Шоколад

Уильям любит шоколад. Сладкий. Молочный. С добавками. Это началось за несколько месяцев до начала исполнения плана преступного лорда. Уильям только начал преподавать в Дареме. — Уилл? — Льюис зашёл в кабинет к брату с чашкой чая, над которой поднимался горячий пар, — Уилл, ты опять заснул? Льюис подошёл к столу, за которым встрепенулся Уильям. Покачав головой, он сел напротив. Поставил чай перед Уильямом. Это был любимый чай Уильяма. С бергамотом и мелиссой. — Я очень за тебя переживаю. Зачем ты себя так мучаешь? А что будет, если ты где-нибудь свалишься? — Луи... — Уильям посмотрел на него сонными глазами, — Я просто немного устал. Всё хорошо. Он улыбнулся и опять погрузился в формулы, записанные на листке. Льюис вышел совершенно недовольный упрямством брата. Он зашёл к себе в комнату и сел за стол, достав из верхнего ящика чистый лист бумаги, перо и чернила.

«Дорогой Альберт,

Я обеспокоен состоянием Уильяма. В последнее время он плохо ест, мало спит и очень, ОЧЕНЬ много работает, не давая себе отдыху.

Он отказывается отдыхать. Только что я зашёл к нему, принёс чашку чая, застал его спящими на бумагах. Я попытался его образумить, но он лишь отмахнулся и продолжил писать.

Я занялся поиском решения этой проблемы пару дней назад. Хочу кое-что тебе предложить.

Он много работает, но всегда делает перерыв на чай. Я прекрасно знаю, что он не любит сладкое, но что если... Если мы предложим ему шоколад?

Мозгу нужна глюкоза и углеводы, которые как раз там содержатся.

Дорогой брат, сможешь ли ты сходить в кондитерскую и купить? Буду ждать твоего ответа в письме.

Как скоро ты сможешь приехать в Дарем? И я, и Уильям очень по тебе скучаем. Приезжай, надеюсь ты поможешь мне его образумить.

С любовью и уважением,

L. J. M.»

Альберт получил это письмо утром следующего дня. Его привезли в военное министерство. Прочитав его, он расстроился поведением Уильяма. «Что же ты делаешь с собой, Уилл…?»

«Дорогой Луи,

После твоих известий, я тоже обеспокоился о состоянии Уильяма. Я думаю, что твоя идея с шоколадом достаточно хорошая. Сегодня же схожу в кондитерскую «Cadbury»

Помимо шоколада, куплю ещё и каких-нибудь конфет.

Возьму разные начинки, чтобы хоть что-нибудь да ему и понравилось.

Милый, я тоже очень соскучился по вам. Сейчас разбираю дело о государственной измене, приеду через пару дней.

Скорее всего приеду в воскресенье, останусь на несколько дней. Очень вас люблю. Не давай Уиллу убивать себя работой. И сам не перенапрягайся.

С любовью,

A. J. M.»

Альберт наконец закончил с допросами и отчётами по этому делу. Потом он пошёл к Майкрофту в кабинет. Он расценил, что раз уж он закончил дело быстрее, чем ожидалось, можно приехать к братьям — Милый!! — он зашёл в кабинет, — это дело совершенная нелепица! Тот чиновник, которого я допрашивал — полный дурак! Майкрофт оторвался от бумаг и посмотрел на возлюбленного. Он улыбнулся той тёплой, усталой улыбкой, которую позволял только при нем. — Ты уже закончил расследование? Так быстро? — Да, отчёт занесу позже, если ты не возражаешь. А сейчас мне нужно уйти. Я хочу купить кое-что перед тем как уеду в Дарем к братьям. — Надолго? У меня образовался выходной на следующей неделе. Я хотел бы провести его с тобой. — Я всего на пару дней, приеду в понедельник. Ладно, раз ты меня отпускаешь, я побегу, — он чмокнул Майкрофта в щеку. — Люблю тебя, граф. — он посмотрел на удаляющуюся спину любимого. Альберт закрыл дверь и пошёл к выходу, поймав кэб, назвал адрес в центре Лондона. Доехал он достаточно быстро. Кинув извозчику пару монет, не дожидаясь сдачи двинулся к кондитерской. Войдя туда он почувствовал приятный аромат свежей выпечки, шоколада и ванили. — Добрый день, сэр! — ему улыбнулась девушка лет сорока с добрыми глазами и широкой улыбкой. — Добрый день! — Альберт улыбнулся ей. — Я могу помочь вам чем-то? Вы пришли за чем-то особенным? — Да, я пришёл за особенным угощением за особенного человека. — Расскажите мне о нем? Я могу помочь вам выбрать. — Это для моего среднего брата. Он математик и очень много работает в последнее время. — Альберт выдохнул, — он... Он не любил сладкое, но я уверен, что ваш шоколад доставит ему удовольствие. Я хочу купить молочного шоколада с разными начинками и конфеты. — Я, кажется, знаю, чем вам помочь. — она отвернулась, чтобы взять что-то с полки сзади неё. — Вот. Бельгийский шоколад с: орехами, карамелью и цукатами. Все три шоколадки были завёрнуты в золотую фольгу. — А ещё! — она отошла на склад и вернулась с красивой красной, почти бордовой коробкой, — это. Их привезли вчера из нашей фабрики в Бирмингеме. Сами братья основатели занимались созданием. Вот, только попробуйте. Она открыла коробку и взору открылись, с одной стороны, красивые, блестящие корпусные шоколадные конфеты, а с другой... трюфеля. Темные, покрытые какао, вероятно, очень шоколадные. — Сэр, смотрите, вот эти, — она указала на блестящие конфеты в форме полушара, — с ореховой начинкой. Эти, — это были овальные конфеты, — со сливочной, а вот эти... — конфеты, на которые она показала, были в форме цветов, — эти... наша гордость. Пусть он попробует и скажет, что они напоминают ему. Говорят, каждому человеку этот вкус напоминает разное. — А вы не могли бы положить ещё плитку тёмного шоколада с апельсиновой начинкой? И марципан. Это для младшего моего брата. Он и подал идею купить шоколад для нашего среднего. — Ах, — она положила руки на грудь рядом с сердцем, — Как же это мило! Конечно-конечно, сейчас всё будет! — Спасибо вам, я возьму всё и будьте добры, сможете красиво упаковать? — Конечно! — она достала коробку из-под прилавка, положила туда пять плиток шоколада, и закрыв, обмотала красной лентой. — Вы меня очень порадовали и подбодрили, сколько я вам должен? — 17 шиллингов, милорд. — она протянула ему пакет с двумя коробками внутри. Он расплатился протянул ей фунт и не дожидаясь сдачи, ещё раз поблагодарил её и вышел, поймав кэб. Доехал до вокзала, посмотрел расписание. Ближайший поезд через два с половиной часа, следовательно, он ещё успеет заехать в поместье, переодеться и послать Майкрофт весть, что он уедет в Дарем чуть раньше, чтобы приехать раньше. К вечеру он уже был в Дареме и стоял перед дверью в поместье с небольшим саквояжем и фирменным пакетом. — Ал? — недоумённо спросил Льюис, открывая дверь и созерцая довольное лицо старшего брата. — Я думал, что ты приедешь через несколько дней. Ты закончил раньше? — Я по вам соскучился. — Этими словами всё было сказано, но он с улыбкой добавил, — я распереживался за Уилла. Альберт вошёл, поставил свой чемоданчик на пол и протянул Льюису пакет. Он снял пальто и перчатки. — Ммм, как вкусно пахнет! Вы ужинаете? — Да, ты верно тоже проголодался с дороги. Правда… — Он опустил глаза, — этот ужин больше похож на мои тщетные попытки накормить Уилла. В последнее время он только чай с какой-нибудь булкой ест. — Луи, ты почему так… — из столовой вышел Уильям. Совершенно растрёпанный и домашний, — долго… Ал! Он подбежал к брату. Почти кинулся в раскрытые объятия Альберта. На лицах всех троих появилась такая родная, тихая улыбка. — Ты приехал раньше. Мы ждали тебя только через несколько дней. Я правда соскучился. — Он уткнулся Альберту в плечо и прошептал, — Луи опять заставляет меня есть. — Уилл! Я вообще-то тоже тут! — Льюис скрестил руки на груди. — Ладно-ладно, пойдёмте, покормите меня и расскажите, как у вас дела. — Альберт приобнял Уильяма и все они направились в столовую. Льюис, быстро шмыгнув в кухню оставил пакет там. Льюис постарался, как и всегда. На столе стояли жаркое, йоркширский пудинг, какой-то салат и чай. Они сели за стол. Льюис жаловался Альберту на то, как плохо Уильям ест в последнее время. Уильям молча копался в своей тарелке, даже не пытаясь возражать брату. Видимо, понимал, что всё, что Луи говорит — чистая правда. Потом он рассказывал о своих лекциях. Альберт рассказывал, как проходят допросы, о своём начальнике. Чуть не назвал Майкрофта «Майки» при братьях. Одёрнул себя, что рано ещё братьям знать о его отношениях. Потом ужин подошёл к концу. Льюис пошёл за второй порцией чая, а Альберт… Альберт встал и произнёс: — Лиам, у нас с Луи есть кое-что для тебя. Не отказывайся от этого, пожалуйста. Просто насладись. — И вышел следом за Льюисом, оставив Уильяма в предвкушении и, одновременно, замешательстве. Придя на кухню Альберт подошёл к Льюису. — Ты уже достал из пакета? — Нет, пока не успел. Позволь поинтересоваться, что ты купил? — Мне посоветовали упаковку каких-то невероятных конфет, а ещё я взял три плитки шоколада. — Он медленно доставал из пакета аккуратные свёртки и две коробки. — Ал… — Льюис посмотрел на свёртки. — Тут четыре плитки и две коробки конфет. Ты разучился считать? — Усмехнулся младший Мориарти. — Ах это… — Протянул Альберт, — ты же не думал, что я куплю Уиллу сладости, а тебе ничего не возьму, — Льюис покраснел и опустил взгляд, — а я-то думал, что ты обо мне лучшего мнения, — усмехнулся Альберт и приобнял Льюиса за плечи. — Спасибо. Альберт лишь улыбнулся. Он протянул брату коробку с марципаном и одну плитку шоколада, перевязанную фиолетовой лентой. К слову, остальные плитки были перевязаны красной. Они наконец вышли к Уильяму в столовую. Льюис нёс чайник и свои сладости, а Альберт взял на себя коробку конфет и шоколад, предназначенный Уильяму. — Чт…? — Уильям не успел договорить, как братья уже ставили перед ним сладкое и наливали чай в опустевшую чашку. — Мы знаем, что ты никогда не проявлял особой любви к сладкому, но не потому ли это, что ты не хочешь доставлять мне неудобства? — начал было Альберт. — Ты в последнее время совсем себя замучиваешь. Мы решили тебя порадовать. Не отказывайся сразу. Уильям хотел встать. Хотел сказать, что он не любит сладкое, даже если это не так. Хотел сказать, что братьям не о чем волноваться. Но не сделал этого. — Это…? — Это шоколад, Уилл. Молочный. Альберт кивнул на свёртки и коробку, мол «Открывай, тебе понравится» Уильям открыл. Сначала он решил посмотреть, что в этой коробочке. Развязал бант, снял крышку и развернул бумагу. Он застыл. Его взору открылись конфеты. Красивые, разной формы, блестящие и обсыпанные какао. — Это конфеты из бельгийского шоколада. С ореховой, сливочной и какой-то особенной начинками. Я не знаю, что это за начинка. Мне сказали, что каждый человек чувствует что-то своё. — Я… — Уильям поднял глаза полные бесконечной усталости и нежности на Альберта. Потом перевёл взгляд на Льюиса. — Я… Это… Он был не в силах подобрать слова. Уильям встал, братья уж подумали, что что-то не так, но он просто подошёл к ним и обнял обоих. Без слов. Без благодарностей. Без слёз. Именно так он и говорил: «Спасибо вам. Я ценю вашу заботу.» — Уилл, ты ещё даже не попробовал, — Льюис первый забеспокоился о их подарке, видимо, тоже не терпелось попробовать свой подарок. — Да, конечно. Уильям сел обрат и глазами сказал, мол, тоже садитесь. Альберт и Льюис, повинуясь брату, сели по обе стороны от Уильяма. — Ал, а с чем вот эти? — Он протянул руку к конфетам со сливочной начинкой. — Пробуй. Тебе понравятся. Уильям отправил конфету в рот. Раскусив твёрдый молочный шоколад, он выпустил сливочную начинку. Она была не приторной, скорее умеренно сладкой и немного солёной. — Это очень и очень вкусно, — Уильям улыбнулся той очаровательной улыбкой, которую позволял только перед самыми особенными людьми. В тоже время, пока Уильям пробовал свои конфеты, Льюис решил посмотреть, что же Альберт привёз ему. «Помнит ли он…?» — пронеслось у него в голове. Открыв обёртку шоколада, в голове пронеслась мысль «Помнит». Что-то тёплое разлилось у него в груди. Льюис не любит молочный шоколад. Он предпочитает тёмный. Ему нравится эта терпкость. А если там ещё и какая-нибудь кислая начинка… В общем, когда, отломив кусочек, там оказалась цитрусовая начинка, он расплылся в улыбке. Потом Уильям взял конфету в форме цветка, он догадался, что эта была та самая конфета с необычной начинкой. Он поднёс её ближе к лицу. Пахло чем-то сладким, пряным и неуловимо родным. Уильям медленно откусил. Шоколад растаял на языке и выпустил необыкновенно вкусную начинку. Она была сложной. Сначала мята и мелисса, потом раскрылась медовая сладость, а послевкусие оставило на языке розмарин и что-то совсем невесомое, кажется, лимон. — Это… — Он не мог подобрать слов. — Это… Как утро. Луи — это мятный чай, который приготовил ты. Как утро, когда мы все вместе. Спасибо вам. Это очень вкусно! Уильям и Льюис утащили свои сладости по комнатам. Каждый был благодарен Альберту за подаренное. Каждый раз доставая марципан или отламывая кусочек темного шоколада с апельсином, Льюис непроизвольно улыбался, и тёплая мысль «Альберт помнит, что я не люблю приторный шоколад. Я не тень Уильяма в его глазах.» грела его сердце. Уильям же… Пристрастился к молочному шоколаду. Сначала он позволял себе не больше двух маленьких долек и только, когда он совсем перенапряг мозг. Потом утром перед лекцией, чтобы «Повысить производительность мозга глюкозой» — так он себя уверял, в обед за чашкой кофе и с вечерним чаем и разговорами с Льюисом. Потом всё чаще и чаще. Те три шоколадки съелись за неделю, конфеты закончились на второй. Льюис заметил, что Уильям перестал есть шоколад по вечерам и на вопрос «Почему же?», Уильям пожал плечами, мол закончился, ничего, просто чай попью. В тот же вечер Льюис послал Альберту весть, чтобы прислал ещё шоколада. Альберт опять сходил в тот же магазин, выбрал новые шоколадки и опять взял эти конфеты. Отправил в Дарем, сам он приехать не мог. Майкрофт опять позвал к себе на ужин. Получив посылку от Альберта оба брата были в приятном предвкушении. Льюису старший брат передал ещё темного шоколада, но уже с другими начинками, и марципана. Уильям получил несколько плиток молочного, тех конфет с “особенной” начинкой (продавщице было очень интересно узнать, что же почувствовал брат этого милорда, когда попробовал эти конфеты, да если ещё он пришёл ещё раз за теми же конфетами). С того времени Уильям совсем пристрастился к шоколаду. Сладкому. Молочному. С разными начинками. Особенно ему нравился шоколад с солёной карамелью и лимонной начинкой. Съесть немного шоколада перед лекцией, стало не просто привычкой, а ежедневным ритуалом, традицией. Он всегда приходил за пол часа до лекции. Чтобы настроиться на лекцию. Чтобы можно было выпить чашку чая и съесть немного шоколада. В его аудитории, в его столе, всегда лежали несколько плиток. Он всегда запирал аудиторию, чтобы никто из студентов или коллег не прознал о его пристрастии. Чтобы его образ ледяного, всегда идеального и бесстрастного профессора оставался нетронутым. О его пристрастии к сладкому знали только самые близкие. Но появился в спокойной жизни тихого сладкоежки один невыносимо наглый детектив. Который лез туда, куда его не просят… — Чёрт, чёрт, чёрт! — Детектив посмотрел на часы. — Чёртов поезд! Чёртов кучер! Чёртов дождь! Шерлок был мокрым, в Дареме начался дождь, поезд задержали, кэб, в который он сел застрял в нескольких кварталах от университета, поэтому бедному лондонскому детективу пришлось идти пешком пока ему за шиворот капали холодные капли с неба. Добежав до главного корпуса Шерлок, буквально влетел туда. Кивнув охраннику, которого уже знал, он прошёл к стойке с расписанием. «Да! Я всё-таки успел! Целых двадцать минут до начала лекции! — Он оглянулся на часы — Какой же я везунчик! Ну Лиам, держись!» Он двинулся к лестнице, аудитория Уильяма находилась на третьем этаже. Быстро дойдя до аудитории с табличкой «Аудитория 307. Профессор высшей математики W. J. Moriarty», он не стал церемониться, просто дёрнул ручку и дверь поддалась. Уильям забыл закрыть дверь… Шерлок замер на пороге, лицезрея великолепную картину. В аудитории был приглушённый тёплый свет. Был уже вечер, а лампы ещё не включили. Уильям стоял у окна, спиной к двери. Пальцы одной руки изящно держали чашку с дымящимся меллисовым чаем. Шерлок точно уловил этот аромат. Вторая рука была слегка согнута в локте и приподнесена к лицу. Он явно что-то ел. Но что…? — Лиам! Уильям обернулся, едва не выронив чашку из рук. Шерлок сказал это так резко, что расслабленный, ничего не подозревающий Уильям вздрогнул и обернулся на знакомый голос. Обернулся… Показав то, чем лакомился. — Мистер Холмс…? Что вы здесь… — Он не успел договорить, этот наглец перебил его. Уильям засуетился, но сразу же успокоился и, вальяжно подойдя к своему столу, открыл верхний ящик, положив туда недоеденную сладость. — Что я здесь делаю? — Шерлок задумчиво ухмыльнулся. — Я приехал к знакомому профессору математики для консультации по одному делу, — на самом деле это было не так. Шерлок даже себе не признавался. Что приехал не из-за лекции, не из-за дела, а из-за Лиама. Его Лиама. — А теперь увидел кое-что очень и очень милое. — Мистер Холмс, прошу вас не фамильярничать. — Уильям поднял на него ледяной взгляд. Шерлок почти отшатнулся от этого взгляда из-под полуопущенных ресниц. В голове Шерлока роились мысли. «Я застал его за жадным поеданием шоколада. Разрушил его образ бесстрастного профессора. А он? Он посмотрел на меня так, будто это он застал меня за курением опиума… И кажется мне это нравится…» «Он не может быть преступным лордом. Не может человек, поедающий шоколад в пустой аудитории, быть хладнокровным убийцей.» «Мой Лиам. Мой милый Лиам. Любит шоколад. Это… весьма мило.» — Лиам, это бельгийский? — Шерлок принюхался. — Кажется, с карамелью. — Мистер Холмс, перестаньте. Зачем вы приехали? Я помогу вам, а потом вы уедите и забудете, что видели здесь. — О Лиам, это действительно так мило. Такой ледяной профессор и такое пристрастие. Угостишь? — Шерлок невинно улыбнулся. — Мистер Холмс… — Уильям положил руку на лоб и тихо засмеялся. — Вы хоть понимаете, как это выглядит? — Чт…? — Да, мистер Холмс. Как это выглядит со стороны? Детектив из Лондона приезжает на другой конец страны, влетает без стука в аудиторию едва знакомого профессора. А потом ещё и начинает фамильярничать. Не хотите ли извиниться за своё поведение. Шерлок ошалел. Это он застукал Лиама. Это он теперь может его шантажировать, что делать конечно не будет. У него появилась хоть одна причина для подколов. Или нет? Оказывается, что всё обернулось против него самого. — Лиам, я… — Шерлок шагнул к столу, за которым важно восседал профессор Мориарти. Он заглянул прямо в ледяные алые глаза. — Я… Прости. Я действительно повёл себя ужасно. Но… Это правда очень мило. — Он всё не унимался. А потом Уильям отвёл взгляд. На его щеках появился едва заметный румянец. Слегка-слегка. В таком освящении может никто бы и не увидел. Но Шерлок замечает всё. Он ведь лучший детектив Англии. И Шерлок понял. «Ради этого румянца. Ради этой улыбки. Стоит жить.»