Злодейка крадущая судьбы // Villainess of Stolen Destinies

Суета у главных ворот продолжала набирать обороты, когда её бывший жених потерял терпение. Главные ворота распахнулись, дерево заскрипело, а звук прокатился по поместью, словно гром, неся в себе острый эмоциональный оттенок для неё - ярость, смешанная с решимостью. Слуги замерли, а затем разбежались, их шаги скользили по камню, стражники выпрямились, доспехи звенели, копья сжимались в руках. Золотая нить горела, яркая, яростная, шероховатая по краям, ещё необработанная, но уже растущая. Её неровный пульс был обусловлен не совершенствованием, а силой повествования, судьба цеплялась за неё, словно невидимый груз. Её челюсть сжалась, в груди отозвалось кратковременное жжение, но она осознала то, что видит только потенциал. Его нить уже была достаточно устрашающей, но это был неогранённый алмаз, огранку которого она собиралась отложить на как можно более долгий срок. Его путь только начался, возможности ещё не использованы, состояние не обеспечено, союзники не собраны. Опасно, да, но не смертельно. Пока нет . Это различие имело значение; оно означало, что у неё ещё есть пространство для манёвра. Лилитра медленно вдохнула, и осознание пришло с той ясностью, которую она могла использовать. Растущая нить без совершенствования означала время, а время означало контроль, от которого она не собиралась отказываться. - Лилитра! - его крик сотряс двор. Это вернуло её в настоящее. На секунду мелькнула мысль скрыться. - Нет, - она повернётся к нему лицом и задаст тон. Если она будет прятаться, его крики и давление судьбы ещё сильнее испортят её репутацию. Так бы и поступила настоящая Лилитра, и это привело бы её туда, где она была в видении; в лужу крови на холодном камне. Когда она прошла мимо ворот, где остановилась ранее, давление усилилось. Ци сильнее прижалась к коже, реагируя на предстоящие эмоциональные потрясения. Вдали раздавались резкие и несдержанные голоса. Двое патрулирующих охранников обменялись тревожными взглядами, когда она проходила мимо. Её сердцебиение участилось не от страха, а от сосредоточенности. Она намеренно замедлила шаг, каждый из них был выверенным, каждый вдох - ровным. Ей нужно было играть на своих условиях. Прежде чем она показалась, его голос пронзил воздух. - Она заплатит за то, что унизила меня. Последнее слово прозвучало с дрожью, яростью и уязвлённой гордостью. Его нить вибрировала, дрожа от одержимости, обиды и отчаянной потребности вернуть себе достоинство. Лилитра почувствовала проблеск раздражения, его эмоции были беспорядочными, неконтролируемыми и громкими. Ее восприятие обострилось, она улавливала тепло тел поблизости, едва заметные изменения в позах, когда ученики наклонялись вперёд, чтобы наблюдать. Она выпрямилась, расправив плечи и подняв подбородок. Её осанка приобрела холодную, аристократическую элегантность, которой в совершенстве обладала первоначальная Лилитра. Её аура стала более сдержанной, холодной и контролируемой, чтобы напомнить всем о её статусе. Находившаяся рядом служанка инстинктивно склонила голову ещё ниже. Когда она вышла во двор, реакция последовала незамедлительно. Разговоры прерывались на полуслове. Тренировочный манекен опрокинулся, когда один из учеников потерял концентрацию. Даже ветер стих. Он резко повернулся к ней, словно его тянула невидимая нить. Её бывший жених стоял прямо, волосы растрепаны, лицо раскраснелось от эмоций. Его глаза были налиты кровью, дикие, устремлены на неё ненавистью, переплетенной с одержимостью. Охранники кружили вокруг него, не зная, вмешиваться ли. Рука одного из охранников дернулась в сторону оружия, а затем замерла. Лилитра отметила их нерешительность: - Даже они не знали, как с ним поступить. Он начал кричать, как только увидел её. Слова вырывались отрывисто, сбивчиво: - Лилитра! Ты думаешь, что можешь опозорить меня и пропасть? Мой клан в ярости. Ты опорочила моё имя, ты всё испортила… - его голос дрогнул. - Что ты со мной сделала? Из-за тебя я потерял свою силу? Находившиеся рядом ученики обменялись быстрыми взглядами, на их лицах мелькнули смесь шока и осознания; раньше они не задумывались, что в потери его силы могла быть виновата она. Лилитра не чувствовала ни малейшего чувства вины, которого он ожидал; лишь ощущала, как натягивается его нить, давя на её чувства. Она слушала, со спокойным и отстраненным выражением лица, воспринимая его вспышку гнева как фоновый шум, в то время как его голос эхом разносился по двору и постепенно затихал. Всё это время она наблюдала, как его нить натягиваются и изменяется. Вокруг него вихрем циркулировала энергия ци, притягиваемая его эмоциями. Его чувства обострялись с каждым обвинением. Пока он говорил, она обратила свой взор внутрь себя. На мгновение она задумалась о самом простом пути. - Стоит ли мне его убить? Один-единственный приказ Лингу. Случайность. Конец прежде, чем его путь мог начаться. Эта мысль пришла сама собой, ясно и эффективно, но она знала, что легкого пути не стоит ждать. Система отреагировала мгновенно. [Предупреждение] [Попытка преждевременного убийства главного героя] [Вероятность смерти] Она не изменила выражения лица, прочитав предупреждение. Про себя она выдохнула. Всему своё время. Она добьётся своего. Когда он наконец замолчал, заговорила Лилитра. Её тон был мягким. Контраст сделал его слова более резкими. - Цинь Вэньтянь. Ты недостоин меня, - спокойно произнесла она, каждое слово было точным. - Ты стал простым человеком, утратившим свою способность к совершенствованию. Двор замер, послышались вздохи удивления - слуги напряглись, стражники заняли свои места, даже ци в воздухе словно замерла. Лилитра почувствовала, как перемена охватила пространство, её слова попали именно туда, куда она хотела, и ответ мгновенно дошёл до него. Золотистый свет содрогнулся, его края истрепались под натиском унижения, затмившего его ярость, лишив его лицо цвета, прежде чем оно снова окрасилось в более глубокий красный, а глаза расширились от недоверия. Лилитра прервала его резким движением запястья, и небольшой мешочек, взмыв по воздуху, с глухим стуком приземлился у его ног; он приоткрылся ровно настолько, чтобы показать блеск золотых, для кого-то целое состояние, для неё - карманные расходы. - Возьми это и уходи, - сказала она холодным и пренебрежительным тоном. - Я бы дала тебе духовные камни, но... В её взгляде не было ненависти, только безразличие, и это осознание поразило его сильнее любого оскорбления; она увидела это по тому, как слегка поникли его плечи, прежде чем он бросился вперёд. Охранники двинулись с места в тот же миг, как она подняла руку. Они схватили его за руки, когда он сопротивлялся, выкрикивая её имя, его голос дрожал, становясь хриплым и отчаянным. Его протесты эхом разносились по двору, когда его тащили прочь, его сапоги скрежетали по камню. Лилитра не смотрела ему вслед, и когда шум стих, она отвернулась. Её одежда развевалась вокруг неё, когда она повернулась, шаги её были неторопливыми, каждый - размеренным, и выводы были твердыми и холодными. Дипломатия больше не рассматривалась; судьба не допускала примирения. - Это упростило ситуацию. Лилитра продолжала идти, шум двора затихал позади. Золотая нить всё ещё пульсировала неподалёку, истерзанная и содрогающаяся от унижения. Опасная, но пока не стоящая риска прямого убийства. Над головами проходящих мимо слуг мелькнуло несколько тонких серых нитей. Слабые. Хрупкие. Незначительные. - Золотые нити всё ещё слишком крепки, чтобы их оборвать, — подумала она, и предупреждение Системы эхом отдавалось в её голове. - Но можно ли дёргать за серые?.. На мгновение мир изменился, когда она сосредоточила взгляд на серой нити служанки. И потянулась. Нить отпрянула, словно живая. В глазах вспыхнула сильная боль. Огонь пронесся по коже, зрение помутнело, колени чуть не подкосились. Служанка вздрогнула и оглянулась, после чего поспешила удалиться. Система замигала кроваво-красным цветом [Обнаружена попытка прямого взаимодействия с Судьбой] [Активирован защитный протокол] [Предупреждение: Следующая попытка приведёт к немедленной смерти] Лилитра пошатнулась, ударив одной рукой по холодной каменной стене. Её дыхание было горячим и прерывистым, сердце бешено колотилось в ребрах. Боль была невыносимой, но быстро отступила. Никаких серьёзных травм. Просто мучительный урок. Она поправила одежду, стряхнула с себя остатки боли и продолжила идти как ни в чем не бывало.