Гнев уснувшего дракона

Они вернулись в Облачные Глубины через неделю. Дорога была спокойной — никаких демонов, никаких проклятий, никаких катастроф. Вэй Усянь впервые за долгое время чувствовал себя почти обычным человеком. Он ехал рядом с Лань Ванцзи, слушал пение птиц, смотрел на зелёные холмы и думал о том, что, возможно, жизнь действительно может быть тихой и мирной. Он ошибался.

***

Их встретил Лань Сичэнь — но не с привычной мягкой улыбкой, а с озабоченным лицом. — Ванцзи, — сказал он, не дожидаясь приветствий. — Нам нужно поговорить. — Что случилось? — спросил Ванцзи. — В Цзиньлиньтае... Цзинь Гуанъяо мёртв. Тишина повисла в воздухе. — Что? — переспросил Вэй Усянь. — Он же был жив три дня назад. Мы видели его на прощальном пиру. — Он вернулся в Цзиньлиньтай и через день был найден мёртвым в своей комнате. — Сичэнь помедлил. — На его теле не было ран. Ни следов яда. Ни магических повреждений. Но выражение его лица было... испуганным. Будто он увидел что-то, чего не должен был видеть. Лань Ванцзи нахмурился. — Кто его нашёл? — Слуга. Утром зашёл подать чай — и нашёл. — И что говорят в клане Цзинь? — спросил Вэй. — Они молчат. Но по городу ходят слухи, что его убила... тёмная магия. — Сичэнь посмотрел на Вэй Усяня. — Называют твоё имя. Вэй горько усмехнулся. — Конечно. Кто ещё? Старейшина Илина вернулся, и сразу начали умирать главы кланов. Логично. — Я не верю в это, — сказал Лань Ванцзи. — Ты был с нами всю дорогу. Ты не мог убить Цзинь Гуанъяо. — Но кто-то мог подставить меня, — сказал Вэй. — Вопрос — зачем?

***

Они провели ночь за обсуждением. Лань Сичэнь принёс все отчёты, которые удалось собрать. Цзинь Гуанъяо вернулся в Цзиньлиньтай, провёл встречу с советниками, ужинал один и лёг спать. Наутро он был мёртв. — Никто не входил в его комнату, — сказал Сичэнь. — По крайней мере, никто не видел. Двери были заперты изнутри. — Это магия, — сказал Вэй. — Не физическое убийство. Кто-то добрался до него во сне. Лань Ванцзи поднял голову. — Как ты вошёл в сон дракона? — Точно, — выдохнул Вэй. — Кто-то умеет делать то же самое. Но гораздо опаснее. Я входил в сон, чтобы исцелить. А этот кто-то входит, чтобы убить. — Значит, во сне Цзинь Гуанъяо увидел что-то настолько страшное, что умер? — спросил Цзинъи, стоявший в углу. — Или он увидел правду, — сказал Вэй. — Правду, которую кто-то хотел скрыть. — Какую правду? — спросил Сичэнь. Вэй Усянь посмотрел на него. — Тысячу лет назад двенадцать кланов запечатали дракона. Мы знаем только одну версию — ту, что написана в свитках. Но что, если была и другая? Если дракон был запечатан не только из страха? Если кто-то из кланов предал его ради собственной выгоды? Лань Ванцзи нахмурился. — И Цзинь Гуанъяо узнал об этом? — Возможно. Он был главой клана Цзинь. У него был доступ к их древним архивам. Может быть, он нашёл что-то, что не должен был найти. И заплатил за это.

***

На следующее утро пришла ещё одна весть. Цзян Чэн прислал письмо, которое заставило всех побледнеть. «В Лотосовой Гавани найдено тело главы клана Не. Та же смерть. Без ран. Без яда. Испуганное лицо. Вэй Усянь — если это ты, я лично приду и оторву тебе голову. Если не ты — берегись. Кто-то целенаправленно уничтожает глав кланов, которые участвовали в ритуале освобождения дракона.» Вэй Усянь прочитал письмо дважды. — Значит, он не просто мёртв, — сказал он. — Он мёртв все те же способом. Кто-то убивает их одного за другим. — Ты думаешь, это связано с драконом? — спросил Сичэнь. — Я думаю, — сказал Вэй, — что мы освободили не только дракона. Мы разбудили что-то ещё. Что-то, что было запечатано вместе с ним. Или что-то, что хотело, чтобы он никогда не проснулся. Лань Ванцзи встал. — Мы должны найти того, кто это делает. — Мы должны выжить, — поправил Вэй. — Потому что следующий в списке — либо я, либо ты. Все, кто участвовал в освобождении дракона, в опасности.

***

Они не знали, что в ту же ночь, на вершине горы Лунъянь, золотые глаза дракона открылись. Он чувствовал — тень, которую он оставил в своём сне, выбралась наружу. Та самая тень, которая когда-то шептала ему: «Люди тебя предали. Люди не заслуживают твоей любви». Дракон думал, что она умерла вместе с кошмаром. Но она выжила. И теперь она убивала.