Колодец желаний

      - Мне кажется, мы не там свернули, – нахмурилась Рейчел, изучая карту в своих руках.       - Ты же сама сказала, что нужен первый поворот направо. Это он, – отозвался Винсент, продолжая ехать вперёд.       - Но он должен быть гораздо дальше, – примерно прикинула расстояние на карте девушка.       - Может опечатка? – предположил мужчина. – Не стоило покупать карту на заправке.       Сегодняшний отъезд из M вышел немного сумбурным. Этот город был лишь промежуточной точкой на их пути к побережью и ничем особенно не выделялся, изначально они хотели отдохнуть там пару дней, но случайно узнали о фестивале, посвященном празднованию Дня весеннего равноденствия в L.       В последнее время их путешествие не было богатым на события: череда неприметных маленьких городков, похожих друг на друга; погода, хоть уже и радующая весенним теплом, но еще далекая от пышного цветения; однообразные пейзажи, мелькающие за окном. Именно поэтому, увидев буклет с рекламой фестиваля в L, Рейчел и Винсент сразу же решили туда поехать.       Из-за торопливых сборов, их карта осталась забытой в гостиничном номере, обнаружив её отсутствие, молодые супруги не стали возвращаться, просто купили новую на заправке.       — Мы уже довольно долго едем, но после того, как свернули, не встретили ни одного автомобиля. Наверное, эта дорога ведёт к чьей-то ферме, – поделилась своими соображениями Рейчел.       – На карте есть ферма?       – Нет, – вздохнула девушка, – судя по карте, здесь ничего не должно быть.       – Дай, я сам посмотрю, – Винсент съехал на обочину и заглушил двигатель.       Рейчел отдала мужу карту и вздохнула, оглядевшись по сторонам. Темнело еще довольно рано, времени было немного, но уже начали сгущаться сумерки. Угораздило же их так глупо заблудиться, теперь они доберутся до L только к полуночи.       – Думаю, ты права. Давай вернемся на трассу, – Винсент бросил бесполезную карту на заднее сиденье и попытался завести двигатель, но автомобиль заглох. После нескольких тщетных попыток, мужчина вышел из машины и заглянул под капот.       – Что случилось? – Рейчел вышла следом за ним.       – Не знаю. На первый взгляд, всё в порядке, – Винсент посмотрел в ту сторону, откуда они приехали. Не то чтобы им пришлось долго идти обратно, но не факт, что кто-то согласился бы ехать сюда, чтобы помочь им отбуксировать автомобиль до ближайшей автомастерской. Что касается фермы, то она не должна была находиться слишком далеко, к тому же там мог быть кто-то, кто разбирается в починке автомобилей. В любом случае, им не следовало оставаться на дороге после наступления темноты.       - Пойдем вперёд, – в итоге решил мужчина.       Это место должно было быть довольно живописным: пустынная дорога, утопающая в зелени или осеннем багрянце, даже снежные шапки на деревьях были бы хороши, но сейчас эти узловатые ветви деревьев, лишенные листьев и уныло покачивающиеся на ветру в сгущающихся сумерках производили жутковатое впечатление. Рейчел неосознанно цеплялась за рукав мужа, то и дело озираясь по сторонам, ощущение, что за ними кто-то наблюдает не покидало её.       - «Добро пожаловать в город N»? – Винсент с удивлением прочитал надпись на дорожном указателе, показавшимся за очередным поворотом.       - N? Разве здесь был ещё один город, помимо M и L? – Рейчел отчётливо помнила, что никакого N на карте не было. Она допускала, что поворот на относительно недавно построенную ферму мог быть упущен, но потерять целый город было уже слишком. Вероятно, их карта совсем никуда не годилась.       - Что ж, так даже лучше, – пожал плечами Винсент, ускоряя шаг. …       Несколькими днями ранее.       Худой мужчина в изрядно поношенной одежде открыл дверь маленького старого дома и поднял лежавшую на крыльце утреннюю газету. Его руки, покрытые пятнами красной краски выглядели так, будто были испачканы кровью, а залегшие под глазами глубокие тени придавали бледному лицу измождённый вид. Несмотря на это, его всё ещё можно было назвать довольно привлекательным, но разве это имело хоть какое-то значение, ведь совсем скоро он должен был умереть.       Болезненно прищурившись от яркого солнечного света, мужчина вернулся в дом.       - О, она поистине великолепна! Без всяких сомнений, это шедевр! – голос того, кого не должно было быть в пустой мастерской, заставил мужчину вздрогнуть.       «Ёбаный чёрт снова здесь», – вздохнул он, с досадой и отвращением посмотрев на демона, стоявшего у ещё незаконченной картины.       Восемь лет назад по глупости художник заключил с этим лживым существом договор и продал ему свою душу. Мужчина хорошо помнил тот день. Это случилось на конкурсной выставке работ выпускников художественной академии. Можно было сказать, что та выставка могла дать тем, чьи картины получили бы высокое одобрение жюри, путёвку в жизнь, поэтому все студенты приложили немало усилий, готовясь к ней. И вот настал момент оценки его работы, над которой он провёл немало дней и бессонных ночей.       - Неплохо, – пожилой лысеющий председатель комиссии прищурился, поправив очки в толстой оправе, остальные члены жюри согласно кивнули за его спиной.       - Неплохо, – повторил он, – к технике вопросов нет. Но чего-то не хватает. Да, не хватает души! Поэтому, неплохо и не более того. Совсем не то, что у мисс Морган…       Фразу о мисс Морган председатель комиссии произнёс уже отвернувшись от незаинтересовавшего его холста. Остальные члены комиссии как утята последовали за ним, ничего не возразив.       «Как же так? Мою картину сочли посредственной? Но ведь я столько времени…», – молодой художник ошарашенного смотрел на свою работу, которую всего пару минут назад считал идеальной.       Его отвлекло восторженное щебетание председателя комиссии перед картиной его сокурсницы Хелены Морган.       «И что же такого хорошего в посредственной мазне этой сучки Морган?» – юноша почувствовал вскипающую волной ярость в своём сердце, глядя на то, как щёки старого профессора покрываются румянцем перед невысокой мило улыбающейся девушкой в белой блузке и чёрной юбке. Сейчас парню хотелось изрезать в клочья все картины в зале, а после поджечь их, единственным вопросом было то, с какой из них начать: со своей или с картины, написанной Хеленой.       - А по мне так это именно та душа, которую я ищу, – раздался голос за его спиной.       - Что? – молодой человек рассеянно обернулся. Он не слышал, как к нему кто-то подошёл, и даже слегка отпрянул, увидев стоявшего позади него мужчину.       - Желаете прославиться, получить признание? Ваши картины произведут фурор, – продолжил говорить мужчина.       «Кто он? Предлагает мне покровительство? С чего бы? Откуда он вообще взялся? Явно не член конкурсной комиссии», – лихорадочно соображал юноша.       Его собеседник был слишком дорого одет для того, чтобы иметь хоть какое-то отношение к приглашенному профессору и его свите, скорее выглядел как владелец художественной галереи или богатый ценитель искусства.       «Вот же», – парень подавил с досадой глубокий вздох.       Начинающий художник был беден и часто испытывал чувство зависти по отношению к людям более высокого достатка, чем у него. Однако на этот раз вовсе не дорогая одежда незнакомца заставила его сердце почернеть от зависти, а его лицо. Мужчина был красив настолько, что с него стоило писать ангелов или богов. Парень и сам был довольно хорош собой, но если бы он родился с таким лицом, то считал бы, что выиграл в лотерею. Да и не только лицо, молодой человек не мог найти во внешности своего собеседника ни единого изъяна, будто тот был совершенной скульптурой величайшего мастера.       Оставалось понять, зачем этому человеку предлагать ему свою помощь. Жизнь юноши не была лёгкой, он не был наивен и понимал, что за всё приходится так или иначе платить. Вот только платить ему было нечем. Его картины были хороши, но гением его никогда не считали, поэтому вряд ли вложения в его талант можно было назвать беспроигрышной инвестицией. Что же оставалось тогда?       Мужчина усмехнулся. Поняв, что слишком долго откровенно разглядывает его, художник отвёл глаза в сторону. Как раз в этот момент старый профессор что-то эмоционально обсуждавший с Хеленой, коснулся ладонью спины девушки в районе лопаток и сделал едва заметное поглаживающее движение, та одобряюще кивнула в ответ с лёгкой улыбкой.       Гримаса отвращения исказила лицо увидевшего это молодого человека. Что ж, для того, чтобы пробиться наверх в богемной среде, зачастую используют постель с целью заручиться поддержкой тех, кто имеет необходимые для этого связи и влияние. Не то, чтобы это стало новым откровением для юноши, просто он считал это неприемлемым для себя.       Но что, если заговоривший с ним мужчина хотел от него именно этого? Парень метнул короткий взгляд в сторону незнакомца, чувствуя нарастающее желание немедленно послать его куда подальше и уйти, вот только тёмный, порочный огонёк в его сердце разгорался всё сильнее. Почему он не может воспользоваться этим лёгким путём? Чем он хуже других, поступивших подобным образом и получивших всё без особых усилий? Что с ним будет, если он упустит эту возможность сейчас? Ведь у него нет обеспеченной семьи, а сбережения слишком скудны и скоро иссякнут. Что ему делать тогда? Ему нужно много времени для создания своих картин, но ему также нужно что-то есть. Он умрёт от голода раньше, чем продаст хоть одну. Может ему стоит стать одним из тех уличных художников, которые рисуют на скорую руку портреты в популярных туристических местах? Пустая растрата своих способностей, так он никогда не напишет ничего стоящего и не прославится. Найти работу не связанную с рисованием? Он мог рассчитывать только на низкоквалифицированные вакансии в сфере обслуживания или связанные с тяжелым физическим трудом. Но разве он сможет когда-нибудь отмыться от этого? Такую работу он считал грязной, а людей, зарабатывающих на жизнь подобным образом, глупыми. Юноша был уверен, что многие богачи разделяют его точку зрения. Одно дело иметь прошлое, в котором он «беден», такая бедность абстрактна и не вызывает отвращения, а вот статус уборщика или разнорабочего сразу определяет границы этой нищеты, обрекая его на предвзятое отношение. Он так старался не «замараться» в этой грязи, растягивая жалкое наследство, оставшееся ему после смерти отчима, неужели всё было зря? Однако, он может избежать всех этих тягот и лишений всего лишь переступив через один маленький принцип.       Художник ещё раз взглянул на мужчину. Пол тоже был проблемой, мужчины абсолютно не привлекали юношу, но имело ли это хоть какое-то значение, раз уж он решил продать себя?       - Да, несомненно, я желаю, чтобы мои работы получили признание и были замечены в высших художественных кругах, – с фальшивой улыбкой, юноша согласился, подчеркнув, что он хочет извлечь из этой «сделки» максимальную выгоду.       - Хорошо, Вы получите то, чего хотите, а я получу Вашу душу. В качестве обязательного условия, на протяжении восьми лет Вы должны будете ежедневно работать над своими картинами, пропуск хотя бы одного дня, а также попытка уничтожить холсты, будет считаться нарушением нашей сделки с Вашей стороны, - с улыбкой ответил ему мужчина.       «Получит душу?» – эти слова показались парню странными. Впрочем, не мог же этот человек сказать прямо, что будет трахать его в обмен на покровительство, ведь их могли услышать посторонние. Также не совсем было понятно условие о восьми годах ежедневного труда и запрет на уничтожение картин.       «Я слишком много думаю. Это всего лишь зажравшийся богач, который «покупает» покладистого любовника с красивым лицом, чтобы тот удовлетворял его потребности в постели и не создавал ему проблем. Восемь лет тоже понятный срок: я нужен ему только до тех пор пока очень молод и должен сразу понимать, что эти отношения однажды закончатся. То же самое и с обязанностью ежедневно рисовать, ведь мы договариваемся о его покровительстве за мои «услуги», при этом я не становлюсь его содержантом. Соответственно, если я хочу получить это его покровительство как художник, то должен рисовать, иначе без моих картин сделка теряет весь смысл. Впрочем, он мог выразиться образно, давая мне понять, что я должен очень много работать. Что ж, это именно то, чего я хочу. Он может не волноваться по этому поводу, я приложу все усилия, чтобы как можно скорее устроить собственную выставку, обзавестись полезными знакомствами и послать его ко всем чертям», – эта мысль ободрила молодого человека. Именно так он и поступит: притворится, что его всё устраивает, постарается получить максимум выгоды от этих «отношений», а затем прекратит их, как только поймет, что дальше может справиться самостоятельно.       Парня смущало, что за его спиной будут шептаться о том, каким образом он всего достиг, но, учитывая внешность его собеседника, такие слухи легко было опровергнуть. Он не станет ничего отрицать, напротив, будет намекать на некую трагическую историю любви между ними.       Возможно, эта драма даже сыграет ему на руку, вызывая сочувствие в сердцах людей и располагая их к нему. Что касается проблем с отвергнутым им любовником, то вряд ли этому человеку нужна огласка, скорее он сам постарается свести эти сплетни на нет, чем будет раздувать скандал и пытаться навредить ему.       Таким образом, можно было сказать, что эта сделка не была так уж плоха, скорее обязывала его претерпеть некоторые «неудобства» и работать не покладая рук, чтобы поскорее исключить эти «неудобства» из своей жизни.       - Да, разумеется. Я согласен, – юноша протянул мужчине руку в знак подтверждения их «договора», тот, в свою очередь с некоторой небрежностью пожал его ладонь, после чего, не прощаясь, с полным безразличием на красивом лице, отвернулся от него и направился к выходу из зала.       Парень в полном замешательстве смотрел ему вслед, не понимая, что только что произошло. Разве они не должны были договориться о следующей встрече? Он что-то сделал не так и разозлил этого богача? Всё сорвалось и их «сделка» аннулирована?       В итоге, поломав над произошедшим голову всю ночь и добрую половину следующего дня, художник решил, что ему стоит забыть об этом и думать о том, как ему жить дальше.       Он был крайне подавлен после вчерашнего дня. Лишь поздним вечером он нашёл в себе силы зайти в мастерскую.       «Может стоит сжечь всё это на заднем дворе, а утром отправиться на поиски работы?» – с грустью обвёл он взглядом холсты и мольберт.       - Уже почти полночь, а ты до сих пор не начал рисовать. Так хочешь умереть? – раздался голос за спиной юноши.       От неожиданности парень вскрикнул и резко обернулся. Из темного коридора ему навстречу вышел мужчина, с которым он вчера заключил ту странную «сделку».       - Как ты вошёл? – заикаясь спросил художник, он был уверен, что запер дверь. – Нет, откуда ты узнал, где я живу? Я точно не говорил тебе этого.       - Двери и замки не помеха для меня, если здесь находится принадлежащая мне вещь, – пожал плечами мужчина.       - Вещь? Что ещё за вещь? – юноша попятился назад, он был уверен, что не брал у этого человека ничего. Неужели его угораздило связаться с сумасшедшим маньяком, который следил за ним, а теперь проник в его дом так, что он даже ничего не услышал?       - Твоя душа. Ты продал мне её вчера. Уже забыл? – рассмеялся мужчина.       - Душа? Продал? – парень обернулся по сторонам, прикидывая, чем он мог бы воспользоваться в качестве оружия.       - Именно так. Разве я не говорил, что предметом нашей сделки является твоя душа? Или ты подразумевал под этим что-то иное? – подчеркнул интонацией последнее слово мужчина.       «Он действительно говорил, что хочет получить мою душу. Что это значит? Как можно получить чью-то душу?» – спина художника покрылась холодным потом от ужаса, а тело начало неконтролируемо дрожать.       - Дай угадаю, ты думал, что я собираюсь переспать с тобой? – рассмеялся мужчина, подходя ближе. – В целом, не то чтобы это было для меня проблемой, раз уж ты этого так хочешь. Но не думай, что это освободит тебя от обязательств или даст какие-то преференции. Впрочем, я зря распинаюсь: до полуночи осталось всего десять минут.       - Да кто тут собрался с тобой трахаться! – срывающийся голос парня прозвучал совсем жалко. Он даже на миг испытал чувство стыда, вспомнив о своём плане добиться успеха через постель. Впрочем, сейчас юноша был не в том положении, чтобы рассуждать об аморальности тех намерений, ведь этот маньяк явно намеревался убить его.       «Он хочет, чтобы я рисовал? Если я сделаю это, он отпустит меня? Или ударит как только я отвернусь?» – стараясь держать незваного гостя в поле зрения, художник развернулся к мольберту, на который он наткнулся, когда пятился.       - Хорошо… Хорошо, я нарисую. Вот. Видишь? – он сделал неровный мазок кистью по холсту.       - Что ж, надеюсь мы поняли друг друга, – улыбнулся мужчина, – кстати, пытаться сбежать абсолютно бесполезно. Я везде найду тебя.       После этих слов, он просто растаял в воздухе.       «Что? Куда он делся?» – юноша обошёл весь дом, проверил все окна и двери, но так и не смог объяснить, как мог на ровном месте исчезнуть этот псих.       Наутро юноша наскоро побросал в багажник своего старого автомобиля рисовальные принадлежности и отправился в путь. Он часто менял свой маршрут, неоднократно убеждаясь, что его никто не преследует, где мог гнал машину так, будто бежал от дьявола, а также купил по пути добротный охотничий нож.       «Посмотрим, найдешь ли ты меня сегодня», – с ухмылкой на губах, парень открыл ключом только что снятый им гостиничный номер.       Художник был настолько уверен в себе, что даже засомневался, стоит ли ему устанавливать мольберт и смешивать краски, но, вспомнив, как незнакомец «исчез» прямо перед ним, решил всё же перестраховаться, ведь этот трюк он так и не смог разгадать, списав всё на собственный шок и усталость.       Основательно подготовившись, парень с замиранием сердца стал следить за отсчитывающими минуты до полуночи часами.       - Кажется, у меня появился ещё один проблемный клиент, – эта фраза, произнесённая с легким вздохом за его спиной, чуть не заставила юношу подскочить и уронить мольберт на пол. Только рукоять ножа, слегка выглядывающая из-под тряпки на полочке для кистей, заставила его сдержаться. Парень медленно поднялся со стула и повернулся к тому, кого сейчас совершенно точно не должно было быть в номере, ведь он запер дверь и подпер её комодом, который нельзя было сдвинуть без шума, а единственное закрытое окно всё время находилось в поле его зрения, но этот человек, вернее эта тварь, кажется, умела ходить сквозь стены.       «Что мне делать? Я должен убить его наверняка с первой же попытки», – юноша нащупал рукоять ножа, лежащего на мольберте за его спиной. До полуночи оставалось менее пяти минут. Демон сделал шаг в его сторону. Сначала парень хотел вонзить нож ему в сердце, но побоялся, что лезвие соскользнет по ребрам, поэтому собрал все имеющиеся у него силы и нанёс удар незваному гостю в шею.       На мгновение красивое лицо твари исказила легкая гримаса боли, затем демон, поморщившись, вытащил нож, вошедший в его плоть почти по самую рукоять, и отбросил его в сторону. Из открывшейся раны обильно хлынула кровь, заливая дорогую одежду этого исчадия ада и пол под его ногами, однако вовсе не причиняя ему неудобств.       - Что ж, попытка убить меня не является нарушением контракта. Я даже не буду особенно жестоким с тобой в отместку за это. Двадцать секунд…       Напоминание о стремительно ускользающем времени отрезвило застывшего в трансе после неудачной попытки убийства художника. В его глазах промелькнул странный блеск, после чего он резко развернулся к мольберту и начал рисовать на холсте окровавленными руками без кисти и красок.       - Хм, – непродолжительное время демон наблюдал за действиями юноши, кажется он нашёл такой способ выкрутиться и избежать гибели забавным, а затем исчез без следа, также как и накануне, будто его и не было, лишь кровь на холсте была свидетельством тому, что недавняя сцена не была порождением воспаленного воображения. …       После той ночи художник исправно исполнял свои обязательства по договору, иногда исступленно трудясь сутки напролёт, вот только его стиль претерпел кардинальные изменения. Теперь на его полотнах преобладали тёмные и мрачные тона, а сюжет сводился к убийству и истязанию самого ненавистного для него существа всеми мыслимыми и немыслимыми способами.       Демон тоже иногда захаживал к нему в мастерскую, даже хвалил то, что видел, будто все мученики на этих картинах не носили его лица.       Вот и сейчас это исчадие ада снова заявилось без приглашения, будто напоминая о том, что отведенный их контрактом срок жизни мужчины подходил к концу.       - Т-ты обещал, что мои картины получат признание, а я прославлюсь, – тихо пробормотал он.       - Всё верно. Но разве я говорил, что это произойдёт при твоей жизни? Такого условия не было, – равнодушно ответил ему демон, вновь посмотрев на зловещий, будто окровавленный холст.       Художник хотел было возразить, но сдержался, вряд ли споры с этим существом могли привести к положительному результату. Так и не дождавшись ответа, демон продолжил:       - Разве есть что-то ещё, благодаря чему ты и твои работы наконец окажетесь в центре всеобщего внимания, чем твоя трагическая, мучительная и загадочная смерть? Поверь, скоро о тебе заговорят все. Даже те, кто очень далёк от мира искусств.       После этих слов незваный гость исчез также внезапно, как и появился.       «Трагическая, мучительная и загадочная смерть? Именно это и было задумано им изначально?» – мужчина выронил из рук газету, а сам медленно осел на пол. Он был полным дураком, когда, смирившись с контрактом, думал, что демон сделает его более талантливым или заставит окружающих воспринимать написанные им картины более благосклонно. Ничего подобного не случилось, за прошедшие годы он не смог продать ни одной из своих пугающе кровавых работ, едва сводя концы с концами на те жалкие гроши, что приносили ему частные уроки рисования, которые он давал. Художник горько усмехнулся. Возможно, как раз таки наличие у него этих нескольких бестолковых учеников и было «помощью» сверхъестественных сил, чтобы он не умер от голода прежде времени до истечения срока их контракта.       Вслед за осознанием собственной ничтожности пришёл ужас от того, какой на самом деле будет его смерть. Нет, он не рухнет замертво из-за того, что его сердце внезапно остановится и не заснет мирно вечным сном, лёжа в своей постели. Демон планировал устроить из этого убийства грандиозное шоу, мужчина боялся даже в мыслях представить, что его ждёт. Пытаясь унять сотрясающую его тело дрожь, он с трудом поднялся на ноги и, в сердцах, пнул валявшуюся рядом на полу газету, от чего та отлетела в сторону и раскрылась.       «Найдите Мэтью: 5-летний мальчик пропал из собственной спальни, мать ребёнка утверждает, что его в качестве платы забрал колодец, исполняющий желания», – гласил заголовок, размещенный под фотографией улыбающегося светловолосого малыша. Эта статья привлекла внимание художника, он подошёл, поднял газету и несколько раз пробежал глазами по ровным строчкам. Из содержания следовало, что бабушка пропавшего ребенка была неизлечимо больна, а его мать якобы загадала у колодца, исполняющего желания, чтобы та поправилась, после чего старуха чудесным образом исцелилась, а мальчик бесследно исчез из своей комнаты прямо во время празднования этого счастливого выздоровления, при этом дом был полон гостей, но никто ничего не видел и не слышал.       «Колодец, исполняющий желания?» – задумался мужчина. Все эти годы он не оставлял попыток найти способ защитить себя от демона, обращался как к религии, так и к различным колдунам, гадалкам и прочим шарлатанам, утверждающим, что они умеют изгонять всяческую нечисть, вот только никакой пользы от их обрядов, талисманов и мистических предметов не было.       «Если это правда, а не бред психически больной мамаши того ребёнка, то можно попробовать, тем более терять мне уже нечего. Это случилось в городе T… Не так уж и далеко отсюда», – примерно прикинул расстояние художник, после чего быстро собрался и отправился в путь. …       Городок T оказался совсем небольшим, объехав несколько его улиц, мужчина без особого труда узнал изображенный на заднем плане газетного фото аккуратный двухэтажный розовый дом с зелёной крышей. Художник проехал немного дальше, свернув на соседнюю улицу, где раньше заприметил кафе. Там, на парковке, он оставил свою машину, чтобы излишне бдительные соседи не сообщили в полицию, что к матери пропавшего ребёнка, которая несомненно тоже входит в круг подозреваемых, кто-то приезжал. Затем он вернулся к дому, огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что его никто не видел, и постучал в дверь.       Ему открыла растрёпанная женщина с бледным осунувшимся лицом и запавшими глазами, под которыми залегли глубокие тени.       - К-кто Вы? – слегка заикаясь спросила она, оглядев его с ног до головы и поняв, что на полицейского он не похож.       - Я по поводу Вашего сына Мэтью, – ответил художник, шагнув вперёд.       Взгляд женщины заметался, она ещё не решила, стоит ли ей впускать этого человека.       - Я частный детектив-медиум, меня наняли родители других пропавших при схожих обстоятельствах детей. Мне нужно задать Вам несколько вопросов, чтобы понять можно ли считать Ваш случай ещё одним паранормальным инцидентом или это что-то принципиально другое, – без зазрения совести соврал художник.       - Медиум? Есть ещё пропавшие дети? – наконец она отошла в сторону, позволяя ему войти.       - Расскажите мне всё с самого начала, – мужчина прошёл в гостиную, где удобно устроился на диване.       Женщина опустилась в кресло напротив него, после чего молчала несколько минут, глядя на пол перед собой, будто собиралась с силами.       - Несколько месяцев назад мой муж погиб в результате несчастного случая, – со вздохом начала она.       «Когда я попросил рассказать с самого начала, я не имел в виду злоключения всей твоей жизни, можно поближе к колодцу и исцелившейся старухе», – с сарказмом подумал он про себя, но вслух ничего говорить не стал.       - Моя мама болела. Уже очень давно болела. Онкология… Она приняла решение переехать в хоспис в городе L. Знаете, там специализируются на таких больных, как она. К тому же, я осталась одна, для меня одновременный уход за маленьким ребёнком и тяжелобольным человеком стал неподъемной ношей.       - Я понимаю Вас, – ободряюще кивнул мужчина, заметив, что его собеседницу явно терзает чувство вины за это.       - В тот день я впервые поехала в L, чтобы навестить маму, – продолжила она, – её лечащий врач сказал мне, что её состояние становится хуже день ото дня, и чтобы я готовилась… Готовилась к тому, что мамы скоро не станет. Эта новость… Я знала, что рано или поздно это должно было случиться, но оказалась абсолютно не готова услышать это. Меня будто оглушили ударом по голове, я на автомате села за руль и поехала домой к сыну. Я была разбита и думала только о том, почему это происходит именно со мной. Я плохо следила за дорогой и свернула не туда, затем моя машина как назло заглохла. Это было последней каплей. Я расплакалась, бросила машину и пошла по дороге пешком. Уже стемнело, там никого не было, а я всё шла и шла вперёд, пока не увидела огни города вдали. Я решила переночевать там в гостинице, а утром решить вопрос со сломанным автомобилем или найти попутку и уехать домой.       - Как назывался тот город? – уточнил художник.       - Я не знаю, – рассеянно ответила женщина, – я никак не могу вспомнить его название. Совсем крошечный городок, даже меньше, чем T. Но люди там живут очень приветливые. Вероятно, там все знают друг друга, поэтому заметив меня, чужачку, и увидев, в каком я состоянии, меня тут же спросили, что со мной произошло. Мне нужно было кому-нибудь выговориться, поэтому я рассказала им обо всём. Затем кто-то из них сказал, что в городке есть колодец, способный исполнить любое желание и предложил мне сходить к нему, еще несколько человек поддержали это предложение. Тогда я не особо верила в мистику, но мне не хотелось отвергать помощь этих доброжелательных людей, даже если она была бесполезной, поэтому я пошла к этому колодцу и попросила у него, чтобы моя мама поправилась.       - Вы проводили какой-нибудь ритуал? Делали что-то особенное? - поинтересовался мужчина.       - Нет, ничего такого. Просто наклонилась над колодцем и прокричала своё желание. Никаких сверхъестественных явлений при этом не происходило. Тогда я не придала этому действию никакого значения. Утром местный парень отвёз меня к тому месту, где я оставила свою машину, чтобы отбуксировать её в автомастерскую, но когда я села за руль и попробовала её завести, она оказалась полностью исправной, поэтому я поехала домой. Вечером того же дня мне позвонили из хосписа и сказали, что моя мама чудесным образом исцелилась, а несколько дней спустя, после получения результатов всех анализов, её выписали.       - Что случилось потом? Вас преследовали какие-нибудь сущности? Может происходило что-то странное? - раньше художник даже слушать не стал бы подобный бред, но теперь эта история волновала его всё больше и больше. Особенно его интересовало то, как эта идиотка смогла рассчитаться за исполнение желания ребёнком, а не своей собственной жизнью.       - Потом… Не было ничего странного. До того самого дня, когда мы решили отметить мамину выписку. В доме были гости… Родственники и друзья. Я уложила Мэтью спать, а когда зашла проверить как он, обнаружила лишь пустую кровать, - его собеседница разразилась глухими рыданиями.       - Почему Вы считаете, что это колодец забрал Вашего сына? Вы пообещали его в качестве платы за исполнение желания или упоминали его, когда там находились? - наконец, добрался до ключевого момента художник.       - Что?! Пообещать ребёнка в качестве платы? Вы в своём уме? - женщина моментально вышла из себя и резко поднялась с кресла с твёрдым намерением выставить его вон.       - Успокойтесь, прошу. Мне нужно знать ответ на этот вопрос, чтобы помочь Вам, - покровительственным тоном остановил её мужчина.       - Разумеется, я не могла этого сделать. Разве можно добровольно отдать своё дитя? Неужели кто-то из тех, чьи дети пропали пошёл на это? - задала встречный вопрос она.       - Простите, но я не стану раскрывать Вам такую информацию. Разглашение сведений, доверенных мне моими клиентами, противоречит моим моральным принципам, - притворно вздохнул художник.       - Я понимаю, - кивнула женщина. - Могу ли я нанять Вас?       - Я сам предложил бы Вам сотрудничество, если бы был уверен, что Ваш случай действительно связан с моим расследованием, но такой уверенности у меня нет. Быть может, Вы что-то забыли мне рассказать или утаили от меня умышленно?       - Всё было именно так, как я и сказала! Я загадала желание, чтобы моя мама выздоровела, у колодца в маленьком городке, куда попала случайно. Желание исполнилось, а затем мой сын просто исчез из своей комнаты! Окно было заперто изнутри, как видите, выйти из дома на улицу можно только через гостиную, где на тот момент было более десяти человек. Как думаете, похититель или сам Мэтью могли пройти мимо нас незамеченными? Нет! Так куда делся мой сын? Где он? - состояние убитой горем матери становилось всё более взвинченным, но художника это не волновало, ему оставалось задать ей лишь пару волновавших его вопросов.       - Могу ли я переговорить с бабушкой мальчика?       - Мама… Она, - женщина осеклась, по её щекам градом потекли слёзы.       - С ней что-то случилось? - насторожился мужчина: «Неужто старуха тоже стала жертвой колодца?»       - Она хотела всё исправить, - его собеседница с трудом поднялась и неровной походкой подошла к одной из запертых дверей, художник был вынужден проследовать за ней.       - Она думала, что это поможет, - дрожащей рукой женщина толкнула дверь. Перед глазами мужчины предстала ужасающая надпись, сделанная кровью на стене: «Заберите мою обманом полученную жизнь и верните Мэтью!»       «Итак, старуха покончила с собой. Узнать, вернулась ли к ней болезнь и преследовали ли её твари, похожие на ту, что прицепилась ко мне, теперь невозможно», - эта мысль заставила художника тяжело вздохнуть.       - Вы пытались вернуться к колодцу, чтобы загадать другое желание о возвращении сына? - спросил он.       - Да, и я и мои друзья неоднократно пытались найти тот город, но всё оказалось тщетным. В полиции сказали, что на том месте, которое я указала, никогда не существовало ни города, ни какого-либо поселения. Там прямая дорога без каких-либо поворотов на много миль вперёд.       - Не могли бы Вы показать мне на карте примерное место? Возможно, мне удастся что-нибудь выяснить, если я поеду туда, - попросил художник.       - Хорошо, - она открыла один из ящиков стола, порылась в нём, достала потрёпанную автомобильную карту, развернула её и обвела карандашом небольшой участок на трассе между городами M и L, - вот здесь я свернула тогда и оказалась в том странном месте.       «И как мне туда попасть? Этот поворот появляется только в определённые дни или в определённое время», - задумался он. Эта призрачная надежда всё больше казалась ему злой насмешкой судьбы. Будто кто-то забавляется, глядя на то, как он пытается ухватиться за последнюю соломинку на пороге гибели. …       - Я сообщу Вам как только что-нибудь выясню, - с видом знатока торжественно пообещал мужчина, забрал карту и покинул дом несчастной матери малыша Мэтью.       Женщина не помнила, сколько было времени, когда она свернула на ту дорогу, но однозначно была уверена в том, что на тот момент полночь ещё точно не наступила. В дате также не было ничего необычного: ни религиозных праздников, ни особых смыслов для суеверных и увлекающихся магией, вроде пятницы тринадцатого.       «Что мне делать дальше? Со старухой поговорить не удалось, но раз она убила себя, значит тоже верила в то, что мне рассказала её дочь. Колодцу нужно принести в жертву ребёнка? Но у меня нет детей. Подойдёт ли любой?» - проводил он взглядом двух девочек лет десяти, проехавших мимо на велосипедах.