Стать ближе

      Жираф о себе, как оказалось, много не знал.       По началу идея с кражей неба звучала завораживающе, заставляя громко хихикать каждый раз, как в голове всплывала мысль об их предстоящей шалости.       И даже невозможность отремонтировать поломанные в самый последний момент механизмы, не могли омрачить столь важное событие.       Омрачило его кое-что другое.       Жираф никогда трусом себя не считал, да и по мнению других таковым не являлся – запросто всё, что на уме, мог выдать, так и нарываясь на драку, всегда во всякие опасные идеи первым лез, что тапки летели – бы, если бы он мог их носить. Поэтому, когда Пугод, торжественно его запустил над спавном в генерирующей булыжник машинке, узкое пространство, из которого он не скоро смог бы выбраться, его совсем не смущало.       Пока весь сервер был погружён в анархию и абсолютный разбой, он мог мирно полетать под шум поршней, поразгадывать заранее захваченный кроссворд, да и коммуникатор с Пугодом у него был при себе, так что развлечений на ближайшие часы у него предостаточно было.       Пока капсула с ним внезапно не встряхнулась и не замерла.       — Четыреста-пятнадцатая! — завопил в коммуникатор Жираф, наигранно панику разводя. — Машинка назад поехала!!! Без меня!       — Блять, — послышалось из динамика, что заставило усмехнуться – Пугод редко когда сквернословил. — Так, ладно, не рыпайся, щас я запущу второй ряд.       — Блин, тогда небо не полностью сопрём, — вздохнул расстроенно Жираф.       — Мне как-то твоя безопасность важнее спизженного неба. Я позову Модди, чтоб помог.       После этого динамик затих, а Жираф наблюдал через прозрачный купол над головой, как Пугод, где-то в другой стороне уже начал суетиться и что-то активно вопил в трубку, наверное, Модди.       Вообще, в этом даже был какой-то шарм, так что даже выпущенный кем-то визер, внезапная жажда и боли в виске, особо проблем не вызывали. К их каналу связи подключился Модди и Пугод уже им командовал, попутно отвечая на вопросы Жирафа: «четыре буквы, первая “ч”, последняя “н”». Кроссворды разгадывались, небо, понемногу, затягивалось булыжником, всё было в общем-то неплохо.       — А мне что делать? Я тут застрял! — в шутку заныл Жираф, вызывая лишь смех у друзей, но Пугод всё равно поспешил его успокоить.       — Не переживай, Жираф, это как застрять в лифте! Но-о-о, я обещаю, что мы тебя вытащим до конца судной ночи!       И после этих слов внезапно стало нихуя не весело.       Жираф вдруг осознал, что он находится в нескольких километрах над землёй, в зависшей маленькой капсуле, где-то под ними то тут то там носятся остальные игроки, некоторым из которых никакого труда не составит попасть точно в капсулу Жирафа, точно ему в череп.       Он внезапно понял, что просидеть тут может довольно долго — с учётом того, что никто за временем особо не следит, эта судная ночь ещё хер знает сколько будет длиться.       Он внезапно осознал, что ему страшно.       Те звоночки, которые он изначально проигнорировал, будто поняв, что теперь на них обращают внимания, стали только сильнее — боль в виске переросла в самую настоящую мигрень, а к горлу подступил ком, который он безуспешно пытался сглотнуть, но делал только хуже. Потому что ему стало не хватать кислорода.       Он почувствовал лёгкое удушье, словно чья-то незримая рука только заявила свои права на его шее, но стоит сделать неверное движение и она сожмёт его как тиски.       Дрожащей от страха рукой, Жираф дотянулся до коммуникатора и единственное, что он смог выдать, было:       — Мне страшно.       В ушах загудело, от чего все следующие звуки он слышал еле-еле, но отчётливо уловил беспокойство в голосе Пакета и нежный бас Модди, который пытался его в чувства привести. Видимо, сам Жираф звучал ужасно сипло и перепугано, раз те не восприняли это за очередную шутку.       — Жираф, мы летим! — завопил Пугод, пытаясь успокоить не то его, не то себя самого. — Я тебе обещаю, мы тебя вытащим!       — Дыши медленно и спокойно, помощь уже близко, — выхватил из чужих рук коммуникатор, сказал Моддичат.       Честно, нихуя эти советы ему не помогали, хотя он очень старался их придерживаться. Но когда ты на грани тошноты, твоя голова раскалывается, а в лёгких с каждой секундой всё меньше кислорода – сложновато успокоиться.       Пугод что-то тараторил про то, что им с Модди придётся прыгать к нему в полёте, откуда-то в разговоре появился Зак, спрашивающий какую-то ерунду, когда тут человек на грани жизни и смерти, Зак, сам, блять найди этот портал!       Почему-то, паника Пакета вызвала смешок.       Смешок, за которым последовал рвотный позыв, который Жираф активно принялся подавлять. Не хватало ещё блевануть тут на себя, чтобы воняло на «потрясающе герметичную капсулу».       Ощущения, мягко говоря, не из приятных.              — Блять, мы застряли, — тихо шикнул Пугод, надеясь, что Жираф это не услышит, но не вышло.              — В-в-вы ч-что? — дрожащим голосом спросил застрявший, непонятно что в ответ желая услышать, но вместо чего-то вразумительного, он слышит мычание.       И до него вдруг доходит, что это Модди пытается напеть что-то, лишь бы как-то отвлечь его от всего этого.              Жираф чувствует себя побитым котёнком, которого посадили в переноску и куда-то повезли – такие тоже, то слюнями захлёбываться будут, то блевать.       Но когда возле его капсулы оказывается Пугод и кидает ему в кое-как выбитую в стекле щель хорус, вместо облегчения Жираф чувствует стыд. Потому что хорус он проглатывает с трудом – да он сейчас ни о какой еде думать не может, – оказывается на краю платформы и только вовремя телепортировавшийся к ним с помощью пёрла Модди его ловит в двух шагах от падения в самый низ. Прохладный вечерний воздух приятно обдаёт кожу щёк и Жираф уже было собирается сделать глоток, как тут же падает на колени и его рвёт прямо над спавном.       Пугод подлетает как раз в этот момент и с его брезгливостью он бы ни за что к нему сейчас не полез.              — Тише-тише, здоровяк, всё уже позади.              Но вместо ожидаемой отчуждённости, Жираф чувствует его руку на своей спине, слышит, как Модди рядом присаживается и протягивает бутыль воды, которую тот сразу же вырывает из рук и выпивает почти залпом, предварительно прополоскав рот.              Они сидят в тишине, которую всё пытается прервать Зак через коммуникатор, но Пугод его зверски игнорирует. Свой Жираф оставил в капсуле и до конца судной ночи навряд ли заберёт.              — Прости меня, — внезапно выдаёт Пакет, вышвырнув злосчастный гаджет куда-то вниз. — Я должен был догадаться, что такая поездка может обернуться чем-то нехорошим.              — Не извиняйся, — прохрипел Жираф, вновь к бутылке прикладываясь. — Я и сам не знал, что таким страдаю.              — Ты нас перепугал, — Модди неуверенно зарылся в его волосы, осторожно почесывая возле рожек, при этом их самих не касаясь.              — Да, я пиздец как испугался, когда увидел, что Модди тоже напуган оказался, от твоего заявления.              Жираф не ответил – от него и не ждали. Он устроил голову на плече Моддичата, приводя дыхание в норму. Потом придумают, как им отсюда, без ведра воды спускаться, главное, что сейчас он не замурованный в капсуле.