Поцелуй на удачу

      По замку разнеслось обеспокоенное, чуть недовольное:       — Где Зоро?!       Его Высочество уже мчался по длинным, местами запутанным коридорам. Он провёл в замке, без преувеличения, всю жизнь, так что ориентировался без малейшего затруднения: тут повернуть, здесь можно срезать путь, а со следующей лестницы — и вовсе спрыгнуть, вызывая очередную волну изумлëнных вздохов среди слуг. Должно быть, те ожидали совсем не этого, когда представляли служение королевской семье. Тем, кто знал принца Луффи с младенчества, было немного легче.       — Кто-нибудь видел Зоро?! — повторял принц с прежним усердием, не сбавляя бега.       — Сэр Зоро вместе с другими рыцарями… — попытался было кто-то робко ответить.       — Да знаю я! И где же все наши другие рыцари?!       — На построении.       — Точно!       Луффи прибавил ходу. Почему, когда не нужно, замок был таким огромным, что пробираться через него из своих покоев приходилось целый день? Почему покои наследного принца располагались так далеко от всех входов и выходов? Чтобы захватчик добрался до королевской семьи в последнюю очередь? И почему именно вчера двери тайного, куда более быстрого хода заклинило, а он не успел обратиться за помощью к мастеру по тайным ходам?       Но самый главный вопрос оставался прежним: где сейчас Зоро?       Ещё вчера вечером Зоро, конечно, никуда не отбывал. Рыцарю полагалось находиться возле Его Высочества принца, ведь даже в родном замке того поджидало множество опасностей; впрочем, история умалчивает, что источником большей их части был сам принц. Сэр Зоро был всë равно не против.       Сегодня же Зоро исчез. С самого утра. Капитан королевских рыцарей Михоук наверняка не позволил ему даже выразить почтение Его Высочеству. Или, проще говоря, поздороваться.       Старый король посвящал Луффи в дела королевства даже против его воли. Луффи не слишком старательно запоминал. Какой-то поход… или визит… или заключение союза… Словом, Его Величества Гарпа не будет дома несколько недель, что означало для Луффи несколько недель свободы. А правителя должна сопровождать лучшая охрана. Зоро, без сомнений, был одним из лучших. Но разве Зоро не должен был остаться со своим принцем, как и всегда прежде?       Луффи выбежал из главных ворот во двор. Повсюду развевались знамëна, несколько десятков всадников с лошадьми — и все в полном облачении — уже вот-вот готовились отправиться в путь. Король Гарп Бесстрашный сам сидел в седле, а доспехи его сияли так ярко, что могли ненароком ослепить вражеского убийцу. Принц разглядел бы знакомый затылок даже среди всей их армии, и лишь немногим сбавив ход, направился прямиком к цели.       Звон совсем не королевских шлëпок по брусчатке едва заглушал стоящий вокруг гомон.       — Зоро! Зо-о-оро! — позвал Луффи, приближаясь.       На зов обернулись все, кроме, быть может, короля. Обернулся и Зоро, но развернуть лошадь и разбить весь строй не имел права. Даже если звал сам Его Высочество. В конце концов, принц вот-вот его настигнет.       Хотя Луффи тяжело дышал, желание поскорее заговорить одержало верх. Он остановился перед Зоро, задрал голову (Его Высочеству не пристало смотреть на кого-то снизу вверх, но о таких мелочах Его Высочество никогда не волновался) и, не скрывая обиды в голосе, произнëс:       — Даже не попрощался!       — Я скоро вернусь, — попытался оправдаться Зоро.       При виде принца на его ничего не выражающем лице появилась слабая улыбка.       — Ты должен был сбежать, чтобы увидеться со мной!       — В следующий раз — обязательно.       Луффи похлопал Зоро по бедру, и тот наклонился ближе.       — Зачем мой дед берëт тебя с собой? — осведомился Луффи уже куда тише.       Всадникам поблизости пришлось прислушиваться.       — Вы же слышали, — Зоро пожал плечами. — Его Величеству не нравится, как вы привязаны ко мне. Быть может, в глубине души он даже надеется, что я погибну, исполняя свой долг.       — Ещё чего!       — Вы правы. Ещё чего. — Зоро хотел было выпрямиться, но принц крепко вцепился в его руку, так что пришлось продолжить разговор вполголоса: — На этот раз поездка дипломатическая. Пусть даже о сборах объявили пару часов назад.       Луффи упорно тянул его всë ниже и ниже. Зоро уже с трудом держался в седле. Принц был невысок, чего нельзя сказать о лошади, так что Зоро пришлось прибегнуть ко всей своей ловкости.       — Я буду ждать вашего возвращения, Сэр Зоро, — с подчëркнутой вежливостью и, быть может, громче, чем следовало объявил Луффи.       А в следующую секунду потянулся и сделал то, свидетелем чего не раз бывал на рыцарских турнирах: отпечатал на щеке Зоро мягкий, чуть неуклюжий поцелуй. У знатных дам наверняка это получалось более выразительно. Не ему судить.       Зазвучавшие было шепотки среди всех собравшихся вмиг оборвал громогласный голос короля, взревевший одно-единственное слово:       — Луффи!       Что «Луффи»? Что «Луффи»?! Он всю жизнь то дрожащее, почтительное «Ваше Высочество», то крайне недовольное дедовское «Луффи». А ведь это не Луффи приказал рыцарю Его Высочества отправляться в поход, только бы они не проводили слишком много времени вместе! Ведь это не Луффи твердил о скорой женитьбе, о наследовании престола, о судьбе королевства, когда самому Луффи всего-то и хотелось, что вырваться на свободу… пускай и вместе с Зоро.       Но зато Луффи видал на рыцарских турнирах не только это, особенно когда в моменты триумфа забывались многие приличия!       Не обращая никакого внимания на прожигающий взгляд самого короля, Луффи вцепился в доспехи Зоро ещё сильнее, рванул того на себя — едва не выдëргивая из седла — и впился поцелуем прямо в губы. Целоваться Его Высочество наследный принц не умел. Они с Зоро пробовали лишь однажды. Зоро так же неумело отвечал ему, а Луффи чувствовал, как горит щека Зоро под его ладонью.       Поцелуй прервал лишь оглушительный зов трубы, возвещавший об отбытии процессии. Впереди тут же послышался перестук копыт. Лошадь Зоро тронулась с места даже прежде, чем всадник успел принять устойчивое положение в седле.       Луффи так и остался стоять на том же месте, дожидаясь, когда последняя телега покинет пределы замка, а ворота опустят. Когда же он обернулся, то обнаружил, что со всех сторон люди глядели на него с плохо скрываемым изумлением. Казалось, до отбытия короля уже никому не было дела. Однако принц лишь пожал плечами и побрëл прочь — он, в самом деле, не понимал, что в этом было такого.