Охотница на змей

Драко Драко вошёл в комнату Пэнси и сразу же почувствовал знакомый запах её духов — терпкий, чуть сладковатый, смешанный с ароматом дорогого дерева и свечей. Комната была полумрачной: горела только настольная лампа, отбрасывая мягкий золотистый свет на кровать с тёмным балдахином. Пэнси стояла у туалетного столика, снимая серёжки. Она повернулась к нему, и в её взгляде мелькнуло что-то тёплое — но не любовь. Скорее, благодарность. — Я думала, ты не придёшь, — сказала она, откладывая украшения. — Я же сказал, что извинюсь, — Драко сделал шаг к ней. — Я был груб. Ты не заслужила такого. — Не заслужила, — она усмехнулась. — Но я уже привыкла, что ты иногда ведёшь себя как придурок. Драко усмехнулся в ответ, но усмешка вышла невесёлой. Он подошёл ближе, коснулся пальцами её подбородка, приподнял её лицо к себе. Пэнси смотрела на него без страха, без трепета — она знала, что он не сделает ей больно. И знала, чего он хочет. — Хочешь забыться? — спросила она тихо. — Хочу, — честно ответил он. И Пэнси потянула его за галстук к кровати. Драко скользил руками по её телу, изучая каждый изгиб, но делал это скорее по привычке, чем по желанию. Он знал, где прикоснуться, чтобы она выдохнула, где провести пальцами, чтобы она прикусила губу. Он был хорош в этом. Но сердце оставалось холодным. Пэнси переплела пальцы у него на затылке, притянула к себе, и поцелуй стал глубже — жёстче, почти требовательным. Она не любила, когда он отвлекался. Она хотела, чтобы он был здесь, с ней, целиком. Драко стянул с неё шёлковый халат. Его руки двигались уверенно, но внутри он был где-то далеко — где-то там, где звенел голос Гарри, где смеялась Джинни, где сверкнули каштановые кудри и тёмные глаза, которые смотрели на него с неприязнью. Он отогнал этот образ прочь и сосредоточился на Пэнси. Она была податливой, жаркой, живой. Её шёпот в тишине комнаты, прерывистое дыхание, мягкие стоны — всё это было знакомо до боли. Драко знал, когда она дрожит, когда её пальцы впиваются в его плечи, когда её дыхание сбивается. Он дал ей всё, что она хотела. И себе — тоже. Но в конце, когда он перевернулся на спину и уставился в тёмный балдахин, он почувствовал лишь пустоту. Пэнси лежала рядом, перебирая пальцами его руку. — Ты снова витал где-то, — сказала она без обиды, скорее констатируя факт. Драко прикрыл глаза. — Прости. — Не извиняйся, — она зевнула. — Ты хотя бы здесь, а не сбежал, как в прошлый раз. Это прогресс. Он усмехнулся, но в груди засело что-то тяжёлое. Он провёл ладонью по её плечу, поцеловал в висок и выбрался из кровати. — Я, наверное, пойду. Завтра рано вставать. — Как скажешь, — Пэнси перевернулась на бок и укрылась одеялом. — Увидимся на уроках. Драко оделся, накинул мантию. У двери он остановился на мгновение, посмотрел на её фигуру, смутно видневшуюся в темноте. Она уже почти спала. — Спасибо, — сказал он тихо. — За что? — спросила она, не открывая глаз. — За то, что не спрашиваешь лишнего. Пэнси улыбнулась в подушку: — Иди уже, Малфой. Он вышел в коридор. В замке было тихо. Драко шёл к своей комнате и думал о том, что даже после близости с Пэнси он чувствует себя одиноким. Она была прекрасным лекарством от мыслей, но не от боли. Он остановился у окна, посмотрел на луну, висящую над чёрной водой озера, горько усмехнулся и отправился к себе в комнату.

***

На удивление, заметил Драко, он быстро уснул. Всё-таки секс расслабляет. Он встал с кровати и начал собираться на завтрак. На нём был, как обычно, чёрный костюм и сверху накинута мантия факультета. Он по привычке направился в комнату к Гарри, чтобы вместе спуститься в Большой зал. Но к его удивлению дверь открыла рыжеволосая бестия в одной лишь футболке. — Вот это да, Поттер зря времени не теряет, — усмехнулся Драко. — Привет, малышка Уизли. Он приветливо потрепал её по макушке и прошёл в комнату. Драко хорошо относился к Джинни, наверное, только из-за того, что она начала встречаться с Гарри и не была так заносчива, как остальное её семейство. Он подозревал, что между ними что-то есть, когда они частенько задерживались на поле после тренировок, но Гарри говорил, что это не более чем дружба. Небольшой осадок обиды до сих пор саднил в груди — из-за того, что Гарри не сообщил Драко первым об их отношениях. Драко прошёл в комнату и сел в кресло возле кровати. На кровать тут же упала Джинни. — Доброе утро, Драк. Готов к учебному году? — полный энтузиазма спросил Гарри. — И вправду доброе, — с усмешкой протянул Малфой. Драко ждал, когда эта сладкая парочка наконец соберётся, чтобы они могли спуститься и поесть. Джинни вскоре убежала от них в сторону гриффиндорской гостиной, чтобы не было подозрений, что она провела ночь у слизеринца. Драко это насмешило. — Ты кстати вчера извинился перед Пэнси? — поинтересовался Гарри. — Несомненно, — улыбнулся Драко. — У нас была долгая ночь страстных извинений. Они посмеялись и направились к слизеринскому столу. В Большом зале столы уже лопались от количества еды. В воздухе витала радостная атмосфера из-за начала года и любимый запах орехов и шоколада с ирисом. За столом уже сидели Пэнси, Блейз и Тео. Все стали активно обсуждать расписание. Этот год был выпускным, поэтому всем позволили самостоятельно выбрать предметы, которые они хотели бы изучать. Драко понимал, что ни с кем из его друзей у него не совпадает расписание. Пэнси выбрала травологию — это было странно, но она очень любила растения и животных. Блейз выбрал трансфигурацию — он мечтал стать искусным анимагом и на полном серьёзе восхищался профессором МакГонагалл. Тео же был редкостным лентяем: он выбрал прорицание, чтобы ничего не делать. Гарри же выбрал больше тренировок по квиддичу, чтобы быть вместе с Джинни. Его же выбор, как будущего мракоборца, пал на зельеварение и защиту от тёмных искусств. В обоих предметах он был очень искусен, ну и ещё ему нравилось, как преподавал профессор Снейп. — Ребята, давайте пообещаем, что проведём этот год невероятно! У каждого по любому должна завязаться интрижка с кем-нибудь, кроме Поттера — у него уже есть, — с насмешкой сказал Тео и продолжил: — Я был бы не против изучать звёзды с тобой, Паркинсон. Пэнси толкнула его локтем, и все посмеялись. Когда все вдоволь наобщались и наелись, отправились на первые занятия. У Драко по расписанию была травология, потом два урока зельеварения, после обеда — трансфигурация и ещё два урока защиты от тёмных искусств. Драко не спеша шёл во двор к теплицам и всерьёз задумался над словами Тео. Не о том, что надо завести интрижку, а о том, что год должен быть запоминающимся. Ведь потом его ждёт довольно таки мрачная служба, о которой он мечтал. Он вышел в сад. Осенний воздух был прохладным, с лёгкой горчинкой увядающих листьев. Теплицы тянулись вдоль замковой стены, стеклянные стёкла блестели в утреннем солнце. Драко никогда не любил травологию — слишком много грязи, слишком много возни с растениями, которые норовили то укусить, то окатить кислотой. Но выбора не было: предмет был обязательным для всех, кто планировал сдавать ЖАБА по зельеварению. В теплице было влажно и душно. Профессор Стебль, как всегда, стояла у длинного стола с огромным горшком, в котором покачивалось нечто зелёное и явно недовольное. — Сегодня, — начала она, обводя класс цепким взглядом, — мы будем пересаживать мандрагору. Некоторые из вас уже сталкивались с ними на втором курсе. Для остальных — напоминаю: крик мандрагоры смертелен, поэтому работаем только в наушниках. И действуем быстро: чем дольше вы тянете, тем злее становится корень. Драко вздохнул. Он взял пару плотных наушников, подошёл к своему горшку и приготовился. Вокруг суетились студенты: кто-то с опаской тянул руки к растению, кто-то, как он, делал это с мрачной решимостью. Среди них был только он один из его компании — Пэнси отсутствовала, Гарри не пришёл, Блейз и Тео тоже. Драко работал молча, не общаясь ни с кем. Он взялся за стебель мандрагоры, выдохнул и рывком вытянул корень из земли. Мандрагора закричала, но наушники заглушали звук до глухого шипения. Драко быстро пересадил её в новый горшок, присыпал землёй и с облегчением отодвинулся. Профессор Стебль одобрительно кивнула ему. Остаток урока он потратил на то, чтобы наблюдать за другими студентами, которые справлялись с пересадкой. Кто-то действовал уверенно, кто-то — с опаской, а одна девушка с Пуффендуя чуть не уронила горшок, и мандрагора едва не вырвалась у неё из рук. Драко смотрел на это без интереса, скорее по привычке — просто чтобы чем-то занять взгляд. Мысли его блуждали: о сегодняшнем утре, о Пэнси, о разговоре с Гарри в саду. Он вспомнил, как Сириус взъерошил ему волосы, и на мгновение почувствовал тепло — то самое, которого ему так не хватало в детстве. Потом подумал об отце и о том, что Люциус до сих пор не знает о его настоящих планах. От этой мысли внутри снова похолодело. Драко перевёл взгляд на профессора Стебль, которая с лёгкостью управлялась с мандрагорами, будто те были ручными. Он подумал, что если бы его отец увидел его сейчас — в грязи, с мандрагорой в руках, — он бы назвал это недостойным для наследника рода Малфоев. Но Драко было всё равно. Ему было просто скучно и немного пусто. Когда урок закончился, Драко с облегчением снял наушники и вышел из теплицы. Свежий воздух ударил в лицо, и он на мгновение прикрыл глаза. Подошёл Тео, посмеиваясь, хлопнул по плечу: — Ну что, Малфой, выжил? — он взглянул на теплицу с лёгким отвращением. — Слышал, на третьем курсе один парень так громко вскрикнул, что мандрагора вырвалась у него из рук и чуть не выцарапала ему глаза. — Приятно осознавать, что у меня всё прошло чуть лучше, чем у того парня, — ответил Драко. Они зашагали вместе, но Драко внутри оставался пустым и рассеянным. Он думал о том, что этот год, похоже, будет долгим, и в нём будет много таких же обычных уроков — бессмысленных, скучных, но неизбежных. Уже на пути к спуску в подвалы, где вёл свои уроки Снейп, Драко попрощался с Тео и зашёл первым в кабинет. Там был только Северус. — Добрый день, сэр, — поздоровался Драко. — Здравствуй, Драко, проходи, — Северус Снейп сделал приглашающий жест присесть. — Как прошли твои летние каникулы? — поинтересовался он. — Как обычно, сэр, — скучающим тоном начал Драко. — Путешествие к родственникам отца, званые ужины и поездки в министерство, где меня представляли как товар на аукционе, — с усмешкой сказал он. — Ты ещё не говорил Люциусу о том, что планируешь стать мракоборцем? — сощурился профессор. — Нет… Я планирую ему сказать, когда уже поступлю, чтобы обратного пути не было, — холодно сказал Драко. — Хорошо, твоё дело, — продолжал Снейп. — В этом году на вступительных будут проверять патронус. Я знаю, что у тебя его нет, поэтому твоя задача — научиться ему за этот год. Я не буду нагружать тебя по зельям, чтобы было больше времени на осуществление тех моментов, которые помогут тебе вызвать патронус. Ты мой самый талантливый ученик, после вас, мисс Грейнджер, но она скорее просто заучка, чем талантлива, — с лёгким отвращением заявил профессор. — Поэтому я уверен, что вы справитесь с этой задачей. Прозвенел звонок на урок, и Драко сел за стол как отрешённый. В этом году ему надо было научиться вызывать патронуса. Он не научился этому за шесть лет учёбы, а тут надо было за год. Он был настолько погружён в свои мысли, что не заметил, как чей-то голос спросил: — Извини, тут не занято? Гермиона Гермиона проснулась за два часа до завтрака специально, чтобы сходить на утреннюю пробежку и поплавать в озере. Она же как-никак решила подтянуть физическую форму. На улице было немного пасмурно, но тепло. Она пробежала пять километров и выдохлась. «И как же я каждый урок физкультуры в школе бегала по столько же?» — подумала она. Но впереди её ждал ещё километр плавания. Она издала удручающий вздох и направилась к берегу. После утренней тренировки она была выжата как лимон. После тёплого душа она наспех одела джемпер с юбкой и поверх накинула мантию. Волосы она собрала в небрежный пучок и закрепила спицей. Она уже выбегала из гостиной, как в неё влетела растрёпанная Джинни. — О, привет, Миона, как дела? — запыхавшись спросила она. — Доброе утро, я хорошо. А ты куда бежала? Я думала, вы с Роном уже в Большом зале. — А я… ммм… за тобой пошла! — быстро сообразила Джинни. — Ну что, ты готова к новому учебному году? — перевела она тему. Гермиона не стала допытываться у подруги, хотя и прекрасно понимала, что та врёт. Они вошли в Большой зал, в котором витал аромат еды. Девчонки поспешно уселись вокруг Рона и начали уплетать завтрак. — Гермиона, я посмотрел твоё расписание. У нас вместе трансфигурация первым уроком и магловедение после обеда, — лучезарно улыбнулся Рон, его щёки слегка покраснели. Он поспешил добавить: — Сегодня вечером будет тренировка по квиддичу. Придёшь посмотреть на нас с Джинни? — Да, конечно, у меня как раз защита от тёмных искусств не поздно заканчивается, — вежливо ответила она Рону. Она не любила квиддич, но всегда поддерживала друзей. В основном её главным другом был Рон, нежели Джинни. Они всегда ходили вместе на уроки, переписывались все каникулы. На пятом курсе он даже слегка нравился ей, но тогда Рон был озабочен Лавандой Браун, и Гермиона забила на свои чувства. Она прекрасно понимала, что с Роном они были бы идеальной парой. Он чуткий, весёлый и всегда её поддерживал, не считая клуба по защите прав эльфов. «Может, попробовать в этом году как-то узнать про наши отношения?» — задумалась Гермиона, но её из раздумий выцепил Рон, сказав, что надо бежать на урок трансфигурации. Этот предмет всегда давался Гермионе легче других — профессор Макгонагалл часто хвалила её за точность и аккуратность. Рон же, напротив, трансфигурацию не любил: слишком много правил, слишком много движений палочкой, которые нужно было запоминать. Кабинет трансфигурации был просторным и светлым. Парты стояли ровными рядами, на каждой — по небольшой деревянной шкатулке. Гермиона села за вторую парту, Рон плюхнулся рядом, скептически оглядывая класс. — Надеюсь, сегодня не будем превращать чайников в черепах, — буркнул он, потирая руки. — А что ты хочешь превращать? — с лёгкой улыбкой спросила Гермиона. — Не знаю, — пожал плечами Рон. — Хоть что-то, что не будет потом ползать по всей комнате. Помнишь, на прошлом уроке я превратил мышь в кубок, а она начала прыгать по столу? Это был кошмар. — Потому что ты не до конца сконцентрировался, — мягко упрекнула Гермиона. — Трансфигурация требует точности и внимания. — Ты всегда так говоришь, — ухмыльнулся Рон, но без злобы. В кабинет вошла профессор Макгонагалл. Она окинула класс строгим взглядом, и студенты сразу же замолчали. — Сегодня мы будем превращать деревянные кубики в стеклянные сферы. Это упражнение на точность: слишком сильное заклинание разобьёт предмет, слишком слабое — оставит его деревянным. Гермиона сосредоточенно смотрела на свой кубик. Она подняла палочку, чётко произнесла заклинание — и дерево медленно начало светлеть, приобретая прозрачную гладкость стекла. Через минуту на её столе лежала ровная стеклянная сфера. Гермиона довольно улыбнулась и оглянулась на Рона. Тот хмурился, глядя на свой кубик, который то серел, то снова становился коричневым. — Ты слишком сильно давишь на заклинание, — подсказала Гермиона шёпотом. — Попробуй мягче. — Как это — «мягче»? — нахмурился Рон. — Заклинание должно быть чётким. — Чётким — да. Но не резким. Представь, что ты не бьёшь по предмету, а обволакиваешь его. Рон вздохнул, снова поднял палочку и попытался снова. На этот раз кубик стал почти прозрачным, но посередине осталось мутное пятно. — Уже лучше, — одобрила Гермиона. Рон хмыкнул, но не ответил. Когда урок закончился, они вышли в коридор. Рон оглянулся на неё: — Ты сегодня какая-то... задумчивая. Всё в порядке? Гермиона удивлённо вскинула глаза. — Всё хорошо. Просто... думаю о том, что этот год будет насыщенным. — Ещё бы, — хмыкнул Рон. — Выпускной, экзамены, Академия. Мы справимся. Гермиона улыбнулась, и они пошли к выходу, но её окликнула профессор. — Ты не жди меня, мне всё равно потом на зелья, — сказала Гермиона Рону и мягко коснулась его плеча. Тот пожал плечами и ушёл. — Да, профессор? — поинтересовалась она уже у Минервы. — Мисс Грейнджер, вы уже выбрали, на кого бы хотели поступать в академии? У вас явно прирождённый талант к трансфигурации, я бы предложила вам стать анимагом, — восторженно произнесла Макгонагалл. — Спасибо, профессор. Я подумаю над идеей анимага, но я уже определилась, на кого буду поступать — на мракоборца, — быстро произнесла Гермиона. Глаза профессора вылезли из орбит от шока. — Интересный выбор, дорогая, — она была очень удивлена. — Но я всё равно его уважаю и готова вам помогать. Гермиона поблагодарила её и бегом побежала в подвал на урок по зельеварению у Снейпа. Он был очень строгий и давал поблажки только своему факультету. Профессор не любил её, но всегда признавал, что она идеально варит зелья и всегда готова к уроку. Когда она вошла в класс, а она явно была последней, было одно свободное место рядом с Малфоем. Она мысленно выругалась, но деваться было некуда. Она быстро прошмыгнула к его столу и спросила: — Извини, тут не занято? Гермионе показалось, что он будто не услышал ни то, как она подошла, ни то, как она спросила. Он сидел очень отрешённый и явно чем-то огорчённый.