Это же Юнги

      Звонкая мелодия будильника наращивала звук, пока парень на кровати пытался зарыться под одеяло как можно глубже. Солнце мягко светило сквозь тюль, птички пели что-то на своём птичьем, с улицы доносились негромкие голоса и шум машин. Наступившее лето и закончившиеся экзамены радовали, а маячившая впереди свобода обещала много-много сна. Перевернувшись, Чимин практически утонул в подушках, что были разбросаны по всей кровати, и, счастливо простонав, позволил им себя поглотить. Просыпаться не хотелось, лучше бы остаться в мягкой постели, поспать ещё пару часов, а вот потом…       — Да бли-и-и-и-ин! — настойчивый звук будильника сменил мелодию, заставляя парня найти смартфон в складках одеяла. — Да?       — Мин-и, я более чем уверен, что ты всё ещё в кровати, так? — хриплый голос заставил распахнуть заспанные глаза и, сладко потянувшись, улыбнуться. — Хватит стонать мне в трубку, просыпайся, нам надо быть в универе через час.       — Хён-и…       — Да заберу я тебя, заберу, — рассмеявшись, Юнги представил чужую довольную улыбку, что сейчас явно появилась на сонной мордашке. — Буду через сорок минут. Собирайся.       Промычав что-то нечленораздельное в телефон, Чимин практически сполз с кровати и, не глядя, отправился в ванную, дабы привести себя в нормальный вид.       — Ну-у-у… Могло быть и хуже.       Он смотрел на себя в зеркало и гадал: в чём же сегодня будет Юнги? Это была его любимая игра, после того как Чимин побывал в чужой квартире и узнал, что старший запросто может за одну ночь сшить что-то новое. Там буквально всюду были разбросаны отрезки ткани, резинки, пуговицы, а если хорошо поискать, то можно было найти и какие-то готовые варианты или, наоборот, что-то забракованное требовательным дизайнером.       Усмехнувшись своим мыслям и поставив всё на чёрное, он наспех расчесал светлые волосы, налепил парочку блестящих патчей, дабы не сойти за зомби, хотя среди студентов их факультета его синяки явно не самые впечатляющие, и, почистив зубы, ввалился на кухню, надеясь успеть чем-то перекусить.       Чашка кофе источала божественный аромат, даря ему шанс прожить этот день. Забыв о времени, парень вышел на свой любимый балкон, наслаждаясь ощущением мягкого ковра под ногами. Когда Чимин выбирал себе квартиру, которую ему решили подарить родители в честь поступления в университет, он с первого взгляда влюбился в этот огромный балкон, сразу же переделал его полностью под себя и любил проводить тут максимальное количество свободного времени. Тёплый светлый ковёр, большое мягкое кресло нежно-розового оттенка с подушками и пледами и, конечно же, огромный стеллаж с цветами, увешанный маленькими гирляндами.       Солнце ярко светило, мягко рассеивая свой свет сквозь тонкие шторы на окнах и нагревая балкон. Ему хотелось, словно большому коту, улечься на мягкий ковёр и подставить живот под тёплые лучи. Каждый раз Чимин словно расцветал, получая дозу этой жаркой звезды. Впереди была поездка в Пусан, где он сможет вдоволь насладиться морем и дать своим истерзанным тренировками мышцам отдохнуть, а ещё мамина божественная еда и...       — Чимин! — парень уже практически уселся в кресло, зависнув в мечтах, как вдруг крик с улицы заставил его выглянуть в окно. — Ты серьёзно ещё в трусах?       — Чёрт, хён! — мысленно обматерив себя за в который раз забытое время, младший попытался состроить максимально жалостливую мордочку. — Дай мне пару минут!       — У тебя пять минут, и если ты не спустишься — я поднимусь и отшлёпаю тебя, ясно?       О да, Юнги не любил, когда кто-то опаздывает, и Чимин прекрасно об этом знал… и опаздывал, да. Но это не он виноват — оно само! Вот сейчас, например, он залип на старшего, что стоял, облокотившись на свой чёрный внедорожник, и заставлял проходящих мимо людей сворачивать головы. Ну, Чимин их прекрасно понимал, ведь посмотреть было на что: чёрные кожаные мюли, тёмные классические брюки, что, младший уверен, очень правильно обтягивали чужую задницу, чёрная майка, открывающая вид на острые ключицы и небольшую татуировку между ними, и, конечно же, один из обожаемых старшим кардиганов, у которых Юнги всегда полностью игнорировал наличие пуговиц. Всё это дополнялось огромным количеством украшений, отливающих серебром на солнце, и чёрными, как смоль, волосами, под которыми прятались ярко-розовые пряди, красиво сочетаясь с чуть тонкими нежно-розовыми губами, которые Чимин бы с удовольствием…       — Пак Чимин! Прекрати на меня пялиться и иди собирайся!       — Блин!       Смешно выпучив глаза, он тут же сбежал с балкона, надеясь не нарваться-таки на гнев своего любимого хёна. Натянув валяющиеся на диване комом джинсы, парень бегал по квартире в поисках своей любимой тёмно-зелёной толстовки, которую ему подарил Юнги на окончание третьего курса. Когда Чимин её надевал — у него складывалось ощущение, что старший всегда где-то рядом, а ещё, по какой-то непонятной ему причине, от неё всегда пахло чужим парфюмом, который младший втайне обожал.       Уже закрывая дверь, он, похлопав себя по карманам, вновь выматерился и, вернувшись в квартиру за телефоном, наконец-то спустился на улицу, делая очень виноватое выражение лица.       — Хён-и, — выпятив губы, Чимин хлопал глазками в надежде на прощение, — прости меня, я не специально.       — Я не могу на тебя злиться, и ты этим нагло пользуешься, — закатив глаза, Юнги сел в машину, выразительно смотря на него. — Ты там телепортации обучился и пытаешься с её помощью оказаться внутри?       — Ты сегодня какой-то особенно ворчливый, — забравшись в автомобиль и немного помедлив, Чимин опустил руку на чужое плечо. — Что-то случилось?       — За кофе не успел.       — Так давай сейчас заедем, — он мягко наминал заднюю часть шеи старшего, ловя благодарные вздохи.       — Мы так на пары опоздаем. Не переживай, после первой возьму в столовой.       Стоило машине остановиться на парковке университета, как Чимин тут же выбежал, на ходу прощаясь с Юнги. До начала занятия у него было около десяти минут, и он очень надеялся, что его любимый и самый добрейший в мире преподаватель простит ему пару минут опоздания. Просто Чимин знал, насколько сильно старший ненавидит кофе в их столовой, а без дозы кофеина Юнги банально не сможет функционировать и будет лишь пугать окружающих своей хмуростью.       Несясь по коридорам со стаканом холодного американо в руке, он мысленно отсчитывал секунды до начала пары и благодарил свою физическую подготовку, ведь иначе его лёгкие уже бы оказались где-нибудь вне его тела. Заметив компанию Юнги, Чимин усмехнулся, видя бледное и такое непривычное для остальных недовольное лицо. Обычно старший наоборот одаривал всех улыбками, и лишь он видел его во всех состояниях, любя их одинаково сильно.       — Хён! — звонкий крик заставил Мина остановиться, и, обернувшись, он недоумённо нахмурился. — Держи. Всё, я побежал, — ярко улыбнувшись и послав ему воздушный поцелуй, Чимин исчез из виду.       — Ну нихрена себе, Юнги, у тебя доставка кофе прям к дверям аудитории? — закинув руку на широкие плечи, Хосок рассмеялся. — Не подскажешь, там местечка для меня не найдётся?       — Обойдёшься, — сделав глоток божественного напитка, тот расплылся в улыбке, — он только для меня.       — Ты про кофе или про своего любимого тонсена?       Подмигнув Хосоку и оставив вопрос без ответа, Юнги скрылся за дверьми аудитории.

• ────── ✾ ────── •

      — Я не хочу! — надув и без того пухлые губы, Чимин попытался состроить максимально щенячий взгляд и при этом не врезаться в ближайшую стену университетского коридора. — Можно я не поеду, Тэ?       — Нет, — усмехнувшись, парень покачал головой — он слишком давно знал Чимина, чтобы вестись на подобное, — ты поедешь! Весь факультет едет, а ты хочешь сидеть в городе один?       — И что в этом плохого?       — Там будет Юнги, — воспользовавшись беспроигрышным вариантом, Тэхён с улыбкой наблюдал за метаниями друга, что прекрасно отображались на его лице. — Он сам тебе сказал, что поедет.       — Какой в этом смысл? — сев на широкий подоконник, Чимин опустил голову и принялся ковырять край толстовки. — Мы просто друзья, Тэ.       — Ой, мне-то не рассказывай. Кто виноват в том, что вы два слепых, которые дальше собственного носа не видят? — закатив глаза, Ким принялся рыться в своей сумке. — Хён постоянно на тебя пялится, друг мой, и взгляд этот… нашёл! — вскинув вверх руку с зажатым в ладони футляром с очками и надев их на себя, он продолжил: — Так вот… взгляд этот явно не дружеский.       — Ты опять о том, что он на меня влюблёнными глазами смотрит? — увидев кивок, Чимин вздохнул. — Тэхён-а, ну это же Юнги!       — И что?       — И то! Если бы я ему действительно нравился, то он давно бы мне сказал!       — Интересно… А ты тогда ему почему не скажешь? — скептично выгнув бровь, Тэхён смотрел на друга поверх линз очков.       — Это же Юнги!       — И что?       — Ты хоть раз его с кем-то видел? Нет? А всё потому, что он отказывает каждому, кто пытается позвать его на свидание! — жалостно вздохнув, Чимин поднял взгляд на парня. — Хочешь, чтобы он и мне сердце разбил?       — То есть тебя абсолютно не смущает тот факт, что отказывать остальным Юнги начал с тех пор, как в универ перевёлся ты, хотя раньше он был тем ещё ходоком? А ещё тебя, видимо, не смущает факт того, что, отказывая всем, он проводит всё своё свободное время с тобой: ходит на все твои выступления, тренировки, примерки и прочее; шьёт только тебе костюмы и постоянно таскает еду, чтобы ты от голода в обморок не грохнулся; сидит с тобой до утра, помогая учить очередную хореографию, и постоянно, в любое время дня и ночи забирает тебя с тренировок на машине, лишь бы ты спокойно добрался домой. Это нормально, по-твоему?       — Ну да, это же Юнги…       — Какой великолепный у нас с тобой диалог, — закатив глаза, Тэхён, схватив друга за руку, стянул того с подоконника. — Пошли собираться, и даже не думай брыкаться, если надо будет — я тебя силой увезу.       Вновь жалостливо вздохнув, Чимин поплёлся следом, понимая, что отделаться от этой поездки ему не удастся. Не то, чтобы он был против самого факта куда-то съездить, ведь в этот раз их факультет решил выбраться на природу, в загородный дом одного из студентов. Впереди были каникулы и последний год обучения, а все экзамены уже сданы, долги закрыты и можно было наконец-то расслабиться. Но то, что туда поедет Юнги, меняло всё: почему-то их вечно везде селили вместе и зачастую им приходилось спать в одной кровати, а эта поездка была на пару дней, и Чимин был готов поставить что угодно на то, что ему вновь предстоит совместный сон с ним. И нет, Юнги не спинывал его с кровати, а наоборот — любил прижимать к себе, и не храпел на всю спальню, а лишь мило посапывал, просто… это непросто.       Они были знакомы уже два года, и Чимин навряд ли сможет сказать, в какой именно момент он влюбился в старшего, ведь тот понравился ему ещё тогда, когда в самый первый день привлёк к себе внимание своим внешним видом. Чимин искал расписание на первом этаже, а нашёл Юнги, стоящего в компании друзей, и не смог отвести взгляд: чёрные рваные джинсы, сквозь дыры на которых виднелась светлая кожа бёдер, были испещрены стразами в цвет ткани, огромные ботинки на толстой подошве делали его чуть выше, а на тёмно-красной футболке красиво поблёскивали несколько цепочек с какими-то камнями. Крепкую на вид шею облегал чёрный, кажется, бархатный чокер с небольшим серебряным колечком спереди, которое так и манило Чимина потянуть за него, но самое интересное было выше: чёрные, как смоль, волосы, что были подстрижены маллетом, лежали волнами, завиваясь на концах и так правильно оттеняя радужки чужих глаз.       Юнги тогда подошёл к нему первым — и где-то в ту же секунду Чимин пропал, стоило ему взглянуть в эти омуты. Тёмные, глубокие, они завлекали своим разрезом, словно на тебя смотрело что-то неземное. Он, кажется, выключился на несколько минут, абсолютно не слыша то, что происходило вокруг них, пока перед его лицом не оказалась крупная ладонь с блестящими кольцами на длинных узловатых пальцах и не добила Чимина контрольным, попадая в половину его фетишей. А стоило Юнги улыбнуться на его запоздалую реакцию, как Чимин был готов падать с кровавым фонтаном из носа, как в аниме, ведь эта дёсневая улыбка…       Что-то он отвлёкся. В общем, с того самого дня они практически везде ходили вместе, а старший взял в привычку заботиться о нём, ведь Чимин был хоть и взрослым мальчиком, но частенько забывал о потребностях своего организма, доводя себя тем самым до истощения. Творческий человек, чего уж тут.       А теперь возьмём волшебную внешность старшего, добавим его заботу и прекрасный мягкий характер и получим влюблённого по уши Чимина, что смотрел на Юнги теми самыми глазами-сердечками из всё того же аниме и тихо пускал слюни, надеясь, что никто ничего не заметит. Но, будем честны, заметили все, особенно близкие друзья, что яростно пытались их свести, заставляя Чимина брыкаться и отбиваться всеми возможными способами.       Ведь, если честно, он не мог представить их вместе даже в мечтах. Юнги был ярким внешне, но спокойным и тихим внутри, в то время как Чимин — его полной противоположностью: любимая одежда — обычные светлые джинсы и огромное количество оверсайз толстовок без принтов и надписей, а из украшений он носил лишь маленькие колечки в ушах и парочку цепочек, втайне завидуя старшему, на пальцах которого так красиво смотрелись различные кольца. Его волосы уже много лет были одного и того же светлого оттенка, и Чимин никогда даже не задумывался о том, чтобы перекрасить их. Он банально не подходил Юнги. Этакий обычный парень, не выделяющийся ничем из толпы, но зато его характер… Ох, Чимин знает, что иногда сводит хёна с ума своей шумностью и постоянным движением. Казалось, он мог болтать без остановки несколько часов, при этом наматывая круги вокруг Юнги, и жестикулировать, подпрыгивая на особенно эмоциональных моментах.       И вот теперь, начиная практически со дня их знакомства, Чимин всеми возможными силами пытался похоронить желание быть со старшим как можно глубже и продолжал играть в друзей, пряча свои чувства от тёмных лисьих глаз.

• ────── ✾ ────── •

      Застегнув на шее кожаный чёрный ошейник и придирчиво посмотрев на себя в зеркало, Юнги надел чёрные массивные ботинки и выбежал из квартиры, на ходу поправляя волосы. Он не опаздывал, нет, ведь точного времени начала вечеринки не было, но он прекрасно знал, что Чимин уехал с Тэхёном, а тот, в свою очередь, всегда приезжает одним из первых. Именно поэтому сейчас Юнги бежал по ступеням, проигнорировав зависший где-то лифт, лишь бы побыстрее оказаться в машине.       Он задерживался уже на полтора часа, так как ему пришлось заканчивать пиджак к одной из постановок Тэхёна, который Юнги вручную обшивал стеклянными бусинами, ведь главная звезда университета должна сверкать, чтобы впечатлить одного художника, что уж слишком любил всё блестящее. Усмехнувшись своим мыслям, Мин завёл автомобиль и выехал со двора, надеясь на отсутствие пробок на выезде из города. Чимину наверняка было там без него некомфортно, и именно из-за этого он превышал свою привычную скорость.       Однажды Хосок его спросил: «Как так получилось, что главные интроверт и экстраверт университета настолько сблизились?», а Юнги не нашёлся с ответом. Им просто банально было хорошо друг с другом, и, кажется, они оба никогда не задумывались, кто есть кто. Да, вокруг него вечно люди, так нелюбимые Чимином, но младший всегда оставался рядом, лишь мог спрятаться за спину, прижавшись лбом к его плечу, и на все вопросы постоянно повторять: «С тобой я чувствую себя хорошо, хён, и неважно, что происходит вокруг».       Загоревшаяся лампочка подсказывала о малом количестве бензина и заставляла мысленно материться. Свернув на ближайшую заправку и через приложение запустив колонку с бензином, Юнги направился внутрь, надеясь найти то, в чём Чимин никогда не мог себе отказать. При виде этой сладости младший забивал на все свои диеты и лишь довольно попискивал, набивая щёки мягким белым зефиром.       Закинув в машину три упаковки сахарной комы и вновь вырулив на трассу, он лишь надеялся, что Чимин не будет на него дуться и простит любимого хёна за долгое ожидание.

• ────── ✾ ────── •

      На небольшой террасе собрались студенты: кто-то курил, кто-то просто дышал свежим воздухом, а кто-то переговаривался, наклонившись друг к другу. У ворот было припарковано множество машин и несколько мотоциклов, а ещё с улицы была слышна музыка, шум голосов и доносящийся запах костра.       — А вот и главный дизайнер нашего факультета! — раздался крик, стоило Юнги зайти в дом.       Ярко улыбнувшись, он обвёл взглядом первый этаж в поисках любимой белобрысой макушки, заодно рассматривая интерьер: большая гостиная, совмещённая с кухней, давала много свободного пространства, если бы, конечно, здесь не было столько людей. Буквально на каждой поверхности кто-то сидел с алкоголем в руках, а некоторые, раздвинув мебель в стороны, устроили импровизированный танцпол под громкие биты. Юнги чувствовал себя комфортно в подобной обстановке, ведь на их факультете шумно было всегда — ещё бы, столько творческих людей в одном месте: актёры, дизайнеры, художники и танцоры — это всё малая часть их специальностей, которые умещала в себя одна из частей их университета.       К концу четвёртого курса он действительно привык к этому дурдому и, получив звание «главного дизайнера», уже второй год отбивался от просьб актёров и танцоров «сшить простенький костюмчик». Нет, шить Юнги любил, и сложностей ему это не доставляло, просто он уже не первый год работал с одной известной танцевальной студией, разрабатывая для них костюмы на выступления, и параллельно учился, выполняя задания преподавателей, поэтому времени на остальных у него банально не хватало. Ну, кроме как на одного особенного танцора, конечно.       Стоило Юнги однажды посмотреть в эти яркие глаза, как он тут же пообещал сам себе заботиться об этом парне, и, сказать честно, обещание своё сдержал.       Чимин был для него искрой, самой настоящей и самой сияющей, которую Юнги собственнически хотел только себе и для себя, отгоняя всех остальных как можно дальше. Несмотря на внешнюю закрытость младшего, он с самого начала разглядел то, чем наслаждался до сих пор — истинную яркость. Чимин светился изнутри словно маленькое солнышко, заставляя Юнги испытывать ничем не прикрытое удовольствие от их общения. Но что самое важное — с ним он мог расслабиться: не надо было держать лицо, постоянно улыбаться и быть «главным дизайнером». Юнги мог быть собой. Уставшим, невыспавшимся или хмурым. Недовольным очередным «не так выглядевшим» костюмом и просто раздражённым. Чимин принимал его всегда одинаково, любого.       В один прекрасный момент Мин понял, что влюбился. Вот так просто и банально: увидел младшего очередным утром, в которое тот, как обычно, проспал, такого помятого, но тёплого и искрящегося, летящего в его объятия так, словно Чимин видел в них своеобразное спасение, и понял — люблю. Спокойно и без лишней драмы. Он стоял, вдыхая запах чего-то сладкого со светлой макушки, пока парень грелся в его руках, и глупо улыбался этому чувству, что мягко урчало где-то внутри.       И да, Юнги прекрасно замечал, как смотрят на него в ответ, и знал, что его любовь взаимна, но что-то делать не спешил. Сначала его пригласили участвовать в небольшом показе, сразу после заказали новые костюмы, вдобавок к которым он взялся за сценический наряд для Чимина, а затем и у младшего начался замкнутый круг из тренировок и выступлений. Так что… их чувства как будто были не к месту. Поэтому Юнги ждал подходящего дня, и, кажется, он настал. Осталось лишь найти свою искру и…       — Хён! — низкий голос врезался в его мысли, заставив чуть вздрогнуть. — Ты наконец-то приехал!       — Мгм, а где…       — Чимин-и в какой-то из спален на втором этаже, — ярко улыбнувшись, Тэхён повис на плече старшего, — ты же знаешь, хён, что без тебя он этот балаган бы не вынес.       — А твой художник где?       — Пожирает меня глазами из вон того угла, — кивнув головой чуть влево, парень опасно сверкнул глазами. — Если он сегодня ко мне не подойдёт, клянусь — я сожру его этой ночью.       — Пожалей ребёнка, Тэхён-а, — хрипло рассмеявшись, Юнги потрепал его по волосам. — Он только первый курс закончил, психика-то слабенькая ещё.       — Ничего не знаю! Нечего было своими глазками красивенькими луп-луп делать и мышцами перед бедным недолюбленным и одиноким мной играть, я не устоял!       — О'кей, спасать я его от привалившего счастья не буду.       Подмигнув и мысленно пожелав Чонгуку удачи, ведь если Ким Тэхён что-то хочет, то получит он это в любом случае и любым способом, не зря младший был первым актёром и главной звёздочкой их университета, Юнги пытался пробраться по лестнице, посылая улыбки всем вокруг и обещая обязательно вернуться позже, чтобы с каждым поздороваться лично.       На втором этаже было намного тише, и он смог спокойно вздохнуть. Из большого окна виднелся задний двор, где старшекурсники, любящие тишину, уже вовсю разводили костёр, устроившись возле него. Мысленно сделав пометку обязательно отвести туда Чимина, Юнги принялся аккуратно заглядывать в каждую дверь, надеясь, что не увидит чего-то, не предназначенного для его глаз.       В третьей по счёту спальне он наконец заметил искомое и, тихо зайдя внутрь, прикрыл за собой дверь, медленно приближаясь к постели. В комнате было темно, лишь небольшой прикроватный светильник давал немного света и позволял ему рассмотреть спящего младшего: светлые волосы разметались по подушке, а пухлые розовые губы сплющились вместе с щёчкой, к которой Юнги сейчас же захотелось прикоснуться. Чимин тихо сопел и что-то недовольно бурчал во сне, вызывая в старшем неконтролируемый приступ умиления и желание буквально сожрать его.       Сев рядом, он осторожно прикоснулся к скрытому тканью толстовки плечу, пытаясь разбудить.       — Хён? — сонный голос разрезал тишину спальни.       Медленно моргая, Чимин перекатился по постели, проныривая под чужую руку и укладываясь головой на крепкие бёдра. Уткнувшись лицом в живот, он заставил старшего хрипло выдохнуть, а в ответ тихо простонал от удовольствия, почувствовав длинные пальцы в своих волосах.       — Мин-и, вечеринка в самом разгаре, — Юнги медленно прочёсывал светлые пряди, нежно царапая кожу головы. — Пойдём вниз?       — А надо?       — Там парни на улице костёр развели, — он ухмыльнулся, почувствовав, как младший замер, внимательно прислушиваясь к нему, — а ещё по пути сюда я купил твои любимые зефирины, которые мы можем пожарить в огне.       — Искуситель ты, — недовольно закряхтев, Чимин оторвался от пахнущей чем-то сладким футболки и, перевернувшись на спину, заглянул в тёмные глаза. — Поехали со мной на каникулы в Пусан, хён?       — Ладно.       — Так просто? — парень нахмурился. — А как же твоя работа?       — Подождёт, — Юнги пожал плечами и пригладил светлые волосы, — ты всегда у меня на первом месте, Мин-и.       — Невозможный.       — М?       — Ничего, — заставив таки себя встать с удобных бёдер, младший поправил толстовку и, потянув Юнги за ладонь, потащил его к двери. — Зефир ждёт!

• ────── ✾ ────── •

      Это был тот самый всеми любимый летний вечер. Солнце мягко садилось за горизонт, скрываясь в высоких деревьях и окрашивая небо в нежно-розовый цвет. В лесу, что находился рядом с домом, кто-то щебетал и был слышен шелест листвы, который дарил странное умиротворение.       Тихий треск охваченного огнём дерева успокаивал, а языки пламени красиво извивались, завораживая и притягивая взгляд. Чимин не понимал, от чего ему было теплее — от костра перед ним или от Юнги, что прижимался к его боку. Старший словно отгораживал его от всех вокруг, и всё, что чувствовал Чимин — абсолютное и такое тёплое спокойствие. Хотелось навсегда остаться в этом моменте.       — Мин-и, — Юнги смотрел на парня, что неотрывно и практически не моргая изучал его пальцы. — Чимин!       — А? Что? Хён?       — У меня есть для тебя кое-что.       — Правда?! Что там? Хён! Ну покажи!       — Обожаю, когда ты такой, — хрипло рассмеявшись с младшего, которому сейчас лишь хвостика не хватало для полноты картины, Юнги вытащил из кармана что-то блестящее и протянул вторую руку ладонью вверх. — Дай свою лапку.       — Зачем? — с подозрением положив свою ладонь поверх чужой, Чимин поражённо выдохнул, чувствуя на пальце непривычную тяжесть. — Хён…       — Я знаю, что ты любишь мои кольца, и совершенно не понимаю, чем тебя не устраивают твои прелестные пальчики, — надев украшение, Юнги наклонился и оставил мягкий поцелуй возле него. — Твои руки прекрасны, поверь мне, ладно?       — Хён, — медленно поднеся ладонь к лицу, парень с восхищением рассматривал тонкое кольцо из светлого металла, по которому было рассыпано множество маленьких камней, что безумно красиво играли в свете огня, — оно волшебно.       — Оно искрит, верно? — увидев кивок, Мин улыбнулся, придвигаясь ещё ближе. — Вот именно такой ты для меня.       — Как это?       — Ты яркий, знаешь? Не вся эта внешняя мишура в виде одежды, а сам ты. Твой свет идёт изнутри, и именно он притянул меня к тебе.       — Хён…       Чимин смотрел на парня перед собой, что был самым ярким человеком, которого он знал, и не мог осознать — Юнги считал его таким же. Он сверкал для единственного человека, для которого хотел бы. Старший видел его суть, не обращая внимания на внешние факторы, и это грело. Грело сильнее огня рядом с ним.       — Ты искришь для меня точно так же, как это кольцо на тебе. С первого дня ты покорил меня своими глазами и сиянием в них. Ты самый прекрасный человек, и, думаю, стоит уже признаться, верно?       — Признаться в чём, хён?       — Я люблю тебя, Чимин-а, — Юнги усмехнулся и тихо цокнул, видя, как из ослабевших вмиг рук зефирка на веточке упала в костёр. — Уже давно и наверняка, веришь?       — Хён.       — М? — младший смотрел на него своими тёплыми карими глазами, в которых отражались языки пламени, и, кажется, перестал соображать. — Мин-и, скажешь что-нибудь?       — Поцелуй меня.       — Что?       — Сейчас же поцелуй меня, Мин Юнги!       Медленно приблизившись, он вновь взглянул в любимые глаза и, вдохнув, прижался к губам, о которых так мечтал. Они были мягкие, словно зефир, который они ели пару мгновений назад, и точно такие же на вкус — сладкие, тёплые и безумно нежные. Юнги двигался медленно, не спеша углублять поцелуй. Ему хотелось как можно дольше наслаждаться этим мгновением, чувствовать эти тихие, влажные вздохи на своих губах и прижимать хрупкое для него тело ближе.       Еле слышно рыкнув и отстранившись, Чимин пересел к нему на колени и, чему-то улыбнувшись, вновь припал к покрасневшим губам, углубляя поцелуй. В ту же секунду всё вокруг исчезло: музыка, треск костра и голоса, даже время будто остановилось. Остались только они. Их языки соединились, и Юнги на миг замер. Поцелуй становился горячим, обжигающим, как пламя костра, и почти жадным, как будто они слишком долго ждали этого момента. Его пальцы скользнули по спине, скрытой тканью тёмно-зелёной толстовки, прижимая младшего ближе, пока тот зарывался пальцами в тёмные волосы, что-то тихо урча.       — Мин-и, — почувствовав чужие движения бёдрами в попытке притереться, Юнги разорвал поцелуй, — ты уверен?       Расстояние между лицами было таким маленьким, что он чувствовал горячее дыхание Чимина на своих губах. Вокруг царил уютный полумрак: мерцали гирлянды, трещал костёр, отбрасывая тени на их лица, а из дома доносились приглушённые звуки музыки и чужой смех.       Чимин смотрел в его тёмные глаза, в которых отражались оранжевые отблески пламени, и казалось, что внутри у него тоже горит огонь. Его пальцы слегка дрогнули, и он медленно коснулся бледной щеки.       — Я никогда и ни в чём не был так уверен.       Юнги замер на мгновение. Его руки, до этого спокойно лежавшие на узкой талии, слегка сжались и начали медленно скользить вверх вдоль спины, словно в попытке заземлиться. Чимин сводил его с ума одним своим существованием, и он не собирался этому противиться. Юнги чуть подался вперёд, сокращая оставшееся расстояние. Новый поцелуй начался осторожно, едва ощутимо. Губы Чимина были всё такими же тёплыми и сладкими. Он мягко сминал их, аккуратно прикусывая нежные подушечки и прижимая младшего ближе, пока его руки скользнули вверх, а пальцы запутались в тёмных волосах на затылке, заставляя Юнги тихо промурчать в губы и углубить поцелуй, вновь сплетая их языки. Его ладони теперь уверенно оглаживали спину Чимина, прижимая парня ближе, словно пытаясь вжать его в себя.       — Нет, нет, нет, нет, — стоило ему отстраниться, как младший тут же недовольно захныкал. — Хён, бери ответственность!       — О чём ты… — его тут же схватили за руку, прижимая крупную ладонь к ширинке. — Оу. Так быстро?       — Мин Юнги.       — Я понял, — чуть слышно рассмеявшись, он, подняв Чимина со своих колен и взяв за руку, направился в сторону дома. — Идём.       Стоило двери в спальню закрыться, а замку щёлкнуть, как Юнги бросился вперёд, впиваясь в пухлые губы и прижимая младшего к стене. Это было похоже на безумие: его притягивали ближе, вцепившись в отросшие волосы, и тихо постанывали в опухшие от поцелуев губы. Руки старались исследовать всё тело перед ним, словно не в силах остановиться. Он сжимал бёдра, притираясь сильнее и ловя влажные выдохи. Чимин распадался в его объятиях, позволяя всё.       Подкинув младшего в руках, Юнги в несколько шагов преодолел расстояние до кровати и, аккуратно опустив туда парня, накрыл его собой. Он не мог поверить, что может прикасаться к своей личной искре именно так, как давно хотел. Чимин был волшебно красив. Чуть поблёскивающая от пота кожа, открывшаяся из-за съехавшей толстовки, манила, заставляя желать прикоснуться.       Его глаза закатывались от наслаждения, пока пальцы зарывались в мягкие пряди, направляя чужие губы, что ласкали его шею. Чимин выгибался в сильных руках, подставляясь под прикосновения и выпуская тихие стоны, что разрезали тишину спальни. Юнги тихо порыкивал в ответ, с наслаждением сминая губами карамельную кожу и чуть прикусывая её, цепляя зубами цепочки на его шее, а крупные ладони оглаживали, кажется, всё тело, проминая мышцы и вдавливая, прижимая ближе.       — Хён, — Чимин заполошно шептал, зовя его словно в бреду, — хён, пожалуйста.       Отстранившись, Юнги взглянул на распластанное под собой тело и, склонившись, попытался поймать поплывший взгляд любимых, искрящихся возбуждением глаз, как вдруг маленькие пальчики вцепились в ошейник на нём и резким рывком притянули ближе. Он тут же почувствовал мягкие влажные губы на своих и несдержанно простонал, стоило их горячим языкам сплестись вместе, смешивая слюну, что стекала вниз по покрасневшей щеке. Они сталкивались губами вновь и вновь, словно не могли насытиться друг другом, и боялись прерваться, боялись дать этому волшебству между ними исчезнуть.       Чимин, продолжая цепляться за ошейник, притягивал Юнги всё ближе, хотя казалось, что не осталось расстояния. Он буквально вдавливал старшего в себя, словно желал срастись с ним, стать одним целым, чтобы всегда иметь возможность прикоснуться к сильному телу, что сейчас нависало над ним нерушимой крепостью, пока второй рукой оглаживал широкие плечи, тихо хныча из-за футболки, что всё ещё была на Юнги. Чимин вцеплялся в ткань, не желая разрывать сладкий поцелуй и терять этот жар между двух тел.       — Мин-и, — чуть отстранившись, он жадно глотал воздух, — прежде чем мы продолжим, ответь мне на один вопрос.       — Какой? — карие глаза бегали по родному лицу в попытке то ли сосредоточиться, то ли за что-то зацепиться, но всё, что Чимин видел — это два чёрных омута, что следили, кажется, за каждой его эмоцией, жадно считывая каждый вдох.       — Ты будешь моим?       — Я уже давно только твой, Юнги-я.       С первого этажа всё так же были слышны музыка и громкий смех, а за окном, там, во дворе, продолжал гореть костёр, согревая собравшихся вокруг него в темноте летней ночи студентов, пока в одной из спален между двумя друзьями влюблёнными разгоралось их личное пламя.