Пустота

В Мунго все точно так же, как в последний раз, когда она там была. Туда-обратно снуют волшебники в лимонно-желтых мантиях, в воздухе витают травяные ароматы зелий и призрачный свет множества лечебных и диагностирующих заклятий. Но стоит только Терезе переступить порог, как все будто бы замирает. Волшебники с плохо скрываемым страхом в глазах склоняют перед ней головы и молча пропускают вперед. Гонт подходит к ведьме-администратору. – В какой палате находится Гарри Поттер? – властным голосом спрашивает Темная Леди. – Пациент номер 3112 находится в палате 137. Вас проводить? – немного подрагивающим голосом спрашивает ведьма, и по ней видно, как сильно она надеется на отрицательный ответ. Тереза сегодня в неплохом расположении духа, поэтому она отказывается от сопровождения, чем неимоверно радует ведьму-администратора и, презрительно хмыкнув, идет в к нужной палате. Волшебники расступаются перед новым министром магии, по коридору вслед за ней ползут едва слышимые шепотки и вздохи испуга. Тереза наслаждается атмосферой полного подчинения – никто и слова ей поперек сказать не осмеливается даже среди самых ярых противников, которые все же сохранили свое место в Министерстве Магии. Сопротивление было подавлено и сломлено, сейчас она являлась единоличным правителем волшебной части Великобритании, и ее политика была единогласно поддержана всеми членами Визенгамота. Не имеет значения, какими угрозами было выбито это одобрение, формальность была соблюдена, теперь она действует в рамках закона. Теперь ее слово и есть закон. Подойдя к палате номер 137, она на пару секунд останавливается и, глубоко вдохнув, решительно открывает дверь. Гарри Поттер лежит в кровати без сознания, бледный, почти как ткань его смирительной рубашки, беззащитный и слабый. Сломленный. На тумбочке рядом с кроватью флакон из-под зелья, под ключицей расположен катетер, через который в организм бывшему герою постоянно поступают нейролептические зелья. Терезе даже становится его жаль. Она присаживается на стул около кровати Мальчика-Который-Выжил и с интересом разглядывает его бледное уставшее лицо. Тереза отмечает, что за те четыре года, что они не виделись, пока она захватывала власть в Британии, он будто потускнел. Она вспоминает, что ему всего лишь двадцать два года, он еще слишком юн для того, чтобы вся его жизнь была проведена в стенах больницы. За те три года, что они встречались в Хогвартсе, мальчишка привязался к ней настолько, что получил нервный срыв и едва не сошел с ума, когда Дамблдор раскрыл ему ее настоящую личность. Это даже немного льстило.

***

Когда два аврора затащили ее в кабинет к старику Дамблдору, она уже успела сбросить с себя и Силенцио, и обездвиживающее, а потому элемент неожиданности был на ее стороне. У нее почти получилось вырваться и сбежать через камин, но помешал чертов феникс, задержавший ее буквально на секунду, которой хватило старику, чтобы обездвижить ее и позволить аврорам надеть на нее антимагические наручники. Дамблдор пытался еще что-то рассказать ей о великой силе любви и о том, что она кому-то что-то там должна, но Тереза его не собиралась слушать, демонстративно зевая, в ответ на его вопросы. В итоге директор махнул на нее рукой и авроры отконвоировали ее сразу в Азкабан. Однако сбежать оттуда было несложно, хотя и требовало некоторого времени. Сначала, правда, следовало накопить сил. Сразу после своего освобождения, до нее дошла новость, что героя магического мира упекли в Мунго в отдел для душевнобольных, как только он узнал, кем была его девушка на самом деле. В тот момент она почувствовала небольшой укол недовольства, ее план был несколько иным, она планировала склонить его на свою сторону или заставить отказаться сражаться против нее. Хотя и такой вариант был приемлем. Однако за все то время, что Темная Леди силой захватывала власть, не было совершено ни одного нападения на больницу Святого Мунго, что было объявлено актом милосердия Темной Леди, а на самом деле являлось отчаянной мерой защиты собственного крестража. Одержав победу над Орденом Феникса и запрятав его членов в подвалы своего личного поместья, ей оставалось лишь захватить формальную власть в министерстве, состоящем наполовину из ее союзников, наполовину из трусливых бюрократов. Что было совершенно не сложно. Большинство сдались без боя, а остальных они быстро усмирили. Какое-то время еще объявлялись повстанцы из Ордена, но их брали без лишнего шума, после чего выбивали информацию и тихо устраняли. Их выступления не были успешны и, когда все лидеры были уже у нее, а самые активные бунтари выведены из игры, сошли на нет. Теперь все было под ее единоличным контролем. Даже несогласные с новым режимом уже не пытались сопротивляться. Тогда-то она и вспомнила про свой полузабытый крестраж.

***

Гарри выглядит ужасно истощенным и обессилевшим. В палату заглядывает колдомедик и, увидев нового министра магии, хочет ретироваться, но Гонт его опережает: – Что с ним? – Психотическое расстройство вследствие сильного эмоционального потрясения и нервного срыва, – на выдохе произносит волшебник. – Мы даем ему седативные зелья, зелье сна без сновидений, нейролептические препараты и… – Достаточно, – перебивает его министр. – Я услышала все, что хотела. Ты свободен. Кивнув, мужчина поспешно скрывается из палаты, оставляя Гонт наедине со своим крестражем. Не успев подавить внезапный порыв, она проводит рукой по лбу Гарри и убирает волосы с его лица. На краткое мгновение лицо мальчишки будто становится более расслабленным и почти счастливым, но потом все возвращается в изначальное состояние. Глядя на юношу, Тереза испытывает почти жалость. Ей почти жаль, что так получилось. Внезапное сочувствие она списывает на привычку, выработанную за три года и давшую о себе знать. Мерлин, как ей было тяжело не проклинать всех этих недоумков в Хогвартсе, не морщиться брезгливо при виде его друзей – грязнокровки и предателя крови. Но зато результат превзошел все ожидания, связь оказалась едва ли не крепче, чем его собственные убеждения и авторитет старика Дамблдора. Тереза точно не знает, что это за ноющее чувство где-то внутри, которое одолевает ее при взгляде на слабого и поверженного Гарри Поттера, ее немезиду и крестраж в одном лице. Она подозревает, что это чувство того, что этот мальчишка, что потерял от нее рассудок и четыре года лежал здесь, среди пустых стен и размеренного хода простых маггловских часов, принадлежит ей. Ее крестраж, ее душа, он должен быть ее и только ее. Ему здесь не место. И Гонт думает, что заберет его. В конце концов, кто ей помешает? На следующее утро медиведьма заходит в палату национального героя, чтобы принести ему очередную порцию зелья, но в комнате никого нет. Медиведьма собирается поднять тревогу и разворачивается к выходу из палаты, но утыкается в вытянутую волшебную палочку и видит холодную улыбку на красивом женском лице. – Обливиэйт. Белая вспышка заполнила палату номер 317. Гарри Поттер исчез, будто его никогда и не было.