Живой мертвец

      Пламя колыхнулось. Сгорбленная фигура судорожно перебирала корешки книг. Под толщей тишины, в гигантской библиотеке, копошился студент. Он не спал уже несколько дней, под глазами давно лежали бездны. За пыльными панорамными стёклами было ничего не видно: небо заволокла непроглядная тьма.       Северин тяжело дышал. Липкие чёрные пряди падали на лицо, лезли в глаза и рот. Он не хотел сдаваться. Не хотел уходить отсюда без какой-либо информации. Но все материалы, которые он мог найти по некромантии, попросту не существовали в стенах Академии. Она была запрещена на государственном уровне очень и очень давно. Фарфоровые пальцы, пролистывающие книгу за книгой, покрылись мелкими царапинами и мозолями. Глаза, в которых плавали две льдинки, покраснели и еле открывались. Он рисковал своей жизнью и свободой, пытаясь найти запрещённые материалы.       Юноша смертельно устал. Воск от свечи лужей расплылся по столу. Пламя догорало, отчаянно цепляясь за жизнь. Северин замер, наблюдая за ней. Как же она сейчас напоминала ему… его. Угасающего на глазах. Желающего жить. И погасшего за долю секунды прямо у него на руках.       Северин со скрипом отодвинул стул и сел, положив лоб на ладони. Стоило ему отвлечься, как недавние воспоминания снова обожгли его душу и рвали её на части…       Это была поздняя осень. «Академия Пограничного Лога» располагалась почти на самой границе и прилегала к источнику аномалий ближе всех. Сколько Северин себя знал, в этих краях всегда была объявлена наивысшая опасность и полная боевая готовность. Тем не менее, магам не мешало здесь обучаться: аномалии, хоть и были смертельно опасны, усиливали магический поток. Затем они здесь и учились: чтобы пополнять ряды особого подразделения, пресекающего деятельность аномалий по всему миру.       Но в этот раз всё было… по-другому. Аномалии стали ближе. Нестабильнее. Они вились вокруг, то приближаясь, то отдаляясь на непозволительно длинное расстояние. Ночью завыла тревога. Небо заволокла серая пелена, тёмные тучи проплывали неестественно быстро. Выл ветер, постепенно превращаясь в ураган. Здесь, посреди оврага, деревьев почти не осталось: их либо вырывал с корнем ветер, либо сносили аномалии.       Студенты повскакивали с кроватей. Одевшись за считанные секунды, они стройной группой выбежали в главный зал. Северин беспокоился сильнее обычного. Он не знал почему. Но предчувствие… такое едкое, просто отвратительное. Найдя глазами нужную кнопну волос, он успокоился: наполовину чёрную, наполовину белую. Леандр любил экспериментировать с цветами, ему нравилось сочетать в себе контрасты. В последнем его образе было прекрасно всё: начиная от подбора цвета, заканчивая отросшей длиной волос до лопаток. А в его глазах цвета свежей скошенной травы хотелось забыться. Навсегда.       — Всем сохранять спокойствие! — Прогремел властный голос директора по зале. — Аномалия подобралась критически близко. Мы с таким уже сталкивались. Старосты поделят каждый факультет на группы, выдадут оружие. Дальнейшие указания по оцеплению места вам доложат ваши командиры. Первокурсников проводят до подвала преподаватели.       Все действовали слаженно и точно. Такие учения проводились часто, в последнее время ещё чаще, чем обычно. Учились наживую: никаких инсценировок опасности, только реальная угроза. Северин семенил следом за главным в группе и нервно сжимал посох: металлический, примерно полтора метра в длину, на конце блестел фиолетовый ромб. У остальных были точно такие же, лишь изредка различались цвета наконечников. Металл хорошо проводил магию, особенно вблизи аномалий.       «Надо поговорить. Надо найти его, пока мы не отправились на улицу», — думал Северин, постоянно оглядываясь. Его группа остановилась неподалёку от главных ворот. Первый отряд уже отправился, оставалось только ждать.       — Можно я… отойду? На пять минут. Я быстро.       Глава группы странно на него покосился, но ничего не сказал. Вероятно, он знал об ориентации Северина. Других причин, почему на него косили взгляды, не наблюдалось. Он кивнул, отворачиваясь. Северин скромно поблагодарил однокурсника и, поставив посох к стене, помчался в другой конец зала.       Леандр стоял со своей группой у питьевых автоматов. Они молча переглядывались, их лидер даже зевал. Завидев приближающегося Северина, юноша неосознанно улыбнулся.       — Я отойду, можно? — похлопав глазками, спросил Леандр у главного.       Тот лишь отмахнулся. Видимо, их группу ещё не скоро хотели вызывать. Оставив свой посох однокурсникам, парень побежал Северину навстречу.       Северин с разбега обнял его. Леандр уткнулся лицом ему в плечо. Запах из тревоги, перемешанный с любовью, кружил голову.       — Я так переживал… — Произнёс Северин приглушенно. — Знаю, ещё ничего не произошло, но… предчувствие. Очень сложное. Небъяснимое.              Леандр отстранился, заглянул любимому в глаза. Улыбнулся. Провёл большим пальцем по фарфоровой щеке, задевая редкие веснушки.       — Пойдём.       Он уверенно взял его за руку и, развернувшись, зашаг вон из залы. Пару поворотов — и они оказались одни. Все в основном толпились либо в зале, либо совсем рядом. Здесь, возле кабинета истории, не было ни души.       — Что за предчувствие? — уточнил Леандр, гладя Северина по голове. — Голова не болит?       — Н-нет. Не болит. Потому что ты рядом.       Он робко приблизился ближе, клюнув юношу в губы и положив руку на плечо. Леандр, перехватив инициативу, впился со всей силой. Он кусал, целовал и сжимал Северина в объятиях. Его пушистые черные волосы так легко проходили сквозь пальцы, не цепляясь и не застревая. От порыва он прижал Северина к стене, выставив в нескольких сантиметрах от его лица руку.       — Прости… уф, — Леандр, покраснев, заправил прядь чужих волос за ухо. — Не сдержался.       — Мне кажется, я никогда не привыкну… к такому, — с отдышкой произнёс Северин, прислоняя к губам несколько пальцев.       — Это было бы замечательно. Так что с предчувствием?       Северин замялся. Он и сам точно не знал, что это такое и как это описать. Ещё с малых лет он заметил, как «сны», посещающие его, предсказывали ему будущее. Что-то шептало ему образы, чувства и определённые мысли, наталкивающие на нечто, что должно произойти. Иногда это был чёткий образ, иногда — расплывчатое пятно, иногда вообще какой-то набор постоянно повторяющихся зашифрованных фраз. Только здесь, в Академии, он научился как-то с этим работать. Увы, последствия были мучительными: постоянные мигрени и чрезмерная сонливость.       Сейчас всё было иначе. Словно в голову проникли аномалии, путающие мысли. Образ ускользал, оставляя после себя шлейф из тревоги, скорби и неописуемого страха.       — Это… это похоже на… на то, что что-то оборвётся. Как нить. Или канат…       Северин зашипел от боли. Он прислонил руку к голове, зажмурился и облокотился о стену. Предвидение могло прийти в любой момент, независимо от состояния или обстоятельств. Волна боли пронзила тело, а шею начало затягивать что-то невидимое. Такие живые ощущения Северин застал впервые: до этого все образы оставались лишь в пределах головы.       Леандр не дышал. Он буквально застыл, со страхом наблюдая за происходящем. Только тогда, когда Северин начал сползать по стене, он очнулся: тут же подхватил возлюбленного, осторожно сажая его на пол.       — Северин! Северин, ты меня слышишь? Что происходит? Тебе плохо? Северин! — он легонько похлопал его по щекам. — Ну же, скажи что-нибудь!       Юноша задыхался. Дикий кашель разрывал грудь и лёгкие — воздуха становилось всё меньше. Леандр понятия не имел, как помочь. Целебной магией он не обладал, а звать кого-то на помощь было бесполезно: почти все преподаватели были либо в подвале, либо уже рядом с аномалиями.       Из-за угла резко выбежала фигура. В свете тусклых ламп лицо разглядеть не удалось. Леандр не успел открыть рот, как его грубо оттолкнули. Мужчина в два счёта поднял Северина на ноги, прижал к стене и заглянул ему в глаза. Из его глазниц полился яркий лиловый свет. Леандр зажмурился, прикрываясь рукой.       Через несколько секунд свет исчез. Северин закашлял, жадно вдыхая драгоценный воздух. Мужчина продолжал придерживать студента за плечи, не давая тому упасть. Леандр вскочил на ноги.       — Мистер Моркан? — удивлённо произнёс юноша, потирая глаза. — Откуда вы?..       — Трудно было не услышать, как вы тут кричите. Слава Небесам, я решил срезать путь до залы. Успел в самый последний момент… — преподаватель осторожно отпустил студента, покачивая головой. — Как ты?       Северин рвано дышал. Грудь полыхала огнём. Никогда прежде предчувствия не доводили его… чуть ли не до смерти. Он медленно закивал.       — Да, да… Я в порядке… Спасибо вам, мистер Моркан.       — Что ты видел? Что на этот раз?       Северин замялся. А если это снова повторится? Ну, хотя бы его сразу спасут… Наверное.       — Я… Я видел, как что-то обрывается. Как нитка или же… что-то такое. Хрупкое.       Маг нахмурился. Перевёл взгляд на Леандра, затем снова на Северина. Шумно выдохнул.       — Ни в какой бой ты сегодня не идёшь. Это приказ. — Моркан поправил на руках кожаные перчатки, слегка потёр свои запястья. — А ты пойдёшь вместо него.       Тяжёлый взгляд упал на Леандра. Студент выпрямился и прислонил ладонь к виску.       — Так точно, сэр. — С великим трудом выдавил из себя юноша, чувствуя, как трясутся колени.       Он только что чуть не потерял Северина. Того, кем он дорожил больше жизни. И сейчас он был готов сделать всё, лишь бы тот не выходил за пределы здания. Аномалии казались сейчас сущим пустяком.       — С ним всё будет хорошо, — Моркан чуть смягчил голос, видя страх в глазах студентов. — Беги быстрее в зал, пока вас не хватились. Я обо всём позабочусь.       Парни посмотрели друг на друга. Никто не хотел уходить и прощаться. Между ними пролегла неизвестность: когда они увидятся в следующий раз? Леандр поджал губы, развернулся и побежал обратно. Северин, чуть ли не плача, смотрел ему вслед. Шаги Леандра глухим эхом стучали в ушах, постепенно отдаляясь. Руки задрожали, а голос застрял в горле. Ничего хорошего будущее не предвещало. Пугала каждая секунда.       Моркан был единственным в Академии с таким же даром, как и у Северина. Именно он научил юношу понимать свою природу и то, как управлять своими предвидениями. И за это Северин был ему бесконечно благодарен. Ещё с первого курса он стал его наставником, помогал и направлял юношу в его начинаниях. Заменил Северину отца, которого он никогда не знал. Единственное, что рассказывала ему мать: отец был хорошим человеком и благородно погиб, защищая город от волны аномалий. Так Северин и определил свою судьбу: стать таким же, как отец, защитником человечества. Приносить людям пользу.       — То, что ты описал, очень похоже на смерть. — Констатировал Моркан, шагая впереди. — Твоя задача сейчас как можно скорее понять, чья она. Счёт идёт на минуты. Этот приступ только доказывает, что она близко и связана с тобой напрямую.       — Я увидел свою смерть? — дрожащим голосом спросил Северин, еле поспевая за преподавателем.       — Возможно. Либо смерть близкого тебе человека. Нельзя сказать наверняка.       Они петляли по извилинам коридоров. Золотой орден на груди преподавателя глухо позвякивал. Такой выдавали за устранение аномалии самой высокой сложности: двадцать единиц. «Отец бы тоже носил его. Если бы выжил…» — невзначай подумал студент, глянув на брошь.       Дойдя до своего кабинета, Моркан в два счёта открыл его ключом и впустил юношу внутрь. Обстановка, строгая и сдержанная, олицетворяла как и самого Моркана, так и то, как он работал. Несколько раз, по слухам старших студентов, его выдвигали на пост директора. Но мужчина отказывался. Он пересёк пространство за несколько шагов и громко поставил перед рабочим столом дубовый стул.       — Садись, нам нельзя терять время.       Северин тут же сел, робко скрестив колени. Моркан сел за стол напротив. Окно, находящееся за спиной преподавателя, было занавешено тяжёлыми шторами. Однако какой-то кусочек улицы всё же просачивался сквозь щель. И, если Северин правильно помнил, оно выходило прямо на место битвы…       — Сейчас тебе очень важно сконцентрироваться на видении. На своих ощущениях. Помнишь, как мы пытались вызвать его искусственно?       Конечно, Северин помнил. А ещё он помнил, что у него это ни разу не получалось. И всякий раз, стоило ему напрячься, из носа рекой текла кровь. Сейчас ситуация, конечно, была серьёзнее и совершенно другой. На кону буквально стояла чья-то жизнь. Возможно, самого Северина.       — Помню… Думаете, у меня получится? Я ведь…       — Сосредоточься. Вспомни всех близких, кто прочно с тобой связан. Их жизнь под угрозой. Нам нужно больше информации.       Северин закрыл глаза. Перед глазами возник образ матери. Её заплаканное в дверях лицо, когда шестнадцатилетний Северин с чемоданом в руках садился в машину. Она уговаривала его передумать: «Есть очень много заведений, куда можно поступить! Милый, я соглашусь на любой твой выбор, но, пожалуйста, я не хочу потерять и тебя! Я не переживу…». К сожалению, Северин не передумал. Он определил свою судьбу ещё в детстве и упорно шёл к цели: стать противоборцем аномалий. Как и отец. Северин помнил каждый день, когда злился на него. За то, что оставил их, за то, что не выжил. Мозг маленького мальчика отказывался принимать факт смерти. Для Северина её не существовало: смерть была для него отговоркой, нежеланием заботиться о нём. Почему он просто не мог выжить? Это же так легко: увернуться, убежать, уклониться… А потом пришло принятие. И жуткое осознание, что никто не вечен. Пропади пропадом все эти деньги, которые высылались матери за героизм. Какой в них был смысл, если отца уже было не вернуть?       На смену её лицу возник образ Леандра. Он лучезарно улыбался, заправляя прядки за уши. Эта тёмно-синяя строгая форма Академии всегда ему шла. Они познакомились на пироне: всех новоприбывших встречали кураторы. Северин, потерянный и напуганный, не знал куда идти. Всё казалось чрезмерно большим в сравнении с городом, откуда он приехал. Отличался даже воздух: он был тяжелее и осязаемее. Первое время юноша периодически задыхался, особенно во сне. Незнакомый мальчик с вишнёвыми волосами любезно помог ему найти свою группу, даже не подозревая, что на распределении они окажутся на одном факультете. Всего их было три: целительный, боевой и поддерживающий. Боевой делился на две категории: ближний и дальний. Северин попал на дальний, Леандр — на ближний. С первого курса они не расставались дольше, чем на время каникул. Удивительно, что вся их передружба продлилась до конца второго курса. Северин… очень неуверенно себя чувствовал, когда хотел признаться. Он боялся всего: быть отвергнутым, непонятным, боялся потерять Леандра, не успев с ним сблизиться. Но сейчас, оглядываясь назад, Северин убеждался, каким же был идиотом. И сейчас, на четвёртом курсе, благодарил всех богов, которые свели его с этим удивительным юношей.       Мозги закипели. Кончики пальцев начало покалывать от нарастающего напряжения. Северин искал, как ищейка, любую зацепку, способную воссоздать предвидение. Любой намёк, ситуацию, образ. Чувства перемешивались в огромный клубок. На ошибку не было права. Только не сейчас, когда на кону стояло слишком многое. Всё закружилось, будто кадры фильма на плёнке. Всего-то нужно было остановить нужный, чтобы разглядеть поближе… Юноша задрожал. Этих предвидений было так много… как же выбрать нужное? Северин чувствовал, как по губе уже потекла струйка крови. Но останавливаться нельзя, он зашёл так далеко, как ещё не заходил. Моркан начал что-то говорить, но его слова сливались в белый шум. Вот сейчас, сейчас он узнает его, узнает то ощущение, которое испытал недавно. Ещё чуть-чуть!..       — Северин!       Нельзя. Отвлекаться нельзя. Парень закричал, но звук мгновенно растворился. Голову словно сжимали прессом с двух сторон и давили сверху. Видения лились водопадом не прекращаясь, сменялись одно за другим невероятным потоком. Юноша задыхался. И вот, ткнув наугад…       — Северин! Прекрати немедленно!       Моркан вырвал студента из морока. Он интенсивно тряс его за плечи, приводя в чувства. Северин кашлял, но не слышал кашля: звуки были нечёткие, будто под водой. Преподаватель уже вытирал его рот и подбородок салфеткой, по которым хлестала кровь.       — Боже, Северин… Скажи, что ты слышишь меня. Кивни.       Состояние, в котором пребывал студент, можно было сравнить с проходом через мясорубку. Тот Северин, который вошёл в транс, остался там, несколько минут назад во времени. Сейчас сидел Северин, которого уже перемололи и выплюнули в миску вместе с фаршем. Юноша слабо кивнул, перехватывая салфетки.             — Это… была агония. — Северин начал говорить еле слышно, затыкая нос скрученным кусочком салфетки. — Неописуемая и страшная агония, длящаяся всего секунду. Она обрывалась мучительно. Было очень больно…       На запястье упала слеза. Северин удивлённо уставился на неё, а затем провёл пальцем по глазам. Он плакал. Грудь будто разорвали на две части. Там зияла дыра.       — Прости меня. Я не должен был заставлять тебя погружаться в видения. Особенно после приступа.       Моркан осторожно помог юноше подняться и обнял его. На кровь и слёзы, которые перемешивались и впитывались в мундир, было плевать. Он бережно погладил Северина по голове и прошептал так тихо, что было непонятно, действительно ли мужчина это сказал или же Северину это показалось:       — Ты так похож на своего отца…       Моркан отпустил студента и помог ему пересесть в кресло. Рядом поставил стакан воды, положил ещё салфеток. Сомнений у него не осталось — то, что увидел Северин, и вправду походило на смерть. Но вот чью?       За окном послышался грохот. Моркан пересёк расстояние в два шага и резко отдёрнул штору. Стекло, из которого было сделано его окно, обладало повышенной шумоизоляцией и пуленепробиваемостью. Его мог разбить только мощный поток аномалии, и то не с первого раза. Аномалия, с которой было поручено разбираться студентам, начинала расти в размере. Мужчина сжал ткань в руке.       — Что там? — прохрипел Северин, не убирая салфетки от носа. — Взрывы?       — Аномалия растёт. И это не есть хорошо.       Аномалия была объявлена пятибальной. И если она начала расти, значит её мощность множилась. Судя по настенным часам, с их встречи с Леандром прошло не меньше получаса. Это значило только одно: его отряд уже должен был биться с угрозой напрямую.       Сердце застучало как сумасшедшее. Виски запульсировали. А что, если это оно? Смерть Леандра от аномалии? Прямо сейчас?       — Нет… я должен его остановить! — крикнул Северин.       В следующее мгновение он сорвался с места и побежал. Ноги несли его с такой скоростью, с которой юноша бегал последний раз от представителей закона с друзьями. Крики мистера Моркана остались позади, все остальные звуки — ещё дальше. «Только бы успеть… только бы успеть!» — твердил себе без устали маг, невзирая на значительное недомогание.       Вот уже показалась зала. Глухой шум студентов ощущался фоном, весь остальной мир будто замер, оставив Северина и Леандра одних. Студент вихрем пронёсся сквозь зал и, заприметив свой нетронутый посох, схватил его на ходу. Двери в этот момент хотели уже закрыть после выхода следующей группы, но Северин успел проскочить в последний момент. Ему было плевать на последствия, на выговоры, на наказания. Жизнь Леандра была важнее всего.       Выбежав на площадку, Северин, уже начиная задыхаться от бега, оббежал идущий отряд. Старший в группе окликнул его, но юноша не услышал. Аномалия была всё ближе, как и затвердевающий воздух. Глаз успел уловить несколько тел, разбросанных по полю. Кто-то оттаскивал их дальше, к стенам Академии, а на их смену подступали те, кто был на заднем фланге. Дыра аномалии зияла и сквозила искрами во все стороны: помесь белого, серого, голубого и фиолетового закручивалась в воронке с немыслимой скоростью. И она не переставала расти, изрыгая смертельные лучи. Ураган трепал волосы, одежду, практически сносил с ног. Северин едва держал посох в руках, умудряясь пулять в опасность заклинания. Он искал Леандра: студент должен был быть прямо возле аномалии, щитом ограждая её выпады для удобного обстрела.       — Леандр! Ле-ан-др! — изо всех сил орал юноша, понимая, что его крики почти никто не услышит.       Но он услышал. Леандр обернулся, в его глазах стояли слёзы. Отбиваясь на исходе сил, но упорно продолжал держать трескавшийся щит. Время как будто начало останавливаться. Плёнка, листающая кадры, плавно затихала. Северин ощущал каждую секунду кожей. Вот он срывается с места и бежит, что есть мочи, к нему. Вот студенты, отходившие от аномалии, кидали удивлённые взгляды. Вот Леандр, который уже стоял на коленях, почти падал.       Его щит треснул.       Судьба порой бывает так смешна. Особенно к тем, кто повязан с ней напрямую. Она любит смеяться им в лицо, любит играться пёрышком на верёвочке. И сейчас она жонглировала чужими жизнями, словно стеклянными бутылками над землёй.       Всё произошло за секунду. Северин, выставив руки вперёд, приготовился ловить Леандра на ходу. Одновременно с этим яркий смертоносный луч, отделившийся от аномалии, летел прямо в студентов. Леандр не выбирал. Он отпрыгнул в сторону, защищая своим телом того, кто был ему дорог больше собственной жизни. Северин не моргал. Его лицо застыло в гримасе изумлённого шока. Глаза остекленели. К нему на руки упал Леандр, испускавший последний вздох. Их взгляды встретились.       Леандр навсегда замолчал.       Происходящее дальше слилось в единый ком. В голову ударил очередной выброс ветра, заставляя Северина щуриться. Он держал мёртвое тело и не понимал, почему юноша перестал моргать. Почему Леандр не двигается? Студент перевёл взгляд на аномалию, бьющуюся в агонии всего в паре метров от него. Её ядро, ослепительно белое, пылало и мерцало, засасывая в себя. Северин встал на одно колено, выставил посох вперёд. Ему было уже нечего терять.       Вся гамма чувств и эмоций, накрывших за мгновение, закружилась в единый поток. Вся та сила, дремавшая внутри столько лет, вырвалась на свободу. Северин направил её в самое сердце аномалии. Прозвучал взрыв. В глазах потемнело.       Очнулся Северин в лазарете. Чёрный потолок с однообразными скромными люстрами — первое, что увидел юноша. Пахло медикаментами. Двигаться Северин не мог. Ну, или не хотел. Случившееся нахлынуло внезапно, пронзив голову воспоминаниями. «Леандра больше нет», — набатом громыхало в мыслях. Щёки вмиг стали влажные, а взор — затуманенным. В таком состоянии парень пролежал ещё какое-то время. Теперь для него не было чего-то важного. Ему стало всё равно, что с ним будет. Это не имело смысла.       — Как он?       Среди шелеста одеял и шагов медсестёр послышался чей-то знакомый голос. Северин открыл глаза. Пока что это было единственное действие, на которое он был способен.       — Пока что не приходил в себя. Показатели стабильны.       Тяжёлые шаги. Кровать скрипнула под весом тела. Кто-то наклонился, потянулся к голове юноши, нежно отодвинул чёрные пряди, лежавшие на глазах.       — Северин? Ты проснулся?       Мистер Моркан подсел ещё ближе, насколько позволяла ширина кровати. Он тут же накрыл своей ладонью неподвижную руку Северина. Юноша никак не отреагировал. Лишь смотрел, пустым и ледяным взглядом.       — Мы очень переживали за тебя. Прошёл целый месяц. Твоя мать специально приехала, сейчас она в другом крыле, отдыхает. Как ты себя чувствуешь?       В горле запершило. Хотев было что-то сказать, Северин лишь закашлял. Моркан без лишних слов взял стакан с водой и поднёс к пересохшим губам юноши. По началу Северин неохотно глотал жидкость, а затем буквально осушил стакан до дна. Стало полегче.       — Что с ним? — сумел еле-еле прохрипеть парень неестественным голосом.       Моркан молчал. Он прекрасно понял, о ком шла речь. И от этого… только камень на сердце.       — Погиб.       Северин пробыл в лазарете ещё около недели. Леандр, как и ещё несколько человек, был награждён посмертно героем Академии, его портрет висел на памятной доске среди остальных студентов, на протяжении учёбы погибших из-за аномалий. Северина же наградили медным орденом за устранение аномалии сложностью в семь единиц. Его портрет повесили на противоположную доску, к героям, которые были ещё при жизни.       Но всё это больше не имело смысла. Северин стоял над свежей могилой, держа в руках две алые гвоздики. Уже несколько дней нескончаемо был ливень. Сама природа скорбела вместе с Академией. И вместе с Северином.       — Прости меня… — прошептал юноша, опускаясь на колени. — Прости меня. Прости… меня… — всё громче и громче повторял он, чувствуя, как щиплет глаза. — Леа… прости меня…       Его рыдания утонули в гуле дождя.       За окном снова пошёл снег. Из пучины воспоминаний Северина вырвал звук чьих-то шагов. Задув свечу, юноша, испуганно озираясь, перебежал за дальний стеллаж. Стараясь даже не дышать, он слегка раздвинул книги, чтобы наблюдать за проходом.       Кто-то из преподавателей, держа перед собой фонарь, спешил к закрытой секции. Ключи позвякивали в руке, отдаваясь эхом по всей библиотеке. Не обратив внимания на гору книг, выложенную Северином, фигура прошла дальше. «Миссис Одра. Что она здесь делает?» — насколько знал Северин, она преподавала растеньеведение. Этот предмет был интересен немногим, в частности он был нужен целителям. Сам Северин никогда не выбирал его и выбирать до окончания учёбы не собирался. Женщина отворила тяжёлую дверь и юркнула внутрь секции, не удосужившись закрыть за собой, как твердили правила.       Вот он. Шанс. Убедившись, что кроме него и миссис Одры здесь никого не было, юноша засеменил вдоль стеллажей. Преподавательница торопилась, оттого была уязвима и неосторожна. Кажется, она была уверена, что в библиотеке больше никого нет. Северин, надеясь только на естественное освещение с улицы, быстро пробирался к двери. Заглянув внутрь, юноша убедился, что свет от фонаря преподавателя находится относительно далеко. Нужно было торопиться, иначе его могли здесь закрыть на всю ночь.       Сняв туфли, парень на цыпочках стал ускоренно читать названия секций. Всё шло по алфавиту, до буквы «Н» пришлось пробежаться. Чем дальше заходил Северин, тем меньше было света. Выкрутив инстинкты и удачу на максимум, юноша принялся штудировать полки. «Настойки для лечения», «Наглядное пособие ближнего боя»… «Некромантия: запретное искусство»! Северин схватил самую первую книгу, которая попалась по этой теме. Ни секунды не размышляя, то это или не то, он рванул назад. Миссис Одра, судя по фонарю, тоже уже возвращалась назад. Успев прибежать к выходу на три секунды раньше, чем преподавательница, Северин сразу же спрятался под стол. Женщина, так же суетно заперев закрытую секцию, ушла, прижимая к себе несколько томиков зелёных книг.       Библиотека опустела. Студент шумно выдохнул. Эта авантюра будет очень дорого ему стоить, если о ритуале прознают. «Всё равно. Мне нечего терять», — повторил сам себе студент, глядя на тёмно-фиолетовую обложку фолианта. Время, пожравшее издание, было сурово. Страницы были ветхие, тёмно-жёлтого оттенка, половина вываливалась из книги, несколько Северин по неосторожности чуть не вырвал. С невероятным везением он вернулся в спальню, спрятав запрещённую литературу в чемодан.       Утро началось не с кофе, а с нежелания просыпаться. Уже несколько месяцев Северин не хотел вставать с кровати. Не хотел открывать глаза. Не хотел жить без него… Надежду вселяла глупая, совершенно идиотская идея: увидеть Леандра ещё раз. Даже если ради попытки ему придётся отдать свою свободу. Некромантия была запрещена ещё в прошлом веке, ибо мёртвым не было места среди живых. Но Северина больше не волновали запреты. Его теперь в целом мало что волновало, кроме мысли о Леандре.       Подходящее время, чтобы изучать книгу, наступало только глубокой ночью. В течение нескольких дней, закрываясь в кабинке туалета, Северин изучал материал. По началу ему показалось, что с книгой он прогадал: начало состояло из истории возникновения некромантии, известных магах и о печальных последствиях её использования. Но вот ближе к концу… было то, что ему нужно. Те самые ритуалы, способные возвращать кого-то к жизни на разное время. Чем больше времени требовалось, тем больше нужно было отдать взамен. Северину, в его маломальских условиях, хватило бы только на пять минут. Но и этому факту он был безмерно рад. «Наконец-то… я снова увижу тебя», — вторил студент, где бы он ни находился.       — Северин, здравствуй.       Юноша даже не дёрнулся. Он спокойно сидел в гостиной факультета и невидящим взглядом смотрел сквозь учебник. На листе с подписью домашняя работа не было выведено ни строчки. Мистер Моркан сел рядом на диван.       — Здравствуйте, — нейтрально поздоровался студент.       — Пришёл спросить, как продвигаются дела по учёбе. Ты много пропустил. Не возникает проблем?       Пока Северин находился в лазарете, пока ездил домой и приходил в себя, прошло два месяца. Дальше выпали зимние каникулы, а потом Северин и вовсе не горел желанием продолжать учиться. Всё это стало вмиг ненужным. Обременяющим. Орден юноша отдал матери, чтобы она повесила его рядом с отцовским на стенку. Какой от него был толк, если он даже не смог… его спасти. Дальнейшая учёба шла из рук вон плохо. По началу Северину всё прощали, как-никак живой герой. Дальше же сам Северин открыто показывал, как ему всё безразлично. Он перестал улыбаться, ел один раз в день, и то не всегда. Часто прогуливал пары, не посещал мероприятий. Жизнь в целом откровенно хохотала над ним: в Академии дела значительно улучшились, ведь после той самой аномалии других не появлялось. Погода улучшалась, несмотря на обильные снегопады. Часто выглядывало солнце.       — Никак. — Северин медленно закрыл учебник и отложил его в сторону. — Я бы хотел в скором времени подать документы. На отчисление.       Мистер Моркан напрягся. Конечно он понимал, какую травму испытал этот мальчик… Но чтоб вот так? Радикально?       — Ты уверен? — осторожно начал мужчина, уже продумывая в голове варианты, как можно затянуть с этим процессом. — Академии всегда были нужны такие студенты, как ты. Из тебя вырос бы отличный противоборец.       — Я уже всё решил, мистер Моркан. — Юноша закинул ногу на ногу, шумно вздохнув. — Я больше не могу находиться в этом месте. Как бы мне ни хотелось остаться, сейчас это оптимальный вариант. Как только закончится семестр, я напишу заявление.       Мужчина не знал, что ответить. Северин был уникальным. Его дар — особенно. «Он идёт прямо по его стопам. Такой же отчаянный. Такой же… неуправляемый», — Моркан вздохнул, понимая, что никакие уговоры не помогут. Это нужно просто пережить.       — Что ж… В таком случае, мы всегда будем рады твоему возвращению, Северин. Мои контакты у тебя есть, обращайся в любое время. В особенности по предвидениям.       Северин остался один. Снег за окном всё шёл и шёл, нескончаемой пеленой укрывая их овраг. Камин не грел. Тело и душа Северина навсегда останется холодной. Сегодня он исполнит задуманное. Сегодня он увидит его.       Настала ночь субботы. Многие студенты уехали домой, к родителям или просто на выходные. Какая-то часть Академии опустела. Северин, вооружившись украденным столовым ножом и с фолиантом подмышкой, пробирался по коридорам на чердак. Идеальное место для ритуала: отдалённое от жилых комнат и кабинетов, малодоступное, тёмное и закрытое. Ключи он «одолжил» ещё вечером у спящего смотрителя. План казался идеальным.       Поднимаясь по лестнице, в голову резко ударило. Предвидение. То самое. Агония, обрывающаяся нить судьбы…       — Нет… Не может быть… — Северин, схватившись за голову, опёрся о стену. — Неужели… оно было не про Леандра?       В голове закрутились шестерёнки. Студент ничего не понимал. И тут паззл начал складываться: тот самый приступ, удушье, агония… Леандр умер от аномалии мгновенно, не успев даже, вероятно, ничего почувствовать. Его ничего не душило, он не почувствовал боли.       Отмахнувшись от наваждения, студент продолжил идти. Сейчас было не время задумываться о картинках в голове. Поднявшись на чердак, юноша как можно тише стал пробираться вглубь, стараясь ничего не уронить. Пахло сыростью, в глаза и нос забивалась многолетняя пыль. Под самой крышей слышался вой зимнего ветра. На чердаке было значительно холоднее. В прорехах виднелись горки снега, просачивающиеся в помещение.       Найдя подходящий, более-менее ничем не захламлённый участок, маг принялся чертить круг мелом. Нарисовав относительно похожее, Северин принялся чертить внутри какие-то руны. Времени это заняло гораздо больше, чем планировалось. Весь пыльный и грязный юноша, к тому же успев продрогнуть, приступил к последней части ритуала. Достав нож, он без сомнений полоснул им по ладони. Внутрь капнуло ровно пять больших капель. Замотав руку бинтом, Северин заглянул в книгу. Теперь ему нужно было представить Леандра и… вкачать в круг свою жизненную энергию. Пять минут — пять лет своей жизни.       Он чувствовал, как из тела выходит жизнь. Как капли крови начинают темнеть и паром подниматься вверх, создавая чёрную оболочку. Было больно, мучительно больно: будто Северина резали несколько ножей, медленно, по всему телу оставляя глубокие раны. Он старался не кричать, стискивал зубы и мычал, только чтобы его никто не услышал. И вот, отдав последние частички жизни, юноша завалился на спину. Сил практически не осталось.       Над кругом вился кокон. Чёрный пар мутировал, приобретая форму. Круг шипел и плевался, будто выплёвывал что-то инородное. Северин приподнялся на локте, наблюдая за магией. Она… завораживала. И пугала. Но он уже предвкушал: как они будут говорить, как зазвучит его голос вновь. Кокон заискрился, а затем из него восстала фигура. Всё было в точности таким, каким его запомнил Северин: боевая форма, распущенные бело-чёрные волосы, зелёные глаза. Только вот лицо… оно не было таким. Не было таким мёртвым.       — Леандр… Это ты? Ты меня слышишь? — не веря ни ушам, ни глазам проговорил Северин, пытаясь подняться с пола. — Это правда ты?       Леандр улыбнулся. Той самой улыбкой, которую он видел в последний день их встречи, перед битвой. Юноша усмехнулся.       — Похоже, ты настолько соскучился, что решил вытянуть меня аж с того света.       Студент наконец поднялся, вплотную подошёл к мертвецу.       — Это правда ты… живой мертвец, — с истерической усмешкой сказал Северин, понимая, что сейчас расплачется, улыбаясь. — Я не верю, что у меня получилось.       Лицо Леандра вдруг потускнело. Он протянул руку и положил её на голову юноше, хоть тот и не мог его почувствовать.       — Зачем ты это сделал, Северин? Это же… это же не я. Я ненастоящий.       — Ты настоящий! — тут же перебил его парень, смотря прямо в глаза. — Я так хотел увидеть тебя ещё раз! Я… боже… я не спал ночами, я стольким пожертвовал, только ради встречи с тобой!.. Леандр…       Юноша больше не мог сдержать слёз. Они всё лились и лились, не давая ему разглядеть чёрный силуэт из пара. Он схватился за голову в отчаянной надежде, что почувствует прикосновение Леандра, почувствует его тепло. Но всё было безуспешно.       — Не мучайся, Северин. Иди ко мне.       Юноша поднял глаза. Колени задрожали от холода, которого парень не чувствовал. Леандр распахнул объятия, приглашая в них зайти. И это предложение… было очень и очень заманчивым. Воссоединиться с ним. И быть вместе. На веки вечные.       — Ты обещаешь, что мы будем вместе? Навсегда?       — Обещаю. Навсегда.       Не теряя ни минуты, Северин шагнул в его холодные и туманные объятия. Тело пронзила резкая и тупая боль. На шею легли чужие руки, сдавливая со всей силы. Эта агония длилась всего секунду, но была до ужаса приятной. Северин знал, что Леандр ему не врёт. Что, когда он закончит, они будут вместе. Не будет ни аномалий, ни Академии, ни чужих людей. Будут только они. Леандр и Северин.