The price of becoming a god

«Истинное величие измеряется не тем, что ты покоряешь мир, а тем, обретаешь ли ты власть над собственной судьбой.»

      Возможно ли стать Богом, будучи смертным? Нет. Богом нужно родиться? Нет. Высшая власть принадлежит лишь тем, кому подчиняется сама суть бытия. Пространство, время, судьба... Тот, кто постиг истинну, скрытую от чужих глаз. Бог один - Время. Лишь само Время обладает всем, что нужно, что бы называться Богом. Сама ткань пространства и есть время, а время равняется жизни, что отведенна каждому живому существу, из чего уже рождается судьба. Время не вмешивается, лишь наблюдает, что бы все шло ровно так, как и должно.

Но можно ли убить само Время? Забрать его власть себе?

      Шаги были глухими. Ступая по мертвой почве, что некогда была ярче любой из всех миров, в груди завывала тоска. Все здесь казалось таким знакомым, родным... Но одновременно с тем чужим. Словно - это место, больше не было его домом. Никогда. Нет больше того, кто раньше бегал беззаботным мальчишком по двору, с лучезарной улыбкой на лице. Не существует больше тех улочек, где втайне от взрослых он рисовал свои рисунки на стенах. Больше нет тех друзей, с которыми они были не разлей вода. Ничего нет. Остались лишь осколки былых воспинаний человека, чья искра давно дала трещину. Её раздавили. Бросили. Сломали. Оставили одну, в то время, когда так сильно хотелось выговориться близкому человеку. Она не выдержала, сломавшись, но огонек надежды не потух, позволяя ей существовать дальше, разделяя тяжелое бреня своего хозяина. Им обоим было не легко.       Возможности, что были открыты Первым, с ценой, которую пришлось заплатить за них, были... Не сопоставимы. Решение одного - погубило многих. Слишком многих... Кроме разрушения собственной семьи и жизни, безумец, погубил весь мир. Иронично. Раньше все считали его идеалом. Эталоном того, каким именно должен быть отец, муж, эльф. Только в итоге именно из-за него пришлось закрыть весь Архей, отдав в жертву того, кто по истинне был лучем надежды для каждого. Для него самого. И все из-за одного безумца, который решил повергнуть все в свои путы тьмы. Рассказать всем мирам и реальностям свою правду. Показать, каким именно должен быть Бог.       Это не просто злило... Душу буквально терзали из нутри, от осознания, что сейчас происходит. Он не мог оставить все так. Оставить на самотек. Может за столько лет одиночетва демиург и потерял часть своей былой импатии к живым существам, но обственную гордость нет. Этот уебок забрал у него все. Родной мир, друзей, смысл жизни. Теперь ему предстоит ответить за свои поступки. Раз Время не стало ему судьей, что вынес бы приговор, то им станет он сам.       — " Незнаю почему старина Время так и не пришел по твою гнилую душенку... Но если этого не сделал он, то твои действия осужу я. " — Эта мысль четко сидела в его голове еще с того самого рокового дня. Может ему и придется окончательно умереть именно сегодня, но он сделает все, да бы забрать его с собой. — " Я низачто не прощу тебя за твои грехи. Так не должно быть. Ты все разрушил... Это из-за тебя моя жизнь превратилась в череду страданий и потерь. "       Мысленно Лололошка обвинял Тавмадриэля в очень многом. Во всем, что тот сделал. В том, какие последствия для всех это принесло. Ему было больно. И не только ему, а всем. Только одного ему было все таки не понять... Почему Смотрящий не вмешивается? Какой прок от его тюрьмы, если подобные Тавмадриэлю там просто не появляются? Названые боги, их дети, существа достигшие божественной силы... Все они словно имели какое то оправдание, что бы навечно не остаться в тюрьме Времени. Почему? Почему черт возьми? Большинство из них причинили столько боли невинным. Если полубогов тот как то и наказывает, то почему не берет выше. Имеет же на это право. Почему судья, отведенный самим временем ничего не делает с тем, что бы помочь им.       Подобные размышления излишне часто проникали в его голову, с непонимаем, почему все происходит именно так. Он ведь не раз об этом спрашивал. Не раз помогал устранять проблемы, созданные этими назваными "богами" в мирах. Видел, как все страдают. Но Смотрящий решал иначе... Это злило.       Первый знал, куда ему идти, да бы найти виновника торжества. Шаг за шагом и вот он уже просто бежит в то место со всех ног, по пути уничтожая кучки мелких монстров. Бывшие звери, люди, эльфы, жители этого мира... Они просто разлетались на части, от вымешения на них собственной злости. Те были обычными букашками. Расправиться с ними Ло не было сложно. За тысятилетия практики пустотная магия полностью покарилась ему, давая уйму возможностей. Он мог многое. Искажал само пространство ею, с легкостью разрывая плоть и кровь, даже не поднимая меч. Хотя иногда было приятно вновь подержать в руках холодное оружие и ощутить его тяжесть. Сделать те самые махи, что он отрабатывал большую часть жизни. Запачкать руки в чужой крови. Показать, кто из них сильнее.       Зараженные не могли остановить существо, что повидало слишком многое. Идя по тусклуму пути, что прокладывала искра, Ло лишь мог бежать все быстрее и быстрее. Ноги иногда путались в плаще, но это было не главым. Важнее то, что след еще был. Та клятва данная перед заточением Эграссы еще действовала. Он просил вежь делиться своей силой, пока находится с Отцом, да бы поддерживать некий контроль, над завесой. Не дать тому вырваться. Хотя сейчас демиург собственными глазами видел, что этого было недостаточно.       В голову лезли самые худшие сценарии из возможных. То, что Эграсса мертв... Хотя в сердце до сих пор был малый огонек надежды на лучшее. Как же сильно Лололошка хотел обнять его. Просто прижать к себе, крепко-крепко и никогда больше не отпускать. Плевать на остальных, лишь бы Эграсса был рядом, а его папаша получил по морде.       Прибежав туда, куда ввела последняя ниточка, связывающая его с прошлым, он остановился. Алтарь, где ранее была поставлена печать, был разрушен. В клочья. Камни со сломанными артефактами валялись повсюду, обнажая сухую землю. Целый кратор. В этом всем беспорядке, средь отравленных кристалов стоял... Он. Все тот же Тавмадриэль. К сожаленю века проведенные в заключение не сумели состарить его и лишиться своей силы. Наоброт. Лололошке казалось, что та у него возрасла.       В воздухе так и летали частицы магии, которой пользовались все мироходцы. Только, она была инной... Гнилой, такой проедающей до самых костей. Отравленная, так же, как и кристалы скинта.       Демиург замер, затаившись за одним из осколков. Дыхание было прерывистым. "Что тут произошло?" только и крутилось в голове, пока глаза старались найти светлую макушку. Эграсса... Тот точно находится где то тут. Искра не могла обмануть.       Вдруг Тавмадриэль обернулся и посмотрел прямо на него. Парень мог покляться этому. Их взгляды встретились. Холодный, озлобленный от собственной ничтожести и ехидный, победный, такой самодовольный взор... После произошло то, от чего у Лололошки буквально остановилось серде, а на искре появилась новая трещина.       — Его ищешь?       Голос звучал властно. Настолько самодовольно, что сами боги оставались в стороне, по сравнению с ним. Сердце замерло. Прямо рядом с ним небрежно приземлилось тело. Тонкое, ослабленное и слегка осуневшееся за долгую мучительную жизнь. Некогда светлые волосы, что всегда были акуратно причесаны, были запутанны. Эграссель упал к его ногам с глухим стуком.       Не теряя ни секунды демиург сразу же упал на колени, поднимая друга с холодной земли. Нет. Нет-нет-нет... Только не это... Только не... Дышит. Эграссель все еще дышал, его грудная клетка медленно подималась и опукалась. Только факт еего дыхания ничуть не успокаивал дрожь в руках, что с силой обхватили эльфа, прижимая к чужому телу. Холодный. Слишком измажденный.       — Что этот монстр с тобой сделал... — Шепот сам слетел с его губ, с легкой дрожью.       Ладони крепко обхватили чужую спину, прижимая столь хрупкое тело к себе. Пытался согреть, сделать как можно более лучше для того, полностью утеряв из виду старшего, который никуда не ушел. Дыхание сбилось, пока в черных глазах играла чистая паника. Былая увереность ушла, уступив место чему то инному. Первородному.       — Эграссель... Эграсса! — Лололошка тряс его за плечи, стараясь привести в чувства. — Открой глаза... Ну же! Нет...       Голос срывался на крик. Этого не могло быть, не могло... Сколько веков прошло с их последней встрети. Сколько ночей. Лололошка знал, что этот исход будет неизбежен, но... Но он никогда и подумать не мог, что будет держать его в своих руках в тот момент, когда Эграсса умрет окончатеьно. Внутри что то треснуло, заглушив посторонние звуки. Навыки отработанные годами не улавливали больше ничего, полностью оставляя его безоружным.       — Какое жалкое зрелище. — Голос раздался сверху.       Тавмадриэль искренне наслаждался тем, какая картина предстала перед его глазами. Такая жалкая, лучше и быть не могло. Букашки, что некогда называли себя "Первыми", сейчас сидели подле его ног в столь жалком состояние. Иронично, что эти двоя были единственными, кто из себя хоть что-то еще представлял. Его собственный сын и Лололошка.       На лице проступила хищная улыбка, пока глаза напрочь прикрылись. Тавмадриэль наблюдал, специально ничего не делал, желая полюбоваться этой картиной подольше. Хотя кое-что все таки смущало.       — Ну-ну, неужели сейчас расплачешся? — Его тон был обманчиво мягким. — А где же остальные? Если не ошибаюсь, кроме Туилин никто больше не умирал у вас, в наше отсуствие. Неужели не пришли взглянуть на мой триумф и навестить старого друга?       Ответа не последовало. Лололошка лишь крепче сжал чужую одежду, прижав эльфа к себе. Пытался убрать того подальше от отца, да бы в случае чего, тот не сумел ему навредить.       — " Они живы? "       — Брось. — Рука нахально легла на волосы сына. — Он просто истощен.       — Убери от него свои руки, уебок. — Голос предательски сорвался на яростные нотки, пока демиург поднял голову. — Как можно быть настолько бессердечным.       Старший расмеялся, услышав подобные слова. Бессердечный. Как красиво однако звучит это слово от того, кто ничем особо то и не отличается от него самого. Забавно. Но все-же сейчас у него было излишне хорошее настроение, да бы портить его себе. Он прошел вперед, остановившись за спиной младшего.       — Говори что хочешь, Лололошка. Так уж и быть, модешь выговориться, раз пришел. — Тавмадриэль усмехнулся. — Остальные даже не соизволили явиться, как ни как.       Взгляд эльфа был острым словно нож, что впивался ему в спину. Ранее так сильно хотелось просто убить его, но сейчас были более важные дела. Эграссель. Он дышал... Дышал. Нужно уйти из Архея как можно дальше и привести его в чувства, а уже после, сообщить Смотрящему, что в его тюрьму очень сильно хочет поступить одна персона. Он поможет. Джодах же в праве решать, кто заслуживает попадания в тюрьму Времени... Почему и ему нельзя? Только планы резко оборвались, ведь за телом друга, вдруг появился легкий дымок.       Спустя мгновение там уже стоял он. Тот, кто наблюдает за живыми, следит за временем... Невольно, парень даже немного раслабился. Смотрящий. Он же точно не предаст его в этот момент и поможет! Как иначе может быть то?       Взгляд Времени был холодным, не добрым. Он смотрел прямиком на Тавмадриэля.. Прямо в его гнилую душу, которую, было не спасти. Старший глянув на него в ответ, лишь хмыкнул.       — Ох, Смотрящий. — С некой ехидностью заговорил Тавмадриэль. — Давно не виделись.       К горлу подступил ком. Этот тон... Неужели...       — Не смотри так, я не собираюсь разрушать время. Хах, мне нет от этого выгоды.       Поле услышанных слов, черный дым исчез так же беследно, как и появился. Вместе с ним ушел и холод. Только вот сердце одного из присутствующий буквально пропустило несколько ударов, остановившись... Нет. Этого не могло быть. Лолошка не мог поверить в то, что... Смотряший действительно оставил его в покое. Этого монстра, что овсем скоро погрузит все миры в настоящий мрак.       Внутри что-то сломалось окончательно. Безвозратно. Та мнимая надежда на хороший исход, испарилась. Её больше нет. Ровно так же, как нет того, что было раньше. Демиург знал, что не бывает такого, что бы все было хорошо... Но и не могло же все быть настолько ужасно. В ушах буквально все звенело, пока дыхание стало тяжелым, частым. Словно ему не хватало воздуха.       В голове крутилось снова и снова то, что это все нереально... Просто очередной кошмар, который совсем скоро подойдет к концу. Этого не может быть. Нет. Время не мог так поступить. Сама судьба не могла обойтись с ним настолько жестоко.       — Хей, букашка. — Тон изменился, стал более насмешливым. — У меня есть к тебе предложение. Ох, Эграссель, ты уже проснулся?       — ...       Лололошка резко, но осторожно отстранил от себя друга, взглянув ему в лицо. И впрямь, его оливковые глаза были чуть приоткрыты. Такой взгляд... Но это его взгляд. Не выдержав, демиург снова обнял его со свей силы, уткнувшись лицом в чужую шею. Удивительно... Эльф до сих пор пах довольно травянисто, какой то травкой.       — Эграсса... — Голос был тихим, еле слышным. — Сейчас... Сейчас переместимся куда то подальше от него и тебе точно станет лучше...       Только придя в сознание и уже оказавшись в чужих руках, Эграссель даже не сразу понял что происходит. Он видел лишь возвыщаюшегося над ними двумя Отца... Стоп. Это Лололошка? Занавес над Археем, нет... Он не мог спасть. Только окружение указывало на обратное.       — Отец... Лололошка?... — Голос звучал удивленно, даже немного наивно.       Руки слегка обняли друга в ответ, пока осознание происходящего накатывало волной. Если они находятся здесь, значит, печать снята... Лукий... Только не это. Если его Отец выйдет за пределы Архея, то всем настанет конец. Да и что тут забыл Лололошка? Вокруг же нет остальных... Вроде. Он их не чувствовал. Чувства... Силы медленно уходили от него все дальше к Отцу, пока энергия искры от Первых поступала к нему. Нет.       Тавмадриэль наблюдал за теми с очень надменным взглядом. Его поза была расслабленной. Словно это не он виновник всего торжества, из-за которого его родной сын очень сильно пострадал.       — Сын.       Эграссель вздрогнул, услышав это единственное слово. Он знал, что сейчас будет. Это было плохо... Сколько лет вообще прошло с момента, как это все произошло? Многовековой сон окончен? Но какой ценой.       Лололошка обнял того крепче, заметив эту слегка проступившую дрожь в чужом теле. Ему и самому было не очень комфортно находиться здесь. Архей... Некогда любимый и столь родной мир, сейчас, вызывал лишь отвращение. Вдобавок рядом стоял Тавмадриэль. Этот старый черт, который как и раньше был острее лезвия. Демиург отчетливо ощущал, что тот с каждой секундой становится сильнее. Слишком плотное облако пустотной магии незримой глазу, но ощутимой, кружила вокруг этого Тутанхамона него.       — Доброе утро. — Снова звучали словно приговор. Рука упала на чужие волосы, сжимая те у основания корней. — Предложение. Вы оба принимаете мой дар и отдаете силу искр, взамен так уж и быть останитесь живы.       Парни замерли, услышав эти слова. Дар... Что этот старый хрыщ вообще несет? Он имел ввиду стать одними из зараженных тварей? Искры...       — Низачто. — Буквально сквозь зубы прорычал Ло, слегка повернув голову в его сторону. — Руки от меня убрал.       — Рожденный ползать летать не может, Лололошка. Потому лучше прибереги свои слова для других, пока дают шанс добровольно принять свою новую судьбу.       Только недавно проснувшийся эльф старался сообразить, что делать. Его жертва... Он был согласен просидеть за печатью до конца веков, лишь бы Отец никому не навредил. Что вообще произошло? Почему из всех братьев-междумирцев здесь находится только Ло.       — " Искры... Её кровь... " — Было трудно собраться с мыслями. — " Связь... Отец все еще питается моей силой... "       Озарение пришло быстро. Еще в тот день, когда он хотел попытаться спасти его от вечного заточения впоследний раз... Собственный отец создал её. Не зримая ныне глазу золотичтая нить чистой энергии Первой переходила к нему прямо от него, пока остальные делились своей силой уже с ним. Пока цепь цела, ничего не исправить.       На лице появилась слабая улыбка при ввиде своего когда то лучшего друга. Брата. Даже сейчас он был рядом, не взирая на угрозу... Может и к лучшему.       Оливковые глаза прошлись по чужому лицу. Эти черты, глаза, очки... Как давно они не виделись. В груди разошлось легкое тепло, заметив, что давным-давно подаренный шарф все еще покоился на чужой шеи. Проглядывал из под одежды. Мило. Лололошка действительно сохранил его за все эти годы и даже не испортил?       — Ло... — Перебивая чужую тираду слов с собственным отцом, тихо позвал его эльф. Голос был слабым, но на лице была слабая улыбка. — Спасибо за все и... прости.       Он сразу затих, услышав эти тихие слова. В груди вновь кольнуло от осознания, что Эграссель собрался принять непоправимое решение... Эльф слабо приподнял голову с грустью посмотрев на родителя.       — Нет, папа. Мы отказываемся от твоего предложения. — Голос был слаб, но в нем слышалась явная твердость. — Когда то я уже протянул тебе руку, а ты вцепился в неё зубами. И до сих пор держись. Я был слишком самоуверен, когда думал, что смогу вернуть тебя...       — Гх. Тейрасса была такой чудесной женщиной, но воспитала тебя неженкой. — Процедил взрослый, убрав руку от парня. Взгляд вернулся к сыну. — " Что он удумал. "       — Ты слишком долго паразитировал на мне и на остальных... Извратил мою помощь, втянув в свой план, сделав главным механизмом в своей системе. А я ведь просто хотел, что бы ты гордился мной...       — Ты хотел что бы я гордился тобой? Ха. — Раздался короткий, злобный смешок. — Каак вообще можно гордиться таким слюнтяем как ты?       — Тс. Хватит абьюзить Эграссу на моих глазах, хрыч старый. — Шикнул на него Лололошка, слегка даже усмехнувшись, поняв, что тот даже не понял слов.       — И все-же от моей ошибки, пострадали все. — Подвел итог эльф, прикрыв глаза. — Я признаю свою вину.       Сказанные другом слова, звучали, как приговор. Лололошка хотел бы сказать, что это не так... Нивчем Эграсса не виноват, а проблема в его Отце. Никто тогда и подумать не мог, что все обернется именно так. Сколько веков они уже питают Тавмадриэлся своей силой через Эграсселя, но, все можно исправить. Ведь так? Просто нужно избавиться от главного паразита. Убить того, кто сам решает жить ему или умереть.       В голове сразу стали выстраиваться все возможные варианты того, как бы он мог это сделать... Действительно сделать, пока его друг не произнес свой приговор в слух. Должен быть выход, обязан. Лололошка был уверен в этом. Он же тоже не может умереть окончательно... В этой системе доджна быть шель, которую можно разширить. За столько веков должен был появиться способ, который, сумел бы убить бессмертного. Навсегда отрезать того от времени и от всего сущего в этом мире.       Мысли начинали путаться между собой. Время замерло. Ло старался... Напрягал каждую извилину, просчитывал исходы, варианты, шансы... Но не смотря на свою былую уверенность, он не знал, что делать. Как убить бога?       Последние слова Эграсселя прозвучали в ту же минуту. Они были приговором, который эльф вынес себе сам. Цена - за свои ошибки. То, что он готов отдать этому миру в последний раз.       — Мне просто нужен был папа, но теперь я вижу... Что он давно мертв. — Закрыл глаза. — Я принимаю решение умереть.       Голос был твердым, уверенным в своем выборе. Безповоротным.       — Ч-что... Что ты несешь сын?! — Голос Тавмадриэля дрогнул. В нем слышался страх. — Сын мой, Эграссель, одумайся! Папа уже почти у цели. Еще немного и...       Было не ясно чего Тавмадриэль боялся больше, но Лололошке почему то казалось, что ему плевать на сына. Всегда было всеровно. Ему нужна была лишь его сила, кровь... Но никак не эта светлая личность, что не сумела порасти злом, даже спустя сотни лет.       — Я все это делаю только ради тебя-...       — Не нужно больше слов. У тебя была возможность все исправить, но ты выбрал силу... А не меня. — Эльф чуть отстранился от друга еще дальше, посмотрев ему прямо в глаза. — Прошу, убей меня.       В ушах зазвенело. Дыхание остановилось. Нет. Этого не может быть... Нет.       — Забери свои слова назад... — Хрипло выдохнул Ло, посмотрев ему прямо в глаза.       Тавмадриэль был так же сильно ошарашен услышанным, как и более юнный демиург. Мысли путались, но осознание происходящего быстро возвращалось с мыслью о том, что - " Нужно убрать его как можно быстрее от сына. " Он не мог позволить себе потерять столь ценный ресурс.       Черные очи смотрели прямиком в оливковые, стараясь найти хоть долю сомнения в его словах. Но его не было. Эграссель был полностью уверен в своем решение... Его приговор был приведен в исполнение.       Сквозь звенящую боль и стук собственного сердца в ушах, Лололошка обнял его сильнее. Буквально вцепился в эти хрупкие плечи, прижимая измажденное временем тело к себе. В глазах потемнело, когда в руках засветился зеленный свет.       — Лололошка остановись!       — Спасибо, Лололошка... — Это были последние слова, что слетели с невинных губ, дитя.       Мир словно замер, когда Эграсса буквально растворился в воздухе. Разлетелся на мельчайшие фрагменты нейронов и атомов, покинув этот мир навсегда. Пустотная магия буквально распустило его тело по швам, убив быстро и безболезнено.       Руки резко приземлились об холодный камень, пока зеленные частицы растворились в воздухе. Это был конец. Дыхание было тяжелым, прерывистым, пока в ушах звенел лишь такт собственного сердца. Нет... Этого не может быть.       — " Нет... нет... нет... " — В мыслях звучало лишь одно слова, пока мутный взгляд смотрел в пустоту.

«Только потеряв все, можно обрести истинное величие. Забыть все, что знал... Отречся от прошлого, от человечества, от всего... Бог - не человек. Человеческие чувства лишь баласт. Настоящую силу обретают лишь те, кому больше нечего терять.»

      Не смотря на боль, что резко пронзила сердце и как казалось саму душу, глаза были сухи. В них угас последний огонек надежды, погрузив очи в настоящую пучину бездны. Может когда то они и были ближе к небесному оттенку, но отныне напоминали лишь бездонную пропасть. В них не было ни слезинки. Ни намека на какие либо чувства, лишь все поглощающий холод. Тот свет, что хранился в душе все эти мучительно долгие века, умер в одно мгновение. Вместе с тем, кто и подарил его.              — Что я наделал... — Голос был совсем тихим. Еле слышным и каким то чужим, даже для его обладателя.       Слышалась лишь некая безысходность. Какое то первобытное чувство, которое поглащало и обостряло все остальные, оставяя за собой лишь пустоту. Не было ни боли, ни горечи, ни сожаления, а просто ничего. Он ничего не чувствовал. На душе просто было пусто от того, что она утратила последнее, что держало её в более мене стабильном состояние.       Тот эльф, ради которого он держался все эти годы надеясь его увидеть вновь, был убит, его собственной силой. В его рука. Он его убил. Осознание своих действий било больнее всего... Это он растворил его в пустотной магии, даже не попытавшись дать бой Тавмадриэлю. Какой же из него друг вообще? А был ли Эграссель вообще ему важен? Раз... Демиург пошел на это после его просьбы почти сразу. Хотя ситуация тоже была критической, ведь Отец мог вмешаться, но... Эграсселя убил не Тавмадриэль, а он сам. Это его рук дело.       Вокруг начала происходить какая то суматоха, но ему было все ровно. Какой смысл... Что-то в этой вселенной и во всех других вообще имеет теперь какую нибудь цель, после того, что он сделал?! Он - ошибка. Просто существо, которое саморучно убило единственного, кто по настоящему был не виновен во всем случившемся.       Эграсель... Милый Эграсса, такой наивный... Он был тогда слишком молод даже по мироходчиским меркам, когда попал в заключение вместе с отцом. Юн, но отважен. Никого не слушал, когда Первые просили его просто запечатать Тавмадриэля, предчуствуя, что ничем хорошим это не кончится. Но нет... Он все ровно попытался. Эльф по истинне был слишком добрым и светлым, что бы противостоять тому, кто породил истинное зло. Даже сейчас Эграсса согласился отдать свою жизнь, во благо настоящего и будущего, которое его папаша уничтожил бы без этого. Его жертва никогда не забудется.       — Лололошка... Лололошка черт возьми!       Смотря на свои дрожащие руки, парень не мог перестать вспоминать, что произошло. Вроде совсем недавно все было лучше.... Эграсса... Его милый друг был с ним, в его руках, спустя столько лет... А теперь его нет. Он растворился. Погиб. И это было не повернуть назад.       Грудная клетка прерывисто то поднималась, то опускалась с тихим хрипом. Больно. Воздух всегда был таким обжигающим? Или ему кажется. Зачем он все еще дышит? Для кого? Никого же больше нет... Все... Все кого он когда либо считал другом, были мертвы. Все с кем он когда либо знакомился, в итоге, получали лишь уйму неудач в жизни. Эграссель, Первые, София и все остальные... Как много существ пострадало из-за его эгоизма? Неужели он настолько ужасен, что не заслуживает обрести счастье в этом мире? Неужели все они были правы.       Каждое полученное плохое слово в его адресс... Было правдивым? Он эгоист. Еще какой эгоист... Эграсса, каждый из них... Нет, он не был готов отпустить... Только не его... Не каждого из них. Все можно исправить. Всё. Нет такой проблемы которую нельзя было бы поправить.       — Лололошка приди в себя!       Резко кто то схватил тело демиурга за плечи, став с силой трясти. Он даже внимания не обратил на это действие, как и на... крики. Голоса... Как много вокруг него было голосов и каждый из них отдавался чем то странным в груди, с которой только что заживо вырезали сердце. Кто это? Очередная тряска.       — Черт возьми, сука! Да очнись ты уже! — Вслед за криком последовал сильный, отборный удар по щеке.       Очки чуть ли не свалились на землю от энерции, пока их хозяин все таки поднял голову. Перед ним был... Вальдхар? Это лицо, эти грубые черты лица, лысая голова... Что... От куда? У него галюцинации?       — ... Твою дивизию. — Голос был грубым.       Один из первых, что стоял чуть ли не на коленях перед своим старым другом, замер. Этот взгляд... Даже у мертвецов он был более живым, чем у него. Черные глаза буквально смотрели ему в душу. Нет, в них не было влаги, как мужчина успел ранее предположить, те были абсолютно сухи. Настолько, что даже блика не было. Казалось, что на него подняла взгляд какая-то бездушная кукла, а не полукровка.       Вальд перестал трясти того за плечи, с неким ужасом расматривая его лицо. Просто замер, не веря своим глазам. Они так давно не виделись, но почему то радости он сейчас не ощущал.       — Гх, ну вы чего тут-... Господи. — Багряник остановился на полу слове, когда подошел и увидел тоже, что и друг.       Его крылья слегка вздрогнули. Что за день сегодня вообще такой, что все резко пошло по одному месту.       Парень.. Он просто молчал, глядя то-ли на Вальдхара, то-ли куда то в никуда. Было так... пусто. Хотелось просто исчезнуть. Наконец умереть, да бы больше не чувствовать ничего. Ни боли, ни пустоты, ни того, как искра готова развалиться на мелкие кусочки из-за внутренего давления.       Гуах в это время присел рядом с ними. Его касание оказалось на удивление более мене мягким даже.       — Эй, ты как? Сейчас не время впадать в транс.       — ...       Ничего не ответив, демиург просто растворился в воздухе. За ним остался лишь короткий яркий свет, а после, его и след простыл. Оба Первых выругались. Они видели, что тут произошло... Вальдхар попытался остановить того, но не успел. Парень просто не услышал его крик, а после словно умер вслед за Эграссой, судя по отсуствию реакции на окружающий мир. Тавмадриэль же заметив их двоих просто сбежал, как последний трус. Разумеется, только недавно печать разрушил, а тут целая армия зараженных и они все... Хрыч ушел накапливать силы без спомощи своего сына.       — Гх, Лололошка...       Вальдхар оглянулся через плечо, на их давнего знакомого. Его взгляд был не просто злым, а скорее взбешенным.       — Не мог раньше нас сюда притащить?!       Время лишь взглянул в ответ каким то скорбящим взглядом, а после исчез. Двоя Первых остались одни в некогда прекрасном Архее, который отныне был безвозратно утерян в заражене скинтом.

***

      В пустоши, которая обычно была самым спокойным местом во всех мультивселенных, теперь представляла из себя какое то минное поле. Она ожила в неком безумном танце, готовая поглатить каждого, кто попадет в её такт, не в тот момент. Черная густая масса, похожая на воду и представляющая здесь пол, была вся в волнах. Они перекатывали миры с места на места. Пустотные черви и вовсе взбесились. Здесь царил настоящий хаос, вызванный многими обстоятельствами.       Отец тьмы во всю распространял зараженный скинт по разным мирам, разнося свою заразу далеко за Архей с какой то невероятной скоростью. Все чахло. Да и только недавно телепортировавшийся сюда демиург, просто не мог успокоиться. Пустотная магия вместе с кулаками снова и снова ударялась об все, что попадалось ему на пути. Черви, пол... Сама ткань времени чуть пошатнулась, от этого беспредела.       Найти его средь вечной тьмы не составило труда для Смотрящего. Он появился за его спиной, кладя одну из рук на чужое плечо, сжав его с некой силой. Холод сразу объял смертное тело.       — Лололошка.       — Отвали от меня. — Голос сорвался на какой то рев, пока его обладатель резко обернулся, отпихнув хозяина этих земель подальше. — Ты... Это из-за тебя...       — Нет.       — Ты мог забрать его в тюрьму времени... Мог помочь..              — Нет. Ло-...       — Не называй меня так!       Голос прозвучал чуждо. Словно каким то не свойственным ему басом. Смотрящий замолчал. Его рука так и была слегка поднята, словно в успокаивающем жесте. Его взгляд выражал скорбь.       —... Уйди. — Парень накинул на голову капишон. — Оставь меня одного.       У него не было ни сил, ни желания говорить с кем либо... Да и как он теперь вообще модет хоть кому то взглянуть в глаза? Он... Он ничем не лучше Тавмадриэля. Даже хуже. Тот хоть и был злодеем, но хотя бы никогда не скрывал этого и спокойно признавал. А он все время играл роль несуществующего героя, который все никак не может обрести финал.       Не смотря на чужую просьбу, существо не имеющее точного имени осталось на месте. Смотрящий не мог уйти, оставив его одного, в таком состояние. Опасно. Демиург мог выкинуть многое, особенно зная о артефакте, который поглощает время. Последствия могут быть катастрафическими, если пустить все на самотек. Тюрьма времени тоже не вариант, ведь читая дневник Джодаха однажды, тт уже узнал, как с неё сбежать.       Да и хоть Смотрящий никогда бы не признал этого в слух, но он не хотел его терять. Этот Первыйнапоминал ему... Былую подругу. Первую или же Междумирку. Тот же самоуверенный характер с рвением всех спасать. Та же сила, ведь в их жилах течет единная кровь. Даже... Судьба у них схожая, которую не избежать.       — ... Это должно было произойти. — Заговори Смотрящий, оставаясь стоять на одном месте. — Смерть - была самым мягким исходом для эльфа, страдавшего веками. Его время было оконченно в этом мире. Ты бы не сумел ничего изменить, Лололошка.       Каждое слово было словно удар в спину. Опять... Опять у того, кто близок ему сердцу закончилось время. Снова эта боль утраты... Только в этот раз он стал причиной смерти для того, кто был его миром. Для эльфа, который научил его любить.              — Идем, — Смтрящий протянул ему руку. — они тебя ждут.       Демиург не пошевелился. Остался стоять на одном месте, опустив голову. Он снова и снова вспоминал тот момент, когда Эграсса буквально растворился в его руках, с этой наивной улыбкой. Его слова... То, как с его глаз не пролилась ни одна слеза. Как же тошно.       — Лололошка.       Услышав, как его имя слетело с чужих уст, он хмыкнул. Наблюдатель вопросительно посмотрел на него, а парень уже начал заливаться смехом. Этот смех был таким надрывным и хриплым, что казалось, еще немного и он сменится на крик.       — Ха-ха... Я же просил... — Раздалось средь смеха, а после его рука резко засветилась зеленым светом. — Не называть меня так.       Мгновение и само Время оказалось закованно в путы пространства, оказавшись прижжатым к дну. Его руки были скованны тугой дугой, то же самое с его ртом. Сверху, склонившись над ним стоял смертный. Он уже не смеялся, просто холодно наблюдал, словно находясь на охоте.              — Заткнись и слушай молча. — Рявкнул демиург, заметив, как тот почти сумел освободиться за несколько секунд. Он сжал ладонь сильнее, стараясь удержать путы. — Ты превратил мою жизнь в сущий ад.       Парень опустился вниз, теперь уже полностью прижав Божество к поверхности, что служила полом в пустоте. Не взирая на холод, что пробивал до костей, вызывая дрожь, он приблизился к его лицу.       — Ты забрал тех, кто должен был жить, гх... Еще целую вечность! — Голос охрип. — Будь ты проклят Архей... Время, ты бесчеловечен.       Каждое сказанное слово становилось тише. В них явно слышалась боль, накопившаяся за все время его жизни. Скольких он потерял? Всех было не сосчитать. Их было слишком много. Его жизнь буквально разрушилась с течением времени после утраты Эграссы и дальше по наконой... Именно из-за отведенного огромного количества собственного времени он и страдал. Каждый прожитый день становился все более невыносимым. Он скучал по каждому, по ним всем, а особенно за Первыми, которые... Теперь наверняка ненавидят его.       Демиург видел их взгляд. Те смотрели на него так, что сердце просто сжималось в клочья, давая понять, они видели... Вальдхар, Гуах... Они низачто не простят ему смерть Эграссы. И не только они. Парень сам себе никогда этого не простит и если имел возможность, то срадостью согласился обменять свою жизнь, взамен на его.              — Ха-ха... Это не справедливо, что время решает все. Когда родился, когда умер, сколько прожил. — Волосы упали на лицо, закрывая глаза. — Как повернуть время вспять и сделать так, что бы Эграсса остался жив.       Демиург убрал жгут с чужого рта, переместив силы в поддержания того в обездвиженном состоние. Он знал, что не сумеет долго сдерживать Время, но пока мог, делал это.       — Тебе нужно успокоиться.       — Ответь. Ой, точно! Ты же просто "наблюдатель", который ничего не может сделать! — Тон был далеко добрым.       — Лололошка.       — Не называй меня так. — Чуть ли не прорычал парень.       Это имя... Он больше не мог его слышать. Именно так его назвал Эграссель, при своей смерти. Если раньше оно ему нравилось, то сейчас лишь причиняло боль.       — Если не отпустишь, отправишся в тюрьму Времени. — Смотрящий не хотел говорить этих слов или поступать так, но инного выбора не было.       — Хах.       Тишина. Она была долгой, тягучей, словно капля вода, которая все никак не доберется до низа. Летит в саму неизвестность, пока может.              — Лоло-...       Наблюдатель не успел договорить, так как его губы накрыли чужие. Он... Не ожидал. Подобный исход из всех возможных был изишне мало вероятен, да и довольно плохим.       Коснувшись своими горячими устава ледяных словно лед, демиург недовольно промычал. Но не отстранился... Глаза были прикрыты.       — " Неожидал, что у него и впрямь есть лицо... "       Мысль была внезапной и немного успокаивала от предыдушего наплыва эмоций. Вскоре, парень отстранился. Его собственные губы посинели от холода, пока тело мелком дрожало. Глаза Смотрящего выражали лишь непонимание, с явным неодобрением чужих действий. Как так можно изврашаться над самим временем вообще.       Смотря на того сверху вниз, парень задумался. Этот поцелуй в целях не дать произнести тому его имя, вышел так... легко. Смотрящий даже не пытался отстраниться от его губ, просто ждал, пока он сам отстраниться. Хоть тому явно не понравилось, но... Насколько далеко тот даст ему зайти?       Извратить Время и подчинить своей воле... Возможно? Причем самое начало далось довольно легко и так мимолетно, что если бы не холод, что не желал сходить с его рта, демиург и сам себе бы не поверил. Он действительно поцеловал его?       Пока парень ушел в свои мысли, Смотрящий легко рассеял его магию со своих рук. Секунда и поза изменилась. На волнообразной поверхности, что продолжала перетекать с места на место, на спине лежал демиург. Плащ был раскинут, пока капишон слегка припустился, давая непослушным локанам немного свободы. Время было сверху. Восседало, словно чиширский кот, лениво поглядывая в сторону смертного.       Холод постепенно полностью окутал миллионовековое тело. Он слегка подрагивал от него, хоть явного дискомфорта не показывал. На лице же вспыхнула ухмылка. Самодовольная.       — Как я мог забыть... — Эти слова были чуть ли не пропеты. — Пустотная магия состоит из пространства, а в пустоши время становится пространством... Хах. И что же теперь, отправишь меня в одиночную камеру? Убьешь?       Резко меняющееся поведение полукровки напрягало. Смотрящий не хотел признавать своей снисходительности к тому никогда... Но такую наглость терпеть не собирался. Парень явно не в своем уме.       — Я просто наблюдаю и забираю тех, чье время прошло. — Повторил Смотрящий уже в который раз за время их знакомства.       — И когда же тогда закончится мое время?       Вопрос слетел сам собой с уст. Услышав его, Время не сразу ответил. Он знал ответ, но произнести вслух не имел права. Это противоретит сути мироздания и тому, что никто не знает, сколько им отведенно... Узнав одну информацию, она преобразуется в инную и становится не верной. Хотя под наплывом этих пустотных глаз, которые уже заранее знали ответ, Наблюдатель, решил сделать исключение. Последнее исключение.       — Никогда.       Демиург замер. Он вообще ожидал услышать в ответ то, что Смотрящий не может об этом говорить... Но тот сказал. Синюшные губы сжались в тонкую линию, пока глаза потемнели.       Лучше бы ответ был инным, но не вечность. Ничего не вечно, так почему же он получил это проклятие... Почему ему не сужденно обрести покой? Или это значит инное? Но что. Даже Эграссель ведь уже мертв, хотя тот являлся третим, кто получил искру. Да и Тавмадриэль имеет право на свой конец при желании. А он... Сколько попыток было совершенно покончить со всем этим. Сколько раз, он проживал свою смерть. Его рвали на части, причиняли не совместимые с жизнью увечия, но... Даже это не сумело ему помочь.       — За что...       — А теперь, изволь, отправиться со мной в тюрьмы Времени. — Холодно проговорило Время, поднявшись. Он протянул тому руку. — Выйдешь с неё когда уладятся дела с Тавмадриэлем.       Не смотря на свою холодную натуру, Смотрящий не имел желания навредить ему. Да и тюрьма Времени не столь плохое место. Гляди, даже Эбардо образумится, поговорив со своим кумиром. Демиурги... Странные они. Вроде в каждом течет кровь Первой Матери, хоть и разбавленная, но зачастую такие самоуверенные. Хотя их "создательница" была такой же. Отдала свою плоть взамен на создание жизни, а после потеряла и кровь. Печальная судьба. смотрящий же был на инной стороне монеты её поступков, отвечая за порядок в сотворенных ею мирах. Его участью было забирать тех, чье время закончилось, пока та даровала её.       Возможно из-за привязаности к той, сейчас, он и не знал, как поступать с ними всеми. Они буквально продолжение Её силы, которая расцветает все сильнее с каждым годом... Но эти создания могут и обратить её против всех, сделав жертву своей прародительницы бесполезной.       — Нет. — Ответ прозвучал резко. — Я не согласен с этим.       Пока Наблюдатель сам не отправил его за решетку, мироходец исчез. Отправился в один из ближайший миров, от куда ушел еще дальше. Хоть бежать от того, что все ровно должно случится глупо... Но он не позволит. Нет. Он не согласен со своим приговором. Вечная жизнь - хуже ада.       Уйдя как можно дальше, туда, где его бы уж точно никто не стал искать... Он просто замер. Голова гудела, пока внутри нарастала чистая ярость. Она уже долго копилась в его груди, но сейчас, перевалила за все рамки. Что вообще из себя возомнило это Время? Какого черта ему даровано решать, сколько кому осталось... Нет, он обезательно найдет способ все исправить. Все его ошибки будут исправлены и никто больше не пострадает. Эграссса будет жить. Первые никогда не покинут друг друга. Все те, кого он встретил на своем пути будут счастливы.        — Ха-ха... Ох, Эграсса... — Существо подняло голову, взглянув на тучи. — Я обезательно все исправлю... Клянусь... Все будет инначе, так, как должно быть. Никто... Слышишь никто не сумеет остановить меня! Даже само Время. Я верну тебя, как и всех тех, кого он отнял. Ха-ха... У тебя будет достаточно времени, что бы наладить отношения с отцом... Поверь, эта мразь сам будет стоять на коленях и умолять твоего прощения за свои пригрешения.       На лице появилась слабая улыбка. Горькая, наполненная чистой болью и скробью, которую он не сумел сдержать. Ветер слабо игрался с волосами, пока в голове стал строиться план.       Изменить то, что уже случилось можно лишь тогда, когда время уйдет вспять. Ему нужно вернуться в прошлое... Но как? Пробежать через пустошь ему не хватит сил, да и Смотрящий не позволит. Остановит. Запрет за решетку, на веки оставив гнить там. Нет, он не позволит. Никому не позволит решать его судьбу, за него самого.       Пустотная магия состоит из пространства, по факту, спомошью неё демиург сумел бы попытаться изменить какие то мелкие события... Это было возможно. Только запрещено. Любые махинации со временем карались строгой мерой наказания, избегать которого ему бы долго не вышло. Найдут. Да и Фарагонда итак уже сколько веков пытается выследить его... Нельзя так рисковать. Если не он, то никто уже ничего не исправит.               — " Та сфера... Она поглощала время... " — Мысль возника быстро.       Безусловно - это было опастно. Все они зависят от времени, особенно такие, как он... Искра на том и работает. Но что будет, если время просто закончится? Останоится и застынет в одной точке, пока полностью не покинет это бренное тело? По телу аж пробежали мурашки от подобных мыслей.       Терять ему нечего. Все, что можно было уже растворилось в пепле прошлого... Даже собственное имя. Нет, он не может его использовать впредь. Опорочить то, что всегда было связанно с его воспоминаниями. Теперь - это лишь отрывок прошлого, которое он собирается изменить, не взирая на цену.       Сзади вдруг послышался тихий звук, словно кто-то пришел. Искры тихо трепещали, пока столь знакомый голос друга не разорвал воздух.        — Лололошка, послушай... — Начал было говорить Гуах, но замолчал.        — Рожденный ползать летать не может... — Словно пробуя эту фразу на вкус, тихо прошептал парень.        — Что. — Вальд ничего не понял.        Двоя Первый уже были вкурсе того, что их друг сбежал от Смотрящего. Хоть конечно демиурги часто и прогоняли время со своих встреч, в лучшие времена, но сейчас тот им был нужен. За время их отсутствия случилось слишком многое... Эграссель - мертв. Они сами видели его смерть, что до сих пор не укладывалось в голове.       С одной стороны хотелось просто кричать. Схватить Ло за плечи, привести в рассудок и как следует обматерить. Но даже Вальдхар понимал, что это не поможет... Эграссель сам согласился на свою смерть. Иначе бы не умер. Так они устроенны. Хотя их друг с шарфом мог бы тоже просто подождать еще совсем немного и обошлось бы.       Слыша знакомые голоса, демиург не обернулся. Просто повторил чуть громче то, что ранее сказал ему Тавмадриэль.        — Рожденный ползать летать не может. — Голос был сухим, без особых эмоций.       Багряник с человеком ничего не поняли. Что за фраза? Какой в ней смысл? Их друг окончательно головушкой поехал?        — " Нет уж, Лололошка... Второго друга за этот день я терять не собираюсь. " — Подходя ближе, подумал Вальдхар. — Лололошка, это уже не смешно. Даже Смотрящий кажись начал переживать. Гх, а нам еще Тавмадриэля остановить нужно.        Демиург тихо засмеялся.        — Хех... Остановить? Ха-ха... А какой в этом смысл.        — ... Не пугай нас так, Ло. — Произнес Гуах, подойдя вслед за Вальдом. — Ты как вообще?       Ответа не последовало. Парень просто шумно выдохнул и повернув к тем голову улыбнулся. Грустно, словно знает, что это... конец.       Поведение того сильно напрягало Первых. Вальдхар уже было сказал еще что-то, но его опередили.        — Прощайте, друзья. — В его голосе слышалась некая скорбь, пока по щеке стекла одинока слеза.       Последняя надежда на лучшее упала на холодный пол былой церкви, впитавшись в камни. После демиург просто исчез, вновь куда то переместившись. Только в этот раз было ощущение того, что впредь, они больше не увидятся. Никогда.

Даже звезды, что находятся на пике своего сияния, рано или поздно погаснут. Вопрос лишь в том, куда они упадут после своей кончины...

      В воздухе висел запах смерти. Ошметки зданий валялись на каждом углу, оголяя и без того мертвую землю еще сильнее... В центре хаоса стоял трон. Золотисто-фиолетовый, полностью состоящий из кристалов скинта. На нем сидел, возвыщаяь тот, кто порадил настоящее зло. Истинная причина падения всех миров в нынешнее время. Заражение расходилось с пугающей скоростью, а армия, воставшая из тьмы лишь набиралась сил. Остановить Тавмадриэля сейчас равнялось к тому, что нужно было остановить самого Бога.       Находясь в заточение эльф явно не тратил время на просиживание штанов... Он строил планы. Копил силы, что воровал у сына и остальных Первых. Его власть была без изъянов. Ему удалось постигнуть саму суть миров, находясь в заперти, чем он и пользовался.       Первые или же те, кто остался из них и сумел прибыть максимально быстро, старались что-то сделать... Но этого было мало. Их силы казались какой-то насмешкой, при сравнение с Ним. Тавмадриэль буквально называл их "детишками", без труда останавливая все попытки атак в его сторону. Да и прока от этих попыток было мало... Он не собирался умирать.       даже само Время было настроенно негативно, в сторону действий эльфа, но... Он не влезал. После ухода одного из димиургов Смотрящий словно и сам куда то растворился, оставив тех одних. Что случилось? Никто не знал. Надежда на какое либо спасение таяло с каждой секундой.       Вальдхар с Гуахом старались... Они пустили все свои силы, что бы сделать хоть что-то, но в итоге этого все ровно было настолько мало... Что продолжать пытаться смысла не было. Их сил с трудом хватало да бы замедлить распространение заразы, не то, что бы бороться с главным паразитом этой системы. Ждать помощь тоже было не от куда... Остальные Первые либо не вкурсе ситуации, либо мертвы.

Тавмадриэль победил.

      Восседая на троне, он наслаждался тем, что видел и чуствовал. План был приведен в действие и осуществился просто идеально. Никаких изъянов.

      У всех циливизаций мира есть только одно преступление, которое не возможно простить... Убийство Времени. Это преступление против законов, людей и Богов. Удар в самое сердце общества. Поэтому именно те, кто облечён высшей властью не чураются грязи. И с упоением валяются в ней. Они стоят выше морали и законов.

       — Эх, а манеры ты видимо никогда не сумеешь уже выучить, Вальдхар. — Вальяжно протянул эльф, смотря на схватенных. Те были на коленях перед его троном, захваченные одним из его монстров. — Бесполезно сопротивляться. Я уже побе-...       Тавмадриэль не успел договорить, так как его грудь резко пронзила боль. Боль... Сколько веков он её уже ощущал, как это возможно... С горла вырвался хриплый стон, со струйкой крови. Опустив взгляд на свою груднуюю клетку, мужчина увидел, как из неё торчит его собственное копье. Нет, рядом никто не стоял, его держали пустотной магией, но она была какой то инной.       Замерли все, в немом шоке. Первые переглянулись между собой, не понимая, кто это сделал. Они не могли... Их руки были сколоты антискинтом, но кто тогда... Неужели...        — Ты. — Голос был больше похож на рев.       Отец вытащил с себя собственное копье и поднялся на ноги. Магия собственной искры и Её крови быстро залечила раны. Он был зол. Такая нагласть... Его прервали в тот момент, когда почти что прозвучала его триумфальная победа.       Атмосфера, что итак была жуткая, стала ещ еболее давящей... Кто-то словно перекрыл всем присутствующим доступ к кислороду. Голова слегка кружилась. Искры же и вовсе заныли, предвещая что-то плохое.        — И чего же ты вернулся, Лололошка.       Силуэт появился столь так же внезапно, как копье вонзилось в чужую грудную клетку, ломая кости. Черный плащ плавно обволакивал плечи и спину, пока капишон даже не шелохнулся от легкой инерции при появление. Искр, привычных всем, тоже не последовала. Фигура буквально появилась из не откуда, словно прибывала в неком инном состояние существования. Лица не было видно, его полностью скрыла черная маска, с фиолетовыми вставками.       Один из Первый стоял подле чужого трона. Он перекрывал путь Тавмадриэля к его пленикам... Что-то изменилось. Это хорошо чувствовалось. Воздух словно сгушался вокруг силуэта, который слабо подрагивал. Одна единная торчашая прядь волос, спадавшая на плечи, была седой.       Тавмадриэль невольно замер. Искра... Почему он больше не чувствовал её присуствие у Лололошки? Но если бы та погасла, парень не сумел бы переместиться в этот мир. Да и эта аура исходящая от юнца, буквально перекрывала доступ к кислороду... Демиург в это время быстро убрал монстров, что держали мужчин. Как и прежне используя лишь пустотную магию, что нынче выглядела... Странно. Зеленные искры словно не слушались того, кто ими управлял, намереваясь выйти из под контроля.        — Что ты себе позволяешь. — Заметив это проговорил Отец, стараясь проанализировать то, что происходит.

***

      Убравшись из ныне разрушенной церкви, парень без раздумий переместился прямо к тому месту, где в пустоши висел тот артефакт. Как и прежде неизвестная вещица висела в воздухе, слегка покачиваясь. Во всем этом хаосе её свет стал ярче, хоть маленький объем и не исчез. Та была словно сплюсованна.       

***

      Вокруг происходил какой то хаос в троекратном размере. Гуах с Вальдхаром могли лишь наблюдать за этим, в попытках освободить собственные руки. Они были в шоке. Непонимание того, что вообще происходит. Сначала Лололошка прощается и исчезает не ясно куда, а теперь, спустя несколько дней возратился. Конечно, тот всегда был прытким, но... Что с ним? Почему его искра словно исчезла, но в тлже время осталась на месте? Почему он молчит?       Эти вопросы возникали у всех трех присуствующих. Демиург вел себя странно. Молчит, пустотная магия чуть ли не выходит из строя, но в тоже время кажется, что парень находится тут и не тут в одно время. Его движения слишком плавные и неестественные, пока удары резкие, как и прежде. Он дрался в Тавмадриэлем без капли страха, судя по движению тела. Ему без особого труда удалось заставить старого слезть с трона. Даже более сильные атака Тавмадриэля словно не вызывали у него сложности.        — " Прыдкий гаденыш. " , действительно считаешь, что сможешь одолеть меня один?       Ответа не последовало вновь. Зато от очередного удара от старшего, последовал шит. Он быстро треснул... Магия явно была не впорядке, ведь словно рассеивалась в воздухе, просто так. Сам демиург отлетел прилично назад, получив удар, но устоял на ногах. Тот... Даже травму никакую не получил по ощущениям, лишь энерция немного отбросила, но с задержкой.        — ...

***

      Рука уже потянулась к сфере, как вдруг из за спины раздался голос. Глухой. раздающийся тихим эхом. Да и холод... Разумеется, кто же еще мог к нему прийти.        — Не стоит этого делать.        — И почему. — Он не повернулся.        — Это не закончится ничем хорошим, ты лишь разрушишь то, что имеешь окончательно.        — Мне больше нечего терять.        — ...        — Даже не остановишь?        — ...Я вижу, что твой план дает. — Подойдя ближе, чуть ли не на чужое ухо, проговорило Время. — И вижу, твой путь, к краю пропости, которую ты сам и создашь, если не остановишся.       Тишина. Ответа не последовало.        — Будущему нужна не ложь, искаженной правды, а истина. Но из-за тебя их будут ждать только боль. Надежды не будет, коль ты её разрушиш. — Сделав паузу, давая уловить суть, он продолжил. — Все хорошие финалы этой арки времени исчезнут. Из-за тебя, Лололошка, будущее каждого станет лишь кошмаром.        — ...        — Ты готов заплатить эту цену, взамен, на свои желания?

***

      Бой длился не долго, нов тоже время словно целую вечность. Все присутствующие, включая двух наблюдателей, потеряли счет времени. Оно... Словно растворялось в воздухе с каждым новым ударом и его блоком. Никто из двоих не собирался сдаваться. Силы... Были равны? Это было невозможно. Тревога накрывала сердца смертных все сильнее, пока двоя, словно кружились в череде атак, выжидая момент, когда кто-то уступит свой трон.       В моменте Тавмадриэль отлетел назад и не без чужой помощи, упал. Он был зол. Как такая букашка, как один из дружкой его сынишки, сумел это сделать? Невозможно. Его удары словно не причиняли вреда парню вообще, пока тот, каким то образом умудрялся задевать его и оставлять увечия. Словно от его атак само время уходило из тела, оставляя его на растерзание, чего то неизведаного.        — Ха-ха... Действительно считаешь, что сумеешь одолеть Бога?! — Эльф чуть ли не прокричал эти слова, с неким безумием смотря на младшего. — Ты... Жалкий червяк. Как не пытайся, но исход битвы будет в мою пользу. Тот, кому сужденно лишь использовать то, что было ему дано. Данность. Пока я достигал всего сам.       Каждое слово было пропитанно ядом.        — Такому как ты всегда придется лишь ползать и подбирать объедки той силы, что вам, с твоими дружками останется.       Внезапно между Лололошкой и Тавмадриэлем появился... Смотрящий. Он выглядел иначе. Его ранее спокойная манера движений, стала какой то скованной. Словно Время превратилось в статую, которая не может и шевельнуться. Его взгляд упал на обоих. Сначала Тавмадриэль, после уже перешел на силуэт в черном.

***

      Сердце билось в бешеном такте, пока в голове звенели воспоминания за все прожитые годы. С самого детства... До сегодняшнего дня. Сфера словно выжигала их, выворачивала наизнанку, но руку было не отдернуть. Дыхание участилось. Перед глазами все плыо, пока со рта потекла кровь. Искра... Вместе с сердцем та буквально выпрыгивала из груди, причиняя не опесуеммую боль. Секунда и мир уже поблек, а дыхание остановилось. Осталась лишь боль. Его душу вырывали из тела, пока демиург был ни в силах даже вскрикнуть.

***

      Прородитель зла только открыл рот, да бы произнести какие то слова... Но они застряяли комом в горле. Лололошка подходя к нему прошел насквозь Смотрящего, даже не шелохнувшись. Все видевшие это просто выпучили глаза, пока само Время их закрыло. Решение было принято и его отныне не повернуть вспять. Тот, чье эго решило, что сумеет обмануть законы истока, начал свой путь.       Пройдя к Тавмадриэлю демиург не остановился, почувствовав жуткий холод, во всем теле. Лишь слегка повернул голову, взглянув туда, где... Никого не было. О присутсвие Наблюдателя указывал лишь холод. Как и прежде тот был обжигающе горячим, но не вызывал какого то отвращения. Лишь остатки искры в груди дернулись, рассыпаясь до конца.

***

      Он летел в какую то неизвестность. Твердая поверхность буквально пропала из под ног, затягивая его в самую темную часть пустоши. Голова раскалывалось... Время... Время-время-время... Дыхание участилось, пока сердце забилось в каком то критически быстром такте.        — Это и есть смерть... — Прошептали губы, но звука не было.       Перед глазами стали проноситься не ясные образы. Часы, само время сворачивалось вокруг, но в попытке коснуться, те исчезали. Пропадали на его глазах, превращаясь в пыль. Мнимое спасение, оказалось сущим адом.       Перед глазами все плыло, когда перед ним открылся взор на неясные объект... Нить... Небесно голубая нить плыла в этой темноте, обходя его тело по кругу и уплывая дальше. Она была теплой. Её прикосновение придавало странное облегчение, но попытавшись ухватиться за ту, как за спасательный круг... Она оборвалась.       Сердце остановилось, пока со рта вырвался последний вдох.

***

      Маска слетела с лица при очередном мощном ударе со стороны того, в чьих венах текла чистейшая кровь Первой Матери. Парень улетел далеко, упав возле ступеней, что ввели к трону. С горла вырвался кашель. Кровь сгустками вырывалась на ружу, пока в груди все пылало огнем. Остатки той силы, что когда то была ему дарована, разрывали его из нутри. Как горячо. Хотело вскрыть собственную грудную клетку, да бы засыпать туда льда и наконец выдохнуть. Силы вновь покидали тело, пока реальность терялась.               — Как же ты сумел лишить себя времени. — Подходя ближе и прокручивая в руках собственное копье, задумчиво протянул Тавмадриэль. — Но, ты кажись забыл, Лололошка... Искра неотрывно связана со временем.       Еле как сумев освободить свой рот, Гуах, видя происходящее крикнул о том, да бы тот не смел его трогать... Те оба зашли слишком далеко. Господи, куда Лололошка вообще ввязался. Всмысле лишил себя времени... Нет.        — Заткнись, букашка. Иначе придется переломать твои крылья. — Рыкнул на того Тавмадриэль, лишь на миг, отведя взгляд от млдшего.       Дыхательные пути жгло от недостатка кислорода, но он не мог вздохнуть. Снова... Снова это чувство, словно какая то невидимая нить разовралась, отделяя его от всего живого. Это было отвратительно. Казалось, что вот она та сила, которая побеждает само время... Но в тоже время из-за нее он даже не чувствует связи с настоящем. Время... Что вообще такое это время?       С носа потекла кровь. Хотелось просто умереть, перестать все это чувствовать... Но из этого состояния его вывел... Холод. Он возник так внезапно, от куда то сзади.        — " Смотрящий?... "       Повернув голову в попытках сфокусироваться, он никого не увидел... Зато до слуха наконец донеся шум, о котором демиург успел позабыть. К счастью, ему удалось вовремя переместиться в инную часть импровезированной арены, куда то за спину Тавмадриэля.        — " Вальдхар, Гуах... Они за меня?... "       Стараясь не терять выигранное преимущество в смене позиции парень попытался достать меч, не вышло. Черт возьми, пустотная магия совсем не хотела подчиняться... Тут еще и хрыч заметил.        — Мм. И впрямь, пользоваться магией ты не можешь, как раньше. Все, прощай, Лоло-...       Услышав, как этот уебок снова попытался произнести его имя, в нутри что-то щелкнуло. Эграссель... Из-за этой сволочи они сначала не виделись с ними веками... Теперь тот и вовсе мертв.       Сжав зубы, парень резко посмотрел прямо в чужие глаза. Их очи встретились в некой не переносимости друг друга. Этого мгновения хватило, да бы вернуть себе контроль над своими силами. За друга. За то, что тот довел его до этого состояние. За все.

***

      Лежа в не ясном пространстве, в котором не было ничего, он просто закрыл глаза. Нить... Была оборвана. Его жизнь больше не зависит от времени. Смерть тоже. Ему удалось выйти в какую то неизвестность за его пределы, но какова будет цена, за это? Что ему делать дальше? Зачем он так поступил? Смотрящий... Вдруг тот был прав и этим поступком он обрек всех на страдания.       Но ведь демиург пошел на этот шаг, как раз ради них! Если время забирает тех, кто ему дорог, в тоже время обходя его стороной... Тогда он сам уйдет. Сам починит то, что сломало его изнутри и отстроит заново. Так, как и должно было случится изначально.       Соберет из осколков новую реальность, в которой все будут живы и счастивы. Даже он сам.

***

      Тишина. Вокруг больше не было шума ветра, голосов... Все замерло. Остановилось уже навсегда, как и сердца тех, кто находился тут. Артефакт работал безупречно, впитывая в себя не только силу его искры, но и само пространство, вместе со всеми злыми умослами Тавмадриэля. Эльф... Ха-ха, этот самодовольный старик теперь валялся подле его ног с отрубленной головой. Копья так и торчали из его хребета. Он убил его. Убил подобие Бога, своими руками.       Былой Архей, что много веков провел под занавесом в оковах тьмы, начинал по немногу светлеть. Обрушившиеся остатки зданий растворялись, уступая место всепоглощающей пустоте. Время буквально уходило от сюда, погружая все в прекрасный белый цвет. Такой чистый.       Только в цену за победу над одним, умерло еще троя... Вальдхар с Гуахом, которые кажись только успели чуть выдохнуть при его возвращение и в тоже время словить шок, не выдержали. Отсуствие времени забрало их. Убивший Бога и одолевший Время остался один, среди белоснежных простор. Его магия, что некогда была ярко зеленого цвета приобрела какой то фиолетовый оттенок... Мерзко. У Тавмадриэля та была такой же...Но её так легко контролировать, в отличие от прошлой.       Маска вернулась на лицо. На свое законное место. В последний раз взглянув на тела друзей и врага, он хмыкнул. те до последнего звали его по имени... Но...        — Нуужно было сказать все-же, что теперь меня зовут... — Он небрежно пнул оторванную голову подальше от себя. — Междумирец.