Не давая ему ни единой секунды, чтобы прийти в себя или хотя бы выровнять дыхание, Вечный Сахар с ходу запрыгнула на него сверху. Она с размаху села ему прямо на грудь, вбивая шута в матрас и намертво зажимая его руки своими коленями, чтобы этот гад не мог вырваться, шевельнуть пальцами и наколдовать свои иллюзии. — Ну всё, ты дошутился! — закричала она, тяжело дыша, а ее глаза горели настоящим багровым пламенем. Она высоко замахнулась кулаком. И тут началось тотальное, беспощадное и абсолютно некультурное избиение. Вечный Сахар била его наотмашь, с оттяжкой, не жалея сил и кулаков. Каждый точный удар в шутовскую физиономию сопровождался отборными проклятиями, матами и яростными криками, которые разносились далеко за пределы Сада. — Получай! — ХЛЫСЬ! — Ты у меня сейчас все свои зубы выплюнешь! — БАМ! — Полтергейст хренов! Я тебе уши оторву и в жопу затолкну, клоун недоделанный! — ТУК! — Будет он мне тут ногами шуршать! Бабайка проклятая! Теневое Молоко отчаянно пытался дергать головой и закрывать лицо хотя бы плечами, но хватка разъяренной и униженной женщины была воистину железной. Его хваленая магия тени сейчас никак не помогала против чистой, концентрированной женской агрессии. Он только и успевал вставлять свои жалкие комментарии в коротких перерывах между прилетающими кулаками: — Ай! Да ладно тебе, Сахарок, хорош! Это же просто пранк, обычный пранк! Ой, больно! Хватит бить по лицу, я им деньги зарабатываю! Ну ты и тяжелая, у меня сейчас ребра треснут, слезь с меня, бешеная! — Закрой свой поганый, гнилой рот! — орала Вечный Сахар, продолжая методично и с удовольствием вколачивать его голову обратно в подушки. — Я тебе покажу «пранк»! Я из тебя всю дурь твою шутовскую выбью! Ты у меня Сад наслаждений до конца вечности зубной щеткой мыть будешь! Ненавижу тебя, говноед! Чтобы ты провалился сквозь землю, черт заборный! Она била его долго, яростно, с чувством и расстановкой, выплескивая всю накопленную обиду за испорченный тихий час, за безумный испуг и за свой позорный крик на весь замок. Теневое Молоко уже давно не смеялся, его глупая ухмылка стерлась вместе с пудрой. Он тихо поскуливал и проклинал тот день, когда решил залезть под это проклятое ложе, прекрасно понимая, что в этот раз его шутка зашла слишком далеко. Вечный Сахар в гневе страшнее любого апокалипсиса. Сад наслаждений еще долго содрогался от ее оглушительных криков и звуков глухих, сочных ударов, и ни одна живая душа в этот день так и не рискнула подойти к королевскому ложу, чтобы проверить, остался ли от шута хотя бы мокрый след.