Жизнь без тебя

      Ничем непримечательный летний пятничный вечер принес долгожданную прохладу в Эриду Сити. На часах было девять тридцать, но, к сожалению, не утра.       Стелла Блейз только закончила работу — дизайн очередной модельки большегрудой героини для гача игры был почти завершен. Оставалось сделать только маленькие правки, которые спустили свыше пару дней назад.       А именно — сделать юбку короче и вырез поглубже. Запрошено? Будет сделано! Стелла закрыла программу, потянулась на кресле и размяла затекшие плечи. Погасила наконец-то планшет от света которого уже резало в глазах. Собраные в неаккуратный серый пучок волосы на затылке стягивали кожу до головной боли. Она вытянула из пучка карандаш, и немного несвежие локоны упали на плечи. За эту прическу ее давно прозвали серой мышью, но Стелле не было никакого дела до пересудов насчет ее внешности. Она всегда была «рубаха-девкой», которой было плевать на гламур. Но так было только на словах.       На деле же Стелле, как и любой девушке, хотелось выглядеть красиво и привлекательно, вот только не очень-то густые серые волосы и самая обычная, ничем не выделяющаяся фигура делали это желание почти несбыточным. А добивали его ограниченные часы в сутках, львинную долю из которых съедала новая гача от гиганта индустрии «Вселенная Хойо», на которого она работала удаленно.       — До понедельника, старичок, — она погладила монитор и ласково посмотрела на урну для всякого рабочего хлама, которую сама же обклеела цветными стикерами. В последнее время Стелла словила на мусорках какую-то гранж-эстетику, находя их форму любопытной для натюрмортной живописи.       Как ей говорила ее преподавательница по рисованию в художественной школе, миссис Химеко: «Истинного творца от обычных людей отличает капля безумия.»       Стелла восприняла эти слова за истину и смело разрешала себе подобные сумасшедшие вольности. Благо ее личная жизнь давно опустилась на шесть футов под землю, и девушка не торопилась ее выкапывать. Да и стоило ли? Времени не хватало даже на уборку скромной квартирки в спальном районе города. Убиралась Стелла только тогда, когда спотыкалась о коробки, оставшиеся с переезда, прямо с порога ее жилья. Да и как «ее»? Стелла называла квартиру своей, хотя конечно же снимала в аренду. Покупка собственных четырех стен, даже при работе на «Вселенную», для нее было верхом амбиций, которые она, впрочем, не спешила лелеять.       Благо Эриду Сити застрял в своем развитии между мегаполисом и ностальгией по эпохе нулевых, которая несла собой поощрение всякого рода разгильдяйства в вопросах долгосрочного планирования и призывала жить моментом, что Стелла и делала. Хотя и с переменным успехом.       — Уже домой, Блейз?       Стоило ей взяться за ручку двери, ведущей к желанному выходу на свободу, ее окликнул мужской голос, который, как и ее собственный, редко когда выделялся яркими нотами.       Дань Хэн частенько оставался на работе до поздна, как и она сама. «Хранитель архива», как его прозвали в компании, был на лучшем счету. Возможно именно из-за бесконечных вечеров наедине в пустом офисе их отношения стали походить на тот самый вид дружбы, когда вы решаете время от времени соединяться гениталиями исключительно для поддержания тонуса и вкуса к жизни.       В противном случае этот «вкус» ограничивался лапшой быстрого приготовления в пустой квартире под старый ситком, взятый из видеопроката «Random Play». А у Стеллы, надо заметить, была золотая клубная карта.       Впрочем, секс с Дань Хэном оказался на удивление хорош. У него были задумчивые голубые глаза и мягкие темные волосы, в которые ей нравилось запускать пальцы. Он был вынослив и молчалив. А самое главное — исключительно понятлив и в постели всегда делал так, как Стелле нравилось больше всего, не мельтеша с вопросами: «ты уже все?» и «тебе нравится?». Видимо поэтому Стелле он действительно нравился, как партнер без обязательств. Дань Хэн, казалось, тоже привык к их встречам и всегда приносил с собой «полезной еды», и после они смотрели ситкомы под хруст капусты уже вдвоем. В противном случае они оба уже давно сошли бы с ума.       — Ты сегодня снова задержалась, — он посмотрел на цифровые часы, висевшие над выходом.       — Хватит на эту неделю с меня, — Стелла поправила на плече рюкзак, бросая ему ответ, и снова потянулась. За широкими окнами уже вовсю опускались сумерки. Да даже не сумерки, а самая настоящая ночь. Не стоило ей так задерживаться, сейчас снова придется шлепать домой в темноте, а на ней была ее привычная юбка. Хотя Стелла давно не получала даже сального свиста, а значит можно было повязать куртку на талии и забить. — Ты тоже не задерживайся, Дань. А то мой консиллер твои синяки под глазами уже не выведет.       Дань Хэн усмехнулся и снова вернулся к экрану монитора, в котором, как Стелла знала, точно были графики корпорации и сводные таблицы прогнозируемых и реальных доходов.       — Хорошо. Будь осторожна, — он заботливо кивнул, и Стелла кивнула в ответ.       — До понедельника.       — До понедельника.       Стелла спустилась по гулким ступеням и вышла из офисного центра. Теплая ночь приятно обдувала ветерком, от которого днем не было ни слуху ни духу — а он был необходим. Зато сейчас было приятно просто гулять, так что Стелла не торопилась домой.       Пройдя мимо видеопроката «Random Play», который держали Белль и Вайз — брат с сестрой, с которыми Стелла успела подружиться — девушка свернула за угол к стоянке для велосипедов. Сказать по правде, это была самая обычная парковка у торгового центра, но с островком для велосипедистов, к которой нужно было пройти сквозь ряды блестящих авто, раздумывая, где твоя жизнь свернула не туда, раз ты не можешь позволить себе хотя бы табуретку на колесах?       Но Стелла любила свой «байк». Да, он был не скоростной и ездить в дождь было то еще испытание, но боги гачи, которым она усердно молилась, не посылали такие уж частые дожди на Эриду Сити, и Блейз препочитала думать, что велосипед избавлял ее от стояния в бесконечных пробках. А значит, приносил одни только плюсы.       Порой Стелла завидовала своему же флегматичному взгляду на жизнь.       Ее уже давно ничего особо не впечатляло. В последний раз она чем-то горела… кажется, при выпуске из академии. Позвоночник Стеллы наверняка до сих пор помнил бессонные ночи над планшетом, когда девушка рисовала самый лучший а своей жизни проект, чтобы заработать как можно больше Стелларонов — баллов, определяющих ее будущее место под солнцем в индустрии.       Тогда она с сокурсниками набрала максимальный балл благодаря упорству. Она помнила как сейчас, как гордо они называли себя «Охотниками за Стелларонами», но, как это водится в реальном мире, вложенные усилия не окупились. Высший балл по «стелларонам» не дал никакой гарантии «светлого бущущего», о котором вещал их научный руководитель Элио, и всем им пришлось начинать с самых низов в начале карьеры.       Примерно с того момента Стелла потеряла синдром отличницы вместе с девственностью, которую они решили разделить с Дань Хэном, — в то время он был таким же новичком в индустрии, пусть и на хорошем счету. Тогда на личном опыте Стелла поняла — правила были созданы для того, чтобы их нарушать. А лучшие из правил — давно разрушенные.       И ту же философию пыталась передать своей подруге детства Люмин, которая до сих пор пыталась быть для всех хорошей, а «все» выжигали ее сремление к этому свету. Стелла к своим годам поняла одно — для всех ты можешь стать только плохой. Уж в чём-чём, а в этом никакой сложности не было совершенно.       На парковке блеснул голографическими висюльками на руле ее велосипед, но, вспомнив о подруге, Стелла вытащила из кармана смартфон и на ходу посмотрела на экран. От Люмин было несколько непрочитанных сообщений. Блейз улыбнулась.       Люмин только-только решила наплевать на правила и, наконец, разрешить себе что-то почувствовать. Что-то помимо раздражения к Тарталье — рыжему говнюку, который своими хитровыдуманными планами успел вытрясти из нее всю душу. Для Стеллы Аякс был именно что говнюком, хоть и заботливым, но ради подруги она держала свое мнение при себе и радовалась всякий раз, когда Люмин присылала ей фотки.       Как и сейчас, зачитывая сообщение:       «Скоро буду в Снежной. Тарталья пригласил к себе. Хочу наконец-то встретиться с Тоней и Тевкром. Как ты?»       К сообщению был приложено фото из окна поезда с заснеженной равниной за окном. Стелла поежилась, как будто от фото повеяло холодом. По лодыжкам словно иней прошелся, вызывая волну настоящих мурашек. Столько снега… Жуть. Блейз передернула плечами, взяла в обе руки смартфон и начала быстро печатать ответ, цокая отросшим маникюром по экрану.       Она уже стояла возле своего велосипеда и могла уехать домой в любой момент, но ответ Люмин был важнее. В реальной жизни Стелла была немногословна, во «Вселенной» их на пару с Дань Хэном прозвали «компашкой молчунов», но переписываться Стелла могла бесконечно.       Пролистывая десятки мигающих стикеров в поисках подходящего, она проигнорировала очередную волну холода, прошедшую по коже. Вздрогнула всем телом только тогда, когда переменившуюся атмосферу игнорировать стало невозможно.       Порыв ледяного ветра на парковке выплюнул мощную волну, поднимая с земли пыль и ошметки продуктового мусора. Припаркованные велосипеды зазвенели цепями. Ночь, и до того темная, сгустилась пуще прежнего. Небо затянуло густыми тучами. Поёжившись от ветра, Стелла оглянулась. По спине пробежал холодок.       Парковка была пустынна и темна. В окнах далеких многоэтажек горел одинокий свет, но до бежать до них было далеко. Бежать? Стелла поймала себя на мысли, которая внезапно родилась в ее голове. Эриду был знакомым ей городом, а это была знакомая парковка и знакомый путь домой по опустевшим улицам в темноте. Но сейчас ее отчего-то сковал страх.       БА-БА-А-АХ!       Жуткий грохот ударил по перепонкам до звона в ушах. Яркая вспышка на миг озарила парковку и что-то громыхнуло, ударяясь металлом о металл. Что это было?! Молния? Стелла чувствовала, как в ее груди колотится сердце, но ни один мускул не мог шевельнуться. Ее чуть не убило!       Оцепенение резко отпустило, и Блейз торопливо открепила замок велосипеда, вцепилась в прорезиненные рукоятки, собираясь как можно скорее уезжать, но обернулась за спину, почуяв неладное. В узком пространстве между мусорным баком и стеной торгового центра, куда ударил оглушительный грохот, кто-то был.       Стелла перекинула ногу через раму велосипеда и собиралась уезжать, как в углу что-то задвигалось навстречу ей.       — Чееерт… — прошипела девушка и нажала ногой на педаль, но цепь сорвалась. — Только не сейчас…       Она перекинула рюкзак перед собой, доставая из него укороченную биту. В то время как все девушки носили с собой перцовые баллончики, и Бэлль пыталась уговорить ее приобрести хоть один, Стелла решила, что бита будет внушительнее, и сейчас чувствовала себя полной идиоткой, потому что тень, медленно надвигающаяся на нее, имела два оружия в руках.       Велосипед между ее ног накренился и упал на асфальт, брякнув звоночком во время удара. Рама больно проехалась по внутренней стороне бедра, но девушка крепче сжала двумя руками биту.       — Давай, подходи! — прикрикнула она, уже готовясь защищаться. — Сделаю из твоей головы бейсбольный мяч!       Но силуэт, не реагируя на ее слова, медленно вышел на первую полоску света и остановился. Растрепанный, бледный как снег мужчина смотрел на нее, тяжело дыша. Казалось, он совершенно не боялся ни биты в ее руках, ни ее саму. Еще бы, с двумя-то мечами в руках.       Стоп, что?       Стелла присмотрелась. На мужчине был зеленый плащ и знакомая форма с вышивкой крыльев на груди. Два меча. Немного растерянный, но цепкий взгляд. Темные волосы и какое-то смутно знакомое лицо. Он стоял на свету и больше не приближался, будто изначально хотел просто обозначить себя.       Холод прошелся по ногам Стеллы третий раз, когда глухой голос долетел до ушей.       — Где я? И где мой отряд?