Пять желаний.

Какаши стал другим. Сначала Ирука не замечал — слишком был счастлив от того, что они наконец-то вместе. Но постепенно начал видеть: как Какаши всё чаще сидит у окна, положив голову на ладонь; как его лицо становится бледнее; как он дольше обычного спит по утрам. — Ты в порядке? — спросил Ирука однажды, когда они сидели на крыльце. — В полном, — соврал Какаши. Но его руки дрожали, когда он протягивал Ируке круассан.

***

С каждым днём ему становилось хуже. Он больше не играл с детьми в футбол — просто сидел в стороне и смотрел. Даже Наруто перестал к нему приставать, чувствуя, что что-то не так. — Ты болеешь? — спросил мальчик однажды. — Нет, — ответил Какаши. — Просто… устал. Какаши стоял у окна, но его плечи дрожали. Ирука подошёл ближе и увидел, как бледно его лицо. — Что с тобой? — испугался он. — Ничего, — сказал Какаши. — Просто... долго в вашем мире. Он меня ослабляет. Ирука смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает страх. Он знал, что должен загадать последнее желание. Но Какаши каждый раз уходил от разговора, отворачивался, делал вид, что не слышит. — Я не хочу уходить, — сказал он однажды ночью, когда они лежали в темноте. — Но ты умираешь, — прошептал Ирука. — Я не умираю, — Какаши усмехнулся. — Просто становлюсь слабее. Но я всё ещё с тобой. Ирука сжал его руку. Пальцы Какаши были холодными. — Пожалуйста, — сказал он. — Позволь мне загадать. — Нет, — тихо ответил Какаши. — Ещё немного. Просто побудь со мной. — Ты не можешь так продолжать, — сказал Ирука, глядя на его бледное лицо. — Могу, — ответил Какаши. — Пока ты рядом. — А если тебя не станет? Какаши посмотрел на него долгим взглядом. — Тогда ты загадаешь последнее желание. Но не сейчас.

***

Ирука начал считать дни. Он знал: чем дольше они тянут, тем хуже становится Какаши. Но он не мог заставить себя произнести те слова, которые навсегда его отпустят. Однажды утром он не смог встать с кровати. Ирука сидел рядом, держал его за руку и чувствовал, как холод поднимается всё выше. — Хватит, — сказал он. — Я больше не могу на это смотреть. — Ещё немного, — прошептал Какаши. — Нет! — закричал Ирука. — Я не могу смотреть на то, как ты страдаешь! Тогда я прошу, чтобы ты остался со мной. — Демоны на такое не способны, — сказал Какаши дрожащим голосом. — Тогда оставь что нибудь в память о себе! Это мое последнее желание, — сказал Ирука, крепче сжимая его руку. — Нет! — сказал Какаши, пытаясь привстать с кровати, но потерпел поражение. — Выполняй! — Ирука сам того не заметил, как из глаз начали лить слезы. Какаши смотрел на него с тоской в глазах. Он не хочет этого, категорически, но и ослушаться не в праве. Он собрал все свои силы и хлопнул в ладоши. В одно мгновенье его руки начали рассеиваться, оставляя после себя пепел. Ирука закрыл глаза и крепко обнял Какаши, как можно сильнее прижимая к себе. Он так боялся этого, но и смотреть на то, как Какаши страдает он не мог. — Я люблю тебя, — все что успел сказать Какаши, после чего полностью рассеялся, оставляя в воздухе запах пепла. Когда пепел осел, Ирука остался сидеть на полу, сжимая в руках пустоту. А потом заметил листок на тумбочке. Он взял его дрожащими руками. Узнал почерк — неровный, торопливый, будто кто-то очень спешил. «Ирука. Я не умею говорить такие вещи. Поэтому пишу. Я прожил тысячелетия. Видел империи, войны, смерть. Я думал, что знаю о людях всё. Но я не знал тебя. Ты — первый, кто не просил у меня власти или богатства. Ты просил круассан. Потом — помочь другим. А потом... просто быть рядом. Я никогда не был счастлив. До тебя. Спасибо, что научил меня смеяться. Спасибо, что не боялся. Спасибо, что был. Не поминай злом. И не грусти слишком долго. Какаши.» Ирука не смог читать дальше. Спрятал письмо под подушку и просидел так до утра, глотая слёзы.

***

Утром он проснулся от запаха свежей выпечки. Круассан и латте с корицей ждали его на тумбочке. Он не знал, как демон это сделал. Просто сжал край одеяла и заплакал. Снова. На этот раз истерика накрыла его с головой — он плакал, не скрываясь, не вытирая слёзы, пока не устал. А в это время в Нижнем мире… Какаши сидел на троне. Корона блестела, подданные склоняли головы, но он чувствовал только пустоту. «Я получил всё, что хотел. Так почему мне так паршиво?» Он смотрел на свои руки — руки, которые когда-то дрожали, когда он протягивал Ируке круассан. И не узнавал их. — Я прошу не о власти, — сказал Какаши, глядя в пустоту. — Отпусти меня. Я хочу быть с ним. Голос пришёл из ниоткуда: «Ты станешь смертным. И лишишь магии его род. Ты готов?» — Да, — ответил Какаши.

***

Был поздний вечер. Ирука сидел на кухне, пил остывший кофе и смотрел на круассан, который не мог съесть. Письмо лежало рядом — он перечитывал его снова и снова, пока строчки не начали расплываться перед глазами. А потом раздался стук. Ирука не смотрел в глазок. Просто открыл дверь. На пороге стоял Какаши. Без короны, без магии, в обычной чёрной кофте и джинсах. С мокрыми от дождя волосами и смущённой улыбкой. — Я мог бы воспользоваться магией, — сказал он. — Но... я хотел прогуляться. Ирука смотрел на него, боясь поверить. — Ты... ты настоящий? — Не совсем, — Какаши усмехнулся. — Но я здесь. И теперь навсегда. Ирука всхлипнул и бросился ему на шею. Какаши обнял его в ответ, крепко, как тогда, в первую ночь. — Дурак, — прошептал Ирука. — Какой же ты дурак. — Я знаю, — ответил Какаши. А за окном светало. И на столе всё ещё лежал круассан, который они теперь могли съесть вместе.