Сказка о Солнце и Луне

     Ньют ненавидел П.О.Р.О.К. всеми фибрами своей души. Он твердил это каждый день, порой молча, одними лишь глазами, в глубине которых таились ненависть, отвращение, усталость и… страх. Дикий, почти животный, и до боли знакомый всем остальным. Повторял каждый раз, когда сидел рядом с Маргарет на холодном полу, устремив взгляд в ночное небо, где одна за другой слабо загорались далёкие звёзды. Мег молчала, и задрав голову, повторяя за парнем, с интересом изучала небесные тела. Ночное небо притягивало её, словно магнит, сколько она себя только помнила. Ещё со времён лабиринта. И удивительнее всего было, что каждый день оно было разным: то смоляно-чёрным, усыпанным пылью звёзд, то нежно-синим, с тёплыми проблесками заката. Луна, то тонкая, как ноготок, то полная и ослепительно-яркая, плыла по нему, словно далёкая хрустальная лодка. Она любила ловить момент, когда зажигаются первые звёзды, и следить, как ночь постепенно раскрывает свой необычайно красивый звёздный узор. В такие минуты весь ужас их существования, что забивал голову девушки, отступал на задний план, а на душе, даже в самые тяжёлые времена, отчего-то становилось легко и спокойно. Будто бы само небо дарило ей каплю своего безмятежного покоя.       А с недавних пор ночь словно обрела для Маргарет особый смысл. Всё дело было в Ньюте. В том самом светловолосом кареглазом парнишке из группы А. В том самом, который попал в лагерь Правой руки вместе со своими друзьями год назад. В том самом, в которого она влюбилась до беспамятства, как маленькая девочка.       Однако они до сих пор так и не обсудили чувства, что возникли между ними. Сейчас голову занимали лишь события последнего времени, что сменяли друг друга с ужасающей скоростью, не давая ни минуты на передышку: нападение П.О.Р.О.К.а. на лагерь Правой руки и похищение иммунных подростков, среди которых оказались их друзья — Арис, Соня и Минхо. Долгие месяцы планирования спасательной операции. Кража одного из вагонов поезда П.О.Р.О.К.а., в котором находились иммунные, что привело к освобождению многих ребят, включая Соню и Ариса. Но не Минхо. Тот оказался в другом вагоне, который увезли в «Последний город». Побег глэйдеров, в попытке добраться до друга, вопреки приказу Винса, чувство тревоги, поселившееся в груди, что преследовало Маргарет при одной только мысли о том, что, а вернеекто, мог поджидать их там. Поход к стенам «Последнего города» в компании Винса, Сони, Гарриет, Наоми и Ариса, и хотя лидер Правой руки уверял, что они никого не найдут и ребята зря тешут себя надеждами, он, к всеобщему счастью остальных, оказался неправ. Встречи. С заражёнными, что ещё не до конца потеряли рассудок и решили устроить митинг, требуя впустить их в последнее цивилизованное место на этой планете. С Хорхе и Брендой. С глэйдерами. Наконец-то с родными лицами. Знакомство с Галли — как оказалось, одним из глэйдеров, на которого остальные поглядывали как-то странно, будто видели перед собой мертвеца, и только Томас — с ненавистью, что непривычно застилала ему глаза. Любопытно, что между ними произошло? Но как бы сильно Маргарет не хотелось узнать ответы на свои вопросы, в первую очередь её волновало лишь одно: они все были целы и на первый взгляд невредимы.       Первые пару секунд Ньют стоял перед ней, широко распахнув глаза, будто не веря, что она и остальные ребята из группы Б и правда здесь. Маргарет, не думая ни секунды, рванула к нему, забывая обо всех остальных. Она с силой прижала его к себе, схватив за плечи, и зажмурила глаза, словно боялась, что он вот-вот снова сбежит, исчезнет ничего не сказав, заставит переживать. В её голове кружилась лишь одна и та же мысль: он жив. Он здесь, рядом с ней. И, кажется, с ним всё в порядке. Его светлые волосы по-прежнему небрежно спадали на лоб, а глаза были тёмно-карими, всё так же напоминающими горячий шоколад. На его лице, под правым глазом, как и прежде виднелся шрам. И эти руки — как и раньше вечно холодные. Словно Ньют носит в себе зиму, которую Маргарет так хорошо знала. Но стоило ему обнять девушку, как её тут же окутывало тепло, граничащее с жаром. Ньют притянул Мег к себе, бережно, но крепко, словно в попытке спрятать её от ужасов их мира, положил руки ей на спину и уткнулся носом в её светлую макушку.       Точно так же, как делал это десятки ночей подряд до этого. Когда ужас перед могуществом П.О.Р.О.К.а. и леденящий душу страх за друзей окутывал девушку с головы до ног, когда надежда на их спасение таяла, Ньют был рядом. Терпеливо слушал, пока она, задыхаясь от слёз, выплёскивала всё, что копилось внутри. Холодными пальцами аккуратно стирал дорожки слёз с её белых щёк и прижимал к своей груди, шепча, что у них обязательно получится спасти всех, кого у них отняли. Обещал, что весь этот кошмар скоро закончится, а до тех пор он будет рядом — готовый подставить своё плечо. И Маргарет ему верила.       В этой темноте Ньют был её Луной: тем самым единственным светом, который не гас, упорно пробиваясь сквозь всепоглощающую тьму, что с каждым днём сгущалась вокруг них всё больше.

 *     *     *

     Но в последнее время что-то изменилось. Маргарет сидела на холодном полу полуразрушенного торгового центра, в котором они остановились, и, кутаясь в куртку, смотрела на звёзды. Одна. Ньют, если он и приходил, сидел тихо, практически ничего не говорил, за исключением того, что ненавидит П.О.Р.О.К. Стало даже казаться, будто бы он нарочно избегал её: прятал глаза, стоило их взглядам пересечься, поджимал губы, а правую руку сжимал так сильно, что белели костяшки. Потом резко разворачивался и уходил к друзьям, не давая Мег даже шанса сказать ему хоть слово. Это было странно. И больно. Но Маргарет не хотела давить. Ньют ведь никогда не давил. Лишь терпеливо ждал, когда она сама впустит его в свою душу. Может, и ему сейчас просто нужно, чтобы никто не спрашивал «Что случилось?», а просто был рядом. В конце концов на его плечи взвалилось слишком многое.      Мег снова устремила взгляд в небо, позволяя звёздам заглушить её тревогу, и не услышала, как кто-то подошёл. Только спустя несколько секунд краем глаза уловила тень рядом. Маргарет подняла голову. Перед ней стоял Ньют. — Привет. — тепло улыбнулась девушка, убрав с лица упавшую на глаза прядь.  — Привет. — равнодушно бросил парень и уселся рядом, не глядя на девушку. Его тон заставил Маргарет напрячься. Её улыбка тут же померкла. — Какой у вас план действий? — помолчав, аккуратно спросила Мег, наклонив голову, пытаясь заглянуть Ньюту в глаза. Почему он не смотрит на неё? — Нет у нас никакого плана. Будем действовать по существу. — всё тем же холодным тоном отрезал парень.  — Завтра приведём сюда Терезу.  Услышав имя той, кто предала лагерь Правой руки, доложив о нём П.О.Р.О.К.у, Маргарет невольно передёрнуло. Единственное действительно безопасное место в её жизни было разрушено. И всё из-за этой проклятой девчонки из группы А. Она обрекла их друзей на страдания, что им пришлось перенести в плену у П.О.Р.О.К.а. Она предала их. И от одной только мысли об этом в груди разрасталась ярость.  — А дальше?  — А дальше будем опираться на то, что она нам расскажет. — Ньют дёрнул головой, бросив на Маргарет раздражённый взгляд.  На этот раз девушка не выдержала: — Я же просто спросила, чего ты на меня так взъелся? — спросила она, нахмурившись, и неосознанно начала теребить рукав своей куртки.  — Ничего я не взъелся, не придумывай.  — Ньют, что… что происходит? В последнее время ты какой-то… другой. — Маргарет вновь сделала попытку посмотреть парню в глаза, но тот упорно избегал её взгляда.  — Не понимаю о чём ты. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым — будто его можно было разрезать ножом. Глэйдер поджал губы и с силой сжал предплечье своей правой руки. Маргарет смотрела на парня, недоуменно моргая, и прокручивала в голове их диалог. В груди вновь поселилось тягостное чувство. Что с ним вообще происходит?  — Лучше нам с тобой сократить общение. — произнёс Ньют.  Его слова, пускай и тихие, прозвучали точно гром среди ясного неба. Маргарет распахнула глаза, почувствовав как её сердце пропустило удар. Ей не послышалось? Он действительно так сказал?  — Что, прости? — удивлённо выдохнула она, надеясь, что ей всё же послышалось.  — Я сказал, что было бы лучше нам с тобой сократить общение. — повторил парень и наконец посмотрел на девушку. Маргарет вздрогнула, почувствовав, как по телу пробежали мурашки. Его взгляд был каким-то… другим. Чужим. Диким. — Держись ближе к друзьям.  — Да о чём ты вообще?! Ньют отвернулся от Мег, посмотрев прямо перед собой. Тут же между ними будто выросла стена, что парень подпирал спиной, не давая девушке и шанса пройти сквозь неё. Маргарет кратко вздохнула и прикрыла глаза, нервно покачав головой из стороны в сторону.  — Ньют, а как же… а как же то, что при виде меня твоё сердце бьётся быстрее, дыхание спирает и всё остальное?  —  голос девушки невольно дрогнул. — Я думала, я нравлюсь тебе…  — Это уже неважно. — холодно бросил парень, всё так же глядя перед собой.  — Что? — ошарашенно спросила Маргарет. Неважно? То, что возникло между ними — было неважно для него?  — Это всё уже неважно. — повторил он.  Девушка пристально изучала профиль парня, что сидел напротив, ловя малейшие оттенки эмоций на его лице. Но оно оставалось непроницаемым. Напряжённая линия челюсти, плотно сжатые губы, нахмуренные брови и этот пугающий, остекленевший взгляд, в котором не читалось абсолютно ничего. Внезапно Мег почувствовала как в горле образовался ком, что больно встал поперёк. Слова Ньюта били по ней с дикой силой, до крови царапая сердце. Это не может быть правдой. Разве можно быть чужими после стольких откровений?  — Я не хочу… — парень резко повернул голову к Маргарет. Его голос вновь наполнился хоть какими-то эмоциями,— не хочу ранить тебя.  — А ты что, собирался? — нервно рассмеялась девушка, быстрыми движениями поправив пряди светлых волос, упавшие на глаза. — Ну конечно же нет! Но я могу это сделать. — Голос Ньюта вдруг стал громче и Маргарет невольно вздрогнула. Их взгляды встретились. В его тёмно‑карих глазах застыло отчаяние — всепоглощающее, словно болото, в котором тонешь с каждым вдохом. — Действиями, что сделаю неосознанно. Словами, которые скажу, даже если на деле так не считаю.  — Ньют, о чём ты говоришь? Что происходит? — Девушка попыталась накрыть своей рукой вечно ледяную ладонь юноши, но тот резко одёрнул её на себя. Когда ладонь Маргарет коснулась холодного пола вместо руки Ньюта, девушка почувствовала, как слёзы невольно подкрались к глазам. Она быстро смахнула их, жёстко проведя рукавом по лицу.  — Ничего. Забудь. — тон Ньюта вновь ожесточился. Он резко поднялся на ноги и быстрым шагом направился прочь от девушки, схватившись за правую руку. Опять. Что-то в этой руке не давало ему покоя. И Маргарет тоже.  — Ньют, стой! Ньют! — воскликнула Мегги, бросившись вслед за парнем.  Наконец, девушка нагнала его, и схватив за руку, рывком развернула к себе. Ньют недовольно выдохнул и попытался вырваться из хватки Мег, но она оказалась проворнее — резким движением задрала рукав его куртки. И увидела.       Вздутые чёрные вены, расползающиеся вдоль предплечья. Они были словно пульсирующие корни, проросшие под кожей — не просто выделялись на фоне бледной руки, а шевелились, ритмично сокращаясь, будто внутри текла не кровь, а нечто чужеродное. Вспышка. Проклятая Вспышка. Но как? Почему? Они же иммунны. Или… не все они. Девушка почувствовала как её органы вдруг сжались в один тугой ком.  — Ньют… — срывающимся голосом произнесла Маргарет, подняв голову. Её глаза пересеклись с глазами Ньюта. Его взгляд прояснился, а черты лица смягчились. На неё наконец-то смотрел её Ньют.  Парень тяжело дышал, испуганно глядя на девушку.  — Кто-нибудь знает? — тихим голосом произнесла Мег, стараясь как можно меньше смотреть на руку глэйдера. — Только Томас. Ну, и теперь ты. — так же тихо ответил Ньют, вновь сделав попытку вырвать руку из хватки девушки, но та вцепилась в его запястье с новой силой, попутно перехватив ещё и его левую руку, и сжала своими ладонями его пальцы. Тонкие и ледяные.  — Ничего... ничего, мы это исправим. — Маргарет нервно покачала головой из стороны в сторону. Её кудряшки били ей по лицу. — В лаборатории П.О.Р.О.К.а наверняка найдётся лекарство, да и у нас ведь есть Томас, с ним у нас всё получится, он же…  — Не надо. Прошу. — оборвал её на полуслове Ньют, устало прикрыв глаза. Его ресницы задрожали. — Не взваливай это на него. У него и без меня забот достаточно.  — Мы сможем это исправить, слышишь? — Маргарет, прошу тебя. — паренёк аккуратно сжал тёплые пальцы девушки в ответ. — Не тешь себя мнимыми надеждами. Я хочу тебя уберечь.  Маргарет посмотрела Ньюту в глаза. В них попал тёплый свет факела и теперь игрался с эмоциями, что таились внутри: страх, отчаяние и боль — физическая и моральная.       Девушка сжала губы, пытаясь сдержать слёзы, что невольно подкрались к глазам. В горле застрял вопрос, который она так и не решилась произнести. Ведь и без того прекрасно знала ответ. Уберечь от чего? — Я умру. — слова, которые Маргарет боялась больше всего, сорвались с губ Ньюта и прозвучали для неё приговором. Девушка резко выдохнула, нервно, почти по-детски капризно покачав головой из стороны в сторону, и почувствовала, как слёзы потекли по её щекам горячими дорожками. Она смотрела в тёмно-карие глаза напротив, заметив, как в них с новой силой что-то надломилось. Паренёк сильнее сжал её руки в своих. — Мы оба знаем, что рано или поздно это случится. Либо вирус до конца поразит моё сознание, либо я попрошу кого-то вышибить мне мозги, или же, в конце концов убью себя сам.  — Нет, Ньют, даже не смей думать об этом! Не смей! — прошипела Мег, сквозь стиснутые зубы. Она зажмурилась, в попытке сдержать слёзы. Как только у него язык поворачивается такоеговорить?!  — Я не хочу и не могу так жить, Маргарет. Это сейчас я просто агрессивный, что уже меня не устраивает, но что будет дальше? Что, если в один момент я нападу на кого-то из вас и наврежу физически? — Ньют сделал паузу и следующую фразу произнёс уже шёпотом, пронизанным отчаянием.— Я не хочу стать монстром.  — Ты им и не станешь! Мы ни за что не позволим этому случиться. Мы всё исправим. — уверяла девушка то ли себя, то ли глэйдера, а может их обоих. — Пожалуйста, поверь в это.  — Маргарет, прошу… — парень прикрыл глаза, устало покачав головой из стороны в сторону. — Не привязывайся ко мне слишком сильно. Потом тебе же больнее будет.  — Ньют, я…  — Маргарет запнулась, вновь почувствовав болезненный ком, образовавшийся в горле. — Я не могу потерять тебя. Просто не могу. Не сейчас, когда я только тебя нашла…  Ньют вздрогнул. Его губы задрожали, дыхание участилось, а в глазах плескалась тоска. Такая знакомая. Такая невыносимая. Сердце Маргарет с ужасной силой сжалось — будто кто-то схватил его, лишая возможности биться в привычном ритме. Спустя пару секунд тишины, что повисла в воздухе, девушка тихо произнесла: — Хорошо… хорошо, но раз уж по твоим словам, в которые я не верю, — Мег заметила, как краешки губ Ньюта дрогнули в полуулыбке. Его явно позабавила эта её наивная вера в лучшее, — у тебя осталось мало времени, то почему же ты отталкиваешь меня? Маргарет почувствовала, как её кудряшки вновь спали ей на глаза. Убрать их означало бы отпустить его руки. «Ни за что» — подумала про себя девушка и неосознанно сжала пальцы паренька ещё крепче, боясь потерять хрупкую связь, что образовалась между ними с помощью этих касаний.  — Неужели тебе не хочется почувствовать все прелести этой чёртовой жизни? Почувствовать… настоящую любовь. Мег посмотрела на Ньюта, изучая его лицо, ставшее за такой короткий срок до боли родным, и старалась запомнить каждую деталь: каждую родинку, каждый шрам, каждую трещинку в глубине карих глаз. Ньют смотрел в ответ, и его взгляд, судорожно метавшийся по её лицу, с каждой секундой становился всё яснее. Спокойнее. Всё более… ньютовским.  Спустя минуту взгляд парня замер, зацепившись за губы девушки. Розовые и чуть подрагивающие от недавних слёз.       Ньют сглотнул, тяжело дыша, кадык медленно зашевелился под кожей его шеи. Маргарет неотрывно следила за его движениями, почувствовав лёгкую дрожь в пальцах. Она вновь подняла глаза, в уголках которых всё ещё стояли слёзы. Их взгляды столкнулись.       Ньют не выдержал первым. Без слов он быстро наклонился и поцеловал девушку, мягко накрыв её губы своими — не страстно, а отчаянно. Словно это был его последний шанс. Быть может и так… На мгновение Маргарет замерла, а потом выпустила его руки и мягко обхватила ладонями его щёки, притягивая к себе. Её пальцы скользнули вдоль по его скулам, запутавшись в светлых волосах. Ньют положил руки ей на спину и притянул к себе — так бережно, будто она была сделана из тонкого стекла, которое могло треснуть от любого неверного касания. Внутри Маргарет всё сжалось от переполнявшей её нежности. Эта его осторожность говорила куда громче любых слов.       Поцелуй получился неровным, порывистым и сбивчивым, но в нём было всё: усталость от бесконечной гонки за чем-то неуловимым, страх перед будущим, отчаяние и надежда. Хрупкая, словно маленькая снежинка, но искренняя — она билась в сердце Маргарет, не желая угасать. Даже сейчас, когда судьба Ньюта казалась решённой, девушка цеплялась за его худые плечи, а он — за её. И в этих касаниях было отчаянное сопротивление — будто они бросали вызов судьбе, отказываясь принимать её приговор. По крайней мере, одна из них уж точно. Но в тот миг всё это было не важно. Для Маргарет существовали лишь тепло его кожи, дрожь её пальцев и сбивчивый ритм их сердец. 

 *     *     *

— Прости меня за сегодняшнее. И за вчерашнее. И позавчерашнее. И вообще за все дни, когда я был груб. Я не хотел.  — Я знаю.       Маргарет аккуратно провела ваткой по задней области шеи Ньюта, стирая кровь. Сегодня глэйдеры привели Терезу и наконец план был готов: Томас, Ньют и Галли в костюмах солдат П.О.Р.О.К.а. вместе с Терезой проникнут в лабораторию. Галли вынесет все сыворотки с лекарством, а Ньют с Томасом пойдут за Минхо. Но перед тем, как попасть в лабораторию им нужно было избавиться от чипов, что П.О.Р.О.К. вживил всем своим подопытным в шеи.       Мег встретила Ньюта в полутёмном коридоре торгового центра. Он брёл куда-то вслед за Фраем и Галли, заметно от них отставая. Девушка шагнула к нему, собираясь спросить про последние новости, но не успела и рта раскрыть, как парень бросил ей что-то резкое, в духе «Не сейчас, отвали». В его глазах на миг вспыхнула тьма — и тут же погасла, оставив после себя только всепоглощающее чувство вины. Ньют нервно одёрнул рукав своей куртки, пряча от девушки взгляд. Маргарет ничего не ответила, лишь ласково улыбнулась краешками губ и, заметив в руках юноши вату с кровавым пятном, предложила свою «профессиональную медицинскую помощь». Взяв Ньюта за руку, девушка повела его за собой на место, где они привычно сидели каждую ночь.       Закончив обрабатывать рану, Мег села напротив парня и посмотрела ему в глаза. Он смотрел на неё в ответ. Под его глазами легли тёмные тени, а во взгляде читалась такая усталость, от которой у Маргарет сжималось сердце. Было невыносимо смотреть на него такого, и осознавать, что ты абсолютно ничего не можешь сделать, чтобы облегчить боль, что таилась в глубине его души. Мегги аккуратно коснулась его щеки, проведя большим пальцем вверх и вниз вдоль скулы. Ньют медленно прикрыл глаза, ластясь к её ладошке.  — Ты ни за что не станешь одним из них. — тихо произнесла Маргарет, с нежностью рассматривая лицо парня. — Мне правда очень хочется в это верить. — шёпотом ответил Ньют, вновь посмотрев девушке в глаза.  Маргарет придвинулась ближе к Ньюту и прижалась лбом к его лбу, не убирая руки с его щеки.  — Пообещай мне. — выдохнула девушка, прикрыв глаза. Её ресницы задрожали. — Пожалуйста, пообещай, что как только у тебя появится возможность извлечь из себя этот чёртов вирус, ты воспользуешься этим шансом. Маргарет замолчала, ожидая ответа. Но Ньют не произносил ни слова. В воздухе повисла тишина, до слуха доносилось лишь их дыхание, звучавшее в унисон.  — Пообещай. — срываясь на отчаянный шёпот повторила Мег, дрожащими руками обхватив лицо Ньюта с двух сторон. — Обещаю.  Маргарет почувствовала, как слёзы невольно подступили к глазам. Хотя казалось бы: Ньют произнёс самое обычное слово — всего шесть букв, четыре гласных и две согласных. Его голос звучал тихо, чуть дрожал, и всё же оставался уверенным. Но не слова и не интонации ранили её. Ранили его глаза. Впервые за всё время их знакомства Маргарет смотрела в них и видела, что Ньют врал ей. Ну конечно. Как иначе? Как Ньют может думать о собственной боли, зная, что его друг всё ещё в цепких лапах П.О.Р.О.К.а.? Разве он может терять драгоценные секунды на его спасение? Нет. Ведь в этом и была его суть. Именно благодаря этой непоколебимой верности друзьям Ньют всё ещё оставался тем самым Ньютом, что однажды покорил сердце Мег.       Девушка медленно наклонила голову вправо и аккуратно, почти невесомо, поцеловала парня в краешек губ. Ньют тихо выдохнул, бережно обнял Маргарет за плечи, притягивая к себе. Он облокотился спиной о холодную стену, наконец расслабляясь. Девушка уткнулась в место между его плечом и шеей, вдыхая его аромат. Ньют медленно водил руками по её спине, чертя какие-то причудливые узоры. Затем он опустил голову и поцеловал Мегги в макушку, зарываясь носом в её светлые кудри. Губы Маргарет дрогнули в усталой, но счастливой улыбке. В тот момент она поняла: ей не нужна никакая Тихая Гавань. Её безопасное место было здесь — в этих светлых волосах, тёмно-карих глазах и ледяных руках. Маргарет хотела, чтобы так было всегда. Чтобы он обнимал её за плечи, прижимал к себе так, что все страхи исчезали, не оставив и следа. Хотела целовать его: в губы — клянясь в вечной любви, в щёки — словно он был маленьким ребёнком, чтобы заставить его широко улыбнуться, в нос — напоминая, что она всегда будет ждать его, главное, чтобы вернулся. Хотела, чтобы и он целовал её: в макушку — как бы говоря «Ты не одна», в шею — шепча, что любит, в костяшки пальцев — обещая быть рядом столько, сколько это вообще возможно. Она хотела вместе добраться до Тихой Гавани и там состариться. Хотела засыпать и просыпаться рядом, не сомневаясь, что завтра наступит. Хотела вместе смеяться и плакать, пробовать очередной кулинарный шедевр Фрайпана, хихикать над влюблёнными переглядываниями Минхо и Наоми, любоваться небом — и ночным и дневным, таким разным, но всё же одним, сидеть у костра, сплетя пальцы, и слушать беззаботные разговоры друзей. Хотелось больше никогда никуда не бежать в попытке выжить, а просто жить. По-настоящему.       Когда Маргарет смотрела Ньюту в глаза, эти мечты становились почти осязаемыми. Ведь только рядом с ним девушка была так по-наивному счастлива и по-счастливому наивна — как и положено всем влюблённым.       Она прижалась к нему ещё сильнее, медленно проведя рукой по его шее. Ньют перехватил её ладонь и нежно прикоснулся губами к её пальцам. Девушка подняла глаза и их взгляды столкнулись. Когда губы Ньюта дрогнули в улыбке, Маргарет неосознанно заулыбалась ему в ответ. В груди тут же разгорелось упорно не желающее подчиняться П.О.Р.О.К.у. «Мы ещё поборемся».

 *     *     *

     Когда Ньют умер, Маргарет узнала об этом сразу. И не потому, что кто-то сообщил ей об этом. Нет.       Она выбежала на улицу, судорожно хватая ртом воздух и рванула к самолёту П.О.Р.О.К.а., который Хорхе угнал ещё во время той самой операции с вагоном. Гарриет бросилась за ней, схватила за руку, развернула к себе и заглянула в глаза. Маргарет едва слышала успокаивающий, с хорошо скрываемой тревогой, голос подруги, который твердил, что глэйдеры пока ещё не вернулись. Голова Мег шла кругом, мысли метались в голове из стороны в сторону, спотыкаясь друг о друга. Маргарет ничего не отвечала на вопросы Гарриет, только часто моргала, стараясь сдержать слёзы. Ведь как объяснить, что она почувствовала, как её Луна только что сорвалась с неба и с ужасной силой ударилась о землю, рассыпавшись на тысячи мелких осколков?       Спустя несколько часов мучительных ожиданий на улице наконец послышался оглушительный рёв самолёта П.О.Р.О.К.а. Маргарет, Гарриет, Наоми и Арис кинулись к выходу, только Соня осталась в торговом центре, сдерживая детей-иммуннов, что со страхом и любопытством выглядывали на улицу. Маргарет остановилась в метре от самолёта. Тело будто сковало невидимыми цепями. Глаза судорожно метались по лицам тех, кто выбегал из транспорта. Хорхе, Бренда и Галли вели под руки Томаса, который явно был ранен — кровь проступала сквозь ткань его кофты где-то в районе живота. Арис тут же бросился обратно в торговый центр за аптечкой. Винс уже помогал Соне и Гарриет заводить детей в самолёт. Минхо брёл, едва передвигая ноги, опираясь на плечо Фрайпана. К ним подбежала Наоми. Она обхватила лицо Минхо обеими руками, вглядываясь, будто проверяя, настоящий ли он, и заговорила настолько быстро, что парень не мог вставить ни слова. Азиат молча положил руку девушке на спину, слегка притягивая её к себе, и устало улыбнулся. А Маргарет всё стояла не в силах заставить себя сделать хотя бы шаг. Потому что среди всех этих лиц не было того, кого она ждала больше всех.       Девушка моргнула и столкнулась взглядом с Минхо. В ту же секунду его глаза наполнились слезами. Он смотрел не на Маргарет, а на куртку, что висела на её плечах: коричневая, со светлым меховым воротником. Ньют отдал ей её ещё четыре месяца назад, когда они впервые просидели до рассвета, вспоминая забавные истории из лабиринта, чтобы хоть как-то поднять друг другу настроение. Минхо попытался сделать шаг навстречу Маргарет, но тут же остановился, будто что-то физически мешало ему это сделать. Он ничего не сказал — лишь обречённо качнул головой. По его щекам покатились слёзы. Мег не просила слов, потому что и без них всё было ясно. Ньют мёртв.       Последнее, что Маргарет запомнила: слёзы, что жгли ей щёки, не давая сделать вдох; Фрайпан, который обнял её за плечи и тихо всхлипывал, стараясь сдержать рыдания; и чувство пустоты —  будто бы из груди вырвали что-то жизненно необходимое. А потом темнота. 

*     *     *

     Маргарет брела по Тихой Гавани — их наконец-то стабильному месту жительства, до которого они добрались ещё полгода назад, и медленно, будто каждый шаг давался ей с непосильным трудом, перебирала ногами. По вечерам здесь было прохладно и потому на её плечах висела коричневая куртка со светлым меховым воротником. Она куталась в неё, сжимая в пальцах ткань с такой силой, что белели костяшки. Ветер путался в её светлых кудряшках, раскидывая их в разные стороны. Вдалеке слышались голоса — люди сидели вокруг костра, беззаботно болтали и наконец-то дышали полной грудью. Дойдя до высокого камня, напоминающего кусок стены лабиринта, что стоял возле берега, напротив палаток, Мегги остановилась. Подняв голову, девушка почувствовала, как безысходность накрыла её с головой, а в горле встал ком. Она была хорошим врачом — об этом говорили все, и Ньют в том числе. Все её решения всегда были правильными, пускай порой и не особо эффективными в силу её возможностей. Но в этот раз Маргарет ошиблась. Кажется, впервые за свою жизнь, которую она только помнила. Они, правда не все, были иммуннами — детьми, которых растили для того, чтобы найти лекарство. Их растили на убой. У них не могло быть счастливого будущего.       П.О.Р.О.К. только и делал, что причинял им боль, и в конце концов нанёс сокрушительный удар — отнял жизни тех, кто, по мнению выживших, больше всех заслуживал оказаться в безопасном месте. Их друзей, возлюбленных и просто товарищей, с которыми они шли бок о бок, — людей, у которых были свои мечты, страхи, переживания и чувства. Маргарет обвела глазами имена, выцарапанные на камне — мальчики и девочки, недобравшиеся досюда. Её взгляд зацепился за то самое имя, что теперь каждый раз болезненно отдавалось где-то в груди. Вероятней всего, в сердце — оно рвалось на тысячи мелких частей и обливалось кровью. «Ньют». Дрожащими пальцами Мегги бережно провела по буквам, вырисовывая каждую чёрточку. Девушка прикрыла глаза и прижалась лбом к холодной поверхности камня. Слёзы, которые она так старательно пыталась сдержать, всё-таки покатились по её щекам. Спустя пару минут рядом послышались шаги и Маргарет почувствовала, как кто-то аккуратно положил руку ей на плечо. Девушка подняла голову — мир вокруг плыл из-за слёз, что застилали ей глаза, но она сразу же узнала подошедшего к ней человека. Перед ней стояла Соня. Или, как она просила теперь себя называть, Лиззи. Лиззи, которая вспомнила своё прошлое: настоящее имя; эксперименты, что над ними ставил П.О.Р.О.К.; родной дом, а точнее, подвал, в котором она совсем малышкой пряталась от шизов вместе со своей семьёй; родителей, которых убили работники П.О.Р.О.К.а. за то, что они отказались добровольно отдать Лиззи в лабораторию; и его. 

*     *     *

Соня, Маргарет, Гарриет и Наоми уже готовились ко сну, как вдруг Соня резко остановилась, широко распахнув глаза. Её руки задрожали, дыхание стало тяжёлым, будто что-то давило ей на горло изнутри.  — Я вспомнила. — глухо произнесла она.  Подруги тут же встали вокруг неё. Гарриет бережно взяла её за руки в попытке унять дрожь. Маргарет мягко опустила ладонь Соне на плечо, давая понять, что она рядом. Наоми стояла напротив, вглядываясь подруге в лицо.  — Я вспомнила своего старшего брата. — прошептала Соня, будто не хотела верить в собственные слова.  Маргарет и Наоми обменялись быстрыми обеспокоенными взглядами. Сильнее сжав пальцы Сони в своих, Гарриет тихо спросила: — Как его зовут? Ты помнишь, где он может находиться сейчас?  Соня перевела взгляд на Мег. Слёзы медленно покатились по её щекам, а глаза опустели.  — Ньют. Это был Ньют. У Маргарет внутри всё оборвалось и на мгновение она почувствовала себя падающей в бездну. Ну конечно. И как она могла не понять этого раньше? Ведь в самую первую встречу, когда она увидела Ньюта, в голове у неё мелькнула мысль о том, как же сильно он был похож на Соню. Та же улыбка, искренняя и светлая, дарящая покой. Те же волосы, светлые, мягкие и непослушные. Те же глаза, тёмно-карие, напоминающие Маргарет горячий шоколад.       И где только в этой жизни справедливость? Сестра вспомнила родного брата ровно после его смерти. Что может быть больнее, чем осознать, что самое важное ты вспомнила слишком поздно? 

*     *     *

— Он ненавидел имя, которое дал мне П.О.Р.О.К. Говорил, что его могут заставить забыть всё, но только не моё имя. — захлёбываясь в собственных слезах, шептала Соня Лиззи. — Это он заплетал мне эту косичку.  Девушка начала теребить дрожащими руками свою косичку, которую носила каждый день. Теперь стало ясно почему её так тянуло к этой причёске. Маргарет сидела рядом, положив свою руку Лиззи на коленку, и молча слушала воспоминания подруги, что накрыли её с головой.  — Он был самым лучшим старшим братом. — слёзы с новой силой хлынули из глаз Лиззи. Она уткнулась лицом в раскрытые ладони. Её плечи затряслись в беззвучных рыданиях.  Мег почувствовала, как в её горле встал ком, мешая сделать вдох. Лёгкие будто горели. Лиззи медленно подняла голову. Светлые пряди волос растрепались и упали ей на лицо, а глаза и нос были красными от слёз.  — У него не было иммунитета. Поэтому он умер, да? — шмыгнув, прошептала она. Маргарет молчала, смотря подруге прямо в глаза. Спустя пару секунд, которые для неё длились целую вечность, она наконец ответила: — Да. Это… было одной из причин. И всё же, она знала, что основной причиной смерти Ньюта было то, что он просто напросто был собой — человеком, который слишком сильно любил своих друзей и больше всего в жизни боятся им навредить. 

*     *     *

     Подробности смерти Ньюта Маргарет узнала от Томаса. Не сразу, не в первый день их прибытия в Тихую Гавань, а однажды вечером, когда все собрались ужинать. Мег подошла к Тому и присела рядом. Она хотела сказать что-то про Ньюта, про Терезу — про то, как ей жаль, но любые слова казались неправильными. Они перебросились парой пустых фраз и замолчали, глядя на остальных, изучая их лица. Счастливые и беззаботные — и оттого, какие-то далёкие. Внезапно Томас заговорил, его голос был глухим, будто звучал откуда-то издалека:  — Маргарет, скажи мне, как врач. Если воткнуть нож в сердце — это… это очень больно?  Маргарет почувствовала, как её сердце пропустило удар. Томас поднял на неё глаза, в которых стояла соль, и поджал губы. Девушка смотрела на него в ответ, понимая, что он не ищет медицинской правды. Он и вовсе не ищет правды. Ему просто нужно было хоть немного унять это чувство вины, что грызло его изнутри, не давая спокойно спать. Ньют умер не от пули в лоб — быстро, почти безболезненно. А от ножа. Когда смерть медленно врезается в грудь. Когда с каждым вдохом становится всё труднее дышать, а боль ещё несколько секунд бьёт в голову, расползаясь по всему телу.       Слёзы подкрались к глазам, размывая мир вокруг. Маргарет опустила голову, кудряшки упали ей на лицо, а по щеке скатилась слеза, упав на грубую кору бревна. Хотелось кричать. На себя, на П.О.Р.О.К., на Томаса, на весь этот грёбаный мир, в котором больше не было Ньюта. Но слёзы с силой сдавили горло, не давая издать ни звука.       Тяжело вздохнув, Мег сжала кулаки, чувствуя, как ногти до боли впиваются в ладони, в попытке вернуть себя к реальности. Подняв голову, она посмотрела Томасу прямо в глаза. — Нет. — твёрдо сказала она. — Это совсем не больно.  На секунду в глазах Томаса что-то загорелось и тут же потухло. Надежда — отчаянная и до боли знакомая. Маргарет искренне хотелось верить в то, что её собственные слова были правдой. Что Ньюту не было больно. И страшно тоже. Что ему, быть может, наконец-то стало легче. 

*     *     *

     Мег сидела на песке, слушала мерный шёпот прибоя и, задрав голову, рассматривала ночное небо. Над головой висела луна. И в её холодном сиянии Маргарет отчетливо видела его черты: ровный вздернутый нос, мягкую улыбку, которая так ему шла. Холодный свет небесного тела напоминал его руки, что грели лучше солнца. Вокруг рассыпались звёзды — бесчисленные и вечные. Они горели так же, как и вчера, и год назад, будто ничего не изменилось. Но изменилось всё. Их жизнь и они сами.       Со стороны Тихой Гавани привычно раздавались голоса. Маргарет повернула голову, поправив светлые кудри, что растрепались от ветра, и на её лице расцвела улыбка.       Жизнь здесь кипела в самых простых вещах: кто-то подбрасывал в костёр сухие ветки, и искры тут же поднимались в темноту; кто-то напевал себе под нос какую-то причудливую песенку, кто-то подпевал; кто-то спорил, но спор тут же перерастал в битву остротами, вызывающую у остальных смех; кто-то кружился в неуклюжем танце, поднимая лёгкие облака пыли; а кто-то уже спал в гамаке, убаюканный шумом моря.       Они больше не выживали. Они просто жили. По-настоящему. Как Маргарет и мечтала. И она будет жить вместе с ними. Не как одинокая тень, а как часть этого самого шума. Потому что сдаться — значит предать Ньюта. Ведь именно за это он и боролся: чтобы она вот так сидела на берегу, восхищаясь небосводом, будто бы видела его впервые. Чтобы его друзья всё так же подшучивали друг над другом, бегали и беззаботно смеялись. Чтобы дети, вызволенные из лаборатории П.О.Р.О.К.а. получили счастливое детство — то самое, которого не было у них самих. Он умер за эти искры, улетающие в небо, за спор из-за картошки, за запах свежего хлеба, за возможность просто сидеть на берегу, подставив лицо морскому ветру. За уверенность в том, что завтра обязательно наступит.       Они продолжат жить. И Ньют будет жить вместе с ними — в улыбках его друзей — искренних и счастливых; в этом холодном песке, что Маргарет пропускала сквозь пальцы; в косичке Лиззи, которую она всё так же себе заплетала; в луне, что продолжала сопровождать Мег в ночных посиделках; в каждом новом дне; в каждом вдохе жильцов Тихой Гавани.       Ньют был для Маргарет Луной, что рассеивала мрак в её душе. Он был верным другом, готовым в любую минуту протянуть свою ледяную ладонь, стоит только пошатнуться. Её первой любовью — настоящей, тихой и нежной. Той самой, которая живет не в громких клятвах, а в этих самых мелочах: в холоде его ладони; в том, как рядом с ним становилось легче дышать; в его редкой улыбке, каждое появление которой Маргарет берегла, как драгоценность; в его глазах, в которых не было осуждения её настоящей — только безмолвное понимание и бесконечная нежность. Ньют был частью её жизни — историей без счастливого конца. Но всё же он был. И это самое главное. Единственное, что важно.