Я тебя тоже...

Я лечу спиной в низ с Астрономической башни. Знаю что я обречен, и скоро умру, возможно быстро,  а может и мучительно долго. Многие говорят во время критической ситуации,  перед страхом сметри,  будь то направленная палочка на тебя с зеленеющим лучом Авады, или, как говорил Блейз, авария на маггловском автомобиле (кажется так они называются), проносится вся твоя жизнь, но это не так. Совершенно точно блядь не так! Всё что я видел, это её лицо. Такое красивое, с золотисто карими глазами и в обрамлении тёмных кудрявых волос, которые я очень любил, и она улыбалась. Знаете, такой ухмылкой как у меня, с приподнятым правым уголком губ. Моя девочка.  Научилась всё таки. И от этого мне становится немного легче. Потому что она стала сильной,  теперь ничто её не сломит, ничто и никто, это уж точно. Я то уже заканчиваю свой путь.  Как-то, вечером, сидя на краю этой самой башни,  изрядно выпив, после очередного скандала, она мне сказала: - Знаешь, ты как пролитый в лужу бензин. Я медленно поворачиваю к ней голову выдыхая сигаретный дым в её лицо: - Кто? - Ни кто, а что, - говорит она пьяным голосом, уже даже не морщась от никотина, - Бензин, жидкость такая,  которой заправляют маггловские машины.  Когда она разливается по воде, такая красивая, перламутровая, переливается зелёным, синим, розовым, а пользы нет, ещё и воняет... "Странное сравнение" - подумал я тогда, снова затянулся сигаретой, но она тогда сказала что я красивый, хотя и странным способом. И сейчас я в последний раз смотрю на неё и понимаю смысл её слов. Я был для неё отравой,  самой настоящей прогорклой настойкой. И теперь так же разольются мои мозги как и тот сука бензин в луже. А ведь точно так же стоял я когда то на её месте, только вот вместо меня падал этот маразматичный старик, который возомнил себя властителем судеб. Хотел взять меня в свой отряд с названием глупой птицы,  которая все же сгорает в конце своей жизни. Думал спасти мою душу. Так самонадеянно. От себя не спастись. Меня не спасти. Никто мне не помог бы. Даже она. Хотя она пыталась. На протяжении недолгого времени что мы были вместе. Нельзя спасти душу что уже отравлена. Отравлена своим происхождением,  воспитанием, умозаключениями которые тебе вдалбливали в голову с колыбели блядь! Так не бывает! Люди не меняются! Я не изменился! Но я изменял ей, а потом приходил как побитый пёс просить прощения. Пах духами других девушек. И она прощала. А потом долго плакала. Прощала и плакала. Плакала и прощала. Но однажды она перестала плакать, и стала мстить. Таким же способом. Моими же методами. Чёртова тварь! Так со мной нельзя было поступать! Это было похоже на игру в перебрасывание горячего угля. И то чувство эйфории, когда она кричит сквозь мою ладонь, пытается укусить, царапает, брыкается, было самым лучшим. А потом  все заканчивается диким сексом, и в те моменты я думал что стоит чаще выводить её на эмоции. Они такие живые. Для меня. Одного. Я представлю что моя голова сейчас встретится с огромным камнем на весенней траве,  и мои пепельно белые волосы окрасятся в красный,  её цвет, она ведь настоящая грифиндорская львица, красный с золотом,  слабоумие и отвага,  черт бы их побрал! Но она изменилась, теперь он не будет её цветом, он отравлен чернотой,  которой я её заразил. Как и ожидалось моя голова встречается с грудой камней, только вот травы не видно, всего мнговение,  я улыбаюсь своей безумной улыбкой, и снова вижу её, только её, всегда видел ТОЛЬКО БЛЯДЬ ЕЁ! Её глаза. В них было столько Нежности, Любви , Обиды,  Ненависти... Как то я спросил, напишет ли она реквием обо мне, она сказала что это будет белый лист, с одним словом    "Мудак". Одно время я думал она меня любила, как и в прочем думал я что люблю её, но любовь заканчивается ненавистью, всегда. Только один исход. И последнее что она мне сказала минуту назад: - Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! - Я тебя тоже, Грейнджер. Я тебя тоже.  Слышу только её голосом. Мои зрачки расширяютя, закрывают почти полностью мою серую радушку. Кровь растекается по камням, показывая весь мой богатый внутренний мир, мою чистую кровь, не то что у неё.   Спасибо Салазару, что умер я все таки быстро.

***

Гермиона стоит на краю Астрономической башни, сложив руки в замок на груди. Ветер треплет её распущенные волосы. А вокруг красиво. Зеленеющий Запретный лес. Пролетают две птицы, кружатся наверное в брачном танце. Слышно как стрекочат насокомые. В делеке алеет закатное солнце над чащей, отражаясь в Чёрном озере. Воздух окутывает нежно её тело, и слегка колышется форменная мантия. Так хорошо. Легко. И пусто.  В глазах больше нет слез, они свободны теперь от этой эмоции. Потому что он мёртв.  Лежит там в низу. Она видела как он встретился с жёсткой землёй. Точно уверена что он мёртв. Больше нет этого чистокровного, надменного лорда великой династии волшебников.  По иронии умершего не от проклятия,  а от руки грязнокровки. Без усилий. Лёгкий толчок. И всё кончено. С такой высоты не выжил бы ни один человек. И нет уже разницы какая у тебя кровь.  Она одинаковая,  у всех. Красная. И пахнет железом.   В последний раз взглянув на него с высоты, она думает что исцелилась от его яда. И впредь будет все по другому. Теперь можно развернуться и уйти.  Жить не зная унижений и зависимости от него. Достичь гармонии с собой. Забыть. Раньше она думала что он любит её,  как в прочем и она думала что любит его. Но он её не любил,  значит и она его. - Я тебя тоже, Малфой. - говорит она в пустоту тихо,  - Я тебя тоже...