pipe dream

      Чонгук возвращается домой поздно. Он старается не шуметь: медленно поворачивает ключ в замке, открывает дверь и лёгкой поступью заходит в квартиру. Со стороны зала доносится шум, голоса перекрикивают друг друга на фоне музыки, в нос ударяет запах пива и разогретой курицы из «Волмарта». Вздохнув, он бросает связку ключей на тумбу. Тэхён подскакивает с места первый, обернувшись, громко вскрикивает:              — Чонгук-и.              — О, мой братец пришёл, — следом за ним подскакивает Юнги.              Чонгук застывает на месте, позволяя обнять себя с двух сторон. От них обоих пахнет перегаром. Поморщившись, он отпихивает сначала Юнги, потому что обниматься с братом слишком долго ему не нравится, а затем Тэхёна, потому что зажиматься с парнем, на которого у тебя стоит — не лучшая идея.              — Сколько вы выпили? — возмущённо спрашивает Чонгук.              — Всего лишь несколько бутылок, — хихикает Юнги. — Намджун, — зовёт он своего парня.              Чонгук закатывает глаза, рядом стоит Тэхён и тянет уголки губ в стороны, не сводя с него пристального взгляда. Совсем пьяный. Чонгук бросает дежурную улыбку и проходит в гостиную. На диване, развалившись, сидит Намджун. Увидев Чонгука, он приподнимается и протягивает ладонь для рукопожатия.              — Намджун. — Юнги падает к нему на колени.              — Что?              — Сколько мы выпили? — наседает на него Юнги.              — Мы или ты с Тэхёном?              Юнги замолкает, обдумывая ответ. Тэхён присоединяется к ним, садится на диван и открывает новую банку пива. Чонгук замечает на ней капли конденсата, стекающие по гладкой поверхности на чужие пальцы. Откинув голову назад, Тэхён делает глоток, и взгляд Чонгука цепляется за кадык, едва дёргающийся при каждом глотке.              — Десять или двенадцать, — говорит Ким, облизывая губы.              Чонгук должен перестать пялиться. В голове уже разыгралась фантазия, а ему завтра рано вставать, он не может дрочить полночи. Но Тэхён будто специально провоцирует: широко раздвигает бёдра в стороны, отчего края шорт задираются выше. Чонгук старается не смотреть, но как здесь устоять? Шорты натянулись в районе паха, и член Тэхёна так хорошо выделяется под слоями ткани.              Блядский бог!              Ему нужно срочно вернуться в комнату, запереться и воспользоваться флешлайтом, который он хранит под кроватью в коробке из-под приставки.              — Мы выпили всего ничего, — тянет Юнги, практически взбираясь с ногами на своего парня. Намджун стойко терпит и ничего не говорит. Чонгук всегда завидует тому, что его брат нашёл свою любовь ещё в шестнадцать. Они с Намджуном уже десять лет вместе.              — Я понял, — произносит Чонгук. — Ну, я спать.              Он собирается уходить, но вдруг слышит в свою сторону:              — Малышу пора в кроватку.              От этого ласкового обращения у Чонгука всегда паника и озноб по телу. Он знает, что Тэхён это делает из уважения к нему, как к младшему, но всё равно приятно.              — Мой малыш тебе в рот не поместится, — бурчит тихо под нос Чонгук, но, кажется, его всё-таки слышат. Тэхён приподнимает бровь от удивления, а у Чонгука алеют щёки:              — Я запомню, — бросает с ухмылкой.              В этот момент Юнги засовывает язык Намджуну в рот. Тэхён присвистывает, переключая своё внимание на сладкую парочку. Идеальный момент, чтобы смыться. Чонгук быстро ускользает к себе в спальню и запирает дверь. Безопасная территория, в которой он может делать всё, что захочет. В пределах разумного, конечно. Бросая взгляд на кровать, он возвращается мыслями к игрушке под ней. Но сначала душ. После вечерней смены в баре от него воняет снеками, алкоголем, духами девчонки из Джерси (его новой сменщицы) и по́том.              Скинув вещи в корзину для грязного белья, Чонгук встаёт под душ. Прохладная вода мгновенно отрезвляет. Выругавшись себе под нос из-за отсутствия горячей воды, он торопливо намыливает волосы шампунем. На все процедуры уходит десять минут. Обернувшись полотенцем, он заходит в спальню, достаёт из шкафа чистые вещи и надевает. Часы на прикроватной тумбе показывают полвторого ночи. Чертовски долгий день окончен. Но прежде чем уснуть, он тянет руку под кровать и достаёт коробку со своей игрушкой.              Чонгук помнит тот день, когда заказал её на амазон. Тэхён тогда совсем не держал себя в руках. Он тискал его каждые пятнадцать минут, а ещё постоянно наклонялся к уху, чтобы сморозить какую-то глупость, пока все вокруг были под воздействием атмосферы хэллоуина. Вечеринка, которую устроил Юнги, проходила в соседней квартире. Его брат и Намджун уже два года снимают её у Тэхёна. Точнее, у его родителей. Чонгуку не хватило места, поэтому Юнги каким-то чудесным образом уговорил Тэхёна выделить ему комнату в собственной квартире. Он живёт с ним уже шесть месяцев.              Самые прекрасные худшие шесть месяцев.              — Тэхён не против. У него никогда не было младшего брата, он даже обрадовался, — сказал тогда Юнги. — Он отдаст тебе комнату с ванной, а сам переедет в гостевую спальню, — добавил. — И не переживай насчёт девушки, если вдруг тебе будет надо. Тэхён сам их частенько приводит.              Чонгук тогда подумал, что Тэхён святой. Нет, правда. Кто отдаст незнакомцу свою комнату и разрешит приводить кого-то? Так вообще бывает? Что за добрый самаритянин? Но, познакомившись с ним, Чонгук сразу понял, что проебался по всем фронтам.              Тэхён не был святым. Ни капельки. Он эгоистичный, нахальный придурок с раздутым эго, который считает, что если его родители богаты, то он может позволить себе всё. Впрочем, разве это не так? Тэхён проходит стажировку в одной из престижных компаний, ездит на дорогой машине, одевается со вкусом и пользуется его любимым парфюмом, от которого у Чонгука подкашиваются ноги. А ещё он чертовски красивый, умеет находить со всеми общий язык, много шутит и всегда улыбается так ярко, что Чонгуку хочется надеть солнцезащитные очки.              Чонгук влюбился в него, как только увидел. И даже бесячий характер не стал помехой. Погружаясь в собственные фантазии, он медленно водит руками по телу, задевает ногтями соски и подрагивает от ощущений. Ему не требуется много времени, чтобы член потяжелел. Опустив руку ниже, он стягивает с себя трусы и раздвигает колени. Сжимает в ладони основание, водит вверх-вниз не спеша. Кожа покрывается мурашками. Грудь часто вздымается от сбитого дыхания, а низ живота потягивает от сильного возбуждения. Высунув язык, он скользит им по нижней губе. Как же хочется почувствовать вкус Тэхёна. Чонгук уверен, что он отлично целуется.              Смазка находится под подушкой. Чонгук выдавливает порцию геля и размазывает по члену. Перед глазами всё плывёт. Он уже держится на пределе, потому как образ Тэхёна между его ног не отпускает. Взяв игрушку в руки, Чонгук просовывает в нее кончик тюбика и выдавливает смазку внутрь, затем просовывает пальцы, чтобы хорошо размазать по мягкому материалу, который липнет. Это очень хорошо. Смазки довольно много. Чонгук любит, когда мокро и тепло. Он двигает пальцами по ребристым стенкам и выпуклостям, представляя, что так ощущается горло Тэхёна. Это заводит ещё больше. С члена уже капает предэякулят, собираясь в лужицу под головкой.              Чонгук больше не медлит. Он берет игрушку за основание и надевает сверху, погружая внутрь весь орган, насаживая её на себя. Дрожь бежит по спине, он чувствует, как его щёки горят от смущения, но не может остановиться. Глаза закатываются от удовольствия. Он трахает себя, а потом переворачивается на бок и двигает бёдрами, представляя, что это губы Тэхёна. Одной рукой он крепко держит игрушку, второй погружает два пальца в рот, посасывает и обводит их языком.              Чонгук хочет почувствовать на языке тяжесть члена Тэхёна. Узнать его вкус, растянуть им свои губы и принять в глотку. Фантазии накатывают волнами. Он продолжает толкаться более хаотично, сбиваясь с ритма. Ему всё равно, что с его губ срываются стоны. Музыка в гостиной достаточно громкая. Чонгук уверен, что Тэхён занят чем-то куда более важным, чем торчать у него под дверью.              Абсурд.              Но именно это подталкивает к краю. Если бы Тэхён услышал его хрипы, о чём бы подумал? Что Чонгук дрочит или трахает игрушку? Или себя? Мог ли он представить такой поворот событий? В течение нескольких минут он продолжает толкаться в быстром темпе, пока пальцы на ногах не поджимаются от нахлынувшего оргазма. Чонгук беззвучно стонет, прикусывая пальцы во рту, снижая амплитуду движения. Его член всё ещё пульсирует, но теперь по телу расходится слабая нега. Ему хочется закрыть глаза и провалиться в сон, но он заставляет себя встать и ополоснуться, помыть флешлайт и тщательно протереть внутри. Закинув игрушку обратно в коробку, Чонгук валится на постель и блаженно закрывает веки. Тэхён снится ему в развратном сне, где трахает его на собственной кровати.              

***

      На следующий день Чонгук уходит в университет. Сегодня он свободен вечером, так что планирует сделать домашнюю работу, чтобы успешно сдать долги. Скоро конец семестра, а ему ещё нужно многое наверстать. Как только он переехал жить в квартиру Тэхёна, то нашёл подработку. Юнги, конечно, возмутился и заявил, что будет давать ему деньги, но Чонгук не может жить за чужой счёт, словно содержанка. Он понимает, что бросать учёбу глупо, но хотя бы покупать продукты и вносить свою часть за коммунальные услуги он в состоянии.              Тэхён всегда смотрит на него как на идиота, когда тот протягивает деньги каждый месяц. Но Чонгук упорно оставляет свою часть, даже если Тэхёна это не устраивает.              Чонгук освобождается к двум часам дня. На улице тёплая погода. Он решает зайти в кофейню по пути домой и взять несколько эклеров с заварным кремом. Как-то раз он подсмотрел за Тэхёном: тот стащил коробку из холодильника и умял все эклеры за один раз. Теперь Чонгук покупает их время от времени. Он и сам подсел на них.              Джер — один из продавцов. Всегда улыбается и рассказывает нелепые истории. Чонгук здоровается с ним и его напарницей Сьюзи. Они плохо скрывают свои отношения, но, кажется, клиентов это совсем не волнует. Они милые, хорошо разбираются в выпечке и готовят вкусный кофе. Чонгук берёт упаковку эклеров и тыквенный латте. Машет на прощание, скрываясь за дверью. Солнце ярко светит, раздражая глаза. Он щурится и добегает до остановки, запрыгивая в отъезжающий автобус. Людей не слишком много. Чонгук занимает свободное место рядом с женщиной средних лет. Фыркнув, она демонстративно отворачивается к окну. Чонгук достаёт наушники и включает плейлист, который составил ему Тэхён.              Боже, он так сильно влюблён. Аж скулы сводит.              Латте немного остыл, и Чонгук делает глоток, слегка покачивая головой в такт музыке. Дорога домой занимает чуть больше часа. Зайдя в квартиру, Чонгук подмечает, что обуви Тэхёна нет. Он слегка расстраивается, но тут же переключает внимание на кухонный стол. На нём лежат несколько батончиков, стоит банка колы зеро и один чупа-чупс. Рядом записка: «Не забудь перекусить, как сделаешь уроки, малыш». Чонгук тянет уголки губ в улыбке. Тэхён всегда так шутит. Раньше его это задевало, а теперь он просто радуется, что получает хоть каплю внимания. Даже если это звучит как ребячество младшеклассников.              Чонгук забирает всё в свою комнату и закрывает дверь на замок. Ему предстоит погрузиться в экономические таблицы на несколько часов. Вздохнув, он вспоминает вчерашний вечер. Нет. Сегодня его мысли будут заняты только учёбой. Оргазм лишает способности думать.              Время пролетает незаметно. Он садится за стол, открывает ноутбук, за окном всё ещё светло. Через три часа Чонгук поднимает голову и видит, что небо потемнело. Ещё через два в гостиной раздаются звуки, которые оповещают о возвращении Тэхёна. Чонгук хочет подскочить со стула и выбежать из комнаты к нему навстречу, но упорно продолжает закрывать долги.              Тэхён стучит в его дверь около девяти. Чонгук быстро промаргивается, прежде чем открыть. Тэхён стоит перед ним в рубашке, поверх которой накинут пуловер, завязанный на груди. Волосы уложены в стильном беспорядке, а ещё от него пахнет любимыми духами Чонгука. Низ живота сводит судорогой.              — Скучаешь? — широко улыбается Тэхён.              — Нет, — отвечает Чонгук.              — Выглядишь серьёзно, — отшучивается тот.              «А ты выглядишь так, будто собрался потрахаться», — промелькнуло в голове. Чонгук сглатывает. Он слишком долго пялится, прежде чем сказать:              — Пытаюсь наверстать упущенное по учёбе. Много пропустил.              Тэхён качает головой.              — Нехорошо так делать. Нужно учиться, а не пытаться заработать лишнюю копейку, тем более когда Юнги не отказывает в помощи.              Чонгук хмурит лоб. Его сейчас будут учить жизни? Нет уж. Тэхён сам недалеко ушёл, пользуясь деньгами семьи, так о какой учёбе он говорит? По рассказам Юнги, в университете всё решали фамилия Ким и их деньги. Тэхён не бездельничал, но и прилежным студентом не был. Он закатывал самые разгромные вечеринки, а потом относил в администрацию крупные суммы денег за пропуски. Чонгук не понимает, откуда в нём эта злость. Он сжимает кулаки и выпаливает всё, что думает:              — Мои отношения с братом тебя не касаются, Тэхён. Если я не беру деньги — это не про гордость, а потому что я в состоянии совмещать учёбу и работу. Он, конечно, молодец, но я не сяду ему на шею. Когда хёну было двадцать, он добивался всего самостоятельно. Никто ему не помогал. Думаешь, я не смогу так же? Мне не пятнадцать лет, если я пропускаю занятия, значит потом отрабатываю. Не тебе рассказывать, как поступать мне в жизни. Ты помог, спасибо. Только вот я исправно плачу за…              — Остановись, — говорит громко Тэхён. — Эй-эй, ты чего? — Чонгук моргает несколько раз, прежде чем на него обрушивается понимание. Он округляет глаза, застывая на месте. Тэхён обеспокоенно смотрит на него. — Я не собирался учить тебя жизни, — уже чуть тише. — Я просто переживаю, что ты работаешь допоздна, а потом сидишь всю ночь над учебниками. Только и всего.              — Прости, — хрипло произносит Чонгук. Сам не знает, что на него нашло, но в глаза смотреть Тэхёну больше не может. Он опускает подбородок и давит на ручку двери. — Извини, я занят. Поговорим позже.              Тэхён молча кивает. Понимает. И Чонгук захлопывает дверь перед его носом. Идиот! Как у него только язык повернулся сказать все эти слова? Он чувствует себя просто отвратительно. Из головы никак не выходит ошарашенное лицо Тэхёна. Наверное, никто никогда не говорил ему таких вещей. Чонгуку становится не по себе. Тэхён пришёл, чтобы его поддержать, но получил в ответ поток несдержанной истерики. Чонгук сказал: ему не пятнадцать. Да! Потому что ему десять.              Он садится за стол, тихо вздыхая. Заниматься дальше нет никакого настроения, но он берёт себя в руки, как взрослый мальчик, и продолжает без энтузиазма. Будь проклят этот вечер и экономика вместе с ней!              Тянущая боль в пояснице наконец-то выводит Чонгука из состояния дремоты. Он резко вскакивает из-за стола, задев тетради. Те с глухим стуком падают на пол. В какой-то момент он просто уронил голову на сложенные руки и уснул. Он не помнит, когда именно отключился. Не сразу понимает, сколько сейчас времени, пока взгляд не цепляется за часы: два пятнадцать. Отлично. Чонгук выходит из комнаты, чтобы попить воды и что-нибудь перекусить. Ему вставать через четыре часа, но если он не поест, умрёт с голоду во сне.              В квартире тихо. Даже слишком. Чонгук поглядывает на дверь Тэхёна, гадая, спит ли он. Ему хочется нормально извиниться перед Кимом и объяснить, что он не имел в виду то, что наговорил. Частично. В холодильнике находится вчерашний ужин, и Чонгук с удовольствием съедает его, даже не разогрев. Он уже ставит тарелку в посудомоечную машину, собираясь возвращаться к себе, как слышит за спиной шаги.              Замерев, Чонгук прислушивается и медленно разворачивается. Перспектива увидеть Тэхёна без майки, ещё и на ночь глядя, высока. Вот только Чонгука ждёт разочарование и полный ахуй. К нему подходит не Тэхён, а миловидный парень. Они смотрят друг на друга несколько секунд, а потом Чонгук опускает глаза ниже — тот стоит перед ним в футболке и боксерах.              Пиздец.              Да вы издеваетесь.              Чонгука сейчас размажет от обиды. Он ведь не тупой, прекрасно понимает, что здесь делает этот парень. Так, значит, Тэхён не натурал? Становится обидно вдвойне. Пацан не старше него, вот только Чонгук для Тэхёна словно младший брат, а этого, значит, можно трахать? Бросив взгляд за спину незнакомца, Чонгук замечает, как открывается дверь чужой спальни.              — Рони, — Тэхён подходит к ним. — Ты почему вышел из комнаты?              Рони разворачивается.              — Я хотел попить. А это твой сосед? — снова смотрит на Чонгука. — Симпатичный.              — Рони! В комнату пошёл и закрыл дверь, ясно?              Хмыкнув, парень ещё раз осматривает Чонгука и бросает.              — Ясно. Ухожу.              Чонгук не собирается плакать. Нет. Он же не девчонка. Вот только в груди так сильно ноет, что вздохнуть больно. Он даже не моргает, просто смотрит в глаза Тэхёна, боясь отвести свои. Может, он чего-то не знает о жизни Кима, и это его парень? А Юнги в курсе? Скорее всего, они ведь друзья. Так почему об этом не знает Чонгук? На самом деле всё просто: они не друзья. Чонгук только младший брат его друга, за которым нужно время от времени присматривать, оставить шоколадку или обыграть в приставку. Ничего серьёзного.              «У него никогда не было младшего брата, он даже обрадовался», — так сказал Юнги.              Это и правда больно.              — Чонгук, — Тэхён подходит ближе. — Прости за это. Я ведь тебя даже не предупредил.              — Всё нормально, — голос срывается. Чонгук отворачивается, делая вид, что забыл что-то на столе. Держится из последних сил. Тэхён касается его руки, а Чонгука прошибает озноб.              Нет. Не касайся меня. Пожалуйста. Ещё немного — и я расплачусь.              — Чонгук, — повторяет тот снова. — Ты… тебе противно?              Чонгук оборачивается. Плевать, что у него мокрые глаза. Плевать, что он выглядит как влюблённый придурок.              — Что? — повышает голос, но не со злости, больше от обиды. — Как ты пришёл к этому идиотскому выводу? Мой брат встречается с парнем, если ты не забыл.              Тэхён тушуется. Видно по глазам, что ляпнул, не подумав. Он отпускает руку Чонгука.              — Прости, — замолкает. — Просто брат — это одно, а я…              — Что ты? — напирает Чонгук. Нет, он не даст ему выкинуть ещё одну глупость. — Ты — другое? Ты это хотел сказать? Думаешь, мне есть дело до того, с кем ты спишь? Я не гомофоб, если ты всё ещё не понял. Можешь возвращаться к своему парню. Он ждёт.              Чонгук обходит его с другой стороны, показывая всем своим видом, что разговор окончен, вот только Тэхён упрямо идёт за ним. Они заходят в его комнату. Чонгук разворачивается в тот самый момент, когда Ким закрывает за ними дверь. Злость и обида всё ещё зудят под кожей, словно рой диких пчёл. Если Тэхён снова спровоцирует его, то рот Чонгука не закроется. Это может стать катастрофой для них обоих.              — Почему ты плакал, Чонгук? — Тэхён задаёт вопрос прямо в лоб.              — Не было такого.              — Не пизди. — Тэхён подходит ближе. Он выше его почти на голову, но Чонгука это не пугает. Всё, что он видит перед собой — идеальное телосложение, широкие плечи и сильные руки, которыми можно сжать талию покрепче и насадить на член.              — Тебя разве никто не ждёт за стенкой? — Чонгук скрещивает руки на груди, отходя чуть назад.              — Я не уйду, пока не ответишь на вопрос.              — Тогда можешь ложиться спать на пол, потому что я не отвечу.              Фыркнув, Чонгук демонстративно идёт в ванную, но не успевает скрыться за дверью, как его ловят за талию и прижимают спиной к груди. В лёгких закончился кислород. Чонгук перестаёт дышать, он ощущает жар, исходящий от обнажённой груди и слышит громкий стук сердца. Интересно, чей он? Тэхён держит его крепко, выдыхает на ухо и без стеснения выдаёт следующее:              — Ты ревнуешь, малыш. Так сильно, что не можешь справиться с эмоциями и врёшь мне, не краснея, но знаешь, в чём правда? — Чонгук нервно сглатывает. — Я тоже ревную тебя. К твоей работе, к Юнги, даже к Намджуну, который может разговаривать с тобой и не думать о тебе, как о сексуальном, красивом парне, которого хочется… — Тэхён замолкает, губами касается кожи за ухом. — Как же сильно я хочу тебя трахнуть. Все эти месяцы ты изводишь меня одним своим видом, а ещё ты чертовски вкусно пахнешь. Подумай о моих словах, когда будешь играть с собой сегодня ночью.              Тэхён резко отпускает его и выходит из комнаты, хлопнув дверью. Чонгук вздрагивает и громко выдыхает, насыщая лёгкие кислородом. Что это было, мать твою? Ему не послышалось? По коже бегут мурашки, ноги подкашиваются. Чонгук валится на кровать и сжимает в ладонях одеяло. Этого просто не может быть. Глупая шутка или умелая манипуляция. Чонгук ни за что не поверит в сказанные слова.              Где-то под рёбрами ноет. Ему хочется побежать за ним следом и расспросить, но будет ли это уместно? Особенно учитывая, что Ким сейчас не один. Чонгук всё ещё злится, но теперь он хотя бы понимает, почему Тэхён трахнул того парня.              Понимает, но не принимает.              Чонгук ложится спать в паршивом настроении. Всю ночь ворочается и не может уснуть. Его вырубает к будильнику. Подорвавшись с постели в шесть утра, он на автомате собирается в университет. Выходить из комнаты не хочется — боится столкнуться с Тэхёном, увидеть в его глазах сожаление о сказанных словах. Живот урчит, напоминая о голоде. Чонгук просовывает макушку в щель двери и осматривается — никого. Он быстро пробегает в прихожую, накидывает джинсовку на плечи и покидает квартиру.              В стенах университета день тянется хуже обычного. Чонгук не хочет ни с кем разговаривать, не хочет шутить или идти в столовую на обед. Его друг, Джексон, сегодня особенно приставучий. Чонгук закатывает глаза на любую просьбу или попытку затянуть его в разговор. Он постоянно посматривает на часы — ждёт окончания занятий, чтобы смыться отсюда. И когда стрелки переваливают за полдень, Чонгук наконец-то покидает учебное здание. Ноги несут его в сторону дома, но сам он будто упирается пятками в асфальт. Одна часть хочет расспросить Тэхёна о том, что он сказал, а другая — убежать подальше.              Поднявшись на свой этаж, он долго сверлит квартиру поникшим взглядом, пока не разворачивается и не звонит в соседнюю. Дверь ему открывает Намджун.              — Привет, — произносит тихо Чонгук. — Можно войти?              — Привет, — Намджун хмурится, но пропускает, отступая в сторону. — Что-то случилось?              Намджун всегда видит больше, чем говорит. Он наблюдательный, умный, а ещё умеет логически мыслить. Все его выводы основаны на чём-то и подкреплены аргументами. Когда Намджун открывает рот, в комнате не остаётся незаинтересованных в разговоре с ним. Чонгук добровольно вступил в «клуб Намджуна» с первого дня знакомства и не жалеет об этом.              — Юнги на работе? — Чонгук садится на диван в гостиной.              — Да. Я как бы тоже, — кивает на ноутбук. Намджун занимается разработкой игр, поэтому много времени проводит за своими программами.              — Могу я просто посидеть здесь какое-то время? — Чонгук намеренно избегает ответа на вопрос.              — Конечно, но сначала ты расскажешь мне, что произошло.              — Намджун, — вздыхает Чонгук.              — Это из-за Тэхёна? — Чонгуку даже не нужно говорить. Его страдальческое выражение лица выдало все эмоции. Он уверен, что выглядит паршиво. Но Намджун продолжает наседать с вопросами. — Ты признался ему? — заглядывает в глаза. — Нет. Он что-то сказал?              — Боже, — стонет Чонгук, закрывая руками лицо. — Тебе нужно работать детективом. Зачем тебе геймдев?              — Твоя влюблённость не такая уж незаметная, — пожимает плечами Намджун.              — Тэхён ведь не гей?              — Нет. Он бисексуал. — Чонгук снова протяжно стонет, но уже громче. — Ты не знал?              — Я думал, он гетеро.       Намджун издаёт неловкий смешок. Да, Чонгук тоже хочет рассмеяться, но только от того, какой он идиот. Он ведь даже не интересовался, сделал вывод со слов Юнги про девушек. Жил в отчаянии последние полгода, трахал игрушку, дрочил как ненормальный, представляя на себе чужие руки. Он так сильно поддался внутренним убеждениям, что не заметил главного — заботы со стороны Тэхёна, его мимолётные взгляды, неоднозначные фразы. Он мог бы признаться ему ещё шесть месяцев назад и не умирать от порывов ревности.       — Это пиздец.              — Вы поцеловались и ты проживаешь кризис ориентации? — вбрасывает Намджун новую идею.              — Кризис ориентации? — Чонгук приподнимает одну бровь. — Я — гей. О каком кризисе ориентации речь?              Намджун хмыкает. Он переводит взгляд в сторону, о чём-то думает, и его выражение лица меняется несколько раз за минуту. Кажется, снова складывает пазлы в своей голове или составляет логические цепочки.              — Юнги не знает? — Чонгук кивает. — Тогда ясно.              — Что ясно?              — Когда Юнги попросил Тэхёна предоставить тебе комнату, он сказал ему что-то вроде: «Чонгук будет стесняться, но скажи ему сам, что ты не против, если он будет водить девчонок». Он обозначил твою ориентацию.              Ему надо было давно поговорить с братом, но они стали по-настоящему близки только в прошлом году. Чонгук ведь никогда не рассказывал о своих предпочтениях. Когда-то давно он стал свидетелем ужасной сцены: отец избил Юнги и запер в комнате, узнав, с кем тот встречается. Тогда Чонгук понял: чтобы благополучно свалить и жить своей жизнью, нужно молчать, выглядеть достойным сыном в глазах родителей. Юнги же был бунтарём, который отстаивал свою точку зрения, и ушёл из дома, как только ему стукнуло семнадцать.              — Тэхён, он… — замолкает Чонгук на мгновение, — он слишком красивый.              Намджун тянет уголки губ в усмешке.              — И ты хочешь с ним переспать.              Чонгук кивает.              — Я бы хотел не только спать с ним, — произносит он с горечью, — но разве у нас может что-то получиться? И как к этому отнесётся Юнги?              — Разберись со своими желаниями, Чонгук, а уже потом решим проблему с Юнги. Если это станет проблемой, — Намджун садится за свой рабочий стол, — можешь остаться.              — Спасибо, но я лучше пойду. Хочу поговорить с Тэхёном.              — Ладно.              Чонгук покидает квартиру брата и возвращается к себе. Проникновенная тишина давит, позволяет ненужным мыслям заполонить голову, заставить сомневаться. Чонгук садится на диван в гостиной и запрокидывает голову, закрывая глаза. Под веками снова всплывает Тэхён. Он не может больше притворяться. Не может делать вид, что не думает об этом напряжённом жаре под кожей, когда тот прижимался к нему со спины. Если Чонгук не поговорит с ним — точно свихнётся.              Чонгук не знает, сколько прошло времени. Сначала он привык к тишине, потом начал прислушиваться к каждому постороннему звуку. Поворот ключа в замке отдаётся пульсацией в висках. Он распахивает глаза и подрывается с места. Хлопок двери слишком громкий — Тэхён явно на взводе. Чонгук ощущает себя маленьким, беззащитным ребёнком, встречаясь с ним взглядом. Ким смотрит на него голодно, сдержанно. Боится подойти, но всё равно шагает навстречу.              Если бы Чонгук мог раствориться прямо сейчас, он бы это сделал. Набрав в лёгкие побольше воздуха, он задерживает дыхание, когда Тэхён подходит ближе.              — Привет, — говорит Тэхён. В его голосе слышится нежность. — Можем поговорить?              — Привет. Да, — отвечает Чонгук.              — Прости. Я не должен был приводить Рони домой, — произносит Тэхён так, будто и правда жалеет об этом. — Всё это не имеет значения. Между нами ничего не было и нет. Я не смог.              Чонгук поджимает губы.              — Зачем ты говоришь мне об этом?              — Потому что я идиот, который побоялся сделать первый шаг, — тихо говорит Тэхён. — Мне следовало идти напролом, не слушать твоего брата и ухватиться за призрачный шанс, который я увидел.              — Мне никогда не нравились девушки, — выпаливает Чонгук на одном дыхании. — Только парни. Всегда.              Из груди Тэхёна вырывается мягкий смех.              — Значит, я тебе нравлюсь?              Чонгук улавливает смену интонации. Ему так хочется подойти ближе и ощутить под пальцами твёрдость грудных мышц, провести ладонями по плечам и зарыться в волосы Тэхёна. Он сглатывает, прежде чем ответить:              — Да. Слишком нравишься.              Тэхён широко улыбается.               — Давно? — сокращает расстояние до минимума, едва касаясь кончиком носа чужого.              — С первого дня, — выдыхает Чонгук. Он слышит, как бешено колотится его сердце.              — Хорошо, — Тэхён тянет уголки губ, а Чонгук не может перестать смотреть на них. — Потому что ты мне тоже. Слишком.              Глаза Чонгука расширяются. Он нервно сглатывает, высовывая кончик языка, будто пробует воздух между ними на вкус. Воспоминания о словах Тэхёна прошлой ночью и то, как его обнимали, запускают необратимую реакцию тела. Он чувствует возбуждение. Тэхён подаётся вперёд, опаляя горячим дыханием губы Чонгука, медлит, всматриваясь в его глаза, а когда не находит в них ничего, кроме желания, — целует. Чонгук отвечает, закинув руки на плечи и прижимаясь в ответ.              Он ждал этого момента шесть месяцев.              Тэхён нависает над ним, обняв за талию. Пальцы впиваются в кожу, перебирают рёбра, но в этом действии нет грубости, лишь неконтролируемая жажда, которую Чонгук ощущает. Не говоря ни слова, они помогают друг другу снять одежду и падают на диван. Чонгук взбирается на Тэхёна сверху, прижимаясь ягодицами к чужой эрекции. Тэхён шипит, прикусывая его нижнюю губу.              — Если мы не притормозим, я трахну тебя, — шепчет он.              — Мы не притормозим, — сообщает ему Чонгук.              — Тогда, — Тэхён подхватывает его под ягодицы, и они меняются местами, — будь послушным мальчиком для меня.              Может, ему это снится? Чонгук едва сдерживает позорный скулёж, стоит Тэхёну поддеть резинку его трусов и потянуть вниз. Их глаза встречаются в этот момент; Тэхён наклоняется, проводя языком по головке члена Чонгука. И это выглядит так по-блядски, что низ живота скручивает, приятная тяжесть расползается по телу.              — Боже, — Чонгук жадно наблюдает за тем, как Тэхён насаживается ртом на его член. Ощущает жар и тепло вокруг собственного органа. Он немного двигает бёдрами и, кажется, Тэхён улавливает суть его молчаливой просьбы. Кивнув, он разрешает ему двигаться. Чонгук аккуратно хватает его за волосы, направляя и контролируя глубину.              Гортанный стон, вырвавшийся из горла Тэхёна, заставляет Чонгука остановиться и сжать пальцы на ногах. Он не хочет кончить в данную секунду, хотя близок к этому. Зажмурив глаза, Чонгук шумно выдыхает через нос. Хватка в волосах Тэхёна усиливается, но он всё ещё осторожен, не позволяет себе тянуть или резко дёргать.              — Блять, блять, блять, — единственное, что может шептать Чонгук на грани.              Он останавливает Тэхёна, и тот наваливается сверху, мокро целует, сплетая их языки. Каждую ночь Чонгук представлял их секс, прогонял в голове фантазии и даже не мог вообразить, что реальность поднимет эту планку до небес. Тэхён с ним не осторожничает, двигает бёдрами, пока прикусывает подбородок и пальцами цепляет соски. Дразнит. Играет. Чонгук под ним рассыпается на части от каждого прикосновения. Мозг отказывается воспринимать происходящее реалистично. Скорее всего, это сон, а значит, он выжмет из него по максимуму. Поднявшись на локтях, Чонгук легонько подталкивает Тэхёна встать. Нахмурив брови, тот смотрит на него недоумевающим взглядом.              — Что-то не так?              Чонгук улыбается.              — Всё идеально, но я хочу, чтобы ты трахнул меня на кровати в своей комнате.              Тэхён подскакивает с дивана, протягивая руку. Чонгук хватается за неё, и они вместе идут к Тэхёну в спальню. Чонгук не часто сюда заглядывал, поэтому рассматривает каждую деталь. Будь то книжный шкаф с различной литературой или полки над кроватью, на которых стоят фотографии с его путешествий. На рабочем столе лежит дорогая камера, рядом сумка с объективами и неизвестная ему техника. Он знает, что Тэхён любит фотографировать, но никогда не видел его в этом деле.              — Хочешь? — Тэхён подходит к столу и берёт в руки камеру.              — Я голый, — констатирует Чонгук, присаживаясь на кровать и расставив ноги. Его член всё ещё возбуждён и болезненно ноет. Последнее, чего бы ему хотелось, — чтобы его фотографировали. Но стоит представить Тэхёна, нависающего над ним с камерой в руках, и это заводит ещё сильнее.              — Не слышу аргументов против.              Чонгук фыркает.              — Можешь сделать несколько снимков.              Тэхён поднимает фотоаппарат и подходит ближе, щёлкает два раза, потом обходит кровать и щёлкает снова. Чонгук отводит взгляд в сторону, его щёки горят от смущения.              — Ты прекрасен. — Тэхён возвращает камеру на стол и присоединяется к нему на кровати. — Потом покажу фотки.              — Только не вздумай ставить их себе на полку, — отшучивается Чонгук, понимая, что звучит довольно глупо, ведь они даже не встречаются.              Тэхён прищуривается, одаривая его серьёзным взглядом.              — Я обклею ими всю комнату, если ты будешь так говорить, — он наваливается сверху на Чонгука, ложась между его разведённых бёдер.              Прикусив внутреннюю сторону щеки, Чонгук сдерживает стон, ощущая на себе чужой вес. Его член истекает смазкой, требуя разрядки. Он чувствует физическую потребность в проникновении, поэтому раздвигает ноги ещё шире, ёрзая ягодицами по кровати. Тэхён замечает его нетерпение, но не спешит. Ухмыльнувшись, он тянется рукой под подушку и достаёт бутылочку со смазкой.              — Осталась после вчерашней ночи? — бросает язвительно Чонгук.              Тэхён сводит брови к переносице, пока выдавливает себе на пальцы густую порцию смазки.              — Мы не трахались, — говорит он спокойно. — Я хотел. Рони был попыткой заменить тебя. Не получилось.              — Печально, — не скрывая усмешки, произносит Чонгук. Пальцы Тэхёна кружат по его входу, кончики проникают внутрь, но не глубоко. Чонгук хочет насадиться на них и скакать, пока в лёгких не закончится воздух. Он подаётся вперёд, но его снова дразнят.              — Не так быстро, малыш. — Тэхён обхватывает губами его сосок и начинает медленно всасывать, ласкать языком и покусывать. — Мне плевать на Рони. Я хочу только тебя.              Тэхён проникает в него сразу двумя пальцами и разводит внутри, растягивая под себя. Чонгук больше не сдерживает рвущиеся наружу стоны, пока двигает ягодицами, контролируя глубину проникновения. Жар под кожей становится невыносимым. Он вплетает одну руку в волосы Тэхёна, крепко сжимая у корней.              — Хватит, — срывается с губ. — Я готов.              Тэхён поднимает подбородок. Его припухшие губы блестят от слюны, и Чонгук тянет его на себя, чтобы испробовать их снова. Он не может оторваться. Не может насытиться. Он дорвался до самого сокровенного, и больше не сможет жить без поцелуев с этим человеком.              — Ты уверен? — Тэхён пристально смотрит ему в глаза.              — Господи, да, — отвечает с нетерпением тот, качнув бёдрами.              Тэхён тянется к прикроватной тумбочке, чтобы вытащить упаковку презервативов, но Чонгук останавливает его руку.              — Хочу без резинки. Я чист.              — Я ни с кем не спал без защиты, — уверяет его Тэхён. — Никогда. Я всегда очень осторожен и сдаю анализы.              Чонгук широко улыбается.              — Не сомневаюсь. Трахни меня уже наконец.              Выдавив ещё смазки на пальцы и размазав по собственному члену, Тэхён садится между бёдер Чонгука. Он не торопится, когда медленно толкается в него, не сводя изучающего взгляда. Плавно скользит внутрь, громко выдыхая. Чонгук видит каждую эмоцию на его лице, видит, как Тэхён сдерживается, чтобы не кончить. Да, он его прекрасно понимает — сам на грани. Ещё не время. Он должен ощутить его член в себе. Полностью.              И когда Тэхён замирает, издав короткий, шипящий свист сквозь сжатые губы, Чонгук обхватывает его поясницу пятками и давит, чтобы уронить на себя. Их грудные клетки сталкиваются, губы находят друг друга, языки сплетаются. Чонгук стонет, подмахивая в такт движениям. Он чувствует растяжение и приятную боль, которая вскоре остаётся незаметной. Перед глазами темнеет, он видит россыпь звёзд и зажмуривается. Его разум заволакивает густой дымкой. Мысли путаются и ускользают одна за другой, не давая сосредоточиться ни на чём конкретном. Кажется, будто он плывёт куда-то по течению, не в силах ухватиться за реальность. Кожа покрывается мурашками, живот подрагивает от частых толчков.              — Ты невероятный, — Тэхён выпрямляет спину и тянет Чонгука на себя. Тот сопротивляется, но всё же нехотя поднимается. — Давай, иди ко мне.              Чонгук понимает, чего от него хотят, когда Тэхён ложится на спину. Он никогда никого не седлал и эта поза выглядит более открытой. Развратной. Голова кружится от нахлынувших чувств, но Чонгук не слабак — он ни за что не сдастся, поэтому помогает себе рукой, придерживает член Тэхёна, чтобы медленно опуститься сверху. Сантиметр за сантиметром, пока не усаживается ягодицами на бёдра.              — Вот так? — бросает с ухмылкой.              Тэхён выглядит неприлично довольным собой. Он облизывается, прежде чем ответить:              — Да. Покажи на что ты способен, а я помогу.              Чонгук не уверен, что его хватит надолго. Головка члена упирается ему в простату, отчего его ноги начинают дрожать. Он сглатывает и приподнимается, выдыхая. Тэхён кладёт ладони на его талию, пальцы впиваются в кожу, оставляют следы. Он держит его так крепко, что Чонгук верит в свои силы гораздо больше. И это действительно помогает ему набрать темп, опускаться вниз со звонким шлепком и громким протяжным «бля-я-ть».              — Кажется, я влюблён, — выпаливает Тэхён так просто, что Чонгук сначала теряется, даже останавливается, но ему не дают времени на раздумья.              Ким тянет его на себя, прижимает к груди и начинает вбиваться снизу, полностью обезоружив и доводя Чонгука до точки невозврата. Он вскрикивает, цепляясь за чужие плечи. Его член, зажатый между их животами, пульсирует, выплёскивая белёсые пятна. Тэхён с рыком вгрызается в его губы и терзает до тех пор, пока не заканчивает дрожать, потрясённый оргазмом.              Мокрые и уставшие, они лежат в объятиях друг друга, совершенно не обращая внимания ни на что вокруг. Чонгук боится поднять голову и встретиться с глазами Тэхёна. А что если ему послышалось? Что если их секс всего лишь взрыв, который назревал из-за длительного напряжения? Он не готов жить с Тэхёном в одной квартире после этого и быть просто дыркой, с которой можно играть время от времени. От собственных мыслей становится плохо. Чонгук встаёт первым и пытается как можно быстрее скрыться в ванной, но Тэхён настигает его у двери и прижимается к спине.              — Даже не думай сбегать, — говорит он серьёзным тоном. — Даю тебе десять минут.              Чонгук кивает. Возможно, он поторопился с выводами, и от этого на душе становится теплее. Приняв быстро душ и надев футболку Тэхёна, он возвращается в спальню. Их взгляды встречаются. Чонгук краснеет, но старается не опускать подбородок. Держит дистанцию — так он чувствует себя увереннее. Тэхён выглядит собранным и серьёзным, будто не он двадцать минут назад сосал его член с блаженством на лице.              — Иди ко мне, — протягивает ладонь. Чонгук колеблется, неуверенно шагает вперёд, но всё же переплетает пальцы и позволяет усадить себя на колени. — Говори.              — Что говорить? — Чонгук отводит глаза в сторону.              — Свои мысли, — Тэхён кладёт ладонь ему на щёку. — Всё, что приходит в голову.              Вздохнув, Чонгук вываливает на него свои страхи.              — Мне кажется, что это закончится так же быстро, как началось. Да, мы нравимся друг другу, и секс у нас отличный, как мы выяснили, но что дальше? Ты — крутой парень, на которого вешаются все вокруг, у тебя много друзей, богатые родители и успешное будущее. А я просто человек, который пытается найти себя в этом мире. Я снимаю у тебя комнату, учусь в университете и работаю в баре по ночам. Ты понимаешь, насколько мы разные? — Тэхён широко улыбается, и Чонгук заводится ещё больше. — Что смешного? Я не хочу, чтобы между нами был только секс.              — Ты очень красивый, Чонгук, — произносит Тэхён. Его зрачки вспыхивают, словно маленькие звёзды в тёмном небе. — И, да — мы разные. Но мне абсолютно плевать. Я не собирался просто трахаться с тобой. Я хочу большего. И это большее включает в себя совместный сон в моей постели, завтраки, обеды, ужины, свидания и долгие поездки. А когда я познакомлю тебя со своей семьёй, пути назад не будет. Поэтому мне на самом деле тоже страшно. Ты моложе меня, у тебя всё впереди, может, ты встретишь кого-то, кто покорит твоё сердце.              Чонгук пихает его в плечо.              — Дурак? Я влюблён в тебя и больше никого не вижу. Что за хуйню ты несёшь?              — Влюблён? — Тэхён искоса поглядывает на него, дразнит, сдерживая ухмылку.              Щёки Чонгука вмиг окрашиваются в розовый. Он только что признался Тэхёну в любви и теперь смущается, как школьница, которую нарочно вывели на эмоции. И нет, он не будет отвечать на его вопрос. Разве это не очевидно? Чонгук наклоняется и целует Тэхёна так сладко, что тому не остаётся ничего, кроме как притянуть его к себе и завалиться назад, позволяя хозяйничать языком в своём рту, довольно хмыкнув.              Ощутив затвердевший член под собой, Чонгук нарочно давит на него своим весом, проезжаясь ягодицами. Он тоже возбуждён и ощущает голод. Он хочет кончить с его именем на губах, глядя в глаза. Тэхён опускает руки на ягодицы Чонгука и помогает двигаться. Они трутся друг о друга, совершенно наплевав на то, что оба уже в одежде. Чонгук не собирается останавливаться. Он прикусывает нижнюю губу Тэхёна, вскрикивает, когда удовольствие простреливает низ живота, и ловит чужой низкий грудной стон, сцеловывая его вместе с дыханием.              — Я больше не выпущу тебя из комнаты. Ты — мой пленник, — подшучивает над ним Тэхён.              — Остаюсь добровольно, — Чонгук громко дышит, уткнувшись носом в шею.              — Тогда мы идём в душ, я встану на колени и возьму тебя в рот. А потом ты принесёшь из комнаты свои игрушки, и мы продолжим, — вкрадчиво шепчет на ухо Тэхён, посылая по спине волну мурашек.              Чонгук щурится от смущения, слушая чужой смех. Он кивает и тянет Тэхёна за руку к двери ванной. Тот позволяет себя увести, переплетая их пальцы. Улыбка всё ещё не сходит с его лица, и Чонгук закатывает глаза, прекрасно понимая, что причиной этой улыбки является он.