извини, хён

однажды тэхён говорит: — извини, хён, я не трахаюсь с омегами. а уже буквально через две недели сам раздвигает пьяному чонгуку ноги, притираясь пахом между сочными голыми бёдрами, что так и норовят скреститься на его пояснице и притянуть ближе. тэхён тоже пьян, но его затуманенная алкоголем голова внезапно озаряется одной простой и одновременно сложной мыслью: его хён выглядит подобно самому сладкому греху со своим поплывшим влажным взглядом и смазанным в уголках глаз смоки. омега обнажён, распластан на постели под ним и нетерпеливо ёрзает бёдрами в попытке получить больше сладкого трения. такой жаждущий и просящий, что у тэхёна трещит по швам абсолютно всё: и собственная уверенность, что в постели он предпочитает исключительно альф, и ткань джинсов в районе ширинки. он упирается ладонями по обе стороны от головы бессвязно хнычущего омеги и долго вглядывается в черты лица своего хёна, борясь с тем, что перед глазами всё нещадно плывёт и кружится. тэхён успевает изучить раскрасневшиеся от спиртного и сильного возбуждения щеки чонгука, ямочку едва заметного в полутьме шрама на левой стороне, искусанные от нетерпения алые губы, которые настойчиво хочется засосать, и подметить крохотную родинку под нижней губой. а ведь альфа никогда не замечал её раньше... он ловит мутный взгляд чонгука, чувствуя с каждой секундой усиливающийся запах сладких персиков, который отчего-то сводит собственную сущность с ума, и глухо рычит, прежде чем резко выпрямиться и толкнуть омежьи бёдра шире, выставляя напоказ для себя самую уязвимую часть чонгука, улавливая чувствительным слухом сиплый стон. он не пытается скрыть, как шумно втягивает носом воздух, срываясь на грудной рокот, стоит только опустить взгляд между ножек омеги. его хён абсолютно гладкий снизу, а ещё безобразно мокрый. естественная смазка крупными каплями вытекает из дырочки к пухлым ягодицам, впитываясь в матрас, а влажно поблёскивающие розовые складочки кажутся такими вкусными и мягкими на вид, что не попробовать по ощущениям равно неминуемой смерти. он самозабвенно кружит большим пальцем вокруг набухшего клитора, представляя, как мог бы высунуть язык и толкнутся между складочками, слизывая пряную влагу; зарыться носом и ртом прямо между чужих бёдер и желательно не вылезать оттуда, пока омега не начнёт умоляюще хрипеть и поскуливать, хватая кима за пряди волос и пытаясь оттянуть его от своей невероятно аппетитной промежности. так хочется сделать своему хёну хорошо... в голову приходит мысль, что он наверняка очень чувствительный там, а внутри настойчиво зудит от желания узнать, насколько отзывчив омега, когда ему очень хорошо и приятно. грязно чертыхнувшись себе под нос, альфа грузно наваливается на пискнувшего чонгука, захватывая его губы в коротком, но влажном поцелуе, и решает не отказывать ни себе, ни хёну в удовольствии, посылая здравый рассудок куда подальше. крепко удерживая чужие бёдра раскрытыми, плавно смещается ниже, укладываясь на живот, и обдаёт горячим дыханием плоть между дёрнувшихся омежьих ног, сразу же захватывая ту губами и довольно рокоча от долгого, но мягкого стона его хёна. чонгук не замолкает ни на секунду, мечась по постели и щедро осыпая альфу сладкими постанываниями; тэхён бесстыдно громко и с чувством чавкает сладкой смазкой, остро толкаясь языком между нежных складочек и по очереди всасывая те в рот, играясь с ними. они правда нереально вкусные и мягкие. а хён действительно очень чувствительный и отзывчивый на ласку, исходя из того, как много и поощряюще он стонет, как дрожат его бёдра в руках кима и трепещет мокрая обласканная дырочка. а ещё, господи, как же чонгук безбожно много течёт. рот тэхёна то и дело наполняется ароматной смазкой, которой много настолько, что он едва успевает её слизывать и глотать. его внутренний альфа довольно подвывает от такой реакции омеги, и если бы у тэхёна был хвост, он бы уже вовсю мельтешил из стороны в сторону. — тэх-ё-ё-н... альфа чувствует, что киска с каждой секундой всё чаще пульсирует на языке, и каждое движение по напряжённой плоти заставляет её сжиматься отчаяннее, плотно обхватывая скользящий внутрь и массирующий податливые стеночки язык. чонгука подбрасывает и выгибает над постелью, с губ срывается жалобный стон, непохожий на остальные своей глубиной. тэхёну внезапно хочется узнать, насколько широк диапазон стонов его хёна. как бы он стонал, трахая ким его на весу, вжав в стену? коротко и отрывисто или просто распахнул бы рот, скуля что-то сквозь выдохи? с этими мыслями тэхён присасывается губами к изнывающему клитору, туго и ритмично втягивая его в рот, и жмурится от удовольствия, когда омега срывается на ломкий и протяжный крик. скользкая влага обильнее увлажняет губы и подбородок альфы, когда он подставляет язык под текущую и судорожно сокращающуюся дырочку, увлечённо слизывая ароматную смазку и ласково оглаживая трясущиеся после мощного оргазма омежьи бёдра. чонгук даже кончает красиво, что уж говорить о том, как разнеженно и удовлетворённо он выглядит после оргазма, отрубившись прямо так: заласканный языком, с пошло раскрытыми бёдрами и в мокрой насквозь от собственной смазки постели.

***

— на какую?.. — четвёртую. тэхён удивлённо приподнимает бровь, скептически оглядывая расслабленно раскинувшегося на простынях чонгука. — здесь всего пять. ты уверен? он ласково оглаживает ладонью молочные бёдра хёна, а тот в ответ понимающе усмехается, откидываясь головой на удобно подстеленную подушку. руки уже немного затекли, но это мелочи. — моя выдержка намного сильнее, чем ты думаешь. я долго могу держаться, прежде чем кончить. тэхён едва ли не попёрхивается воздухом от слов омеги, сказанных таким будничным тоном, будто не он сейчас лежит связанный с расставленными ногами и делится своим богатым опытом и высокими навыками. эта открывшаяся только что черта чонгука сводит его с ума. он шумно выдыхает, на секунду прикрывая глаза, а после кивает, перехватывая игрушку поудобнее. потерев вибратором между призывно раскрытыми складочками, тэхён пару раз надавливает им на уже напряжённый омежий клитор, заставляя чонгука сдавленно промычать, и медленно вводит игрушку внутрь. когда та заполняет дырочку до конца, он смахивает ползунок на экране телефона вверх, сразу же устанавливая четвёртую скорость. бёдра под его ладонями дёргаются, с губ чонгука срывается тихий стон. убедившись, что чонгук надёжно связан и никуда не сможет сбежать от своеобразной пытки, альфа прихватывает телефон и выходит из комнаты под предлогом попить воды. он рассеянно бредёт на кухню, где наливает себе полный стакан и выпивает его залпом. тэхён всё ещё не по омегам. но его напряжённый до предела член дёргается, стоит услышать из комнаты блядский высокий стон. хотя, может, он по одному конкретному хёну.