Свобода.

***

Конни молча открыл дверь комнаты, и пропустил через себя выбежавшую Микасу и Армина. Капли слёз шли ручьём с его левого глаза, пока другой слегка подрагивал. Только что он сообщил о том что подруга, с первого дня в кадетском корпусе вызывающая только слёзы смеха, умерла. От выстрела с винтовки. — Какими были, её последние слова? — Проговорил Эрен, в какой-то степени сверля Конни своим взглядом. — Мясо. Было последним её словом. — Тихо проговорил коротко подстриженный юноша, сдерживая разлечимое дрожание в каждом слоге. Он так и не сдвинулся с места. По комнате раздался надломленный смех. Эрен опустил лицо, и чуть дернул руками, от чего верёвки по обе стороны кушетки натянулись. — Эрен... Он поднял свой взгляд. И на долю секунды замер, смотря на то как Микаса обходит Конни и обращается к нему. Дирижабль медленно удалялся от Марли, оставляя после себя горящие руины. Показывая собой истинный лик войны. Тяжелый транспорт уже покорял воздушное пространство точно над морем. Ханджи то и дело металась от кабины пилота, и до радиотелеграфиста, пытаясь владеть вообще всей оперативной информацией. Флок с большей частью молодых новобранцев праздновали первую победу, как они это назвали. Микаса сидела сжавшись на месте в подобии каюты. Окон тут не было, а свежий воздух поступал через небольшие решётки что являли собой вентиляцию. Тусклый свет жёлтой керосиновой лампы уже дрожал, намекая окружающим о необходимости подлить заветного топлива. Микаса смотрела на лампу, подпирая подбородок коленями и их же обхватывая ладонями. — Микаса, ты не выйдешь к остальным?... — Раздался мягкий голос Армина, что медленно открыл дверцу, совсем аккуратно проходя в помещение. Сам его вид был удручающим. Видно, последние события били по его миролюбивой натуре не сбавляя оборотов. — Нет. Спасибо за приглашение. — коротко отрезала Микаса и отвела взгляд в сторону. Лёгкие покраснения вокруг её глаз, выдавали что смерть товарища отзывается криком где-то внутри. — Нужно добавить керасина в лампу. Если так и сидеть, в темноте останешься. — Тише проговорил он, пытаясь разрядить обстановку, насколько это было возможно. И взял с небольшой полки маленькую баночку смеси керасина и бензина. Аккуратно открывая нужную крышку, и заливая туда. Давая огню вспыхнуть, и осветить комнату на полную свою мощность. Впрочем всё ещё оставалось тускло. — По-моему... Мы уже давно, в темноте остались. Когда мы увидели океан, это было нечто. Но сейчас мы над ним. А мир за океаном, хочет нашей смерти. Всегда хотел. — Микаса... — Эрен движем идеей. Я ещё не уверена, насколько она близка к той, что двигала им раньше. И ради чего? Умерла Саша и... Я незнаю. — Он бы совершил это покушение, даже если-бы мы не прибыли. — Попытался оправдать своего друга, и на мгновение замялся. — В любом случае, всё прошло, как он описывал в письмах, разве что... Не слишком гладко. — — Армин, мы не впервые теряем близких нам людей. Эрен понимал это, и не оставил нам выбора. Если бы титан прародитель попал в руки врага... — Я знаю Микаса. Но сейчас нужно взять себя в руки, и вернуться на остров. Там мы решим, что делать дальше. — Его взгляд наконец столкнулся с её собственным. — Эрен под стражей. Звероподобный у нас. Титана молотобойца больше нет в рядах врага. И у них нет флота. У нас есть время. На этих словах Армин вышел из комнаты, не стал давить хоть и сильную, но девушку, своим собственным присутствием. Она осталась смотреть на то как огонь освещал блеклые стены. И медленно погружалась в сон, ловя перед глазами как набор кадров, всю свою жизнь.

***

Три года назад. Первая высадка на большую землю. Тёплый вечер и взгляд Эрена что отзывался в Микасе целым букетом противоречий. Он стоит на земле, скинув свои руки палками и ждёт. Микаса хочет сказать, то что бурей гремело внутри неё. Но ничего. И он уходит, оставив её смотреть вслед.

***

Дирижабль опустился на землю, и толпа людей встретила их как героев. Оцепили выходящих со всех сторон. Кричали и смеялись. Жан и Конни медленно вынесли тело Саши, обмотанное в серые ткани. Их лица были пусты, моральным испытанием было вот так вот, тащить друга, как груз с палубы. Флок обьявил всем вокруг о чистой победе и с гордостью представил всем вокруг сразу четверых пленных. Пока ещё не крича о своих истинных чувствах, что питались в отношении Егера. Микаса вышла молча, взглядом уткнувшись в землю. — Ты в порядке? — Отозвался голос Армина, что шёл рядом, потуже затянув узел зелёной накидки на воротнике. — Да, просто немного задумалась. — Отозвалась Аккерман и еле заметно кивнула ему. Она обратила свой взгляд вперёд и самую малость оцепенела. Видела спину Эрена, что был зажат с двух сторон и связан, как его затолкали в повозку с Зиком и двумя детьми войны. Она смотрела ему вслед, и он посмотрел в ответ. Она хотела рвануть с места, скинуть кучера и забрать его. Хотела защищать. И головная боль пронзила её с такой неистовой силой, что та упала на колени, стянув локоны коротких волос в своих длинных белых пальцах. Зажмурилась и издала еле слышно всхлип. Армин поспешно склонился следом, закинув ладонь ей на спину. — Эй! Микаса! У тебя снова приступ?! — Д.. Да, все в порядке... Но её ответ не прибавил блондину уверенности. Тот аккуратно помог ей подняться, даже не замечая как взглядом их окинули Жан и Конни, что так-же молча уложили тело Саши в другую повозку. Других мёртвых на борту не было. — Нужно-было уже давно разобраться, что с этим. В последнее время, твои приступы становятся частыми. — Раньше мне удавалось контролировать их, сейчас они давят всё сильнее. — Я заметил... Мне кажется... — Он задумался, отведя взгляд в сторону голубого неба. — Когда головные боли стали усиливаться? — После первого письма Эрена... — С явным нежеланием констатировала девушка, и отшатнулась от своего друга. — Сейчас есть дела поважнее. Ханджи уже уехала на доклад командору. Нас всех соберут завтра утром, если я не ошибаюсь. — Да... Поважнее. Пойдем в казармы Развед.Корпуса? Мне кажется, нужно понаблюдать за Флоком. Не понимаю я такой радости от того, скольких людей мы убили... — Он радуется не этому Армин. Он радуется тому, что мы смогли дать бой людям за морем, и показали на что способны. — Совсем спокойно парировала Микаса, всё ещё придерживаясь за голову, смотря в то-же небо. После они оба перевели взгляд в сторону, и увидели как толпа детей радостно поёт гимн короля, и в играющей манере клянутся отдать свои сердца подобно тому самого разведывательному корпусу, что когда-то выходил за стены, а сейчас перебрался на целый материк, и вернулся обратно с минимальными в соотношении с прошлым, потерями. Они были вдохновлены ими, искренне считали героями. Они горели духом свободы, от стен или острова. — Думаю, в нашем детстве таким был только Эрен, когда смотрел на разведчиков. — Улыбнувшись уголком губ, проговорил Армин, и окинул свою подругу вновь, уже зашагав в сторону нужной им дороги. Как сделали и часть других разведчиков, пока другие обнимались с семьями. Зал был окрашен гобеленами с гербами корупса. Синее и белые крылья символизирующие человеческую свободу. Деревянные стенки играли красками природных от колец узоров под пламенем ночных огней. Несколько столов были сдвинуты вместе, и толпа ребят, по юношески радовались, распевая вино, самое обычное вино сделанное пару дней назад в виноградниках Шиганшини. — И пускай сегодня нас постигли потери! Эти люди отдали свои жизни во славу нашей родины! Битва за свободу! Битва за нашу жизнь! И на очереди лишь победа в грандиозной войне! — Ура! Ура! Ура! Ура-а! — Прогримели в ответ голоса полные удовлетворенния и некого экстаза, какой наступает после смертельной битвы, и никак иначе. Бокалы стучали друг о друга, посуда гремела в унисон с пламенными речами и разговорами боевых товарищей.

***

— Тц... Нас ждёт столько крови, а они пьют будто уже весь мир сложил оружие. — Процедил Кирштейн и оттолкнул от себя тарелку набитую разваренным мясом и овощей. — Даже кусок в горло не лезет. — Добавил Конни и вяло оглядел свою закуску состоящую из вина и куска свежего хлеба. — Вам бы собраться... Думаю Саша бы не хотела, что-бы мы убивались. — Попытался подбодрить их Армин, хотя и сам смона пиршество без особого удовольствия. — О чём ты Армин. Ещё вчера мы разговаривали с ней. Тебе наверное вообще всё равно. Вы с Микасой наконец увидели своего драгоценного Эрена. Целым и невредимым чёрт его дери. — Огрызнулся в ответ Жан, после чего опустил свой взгляд. — Прости. Я и вправду расклеился. Не принимай близко к сердцу, ладно? — Я понимаю тебя Жан. Саша была и моим другом тоже. — Нужно думать, что делать дальше. Я очень опасаюсь, что командующий примет решение, которое... — Не допустит вольной жизни разумного титана? — Конни. — Перебил Жан, взглянув на своего товарища. В свете огней его глаза имели блеск, куда более живой чем когда-либо. — А я разве не прав? На лице у неё написано что плевать она хотела на что-то ещё. Посмотрела на труп подруги и убежала к тому, из-за кого это вообще произошло! — Конни хватит. — Вклинился уже Армин, уставившись на него тем самым взглядом, полным решимости. — Не хватит! Я может не самый умный из нас ребята! Но то как вы делаете вид что всё в порядке меня вымораживает! Нихрена у нас не в порядке. Пока эти танцуют на столе, вы строити из себя великих героев пьесы, главный жанр которой драмма да и только!

***

Микаса молча выслушала это всё, пока Жан и Армин молча смотрели на своего друга. Быть может не до конца понимая, а может наоборот понимая его слишком хорошо. Жан отпил глоток, а Микаса кивнула и медленно поднялась из-за стола, удаляясь в сторону своей спальни. Армин хотел было подняться и уже протянул в её сторону руку, желая позвать. Но их уже окликнул Флок. — Ребята! Вы ведь тоже победили! Идите к нам! — Нет. Спасибо. — Процедил Жан и тоже поднялся, выходя на улицу. Пока Конни упал лицом в сложенные на столе локти, тихо всхлипнув. Армин выдохнул и ушел в свою комнату. Тяжёлый день подошёл к концу.

***

Микаса села на жёсткой кровати. Посмотрела на набитую песком грушу в углу комнаты и прикусив губу поднялась. Не наматывая на костяшки бинты и не оглядываясь в открытое настежь окно. Просто сорвалась и начала бить по груше, выбивая пыль, заставляя ту раскачаться по своей траектории и неизбежно касаться очередного удара. Она молчала, её взгляд оледенел и каждый удар, становился всё жёстче и быстрее. Мышцы на руках и торсе напряглись и сквозь белую свободную рубашку, от лунного света уже угадывались очертания крепкой фигуры. Спустя несколько минут, удары медленно затихли, и она тяжело выдохнула вытирая со лба капли пота. Медленно фиксируя взгляд на своих разбитых уже давно, кулаках. — Эрен... — Тихо прошептала она, даже не пытаясь обмануть себя. Сейчас она действительно в первую очередь думала о нём. Не о его свободе как таковой. О том что им движет. И нужно ли ей и вновь, стать его верным мечом на пути, который им уготован.