Расшатанное видение.

      Если верить Владу, да и не только ему, а большей части экстрасенсов, то всё в жизни даётся не просто так. Пусть хреновое, но для чего-то; позитивно-положительное — тоже, плюс ещё можно расслабиться и отдохнуть от той негативной кучи, что наваливалась.       Это говорилось какими-то более красивыми словами, более вычурно и с большей патетикой, но смысл был именно таким.       Ничего случайно не бывает. И нужно кому-то для чего-то.       Илье, например, приход в проект «Битвы экстрасенсов» явно требовался для обретения себя, в некотором роде. И чтобы скучно не было, а то как-то неправильно, слишком ровно он жил. Хотя самого Ларионова всё вполне устраивало — дочь замечательная, жена прекрасная, работа — тоже сказка; всего хватает и всё хорошо.       А потом приглашение на ТНТ, утверждение его среди других претендентов, бесконечные съёмки.       И Влад.       Которой как зашёл в первый раз в его личное пространство, так потом оттуда уже и не вышел. Надо было, наверное, менять жизнь, что-то переделывать, но... Череватый тоже уже отжил какую-то часть своего, завёл семью, состоялся и как человек, и как практик у себя на родине. Здесь тоже начал постепенно раскручиваться.       Да, хоть до чего-то, что не касается съёмок, они идут достаточно долго. Всё идёт через банальные, но искренние, вопросы о самочувствии после испытаний, вовремя принесённый кофе и молчаливое желание удержать тактильный контакт чуть дольше, чем того требовали приличия.       Постепенно, совместным решением, было принято оставить всё как есть и ничего не трогать. А встречи организовать, например, по выходным и в среду. И, в общем-то, какое-то время всех всё устраивало — даже семью получалось вполне логично и без слишком уж больших проблем совмещать со второй стороной жизни. Может, это была ещё не любовь, но уже серьёзное увлечение.       Которое медленно, не торопясь, но переросло во что-то более серьёзное, монолитное.       И ко второму Владову приходу на «Битву» укоренившееся до конца, так, что уже не выдернешь, даже если очень захочется. Разве что вместе с сердцем, а такие жертвы пока были совершенно ни к чему. В любом случае, у них тут не языческие поселения, чтобы таким ценным органом разбрасываться.       Илья замечает в себе изменения далеко не сразу, до последнего игнорирует, списывая на то, что показалось. Потому что переработал, устал и вообще сейчас три часа ночи, они доснимают последнее прохождение в очередной глухой деревне. Очень хочется спать, а Влад несёт что-то о бесах, чертовщине и прочей мистике, которая преследует обратившихся жителей.       В конце концов, он скептик, ему тридцать семь и ни разу за свою жизнь никаких посторонних сущностей он не видел. Так что и мутная серая тень у Влада за спиной, мелькнувшая на пару секунд и пропавшая, ему тоже только мерещится.       Это всё недосып. Усталость. Свет в глаз неудачно попал. Да и мало ли причин! То, что он может видеть хоть что-то, Ларионов отрицает до последнего. И пытается не колоться, даже когда его припирают к стенке.       — Шо, страшно?       Влад скалится, когда на утверждение «Толику не нравится, что ты на него так пристально смотришь», Илья всё-таки кивает, сдавшись. Потому что — да, как минимум тревожно и неприятно. Хотя он ведёт шоу уже несколько лет, сам к магии отношение имеет весьма посредственное. Все его фокусы, при желании, можно объяснить, показать, разложить каждый момент и научиться делать самостоятельно.       Что ему делать с тенью за спиной Череватого, которую он видит уже на постоянной основе, — неизвестно.       — Я не понимаю... — Ларионов вздыхает, упершись взглядом в противоположную стену. — Что, как и почему сейчас. И почему именно я, и...       Влад прикладывает ему указательный палец к губам, прося замолчать. У него, на самом-то деле, тоже нет ответов, зачем это коснулось именно Илью, именно сейчас. И что с этим делать — тоже непонятно.       Толик шуршит на ухо «учи, научи его» на разные интонации и на нескольких языках, которые Влад даже не пытается определить. С одной стороны — да, надо бы, просто чтобы хуже не было, и Илья сам никуда по неопытности не вляпался, а с другой... Не будет ли наоборот в минус открывать ведущему более глубинно то, чем он занимается?       Илья не сказать, что против, скорее относится с настороженностью. Но хотя бы о том, как себя можно защитить узнавать не то, что готов, а сам просит. Идти дальше, углубляться во всё это — во-первых, страшно, во-вторых, он не уверен, что готов и будет заниматься этим на постоянной основе. Да, не для поиграться собирается учиться, для пользы, но... А нужно ли? Людям помочь смогут и без него. Идти в какой-нибудь тридцатый сезон участником он тем более не собирается. Спасибо, как говорится, хватает и роли ведущего.       Влад не торопит, не подталкивает хоть в какую-то сторону, спокойно ждёт, несмотря на всё большее раздражение Толика. Тот вообще от ведущего готов избавиться любым способом — «надоел смотреть».       Ларионов соглашается на самые азы для собственной защиты через неделю от первого разговора. Потому что, когда тебе под ноги кидается что-то, похожее на кошку, хотя бы размером, не вздрогнуть и не отшатнуться — очень проблематично. Хорошо, что он тогда в помещении был один и никто никаких лишних вопросов не задавал, но нет никакой гарантии, что подобное не повторится.       А сколько у него уйдёт времени на то, чтобы привыкнуть и просто не обращать внимания на всю эту мелкую чертовщину, — слабого бесёнка, как пояснял чернокнижник, — совершенно неизвестно. Месяц — хорошо, он у него есть, летний перерыв. А если больше? Полгода, год, три?       В самом начале Влад лично наговаривает защиту на первый попавшийся чужой браслет, который Илья носит постоянно. Чтобы самому, естественно, было спокойнее, да и Илья не нервничал попусту. И начинает. Сначала с теории, что делать можно и нужно, что лучше не стоит, а куда соваться совершенно не следует.       — Не с твоими запросами, — Влад поясняет сразу и чётко, чтобы потом никаких претензий не было. — А вот если бы ты решился дальше учиться...       И посматривает лукаво, мол, может, всё-таки передумаешь? Любить Ларионова маг будет в любом случае, но если будет на одну тему больше для совместного общения и времяпровождения, то почему нет? Хороших собеседников, с которыми Череватый хотя бы в нейтральных отношениях, не так много, характер всё-таки мешает.       — Не буду, смысла нет, — Ларионов коротко и ласково целует чужие губы, всё ещё стараясь смягчать свои слова. — Лет на двадцать раньше, может быть, а сейчас мне уже скоро в могилу ложиться.       За такие шуточки он огребает постоянно, но перестать почему-то тоже не получается. Владу хуже, он чувствует, что Толик в такие моменты очень заинтересованно навостряет уши и ему это не нравится категорически. Пока ещё получается беса отговаривать, что вот конкретно этот человек им очень нужен, важен и вообще — любовь такая вещь, от которой по щелчку не откажешься.       А за обучение Ильи Череватый берётся серьёзно, не давая отлынивать без особых на то причин. У них всё ещё три дня в неделю, а этого слишком мало для дальнейших практик, которые он в ведущего всё-таки планирует аккуратно засунуть. И всё, естественно, под лозунгом «это для твоего же блаґа, Илюш, верь мне».