Эксклюзивные права

Кристиан Томпсон определённо обладал удивительной способностью выглядеть как с обложки журнала даже у заваленного кучей бумаг стола. И явно внеземным обаянием, раз он стоял сейчас здесь, рядом с офисом Миранды Пристли, и всем своим видом демонстрировал права на её младшую ассистентку. — Только представь, Андреа, — вкрадчиво пропел Кристиан, — Закрытые чтения моего нового романа. Только для избранных. Для своих. Приглушенное освещение, высокие разговоры и дорогой виски. И никакой Миранды Пристли в радиусе мили. Ну что, как тебе? Нравится? Он мягко накрыл ладонь Энди своей, ожидая ответа. В ту же секунду с соседнего стола раздаётся такой яростный стук по клавишам клавиатуры, что сложилось впечатление, будто старшая ассистентка не иначе, чем хотела оставить от неё только порошок, даже не дописав отчёт. — Эмили, всё в порядке? — мягко освобождая свою руку, интересуется Сакс, мгновенно привлечённая аурой чистой злобы. — Абсолютно! — на лице девушки растягивается милая, но жуткая улыбка. Так умела улыбаться только Эмили Чарлтон. — Просто пытаюсь выбить пыль из этой клавиатуры. Чтобы, не дай бог, не замарать ею безвкусный пиджак нашего слишком разговорчивого гостя. Кристиан лишь снисходительно усмехается. — Расслабься, Эмили. Тебе вредно хмуриться, от этого появляются морщины, которые не перекроет даже твой любимый консилер. В момент настигшей оглушительной тишины Чарлтон медленно поднялась и её глаза, сверкнувшие огнём, выражали такую запредельную ярость, какую не видели даже прошлые ассистентки, притащившие вместо коллекции красных шарфов от Chanel кучу пёстрых тряпок от Gucci. С грацией разъяренной пантеры в туфлях Prada, она идёт в сторону их столов, зацепляя бедром огромную, полуметровую стопку сентябрьских выпусков Vogue. Грохот. Пятьдесят фунтов высокоглянцевой бумаги с шумом обрушились прямо на дизайнерские туфли Кристиан, еле как успевшего отскочить в сторону и едва не потерявшего равновесия. — Ой! — Эмили картинно прижимает ладонь к щеке и изображает такое удивление вперемешку с испугом, что даже захотелось поверить в искренность её реакции. Всего на секунду. — Какая нелепось. Видимо, меня просто временно парализовало от запредельной пошлости и невыносимой банальности в этом углу. Сакс, Миранде срочно нужен её диетический латте. Без сахара, без лишних калорий и без навязчивого мужского внимания. Она будет здесь с минуты на минуту. Шевелись! Томпсон, брезгливо отряхнув брюки, поспешил ретироваться, пообещав прислать Энди приглашение курьером. К обеду следующего дня Андреа начала подозревать, что Эмили объявила Кристиану личную вендетту. Каждый раз, когда на столе Энди звонил телефон, Чарлтон успевала перехватить его со скоростью кобры: — Редакция Runway. Нет, Андреа не может подойти. Она сортирует вешалки по спектральному анализу. Да, это очень важно. Нет, перезвонит в следующей жизни. Чао. Когда в три часа дня курьер привёз роскошный букет белых роз, Эмили умудрилась перехватить его ещё на входе. — Что это? — спросила вернувшаяся с кофе в руках Энди, заметив пустую вазу. — Розы от твоего пуделя-писателя, — фыркнула Эмили, не отрываясь от своего монитора, — Они пахли дешёвым мужским парфюмом и сплошным отчаянием. Я переставила их в мужской туалет на третьем этаже, там они как раз идеально впишутся. — Ты переходишь границы, Эмили! — наконец возмутилась Энди, с плеском поставив стаканчик на свой стол. — Я спасаю тебя от безвкусицы, Сакс! Скажи мне спасибо. Последней каплей стал конверт, посреди дня совершенно случайно выпавший из кармана пиджака Чарлтон, на удивление неаккуратно брошенного в спешке на её рабочее место. Энди правда всего лишь хотела поднять его и положить на стол своей коллеги, но увидев на нём имя Кристиана Томпсона, она с трудом подавило желание испортить её дизайнерский пиджак. — Вот же..! В святая святых «Runway», среди сотен кутюрных платьев и бесконечных рядов обуви, глубоко погруженную в свою работу Эмили, её настигает Сакс и резко прижимает к стойке с нарядами от Valentino. Вешалки тихо зазвенели, создавая напряжённый мателлический аккомпанемент. — Объясни мне, — Энди помахала золотистым конвертом перед носом Эмили. — Зачем? Зачем воруешь мои цветы, мои звонки? Зачем украла пригласительный, в конце концов?! Ты настолько сильно меня ненавидишь? Чарлтон гордо вздёргивает подбородок, пытаясь игнорировать подскочившее к горлу сердце и изо всех сил сохраняя холодный расчёт и стальную маску. — Я... Я старший ассистент! Я контролирую потоки информации! Энди чувствует, как у неё выжимает сцепление. Впервые за долгое время. — Ты контролируешь мою личную жизнь! — Крикнула она, сокращая расстояние между ними до катастрофического. — Зачем, Эмили? Какое тебе дело до Кристиана? И если Энди выжала сцепление, то у Чарлтон сорвало тормоза. — Да потому что он идиот, Сакс! — Маска высокомерия Эмили наконец треснула. Её щёки вспыхнули пунцовым румянцем, а в глазах блеснули злые, искренние слёзы. — Он скользкий, самовлюбленный павлин! Он не видит тебя! Он просто хочет похвастаться перед своими жалкими друзьями-интеллектуалами симпатичной ассистенткой из модного журнала! — А тебе-то какое дело?! — у Энди сердце сжалось при виде блеснувших капель в краешках глаз Чарлтон, но она уже просто не могла остановиться. — А то, что я вижу тебя настоящую! — закричала Эмили в ответ, окончательно теряя остатки контроля. — Я вижу, как ты работаешь до кровавых мозолей, как ты терпишь Миранду, как ты.. Как ты улыбаешься, когда думаешь, что никто не видит! И я просто, блять, ненавижу, когда он трогает тебя! Ненавижу его химозный латте! У меня эксклюзивные права на..! — именно в этот момент к Чарлтон начинают постепенно возвращаться остатки контроля, и та резко, почти болезненно, отдергивает себя, чтобы не сказать "на тебя". — ...На ненависть к нему! И делить тебя с ним я не собираюсь. Именно в этот момент наступает звенящая, даже пугающая тишина. В гардеробной остались только две измотанные отягащающими чувствами к друг другу совершенно обычных девушки, запах ткани и медленно покачивающиеся, изредка постукивающие друг о друга вешалки. Энди ошеломленно моргает и гнев, всего секунду назад выходящий паром из ушей, мгновенно испаряется, уступая место странному, приятному торжеству. — Эмили, подожди, ты что.. Ты ревнуешь? — Я? Ревную? — девушка бросает нервный смешок и отводит взгляд в сторону. — Не говори глупостей, Сакс. Я Эмили Чарлтон, я не могу испытывать такие низкие чувства. У меня просто.. Аллергия на плохую прозу. Энди делает последний шаг, полностью лишая девушку пространства для манёвра. Она мягко кладёт руки на её тонкую талию, почувствовав, как вздрогнула от этого прикосновения Эмили. Вздрогнула, но даже не попыталась сделать ни одной попытки отстраниться. — Кристиан мне не нравится, — выдыхает Андреа в приоткрытые губы Чарлтон, — Он слишком предсказуемый. И его книги совершенно... Не для меня. — Правда? — Эмили наконец посмотрела на неё, и в её взгляде осталось только непривычно мягкая, открытая беззащитность. — Правда. Мне больше нравятся невыносимые, сложные, с ужасным характером британки... — Эй! — ...С неописуемо красивым акцентом. Старшая ассистентка наконец открыла рот, собираясь ответить очередной колкостью, но Энди лишает её последнего в арсенале оружия. Поцелуй обрушивается на неё резко, словно летний дождь, окончательно смывая все границы между ними. Это нельзя было назвать прикосновением, нет. Это было долгожданное столкновение двух противоположностей, копившееся месяцами невысказанного напряжения, постоянных споров, язвительных подколок и скрытого, пугающего обеих притяжения. Энди мягко, но настойчиво увлекла её за собой, глубже в полумрак вешалок. Тонкий шелк и тяжелый бархат вечерних платьев зашуршали вокруг них, окутывая ароматом дорогого парфюма и кожи. Металлические плечики над их головами зазвенели, словно сталкивающиеся лезвия мечей, но этот звук больше не ранил — он лишь отделял их от остального безумного мира Runway. Эмили судорожно вздохнула, на секунду замерев от неожиданности, а затем сдалась. Вся её безупречная, годами выстраиваемая стальная броня рассыпалась в пыль. Она ответила на поцелуй с отчаянной, почти яростной нежностью, о которой сама не подозревала. Её пальцы, холодные от волнения, мертвой хваткой вцепились в лацканы жакета Энди, притягивая её к себе так близко, словно пытаясь удержать ускользающую реальность. В полумраке гардеробной время словно замедлило свой ход. Был только вкус горького апельсина, сладкой корицы, горячее дыхание на двоих и бешеное, гулкое биение сердец в унисон. Этот поцелуй пах адреналином, запретным плодом и долгожданной свободой от условностей. Они целовались жадно, безжалостно стирая дорогую помаду и все барьеры, которые так долго мешали им сделать вдох. Когда они наконец отстранились друг от друга, Эмили, тяжело дыша, посмотрела на смазанную помаду Энди и тихо проворчала: — Если ты испортила мой макияж перед летучкой у Миранды, Сакс... тебе придется купить мне новый блеск от Chanel. Тот, что за шестьдесят долларов. — Куплю два, — улыбнулась Энди, крепче прижимая её к себе. — Хорошо, — Эмили наконец улыбнулась в ответ - победно и очень тепло. — Тогда, так и быть, Кристиан Томпсон может жить. Но цветы из туалета я всё равно не заберу.