Вопреки пророчеству

Том не вернулся ни вечером, ни ночью. Первые несколько часов после его ухода Гарри был слишком зол, чтобы задумываться об этом всерьёз. Если уж говорить откровенно, ему даже нравилась мысль, что Реддл где-то там демонстративно дуется на весь мир из-за собственной необъяснимой вспышки. В конце концов, именно Том устроил сцену, именно Том хлопнул дверью и именно Том исчез, не потрудившись оставить ни объяснений, ни чего-либо еще. Однако злость имела неприятное свойство постепенно выдыхаться. К утру от неё осталась лишь глухая раздражённость, а к следующему вечеру и она начала уступать место чему-то гораздо менее приятному. Том был не из тех людей, которые исчезают просто так. Всё, что он делал, имело причину. Всё, что он делал, было частью какого-то плана. И если этот план заставил его уйти на день или больше, значит происходило нечто важное. Разумеется, Гарри ни за что не признался бы вслух, что начал беспокоиться. Даже самому себе он предпочитал объяснять собственное состояние иначе. Дело было не в волнении. И уж точно не в тоске по одному невыносимому тёмному волшебнику. Просто Том Реддл обладал удивительным талантом находить неприятности везде, где появлялся. Более того, неприятности обычно находили его сами. Поэтому отсутствие новостей вовсе не успокаивало. Наоборот. Оно заставляло воображение рисовать самые разнообразные сценарии, начиная от очередного политического заговора и заканчивая древним ритуалом в каком-нибудь забытом подземелье времён Основателей. К сожалению, оставаться наедине с собственными мыслями ему не позволили.

***

На следующий день после исчезновения Тома в дверь снова постучали. Гарри уже заранее приготовился увидеть Гермиону, однако на пороге обнаружился Драко Малфой, опять. Который, кстати, выглядел настолько довольным жизнью, что это само по себе вызывало подозрения. — Нет. — Даже не спросишь зачем я пришёл? — Нет. — Очень грубо с твоей стороны. — Драко. — Гарри. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, после чего Малфой бесцеремонно вошёл внутрь, будто квартира принадлежала ему по праву рождения. — Ты ужасный хозяин. — А ты ужасный гость. — Поэтому мы так хорошо ладим. Гарри закатил глаза и направился на кухню, прекрасно понимая, что избавиться от Малфоя уже не получится. Драко последовал за ним с видом человека, который пришёл не просто так, а с определённой целью. — Он всё ещё не вернулся? Гарри замер возле чайника. — Кто? — Поттер, я очень стараюсь уважать твою интеллектуальную самостоятельность, но иногда ты делаешь эту задачу невозможной. — Драко. — Что? — Я тебя ненавижу. — Нет, не ненавидишь. — Почему все вокруг внезапно решили, что имеют право анализировать мою жизнь? — Потому что она становится невероятно интересной. Гарри что-то невнятно пробормотал себе под нос. Драко же выглядел подозрительно довольным. Более того, складывалось впечатление, что отсутствие Тома почему-то только укрепило его в какой-то собственной теории. Именно поэтому разговор очень быстро свернул в неприятное русло. — Он ревновал. — Нет. — Ревновал. — Нет. — Поттер, он выглядел так, будто хотел меня проклясть. — Он всегда так выглядит. — Не настолько. — Настолько. — Нет. — Да. — Гарри, я слизеринец. — Поздравляю. — Я вырос среди людей, которые превращали манипуляции в отдельный вид искусства. — Какая трагедия. — Я умею замечать подобные вещи. Гарри тяжело вздохнул. Этот спор они вели уже второй день подряд. И второй день подряд Малфой оставался при своём мнении.

***

Тем временем в Министерстве происходило нечто гораздо более серьёзное. Специальная группа по расследованию возвращения Тома Реддла работала практически круглосуточно. Формально власти продолжали утверждать, что никаких подтверждений возвращения Тёмного Лорда не существует. Неформально же десятки сотрудников изучали архивы, допрашивали бывших Пожирателей смерти и проверяли любые слухи, связанные с его именем. Особый интерес вызывал человек в маске. Личность Тома волновала всех. Личность его загадочного спутника пугала ещё сильнее. Потому что никто не понимал, кем он является. Телохранителем? Союзником? Учеником? Наследником? Каждая новая версия звучала хуже предыдущей. Гарри наблюдал за происходящим со всё возрастающим раздражением. Чем активнее Министерство искало человека в маске, тем больше он понимал, насколько опасно становится положение. Пока никто не подозревал его напрямую. Однако это могло измениться. Особенно если Гермиона продолжит копать. А Гермиона продолжала. После того памятного разговора она не стала устраивать истерик, читать нотации или требовать немедленных объяснений. Именно это беспокоило Гарри сильнее всего. Гермиона начала расследование. Настоящее. Методичное. Тщательное. Безжалостное. Она подняла архивы старых чистокровных родов, изучила историю семьи Гонтов, перечитала всё, что смогла найти о Салазаре Слизерине, и постепенно пришла к выводу, что существует одна проблема, о которой никто почему-то не думает. Все искали Тома Реддла как политика. Как лидера. Как бывшего Тёмного Лорда. Но что если сейчас его интересует совсем другое? Что если после возвращения он занят чем-то личным? Именно эта мысль привела её к старым записям о родовых убежищах змееустов. Местах, существование которых многие историки вообще считали легендой. Одно название повторялось чаще остальных. Святилище Морвен. Древний комплекс под руинами замка на севере Британии. Место, которое столетиями принадлежало последователям Слизерина. Место, где, согласно легендам, хранились знания о магии души. Гермиона смотрела на пожелтевшие страницы и чувствовала, как по спине пробегает холодок. Потому что впервые за всё расследование отдельные фрагменты начали складываться в единую картину.

***

А в это время далеко на севере Том Реддл стоял посреди огромного подземного зала и смотрел на каменную статую змеи, размеры которой превосходили даже василиска из Тайной комнаты. Воздух здесь пах древней магией. Сырым камнем. Пылью столетий. Святилище действительно существовало. И оказалось даже более древним, чем он предполагал. Уже целый день Том провёл среди полуразрушенных библиотек и затерянных архивов, постепенно разбирая знания, которые исчезли из мира задолго до его рождения. Именно здесь он наконец нашёл то, что искал. Не бессмертие. Намёк. След. Указатель. Крестражи были тупиком. Теперь он видел это абсолютно ясно. Они не побеждали смерть. Они лишь калечили душу. Но существовал другой путь. Гораздо более сложный. Гораздо более опасный. И, возможно, именно поэтому почти забытый. На одной из древних плит сохранилась лишь короткая надпись: «Кто желает жить вечно, должен сделать свою душу сильнее смерти, а не слабее её». Том перечитал эту фразу несколько раз. А затем впервые за много дней позволил себе улыбнуться. Потому что чувствовал — он находится на пороге открытия, способного изменить всё. И даже не подозревал, что в этот самый момент сразу два человека начинают выходить на его след.

***

Гермиона не любила полагаться на интуицию. За годы дружбы Гарри, Рон и почти все их знакомые привыкли считать, будто она всегда знает правильный ответ заранее, однако сама Гермиона прекрасно понимала, что это не так. Просто в отличие от большинства людей она никогда не останавливалась на первой версии событий и продолжала искать доказательства до тех пор, пока картина не становилась полной. Именно поэтому найденные записи о святилище Морвен не принесли ей облегчения. Наоборот. Чем больше она читала старые документы, тем сильнее росло неприятное чувство тревоги. В описаниях этого места постоянно повторялись одни и те же слова: магия души, древние ритуалы, наследие Слизерина, запретные знания. Всё это по отдельности уже выглядело достаточно опасно, а в сочетании с Томом Реддлом превращалось в настоящую катастрофу. Особенно если учесть, что сам Том всегда проявлял к подобным вещам нездоровый интерес. Поздним вечером Гермиона сидела за столом, окружённая книгами и свитками, когда её взгляд снова остановился на одной из старых карт. Пожелтевший пергамент изображал северные территории Британии. Большая часть отметок давно утратила смысл, некоторые населённые пункты вообще исчезли несколько веков назад, однако одна пометка привлекала внимание снова и снова. Руины замка Морвен располагались достаточно далеко от крупных магических поселений и при этом находились в местности, которую волшебники старались обходить стороной уже много поколений. Когда-то там произошло нечто настолько неприятное, что память о случившемся превратилась в легенду. Гермиона не верила в совпадения. Особенно когда речь шла о Томе Реддле.

***

— Ты собираешься его искать. Голос Малфоя прозвучал настолько внезапно, что Гарри невольно поднял голову от разбросанных по столу бумаг. За окном уже давно стемнело. В квартире горели только лампы над кухонным столом, отбрасывая на стены золотистые блики. Сам Драко сидел напротив с чашкой давно остывшего кофе и выглядел подозрительно довольным собой. — Нет. — Врёшь. — Не вру. — Поттер, ты уже второй вечер подряд сидишь над картами Британии. Гарри посмотрел на стол. К сожалению, Малфой оказался прав. Помимо рабочих документов там действительно лежало несколько старых карт, пара книг по истории магической Британии и блокнот, в котором он машинально начал записывать всё, что знал о местах, связанных со Слизерином. Со стороны это выглядело именно так, как выглядело. То есть как подготовка к поискам. — Это ничего не значит. — Разумеется. — Я серьёзно. — А я нет. Гарри раздражённо отложил перо. — Ты можешь хотя бы один разговор провести нормально? — Могу. Но тогда станет скучно. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. За последние несколько дней Малфой неожиданно стал появляться слишком часто. Настолько часто, что Гарри уже перестал удивляться его присутствию в квартире. Драко приходил после работы, приносил последние слухи из Министерства, обсуждал статьи в газетах и с каким-то нездоровым удовольствием наблюдал за тем, как Гарри постепенно теряет терпение. Было похоже на то, что Малфой было чертовски нечем заняться. Возможно так оно и было. Особенно после исчезновения Тома. Особенно после той сцены. Особенно после того, как его собственная теория начала казаться Малфою всё более убедительной. — Он взрослый человек, — наконец сказал Гарри. — К сожалению. — Он прекрасно способен о себе позаботиться. — К ещё большему сожалению. — Тогда почему тебя так волнует, буду я его искать или нет? На губах Малфоя появилась ленивaя улыбка. — Потому что меня волнует, почему это волнует тебя. Гарри закатил глаза. — Мерлин, опять. — Именно опять. — Драко. — Гарри. — Мы уже обсуждали этот бред. — Нет. Мы обсуждали твоё отрицание очевидного. — Нет никакого очевидного. — Есть. — Нет. — Есть. — Нет. — Поттер, ты сейчас споришь как ребёнок. — Потому что ты несёшь чушь. Малфой только усмехнулся и откинулся на спинку стула. Некоторое время он молча наблюдал за Гарри, будто оценивая, насколько сильно стоит его провоцировать. Судя по выражению лица, решение оказалось не в пользу Поттера. — Тогда объясни мне одну вещь. — Даже боюсь спрашивать. — Почему ты продолжаешь смотреть на дверь? Гарри замер. Совсем ненадолго. Но этого оказалось достаточно. — Я не смотрю на дверь. — Конечно. — Малфой... — Слушаю. — Иди к чёрту. — Ты это уже говорил. — Потому что это по-прежнему актуально. Драко рассмеялся. Гарри же с возрастающим раздражением понял, что действительно несколько раз за вечер машинально переводил взгляд на входную дверь. Очень неприятное наблюдение. Особенно потому, что теперь Малфой тоже это заметил. — Послушай, — неожиданно произнёс Драко уже гораздо спокойнее, — я не говорю, что ты обязан бросаться его искать посреди ночи. Но прошло несколько дней. — И что? — И ничего. Он пожал плечами. — Просто если бы мой сосед по квартире хлопнул дверью и исчез неизвестно куда, я бы тоже начал задаваться вопросами. — Он не мой сосед. Драко закатил глаза. — Поттер. — Что? — Вы живёте вместе. — Временно. — Конечно. — Это правда. — Как скажешь. Гарри тяжело вздохнул. Иногда разговаривать с Малфоем было почти так же невозможно, как с Томом. Эта мысль оказалась настолько неожиданной, что он сам невольно усмехнулся. Драко тут же заметил это. — О, вот оно. — Что? — Ты только что о нём подумал. — Ты ненормальный. — Зато наблюдательный. — Ты сам себя слушаешь? — Постоянно. — И тебя это не пугает? — Ни капли. Несколько секунд тишину нарушало только тиканье часов на стене. Потом Малфой неожиданно посерьёзнел. Это случалось редко. Настолько редко, что Гарри автоматически насторожился. — Если отбросить все шутки, — тихо сказал Драко, — мне действительно кажется, что происходит что-то странное. — В каком смысле? — В том смысле, что Реддл не похож на человека, который исчезает просто потому, что разозлился. Гарри нахмурился. Потому что именно эта мысль не давала ему покоя последние несколько дней. — Я знаю. — Вот и я знаю. Малфой посмотрел на разложенные карты. Потом на старые книги. Потом снова на Гарри. — Поэтому перестань делать вид, будто всё это не имеет значения. Гарри невольно перевёл взгляд на одну из карт. Север Британии. Старые магические территории. Забытые родовые владения. Места, которые давно исчезли с современных схем. Странно. Когда-то он думал, что знает Тома Реддла достаточно хорошо. Теперь же всё чаще ловил себя на мысли, что тот по-прежнему остаётся загадкой. Опасной. Раздражающей. Невозможной. И именно поэтому мысль о том, что Реддл сейчас где-то один занимается Мерлин знает чем, нравилась ему всё меньше и меньше. Малфой проследил за его взглядом и довольно улыбнулся. — Вот видишь. — Что? — Ты уже решил. — Ничего я не решил. — Конечно. — Ты меня бесишь. — Взаимно. — Я тебя ненавижу. — Нет. — Почему все вокруг вдруг решили лезть в мою жизнь? — Потому что твоя жизнь намного интереснее нашей. На этот раз Гарри даже не стал спорить. Потому что где-то глубоко внутри уже понимал: рано или поздно он всё равно отправится искать Тома. Вопрос заключался лишь в том, сколько времени ему понадобится, чтобы перестать отрицать этот факт.

***

Пока они спорили в Лондоне, Том продолжал изучать святилище. Чем больше времени он проводил среди древних архивов, тем сильнее убеждался, что находится на правильном пути. В отличие от крестражей, о которых сохранилось удивительно много информации, знания о другом способе преодоления смерти оказались раздроблены и спрятаны. Создавалось впечатление, будто кто-то намеренно вычёркивал их из истории. Отдельные упоминания встречались в старых рукописях, намёки попадались в записях средневековых алхимиков, некоторые сведения сохранились в легендах о первых змееустах, однако полной картины не существовало нигде. Это одновременно раздражало и восхищало его. Том привык считать себя человеком, который способен найти ответ практически на любой вопрос. Именно поэтому осознание того, что даже сейчас он видит лишь отдельные фрагменты головоломки, пробуждало давно забытый азарт. В какой-то момент он поймал себя на том, что уже несколько часов подряд работает без перерыва, почти не замечая усталости. Однако была ещё одна причина, по которой он не спешил возвращаться. Причина, о которой он предпочитал не думать. Стоило только вспомнить квартиру Гарри, как перед глазами неожиданно возникала сцена с Малфоем. Раздражающая. Нелепая. Совершенно не заслуживающая внимания. Именно поэтому Том немедленно возвращался к работе. Проблема заключалась лишь в том, что воспоминания возвращались снова. И снова. И снова. В конце концов он с раздражением захлопнул очередную книгу. Тишина древнего святилища ответила ему гулким эхом. — Невероятно, — пробормотал Том себе под нос. Когда-то он управлял армией Пожирателей смерти, держал в страхе целую страну и едва не победил саму смерть. Теперь же не мог сосредоточиться из-за нескольких совершенно бессмысленных мыслей. Осознание было настолько унизительным, что он предпочёл немедленно заняться чем-нибудь полезным. К счастью, работа нашлась быстро. На одной из внутренних стен святилища скрывались руны, которые до сих пор оставались нерасшифрованными.

***

Тем временем события начали развиваться быстрее, чем хотелось бы всем участникам этой истории. Через несколько дней после исчезновения Тома Министерство официально объявило о расширении расследования. Новая группа получила право проводить проверки без предварительного уведомления, допрашивать бывших Пожирателей смерти и отслеживать любые подозрительные перемещения по стране. Формально речь шла о предотвращении возможной угрозы. Неофициально же все понимали, что чиновники просто запаниковали. Особенно после появления новой статьи в «Ежедневном пророке». Журналисты каким-то образом раздобыли информацию о тайном собрании бывших сторонников Волдеморта. Доказательств по-прежнему не существовало, однако сама статья вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Магическая Британия снова начала делиться на лагеря. Одни требовали немедленных действий. Другие утверждали, что Министерство искусственно раздувает панику. Третьи вообще были уверены, что настоящий Том Реддл никогда не стал бы действовать настолько примитивно. Последняя категория особенно раздражала Гарри. Потому что в чём-то была права.

***

Встреча с Гермионой произошла совершенно случайно. По крайней мере именно так они оба сделали вид. На самом деле каждый прекрасно понимал, что рано или поздно этот разговор всё равно состоится. Они встретились в небольшом кафе неподалёку от Министерства. Гарри пришёл первым. Гермиона появилась через несколько минут и сразу устроилась напротив него. Некоторое время они молчали. Потом одновременно заговорили. Потом одновременно замолчали. И наконец рассмеялись. Напряжение немного ослабло. — Ты что-то нашла, — первым сказал Гарри. Это снова был не вопрос. Гермиона внимательно посмотрела на него. — А ты собираешься искать его. Они обменялись взглядами. Каждый понял, что скрывать что-либо уже бессмысленно. — Я нашла упоминание одного места, — тихо произнесла Гермиона. — И мне очень не нравится то, что я там обнаружила. Гарри нахмурился. — Насколько сильно не нравится? — Настолько, что я пришла поговорить с тобой, а не с Министерством. Это заставило его напрячься. Потому что подобные слова от Гермионы значили очень многое. Она медленно достала из сумки несколько старых копий документов и положила их на стол. Гарри начал читать. С каждой минутой выражение его лица становилось всё серьёзнее. — Святилище Морвен? — Ты слышал о нём. Это прозвучало скорее как утверждение. Гарри помолчал. Затем кивнул. — Да. Гермиона тяжело вздохнула. Потому что этот ответ подтвердил её худшие подозрения. И потому что оба внезапно поняли одну очень неприятную вещь. Они больше не пытались выяснить, где находится Том Реддл. Они оба уже знали ответ. Вопрос заключался лишь в том, что именно он собирается найти раньше, чем его найдут остальные.

***

К тому моменту, когда Гарри окончательно перестал делать вид, будто не собирается искать Тома, ситуация успела стать настолько запутанной, что даже он сам уже не понимал, какая именно проблема беспокоит его сильнее остальных. С одной стороны находилось Министерство, которое всё активнее искало следы Реддла и человека в маске. С другой — Гермиона, чьё расследование продвигалось с пугающей скоростью. С третьей — сам Том, исчезнувший неизвестно куда после совершенно нелепой сцены и уже несколько дней не подававший никаких признаков жизни. Именно поэтому однажды вечером Гарри принял единственно разумное решение и отправил Гермионе письмо с просьбой прийти. Если уж кто-то и обладал достаточным количеством информации, чтобы помочь разобраться в происходящем, то это была она. Разумеется, всё пошло не по плану. Когда раздался стук в дверь, Малфой уже находился в квартире. Более того, он развалился на диване с таким видом, словно прожил здесь последние лет десять и имел полное право высказывать мнение по поводу чужой мебели. Гарри даже не стал спорить. За последние дни он слишком устал от бесконечных словесных баталий, чтобы тратить силы на очередную попытку выставить Драко за дверь. — Если это ещё один журналист, я ухожу через окно, — предупредил Малфой. — Если это журналист, я лично помогу тебе выпрыгнуть. — Вот за это я тебя и ценю. Когда дверь открылась и на пороге появилась Гермиона, оба одновременно поняли, что вечер будет долгим. Несколько секунд она молча смотрела на Малфоя. Малфой молча смотрел на неё. Гарри уже слишком хорошо знал обоих и потому заранее приготовился к худшему. — Малфой. — Грейнджер. — Не знала, что ты здесь живёшь. — Не живу. Просто кто-то должен следить, чтобы Поттер окончательно не сошёл с ума. — Тогда Гарри выбрал крайне неподходящего кандидата. — А вот это уже обидно. Гермиона закатила глаза и прошла внутрь. — Неужели Министерство наконец закрыло все свои проблемы, раз ты нашёл время для визитов? — Неужели ты наконец прочитала все книги Британии, раз решила поинтересоваться моей жизнью? — Поверь, до такого отчаяния я ещё не дошла. — Какая жалость. Гарри тяжело вздохнул. — Вы можете хотя бы пять минут не вести себя как школьники? — Нет, — одновременно ответили оба. На этом этапе Гарри окончательно перестал удивляться чему-либо. Лишь когда они устроились за столом, Гермиона перестала спорить и достала из сумки толстую папку документов. Увидев её выражение лица, Гарри сразу понял, что новости будут плохими. Гермиона никогда не выглядела настолько серьёзной без веской причины. Она молча разложила перед ними старые карты, копии архивных записей и несколько пожелтевших страниц, исписанных незнакомым почерком. — Я думаю, что знаю, где находится Том. В комнате мгновенно стало тихо. Даже Малфой перестал ухмыляться. — Продолжай, — сказал Гарри. Гермиона указала на одну из карт. — Святилище Морвен. Большинство историков считает его легендой. Некоторые вообще уверены, что такого места никогда не существовало. Но чем глубже я копала, тем больше находила упоминаний. Все они связаны с одной и той же темой. — Слизерин, — сразу сказал Малфой. — Именно. Гермиона кивнула. — Это место принадлежало последователям Салазара ещё до основания Министерства. Позже оно исчезло из всех официальных записей. Но кое-какие упоминания сохранились в частных архивах старых семей. Она развернула очередной документ. — И самое неприятное заключается в том, что святилище постоянно связывают с исследованиями души. Гарри почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось. — Насколько неприятно? Гермиона некоторое время молчала. — Настолько, что если Том действительно нашёл это место, мы имеем дело не просто с древней библиотекой. Даже Малфой нахмурился. — Что именно он может там искать? — Не знаю. — Грейнджер. — Я серьёзно, Малфой. Не знаю. Но если вспомнить историю Тома Реддла, то существует не так много вещей, которые могли бы заинтересовать его настолько сильно. Никто не произнёс это слово вслух. Но все подумали об одном и том же. Бессмертие. Некоторое время над столом висела тяжёлая тишина. Затем Гермиона достала последний документ. — Есть ещё одна проблема. — Конечно есть, — пробормотал Гарри. — Если я смогла найти это место за несколько дней, то Министерство тоже сможет. Эти слова подействовали гораздо сильнее любых предыдущих. Потому что все трое мгновенно поняли последствия. Если авроры доберутся до святилища первыми, всё закончится катастрофой.

***

В то самое время, когда в Лондоне обсуждали его возможное местонахождение, Том Реддл стоял посреди древнего подземного зала и в который раз перечитывал одну и ту же страницу. Проблема заключалась в том, что он совершенно не понимал прочитанное. Точнее, понимал. Каждое слово. Каждую руну. Каждый символ. Но стоило ему попытаться сосредоточиться на тексте, как мысли неизменно возвращались к совершенно другой проблеме. К Поттеру. Том с раздражением захлопнул книгу. Глухой звук эхом прокатился под каменными сводами. Это начинало переходить все разумные границы. Он провёл последние дни в месте, которое любой исследователь древней магии назвал бы величайшим открытием века. Здесь хранились знания, способные изменить представления о магии души. Здесь находились записи, потерянные сотни лет назад. Здесь, возможно, скрывался ответ на вопрос, который преследовал его большую часть жизни. И всё же вместо работы он продолжал думать о Гарри Поттере. Это было абсурдно. Совершенно нелогично. Непростительно. Том привык анализировать собственные поступки. Любая эмоция имела причину. Любая реакция подчинялась определённой логике. Именно поэтому он уже несколько дней пытался объяснить самому себе происходящее. Возможно, проблема заключалась в том, что Поттер оказался полезным союзником. Нет. Слишком простое объяснение. Возможно, всё дело было в том, что Гарри являлся единственным человеком, который вернул его к жизни. Тоже нет. Возможно, он просто привык к постоянному присутствию другого человека. Эта версия нравилась ему немного больше. Хотя и она звучала подозрительно неубедительно. Том раздражённо поднялся и начал мерить шагами зал. С каждой новой попыткой найти рациональный ответ он всё ближе подходил к одному-единственному выводу. К выводу, который категорически отказывался принимать. Поэтому он немедленно возвращался к другим теориям. К любым другим теориям. Лишь бы не к этой. В конце концов он остановился возле стены, покрытой древними рунами. Работа. Нужно было сосредоточиться на работе. Работа хотя бы имела смысл. Именно поэтому следующие несколько часов Том посвятил изучению новой части святилища, которую обнаружил совсем недавно. За скрытой каменной перегородкой находился узкий коридор, ведущий глубоко под землю. Чем дальше он продвигался, тем древнее становились окружающие помещения. Некоторые стены выглядели так, будто их не касалась человеческая рука уже много столетий. В самом конце пути его ожидала круглая зала. Небольшая. Почти пустая. В центре возвышался каменный постамент. На постаменте лежал единственный предмет. Тонкая серебристая пластина, покрытая рунами. Том осторожно коснулся её пальцами. Руны вспыхнули мягким зелёным светом. А затем в воздухе начали появляться слова. Древний текст. Древнее знание. Ещё один фрагмент потерянной головоломки. Том почувствовал, как сердце впервые за много дней забилось быстрее. Потому что наконец-то нашёл след. Настоящий след. Не легенду. Не догадку. А конкретное указание.

***

И одновременно с этим где-то далеко на юге Британии Гарри Поттер поднялся из-за стола и посмотрел на разложенные карты. — Хорошо, — тихо сказал он. Гермиона и Малфой одновременно подняли головы. — Хорошо? — переспросил Драко. Гарри медленно свернул карту. — Если Министерство действительно может выйти на это место, ждать больше нельзя. — Поттер... — Нет. Он покачал головой. Впервые за несколько дней в его голосе не осталось сомнений. — Я отправляюсь за ним. В комнате повисла тишина. И почему-то именно в этот момент все трое поняли, что игра окончательно перестала быть игрой.