Возрождение Монарха

Комачи напевала себе под нос, направляясь к своему шкафчику для обуви. Она попрощалась с друзьями и в очередной раз отказалась от их приглашений погулять после школы. Комачи чувствовала себя виноватой за то, что постоянно отмахивалась от друзей ради учебы. Это полностью противоречило планам ее брата. Комачи поклялась усердно учиться, чтобы получить стипендию и поступить в хороший университет, не обременяя брата расходами. Таким образом, она сможет однажды получить высокооплачиваемую работу, чтобы ее брату не приходилось рисковать собой, чтобы оплачивать все расходы, будучи охотником. Скоро настанет ее очередь заботиться о нем. Ее брат был единственной её семьёй. Комачи ни за что не позволит ему и дальше тащить всё на себе. «Домашнее задание, которое нам дал Такаги-сенсей, кажется сложным. Тебе так не кажется, Комачи-чан?» — сказал Кавасаки Таиши, идя рядом с ней. Комачи кивнула и открыла свой шкафчик, чтобы достать уличную обувь. «Сенсей — настоящий тиран, когда дело доходит до математики. Но, кажется, я примерно поняла, как работает та формула, которой он нам показал», — сказала Комачи, заканчивая завязывать шнурки. «Если у тебя позже возникнут трудности, позвони мне, и я тебе помогу». «Ах, ну! Я вот подумал, может быть… может быть, мы могли бы вместе делать домашнее задание?» — робко сказал Таиши, кончики его ушей слегка горели. «О», — сказала Комачи, отводя взгляд от лица своего давнего друга. Она почувствовала, как её щёки тоже слегка покраснели. Комачи не могла отрицать, что после стольких часов, проведённых с Таиши, у неё, возможно, появилась к нему лёгкая симпатия. Несмотря на свои чувства, она не могла позволить себе отвлекаться на такие вещи, как романтика. Особенно когда её брат так усердно работает ради них обоих. «Таиши-кун… Я…» — «Комачи-тян!» — раздался громкий женский голос в конце коридора. Комачи обернулась и увидела Юигахаму Юи, которая, тяжело дыша, приближалась. Таиши с растерянным выражением лица наблюдал, как старшая девушка подошла к ним. «Юи-сан?» — удивленно спросила Комачи. «Комачи-чан», — с беспокойством ответила Юигахама. — «Это правда? Хикки в больнице?!»

xxx

[Вы переместились: Земля: Чиба, Япония] Выйдя из врат, я оглядел отдаленную часть парка, где открыл портал, которая теперь была погружена во тьму. Подняв взгляд, я увидел звездное небо над головой. Я высоко подпрыгнул и приземлился на толстую ветку. Оттуда я продолжил карабкаться, пока не оказался над верхушками деревьев. Вдали виднелась Чиба. Огни зданий и улиц ярко мерцали. Я закрыл глаза и наслаждался прохладным морским бризом, веющим с Токийского залива, радуясь тому, что больше не нахожусь болоте. — «Как же хорошо вернуться». Я посмотрел на свой комплект болотной брони. Если бы я пошёл домой в таком виде, это привлекло бы ко мне слишком много внимания. Быть охотником в Японии — это как быть знаменитостью. Сколько внимания и уважения ты получишь, зависит от твоего ранга. К счастью для меня, у меня ранг E. Максимум, что я получу, — это благодарность за всю мою тяжелую работу. И меня это устраивает. «Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что сейчас у меня средний или высокий ранг D. Если я продолжу использовать другой мир для усиления, я смогу в конечном итоге достичь уровня охотника S-ранга. Или, может быть, даже превзойти его». Когда я уже собирался снять броню, в верхнем левом углу вкладки брони появилась новая опция. Значок, напоминающий глаз. [Режим инкогнито | Активация сделает вашу текущую экипированную броню невидимой. Все баффы и эффекты останутся. | Активировать?] [Да][Нет] Да. Я наблюдал, как моя броня слегка засветилась, а затем исчезла. Я похлопал себя по груди и обнаружил, что броня также стала неосязаемой. Я быстро проверил меню и увидел, что баффы все еще на месте. Я усмехнулся удобству этой функции. Я протянул руку и вызвал свой телефон из инвентаря. «Ах, черт». — сказала я, пролистывая пропущенные сообщения и звонки от Комачи. [Комачи: Онии-чан, где ты?] [Комачи: Ты выходила?] [Комачи: Почему ты не отвечаешь на звонки?!] Я быстро отправил ей ответ, сказав, что вышел на прогулку и потерял счет времени. Я не удивился, увидев ее немедленный ответ. [Комачи: Глупый Они-чан! Возвращайся домой сейчас же!] Я устало вздохнула и сунул телефон в карман. Подожди, если я вернусь домой в таком виде, она сойдет с ума. Моя одежда была изодрана в лохмотьях после пребывания на Болотах. На ней были длинные порезы. Не говоря уже о грязи, болотных отложениях и засохшей крови. Любому бы показалось, что я, как минимум несколько раз сражался с медведем. Я точно не могу вернуться домой в таком виде. В мгновение ока я вытащил запасной комплект одежды из инвентаря и быстро переоделся. Сбросив старую, испорченную одежду туда же, я спрыгнул на землю и направился домой.

xxx

Вспышка красного света — и ключи от дома появились у меня в руке. Быстрым движением я отпер входную дверь и вернул ключи в инвентарь их. Как я могла всю жизнь прожить без этого? Открыв дверь, я замер в шоке, перед моими глазами стоял человек, которого не видел целый год. «Юигахама?» «Х-Хикки». Юигахама торопливо встала с дивана, чтобы встретить меня. Одетая в форму Собу, она выглядела точно так же, как я помнил, за исключением отросших волос, которые теперь ниспадали на плечи. Но даже так её пучок оставался нетронутым. Она с тревогой оглядела меня, крепко сжимая подол юбки. Я несколько раз моргнул, затем закрыл за собой дверь. Краем глаза я увидела Комачи, сидящую за обеденным столом и смотрящую на нас обоих, стараясь при этом выглядеть одновременно неловко и виновато. Комачи не знала всей истории того, что произошло в прошлом году между нами в Клубе волонтёров, но моя младшая сестра постоянно пыталась выведать у меня подробности, когда речь заходила о Юкиношите и Юигаме. Я тут же пресекал это, отказываясь рассказывать ей что-либо ещё. Потребовалось некоторое время, но в конце концов она сдалась, хотя и не без того, чтобы сказать мне, какой я глупый братик. Видя, как Юигахама смотрит на меня с таким беспокойством, я не мог не почувствовать, что сестра права. Но... были некоторые темы, в которых я просто не мог не быть глупым. – Во мне бурлил целый спектр эмоций, и всё это от взгляда на лицо, которое я думал больше никогда не увижу. «Хикки...» — Юигахама произнесла моё имя нервным тоном, не зная, как подойти ко мне. «Ты в порядке? Я слышала...» — Она сглотнула, её глаза осматривали моё тело, словно она искала то, чего не было. «...Я слышала, что ты в больнице, поэтому я просто... просто.» — Казалось, слезы навернулись ей на глаза, но она сдержала их, продолжая разглядывать мое лицо, пытаясь найти уже зажившие раны. Ее взгляд встретился с моим, ее глаза выглядели беспомощными. «Я в порядке», — я подавил все свои эмоции, пренебрежительно махнув рукой. Мне не нужно было объяснять больше, но я все же сказала: — «Я действительно в порядке. Лучше, чем когда-либо, можно сказать». И с этого момента я буду только здороветь. Эта мысль вызвала у меня тихий смешок, который заметили Комачи и Юигахама. Они на секунду переглянулись и снова оценивающе посмотрели меня, все еще обеспокоенные. «Ты уверен?» - Юигахама выглядела неубежденной. — «Юмико сказала мне, что ты был без сознания и плыл в озере. Что ты, по сути, утонул!» - ее голос оборвался с легкой дрожью, она повернула голову к Комачи, а затем обратно ко мне. Я собиралась еще раз ее успокоить. Но тут появилось странное имя, которое, однако, казалось мне знакомым. «Юмико?» — спросила я, подняв бровь. «Кто это?»

xxx

«Уум, ты уже забыл про наших одноклассников?» — пожаловалась Юигахама, после того как объяснила, что произошло, и надула губы. Я быстро принял душ и вернулся, чтобы помочь с готовкой, пока Юигахама сидела за обеденным столом и ждала нас. Мы с Комачи настояли, чтобы она осталась на ужин, и Юигахама довольно быстро уступила. «В свою защиту скажу, что у меня были другие дела», — ответил я, небрежно пожав плечами и поставив тарелку на её сторону стола. Мой ответ заставил её надуться, и её лицо стало более мрачным. Ах, не стоило мне этого говорить. Я скрыл свою гримасу, чувствуя, как атмосфера снова становится неловкой. Я проигнорировал разочарованный взгляд Комачи. Хотя это было правдой, я не мог запомнить всех, с кем был не очень хорошо знаком, с тех пор как решил навсегда покинуть Собу. Миура Юмико, прозванная Огненной Королевой Собу, была просто кем-то из моего класса, с кем я почти не общался, разве что очень редко. Узнать от Юигахамы, что она дочь врача из больницы, в которую я угодил, Миуры Котаро, было довольно неожиданно. Еще больше меня удивило, когда Юигахама рассказала, что именно эта очень вспыльчивая девушка спасла меня от утопления. Придется позже придумать, как её отблагодарить. Это было самое меньшее, что я мог сделать. Но если возвращаться к настоящему моменту, эта неловкость между мной и Юигахамой была невыносима. Я просто не мог придумать, как ее преодолеть. К счастью, Комачи радостно подбежала к обеденному столу, держа в руках большую кастрюлю с рисом и жареными овощами. «Ужин готов!» — объявила Комачи, ставя еду на стол, снимая фартук и садясь. «Спасибо за еду!» — сказали мы с сестрой в унисон, хлопая в ладоши. «Ах!» — воскликнула Юигахама, слегка покраснев и быстро пробормотав — «Спасибо за еду!». — Она замялась, как раз когда мы с Комачи принялись есть — «Э-э, мне действительно можно остаться на ужин?» — Юигахама украдкой оглядела нашу квартиру, несомненно, заметив, как… нам не хватает некоторых вещей. Вероятно, она думала, что своим присутствием обременяет нас. «Ты наша гостья, и справедливо, что мы тебя накормим после того, как ты навестила нас», — ответил я ей строгим взглядом, не упоминая о причине её приезда: обо мне. Мой ответ, конечно, не совсем развеял её волнение, поэтому на помощь пришла моя младшая сестра. — «Не волнуйся, Юи-сан!» — Комачи показала ей большой палец вверх, — «Мне нравится готовить для друзей!» — Она подмигнула мне — «И я уверена, что брат не хочет, чтобы ты так скоро уходила! Хи-хи!» — Она захихикала, многозначительно пошевелив бровями. Моя бровь дернулась, и я снова принялся за еду, делая вид, что не слышу, что она сказала, и не замечая, как сильно покраснела Юигахама. Она опустила голову, чтобы скрыть румянец, и неохотно принялась есть приготовленную сестрой еду. Комачи лишь улыбнулась и вернулась к своей тарелке, напевая под нос веселую мелодию. «О!» — радостно воскликнула Юигахама, ее щеки были полны еды. — «Очень вкусно!» — похвалила она сестру, проглотив еду. «Хи-хи~» — Комачи приложила руку к щеке, краснея. — «Я очень стараюсь, когда готовлю, потому что мне нужно накормить самого лучшего брата на свете! О, это определенно принесло мне много очков Комачи!» «Да, да.» Я продолжал есть, не глядя ни на одну из них, предпочитая наслаждаться едой. — «У меня самая лучшая младшая сестра на свете». Юигахама бросила на меня безжизненный взгляд, пробормотав что-то подозрительно похожее на «Сискон». Это тоже было спешно проигнорировано. Наш ужин прошёл относительно спокойно, между Комачи и Юигахамой царила непринуждённая болтовня, а я ел и просто слушал, отвечая только тогда, когда они обращались ко мне. В конце концов, после еды мы убрали со стола. Я посмотрел на время и окликнул Юигахаму — «Слушай, ты сказала маме, что будешь поздно?» — небрежно спросил я, моя тарелки. Мой комментарий заставил Юи замереть, а затем она вскочила с дивана, чтобы достать телефон из сумки. — «Я совсем забыла!» — она посмотрела на телефон и заныла. «Столько сообщений и пропущенных…» — Удручённая, она начала перезванивать, смирившись со своей участью. «Так и думал». — Я поставил вымытую тарелку на сушилку для посуды, слушая, как Юигахама извиняется за то, что не ответила на звонок и не сказала маме, что будет дома так поздно. «Ууум…» — Она опустилась на диван после окончания разговора. — «Не могу поверить, что забыла». «Э-э». — Комачи почесала щеку, немного смущенно глядя на нее. — «Я же говорила тебе, что с моим братом все в порядке, но ты настояла на том, чтобы прийти и проверить, правда ли это. Я особо не сопротивлялась, так что это отчасти и моя вина. Извини». Комачи слегка опустила голову, искренне раскаиваясь. «Ах! Нет-нет-нет!» — Юигахама отчаянно махала руками, не желая, чтобы Комачи чувствовала вину. — «Это не твоя вина, я просто немного потеряла голову, когда услышала, что сказала Юмико…» — Я мельком взглянул на нее, как раз вовремя, чтобы увидеть, как она отвела взгляд. Эта девушка… «Уже поздно, и тебе нужно домой, верно?» — начал я небрежно, стараясь не показаться неловким. Она робко взглянула на меня, не понимая, что я собираюсь сказать. — «Тогда я просто проведу тебя до дома.» Мне не следовало обижаться на их удивленные взгляды, но я обиделся. «Что?» — Я старался не хмуриться, но не мог не почувствовать раздражения. «Мой брат ведёт себя как джентльмен!» — театрально воскликнула Комачи, сложив руки, словно в молитве. — «Мне даже не нужно было тебе об этом говорить! Это чудо!» — Она вытерла воображаемую слезу с глаза. — «Я хочу жить этим моментом вечно!» «Да ладно тебе, Комачи». — Я любил свою сестру, но она немного перегибала палку. То, что я собирался сделать, было просто здравым смыслом. «Х-Хикки…» — неохотно начала Юигахама. — «Тебе правда не нужно, я могу позаботиться о…» «Просто собери свои вещи и приготовься». — Я встал и взял свою чёрную толстовку с подлокотника дивана. Я не хотел отпускать её домой одну в это время. Пока Юигахама судорожно доставала свою сумку, я увидел, как Комачи улыбнулась мне. Я отвел взгляд, надевая обувь. «Хорошо, Хикки, я готова». — Она стояла со мной у двери с нерешительной улыбкой, и я снова напомнил себе, что это просто здравый смысл. Я был причиной того, что она так поздно возвращается домой, поэтому я просто хотел убедиться, что она благополучно доберётся. В конце концов… Юигахама пришла сюда, ошибочно полагая, что я все еще ранен. Честно говоря, она, вероятно, пришла помочь, чтобы чем могла. Почему? Какой может быть ответ на то, что кто-то вроде неё делает такое для кого-то вроде меня? «Пойдем». — Я открыл дверь и вышел на холодный ночной воздух, а Юигахама шла прямо за мной. Ответ, конечно, был прост. Это был факт, который я знала с момента нашей встречи, и он не изменился даже сейчас. Юигахама Юи — добрая девушка.

xxx

—Юи—

Неужели всегда было так трудно с ним разговаривать? «Я не знаю, что мне делать…» — я с трудом подбирала слова, идя рядом с человеком, о котором так долго думала. Знакомая дорога домой вдруг показалась такой широкой и непроходимой, отдаляя меня от него. Я оказалась в ловушке этого чувства беспомощности, отчаянно пытаясь найти способ до него дотянуться. Он был прямо рядом, но эта тишина, повисшая между нами, отдаляла его всё больше. «Хикки…» — я смотрю на него, просто смотрю на него. Хикки повзрослел. Исчез тот неуклюжий, худой парень, который мне так нравился, на его месте появился кто-то выше и мускулистее. И дело было не только во внешности, что-то изменилось и в его движениях. Он больше не сутулился, и в его походке появилась уверенность, прямая спина и высоко поднятая голова. Может, это результат всей той ответственности, которую ему пришлось взять на себя? Было время, когда я надеялась, что Хикки останется с нами на связи даже после того, как бросил Собу. Он ни с кем так и не связывался с момента своего ухода, и я знала, что у него было мало друзей, точнее их вообще не было, но мы с Юкинон были другими, не так ли? Инцидент в клубной комнате не должен был стать единственным поводом для нашего расставания, не так ли? Но… «Но всё же, я… я действительно хочу чего-то настоящего!» «Я не понимаю… Прости.» «Хикки! Мы должны идти!» Я вспоминаю об этом постоянно. Это раз за разом повторялось в моей голове, причиняя мне боль каждый раз. Хикигая Хачиман излил нам свою душу со слезами на глазах. А Юкинон убежала, и я… просто побежала за ней, не думая о нём или о его чувствах. Я снова взглянула на Хикки и увидела, что он погружен в свои мысли. Его взгляд казался устремлённым вдаль, словно я не шла рядом с ним. Без Комачи, которая могла бы стать связующим звеном между нами, казалось, что Хикки потерял интерес даже к разговору со мной. Я нахмурилась, гадая, не заставляет ли он себя провожать меня домой. Тяжелая тишина продолжалась, пока мы шли по Чибе. Мы остановились на пешеходном переходе, красный свет прервал наш путь. Я нервно ерзала, ожидая, пока цвет сменится на зелёный. Мы были неустанно приближались к моему дому, с каждым шагом у меня оставалось все меньше времени, чтобы поговорить с ним как следует. Беспомощно я наблюдала, как мимо проезжали различные машины, от легковых автомобилей до грузовиков. «Неужели я позволю всему так закончиться?» — Я постоянно вспоминала тот день, когда все изменилось. Если бы я сказала что-то другое, стало бы лучше? Могли ли мы быть рядом, когда родители Хикки умерли и он решил покинуть Собу? Могли ли мы помочь ему пережить это трудное время? Я просто не знаю… Но я не могла отпустить это. Я хотела, чтобы мы снова были вместе, все трое. Я не могу избавиться от этого эгоистичного чувства, желания, чтобы все снова стало хорошо. Я хочу быть рядом с Хикки, который сейчас живет такой опасной жизнью, в которой каждый миг может быть последним. Я… …Я не могу позволить этому закончиться, так и не узнав… Я глубоко вздохнула, сдерживая слезы. …что произойдёт, если я воспользуюсь этим шансом. «Прости». — Это слово вырвалось из меня словно само по себе. Светофор пешеходного перехода сменил цвет. Несмотря на это, мы с Хикки остались на месте. «Прости, Хикки. За то, что не послушала тебя в тот день. Прости, что я проигнорировала твои истинные чувства в пользу Юкинон, я…» Я посмотрела ему прямо в лицо, заметив удивление в его глазах. Я слегка наклонилась вперед и поклонилась. — «Мне очень жаль». «Юигахама…» — тихо пробормотал Хикки. Я подняла голову, выпрямившись, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Я почувствовала, как ранее сдерживаемые слезы текут по щекам, но мне уже было все равно. Я воспользовалась этим шансом, чтобы быть честной, поэтому позволила сердцу направлять мои слова. «Знаешь, Хикки», — начала я, надеясь, что мой голос не будет дрожать. — «Я много думала о том, что ты сказал… даже спустя столько времени. Я до сих пор не уверена, что такое это "Настоящее". Но я уверена, что если мы поговорим об этом втроем, то, может быть, когда-нибудь мы поймем. По крайней мере… так я думаю», — призналась я. Над нами повисла тишина, пока мы смотрели друг на друга. Я была готова услышать, как он отмахнется от меня и моих слов. И я не смогла бы его винить, если бы он так поступил. Хикки мне ничего не был должен. Не после того, как мы с Юкинон не смогли должным образом ответить на его слова в тот день в клубной комнате. Возможно, наши отношения были на самом деле более хрупкими и фальшивыми, чем я думала. Возможно, именно так в итоге всё и закончилось бы. Мои губы задрожали, я опустила голову, чтобы посмотреть на холодный асфальт. «Мы не можем позволить этому закончиться, пока не узнаем», — внезапно сказал Хикки. Его слова заставили меня посмотреть на него в шоке и с проблеском надежды. Это были те самые слова, которые я сказала ему так давно. Я снова почувствовала, как щиплет глаза, и широкая улыбка расплылась по моим щекам. Может быть, еще не поздно спасти то, что у нас было. Хикки посмотрел на меня на мгновение, полез в карман и вздохнул. Затем он протянул мне руку с платком. О, должно быть, я выгляжу ужасно. Покраснев, я взяла предложенный платок и вытерла лицо.Чувство смущения переполняло меня. Несмотря на это, я не могла сдержать улыбку. В его глазах на мгновение застыла игривость, прежде чем они стали более серьезными. «Не слишком ли… поздно спасти то, что было?» «Хикки…» Моя улыбка слегка померкла. Я тоже много об этом думала, но теперь у меня был шанс, и я не собиралась его упускать. «Мы не узнаем, пока не попробуем, не так ли?» — сказала я ему с более решительной улыбкой, чувствуя в себе больше надежды, чем когда-либо. Хикки еще немного посмотрел мне в глаза и без слов ответил решительным кивком, одарив меня улыбкой. Это была слабая и короткая улыбка. Но для меня этого было достаточно. В глубине души я чувствовала, что между нами еще ничего не кончено. Пока мы втроем вместе, я уверена, что когда-нибудь мы сможем достичь этого "настоящего".

xxx

«Арагава» — один из самых дорогих ресторанов Японии. Он был основан в 1967 году и считается одним из лучших ресторанов Токио. В основе «Арагавы» лежит отборная говядина Вагю, приготовленная на углях, но это не единственное, что они могут предложить, в сезонном меню также присутствуют такие блюда, как свежекопченый, креветки и крабы. Благодаря своей безупречной репутации ресторан всегда был полон голодных и высокопоставленных клиентов. Однако сейчас, несмотря на это, ресторан был пуст, за исключением персонала, работавшего допоздна, и одного единственного столика, за которым в данный момент сидела одна из самых влиятельных семей Японии.

—Юкино—

«Юкино», — резко произнес строгий женский голос. — «Сядь прямо». «Да, Каасан», — тихо ответила я, выпрямляя осанку и поправляя синее платье. Моя мать, Юкиношита Цукико, удовлетворенно кивнула. Я закрыла глаза и сжала кулаки, изо всех сил стараясь игнорировать гнетущее напряжение, висевшее в комнате. Сегодня вечером моя мать была в дорогом кимоно и с тонким слоем макияжа на лице. Она была идеальным воплощением японской Ямато Надэсико, а также занимала пост матриарха конгломерата Юкиношита. Это только усиливало её очарование. «Ну-ну, дорогая. Уверен, Юкино просто устала после школы», — сказал мой отец, Юкиношита Ичиро, с лёгкой улыбкой. — «Уверен, она просто нервничает. В конце концов, после сегодняшнего вечера её жизнь сильно изменится». Я отвернулась от человека, который меня вырастил, и стала смотреть в сторону. Сердце сжалось в груди, а руки задрожали от досады. Рядом со мной мягкая рука скользнула и накрыла мою под столом. Я увидела свою старшую сестру, Харуно, которая смотрела на меня с маленькой, мрачной улыбкой. Какая разительная разница по сравнению с обычной фальшивой счастливой улыбкой, с которой она ходила по жизни, сколько я себя помню. Улыбкой, которой она угождала нашим родителям. «Да, я уверена, что Юкино-чан просто устала от учебы. Как только приедет наш гость, я уверена, она оживится. Правда ведь, Юкино-чан?» — сказала Харуно. Ее тон был саркастическим и полным раздражения. «…верно», — ответила я с дрожащей улыбкой. Харуно кивнула и поднесла бокал вина к губам. Ее рука снова сжала мою. Это был ее способ утешить меня, но это мало помогало вырвать меня из той ямы отчаяния, в которой я оказалась. «Вот как?» — сказала Цукико, коротко взглянув на меня, а затем на Харуно, ее глаза были ледяными и горели предупреждением. Предупреждение Харуно проигнорировала. «Ах, кажется, виновник торжества наконец-то здесь!» — сказал Ичиро, поднимаясь. Следуя примеру отца, я неохотно встала рядом с матерью. Харуно же осталась сидеть с безразличным видом. Главные двери ресторана открылись, и перед нами предстали двое мужчин в смокингах. Они придержали дверь для типичного красивого, мускулистого мужчины с растрепанными черными волосами и аккуратно подстриженной черной бородой. Мужчина вошел, оглядывая комнату. Его взгляд быстро остановился на моей семье. В первую очередь, он оглядел моего отца, словно оценивая его. Затем перешел к моей матери и сестре, прежде чем наконец остановиться на мне. Его проницательный взгляд скользили по моему телу, словно я был жалким куском мяса, заставив меня содрогнуться от отвращения. Он был одет в дорогой темно-синий костюм-тройку. Темноволосый мужчина подошел к нам, когда мы оказались достаточно близко. Он почтительно поприветствовал моего отца. «Юкиношита-сан, давно не виделись», — сказал мужчина. «Ну-ну. Рюджи-сан. Пожалуйста, зовите меня Ото-сан. В конце концов, мы здесь, чтобы обсудить вашу помолвку с моей дочерью », — сказал Ичиро с многозначительной улыбкой. Как только прозвучало слово «помолвка», мне захотелось убежать. Я не хотела слышать такое от человека, который должен был любить и защищать меня. Однако сейчас он использовал меня как разменную монету в погоне за властью и богатством. Мой отец мог стать следующим премьер-министром Японии в ближайшие месяцы. Но это было возможно только через поступок, который, несомненно, разрушил бы любое подобие моего будущего. Я услышала, как моя мать громко откашлялась, чтобы привлечь мое внимание. С тяжелым сердцем я посмотрела в глаза Рюджи Гото, сильнейшему охотнику S-ранга в Японии и мастеру гильдии «Обнажённый клинок». Рюджи усмехнулся, его острые глаза смотрели на меня с хищным блеском. При виде этого по моей спине пробежал холодок. Рядом со мной раздался громкий скрип, когда моя сестра медленно поднялась со стула. Она пристально посмотрела на меня и, несомненно, заметила дискомфорт на моем лице. Глаза её, как-будто покрылись инеем, словно холодный зимний снег, и она намеренно встала передо мной. Она скрестила руки, защищая меня от Рюджи. Ее вызывающий жест заставил Рюджи сузить глаза, а затем усмехнуться. Его глаза засияли, когда он выпустил часть своей силы, окутав комнату давлением, от которого стало трудно дышать. Я схватилась за грудь и попытался удержаться на ногах, заметив, что все вокруг меня находятся в похожем состоянии. Все, кроме моей сестры. Юкиношита Харуно просто стояла на месте, ничуть не обеспокоенная. Ее холодный взгляд оставался неподвижным, она смотрела на человека, прославленного как сильнейший охотник Японии, без страха. Ее прекрасные губы сжались, а затем ледяные фиолетовые глаза засияли в ответ на демонстрацию силы Гото. Мощный поток давления вырвался наружу, отталкивая Рюдзи. В результате столкновения несколько человек упали на колени, включая моих родителей, которые с тревогой наблюдали за происходящим. Я изо всех сил пыталась встать, но воздух становился все тяжелее с каждой секундой. Ах. Так вот как это выглядит, столкновение охотников S-ранга? Моя сестра не собиралась отступать, также как и Рюджи не собирался сдаваться. Я слабо подняла руку и положила ее на руку сестры. Затем она повернулась ко мне, и я посмотрела на нее умоляющим взглядом. Я была не в силах говорить, но она поняла, что я пытаюсь сказать. Взгляд Харуно на мгновение обеспокоенно окинул меня, прежде чем снова переключиться на Гото. Его губы дрогнули, и, едва слышно фыркнув, он перестал выпускать свою силу. Вскоре подавив и свою собственную, когда я чуть не упала, Харуно обняла меня и осторожно усадила обратно на место. Увидев это, Рюджи слегка усмехнулся и кивнул в сторону моего стоящего на коленях, бледного отца. — «Очень хорошо, отец », — сказал он, как ни в чем не бывало. — «Давай поговорим о будущем».

xxx

—Хачиман—

[Юигахама: Прости, Хикки. Юкинон до сих пор не пришла в школу] Я вздохнул и убрал телефон в карман. Извинений Юигахамы я никак не ожидал. Я был готов игнорировать проблемы между нами, но она сделала смелый шаг, который меня совершенно застал врасплох. Я был уверен, что она никогда не станет раскачивать лодку и сама рассекать тяжесть обстановки, но вместо этого она искренне извинилась за свои действия. Честно говоря, то, что произошло, уже начало стираться из памяти, но визит Юигахамы вновь напомнил мне о той боли, которую мне причинило это событие. Однако её искренние действия также заставили меня переосмыслить свою жизнь. Или, скорее, свою вторую жизнь. Я до сих пор жив только благодаря поступкам людей, отдавших свои жизни за мою, и я не мог упустить свой шанс восстановить отношения с теми немногими близкими людьми, которые у меня были. Конечно, это также означало возобновление контакта с ещё одним человеком: Юкиношитой. Юигахама обещала собрать нас всех вместе, чтобы поговорить, но её усилия оказались безрезультатными, потому что по какой-то причине всегда прилежная Юкиношита отсутствовала в школе последние пять дней. Естественно, это меня обеспокоило. Юкиношита никогда не пропускала школу. «Может быть, она… попала в ловушку во время прорыва врат?» — спросил я, сжимая кулаки. Но я быстро отбросил эту мысль. Если бы что-то подобное случилось, это, вероятно, попало бы в заголовки газет. Семья Юкиношита обладает слишком большим влиянием, чтобы подобное могло остаться незамеченным. Тем не менее, я сомневаюсь, что эта женщина позволит чему-либо коснуться Юкиношиты. Одна только мысль о Юкиношите Харуно вызвала у меня усталый вздох. «Хикигая-сан?» — я поднял взгляд от сжатых кулаков на улыбающуюся молодую женщину в деловом костюме. Она вежливо улыбалась мне, держа в руках белую карточку. — «Прошу прощения за ожидание. Вот ваша новая охотничья лицензия, Хикигая-сан». В данный момент я находился в главном офисе Ассоциации Охотников в Токио. Когда меня нашли в озере несколько дней назад, все мои вещи либо были утеряны, либо сгорели. В том числе и моя охотничья лицензия. Без неё я не мог попасть ни в одно подземелье. Поэтому, подав заявку на восстановление лицензии три дня назад, я отправился в Токио, чтобы её забрать. Само здание было огромным. В нём было несколько этажей, на которых японские охотники могли пользоваться самыми современным оборудованием. Именно здесь впервые была оценена моя мана, и именно здесь меня назначили охотником ранга E. На этом этаже располагался административный отдел для охотников. Здесь охотник мог получить помощь и услуги от преданного своему делу персонала, по любому вопросу, например, в случае утери или повреждения лицензии. «Ах, спасибо», — сказал я, вставая с очень удобных кресел в зале ожидания большого помещения. Я принял карту и вышел из здания. Оказавшись снаружи, я оглядел оживлённый внутренний двор здания. Там ходили или находились на своих постах охранники и члены бюро наблюдения. Охотники всех классов входили и выходили из здания. Некоторые были в повседневной одежде, другие — в доспехах. Прежде чем я успел направиться к выходу, я увидел на рекламном щите кое-что, что заставило меня остановиться. Рекламный щит представлял собой длинную стофутовую доску, сделанную из дуба и металла. В основном ассоциация использует этот щит для объявления или обмена важной информацией с охотниками, касающейся любых новых новостей. Ещё одно назначение щита — информирование о всех охотниках, погибших внутри врат. Но моё внимание приковал список знакомых имён моей последней рейдовой группы. У меня пересохло в горле, когда я читал подробности похоронных церемоний каждого члена моей рейдовой группы во время прохождения подземелья. Имена Фурутани и Сакуры, указанные рядом с их фотографиями, внезапно сделали их смерть куда более реальной. Их больше нет. И теперь об этом знали и их семьи. Об этом знали все. «Хикигая». Я повернул голову и увидел Накано Фумико, стоящую в нескольких шагах позади меня. У неё было холодное выражение лица, когда она смотрела на меня своими голубыми глазами. «Накано», — сказал я, когда блондинка подошла ко мне. Она посмотрела на объявление о похоронах, а затем на меня. «Даже после нескольких дней поисков нам не удалось найти останков ни одного из них, чтобы показать их семьям», — сказал Накано. — «Скажи мне, Хикигая, что ты знаешь о двойных подземельях?» «Двойные подземелья? Разве это не когда внутри уже существующих врат находится ещё одно подземелье?» — сказал я, вспоминая все, что люди узнали относительно врат и подземелий. — «Разве это не очень редкое явление? Подожди… ты хочешь сказать, что это место было двойным подземельем?!» «Это возможно. То, что ты описал, довольно хорошо совпадает с тем, что мы сейчас знаем об этих аномалиях. Но даже если это не ваш случай, ты и твоя группа оказались в ситуации, когда вам пришлось сражаться на грани жизни и смерти, и ты чудом выжил», — сказала Накано, повернувшись к зданию Ассоциации. — «По какой-то причине, ты жив, Хикигая. И я советую тебе не упускать этот шанс». Я смотрел, как Накано уходит в здание штаб-квартиры, оставив меня стоять на месте, нахмурившись. Я снова повернулся к фотографиям Фурутани и Сакуры и еще некоторое время смотрел на них.