Didn't mean to hit you up (but maybe this could be something?)

21 ноября 2021 года

9:00

Нико просыпается рывком, остатки сна рассеиваются, уступая место волнению от предстоящего дня. Он садится на кровати в окружении одеял и невольно начинает улыбаться. Он чувствует себя как ребёнок на Рождество, и ощущает нарастающее предвкушение неизвестности. Со спокойной душой Нико принимает душ и немного завтракает. Весь вчерашний день он провёл в ужасе, сочиняя полдюжины сообщений об отмене встречи в заметках на телефоне. Его тревожность начала сводить его с ума, мысли без конца крутились в голове, пока сам он наворачивал круги по квартире. Различные вариации «что, если» становились всё страшнее и страшнее; воображение рисовало такие сценарии, до которых было сложно додуматься нарочно. Только он собрался отправлять еле вымученную отговорку, телефон зазвонил. — Нико, не дай Бог ты опять принялся за своё, — с первых секунд начал Дэниел, не давая шанса сказать. — За какое своё? — Нико ответил виноватым тоном. — Накручивание себя. — Ничего я не накручиваю. — Конечно, я с тобой всю жизнь провёл, ты постоянно это делаешь. — Неправда! — запротестовал он, несмотря на очевидную обоим ложь. — Нико, всё будет в порядке. Поверь, вы с ним столько времени переписываетесь, сомневаюсь, что разговор не пойдёт. Уверяю тебя, он выглядит замечательно, а через недельку-другую я буду гулять на вашей свадьбе и нянчить очаровательных малышей. — Я… это не так работает, ты в курсе? — придрался Нико, однако абсурдность замечания в какой-то мере помогла прояснить туман в голове. — Ты только предложение руки и сердца попридержи до второго свидания, договорились? А то вдруг он серийный убийца или ещё что. — Изо всех сил буду стараться, — сухо ответил он. — Друг, ты ему понравишься. Я знаю, что ты влюблён, и готов поставить своего первого ребёнка на то, что он в тебя тоже. — Джина знает? — Давай до свадьбы оставим это между нами, — пошутил Дэниел, и Нико в ту же секунду стало лучше. Не идеально, но лучше. Ещё полчаса Дэниел развлекает его рассказами с семейного застолья, у какой тётки появился новый дружок, и чей двоюродный брат по бабушкиной линии домашней кошки всё ещё прикидывается не безработным. — Будь смелее, Нико. И надень то зелёное пальтишко завтра, будешь выглядеть на все сто! — вбросил Дэниел перед тем, как положить трубку. Нико посмотрел на телефон, думая над тем, какой у него отличный друг. Тотчас он прошёл к своему шкафу с целью откопать чистые штаны, которые бы пошли с тем пальто, что предложил Дэниел, соглашаясь с мужчиной. Оно было одним из его лучших, и он часто получал комплименты своему внешнему виду благодаря ему.        Теперь Нико натягивает пальто, похлопывая по карманам, чтобы проверить наличие телефона и ключей. Всё на месте, так что он закрывает дверь за собой, заходит в лифт, а затем на улицу, залитую ярким, но холодным зимним солнцем. Он выбирает длинную дорогу через пирс, наблюдая за людьми на пробежке и туристами, проходящими мимо. Наткнувшись на цветочный магазин, Нико останавливается, разглядывая цветы, заполняющие тротуар. У витрины стоят уставший бизнесмен, забирающий букет роз, и мать с ребёнком, рассказывающая своему чаду о разных видах. Он восхищается разноцветными композициями, и его привлекает вид букета белых хризантем. — Что-нибудь ищете? — дамочка за прилавком спрашивает у него. Нико оглядывается, раздумывая, насколько странно будет дарить цветы человеку, которого ни разу не видел, какой бы ни была симпатия. — Не сегодня, — он благодарит женщину. — Может, в другой раз. Она кивает и улыбается, и он отвечает тем же. Несмотря на медленный шаг и остановки у витрин магазинов, он приходит на место встречи на 15 минут раньше обозначенного времени.       

Дэниел Шлоссер

      

Нико

Так ну я на месте

Немного рановато

Дэниел ТЫ СМОЖЕШЬ Будь собой И если подумаешь что он тоже что то к тебе чувствует СКАЖИ ЕМУ Я не собираюсь терпеть еще три года безответной любви Чисто потому что ты ничего не сказал       

Нико

Обидно

Разве такое раньше было?

Дэниел Лиана Первый год колледжа ..... Майкл из бара       

Нико

Слушай было не так уж и плохо

Я уже про них и забыл

Дэниел Зато я нет Ты так мастерски игнорировал их чувства несмотря на то что сам был в них влюблен       

Нико

Я теперь взрослый человек

Сделал выводы

Дэниел Надеюсь на это!!       

Тара

Тара Слышала, у тебя сегодня встреча с парнем из телефона! Удачи Ты ему очень понравишься       

[Нико отреагировал(-а) ❤️ на ‘Ты ему очень понравишься’]

Нико

Спасибо

А откуда ты узнала?

Тара Джина А ей, наверное, сказал Дэниел       

Нико

Ему нельзя доверить никакую тайну

Тара Хахаха Нервничаешь?       

Нико

Мне 36 лет чего мне нервничать из за встречи с другом

Тара ....       

Нико

В ужасе.

Но в то же время

Взволнован в хорошем плане

Тара Отлично! Веселись!       

Нико

Спасибо!

Он оглядывается по сторонам, пряча телефон в карман. Нет никого, кто выглядел бы так, будто кого-то ждёт, помимо пары людей, выгуливающих собак. У Нико слишком много энергии, ему не сидится, так что приходится только любоваться окружающей его природой парка. Зима для Монако ничего не значит, поэтому зелень цветёт и пахнет, как всегда. Он задумывается — что изменится, когда они встретятся? Будет неловко? Слишком очевидно, что у него есть чувства? — Эй, Нико? — он слышит своё имя, оборачивается направо и округляет глаза, когда видит перед собой Льюиса. Он уже знал от Дэниела, что гонщики живут в Монако, но учитывая, что ранее они ни разу не пересекались, он весьма удивлён видеть его сейчас. Всё же было приятно вновь видеть Льюиса; он хорошо выглядит, несмотря на недавний проигрыш, что Нико бы ни за что и никогда бы не озвучил вслух. — Льюис, что ты здесь делаешь? — спрашивает Нико с улыбкой. Льюис подходит ближе и останавливается за полметра перед Нико. Льюис просто улыбается ему в ответ, ничего не говоря. Нико склоняет голову в тщетной попытке понять, что происходит. Льюис лишь терпеливо смотрит на него, будто ждёт, что до него что-то дойдёт. Он опускает глаза на часы на руке Льюиса, минутная стрелка приближается к 11. Время, на которое назначена встреча с… Карлом. Его лоб разглаживается, рот раскрывается в шоке. — Карл? — нерешительно шепчет он, пытаясь соединить двух людей у себя в голове. Он не хочет повышать голос, всё, лишь бы не сбивать этот сон. А это наверняка сон, несомненно, похожий на тот, который он видел совсем недавно, который не хочет признавать. — Льюис Карл Дэвидсон Хэмилтон, — произносит мужчина перед ним. — Приятно наконец встретиться с тобой, Нико. Льюис протягивает руку, и Нико, на секунду лишаясь речи, пожимает её. «Наверное, пользуется кремом», — промелькивает мысль у Нико при прикосновении к непомерно мягким рукам. Он переводит взгляд от их соединённых рук и приходит в себя, увидев Льюиса, до сих пор улыбающегося ему. Его улыбка расширяется. — Нико Росберг. Мне тоже приятно встретиться с тобой. Между ними повисает тишина, пока они разглядывают друг друга, со стороны точно выглядя, как нездоровые люди. Но в этот момент, где существуют только они и застывшее вокруг время, Нико думает, что у них всё будет хорошо. Карл? мягким взглядом смотрит на него, и та же эмоция отражается в его глазах. Внезапно его сражает смех. Льюис отпускает его руку и делает шажок назад, пока Нико сгибается в приступе. — Ты в порядке? — спрашивает он. Нико глотает воздух, в его глазах стоят слёзы, когда он поднимает глаза. — Видимо, ты всё-таки не шпион, — хрипит Нико, пытаясь продышаться. Льюис застывает, а потом начинает смеяться сам; они оба начинают биться в истерике, Нико хватается за плечо Льюиса, чтобы удержаться на ногах. Проходящий мимо мужчина неодобрительно на них поглядывает и бубнит что-то под нос, из-за чего им становится ещё смешнее. — Может, пройдёмся? — спрашивает Льюис, как только они успокаиваются. Нико кивает, и они начинают идти. Появляется некая неловкость по дороге к смотровой площадке, и оба, желая от неё избавиться, начинают говорить в одно и то же время. — Так, Ф1… — Погода… Они всё так же неловко смеются, Льюис жестом позволяет Нико говорить первым. — Так, Ф1? Как это случилось? — Я начал заниматься картингом в 8 лет и влюбился с первого взгляда. Присоединился к программе для юных гонщиков McLaren в 12. И через 10 лет я уже был в Ф1. — Каково это? В смысле, ехать так быстро? Нико слегка поворачивается, чтобы понаблюдать за выражением лица Льюиса во время его ответа. Льюис всё ещё думает, когда они останавливаются на смотровой площадке с видом на расстилающуюся снизу сверкающую воду океана и усеянный яхтами горизонт. — Это ощущение настоящей жизни. Ты должен держать в голове, что одна маленькая ошибка может стоить тебе гонки, победы, позиции, а значит всегда нужно быть начеку. Физическое ощущение происходящего, силы, которые то работают против тебя, то за тебя, это всё больше, чем кажется. Но для меня, — он полностью поворачивается к Нико, — это то, что заставляет идти дальше, даже когда тяжело. Даже когда не хочется приходить, адреналин всё равно у тебя в крови. Прилив, который ощущаешь, обгоняя машину, или пересекая финишную черту, или поднимая трофей, — он ведёт плечом, так, будто он рассказал что-то невероятно обычное. — Вот бы и я любил своё дело так, как ты, — замечает Нико. — А ты не любишь? — Конечно, люблю. Но не так. — Признаю, это весьма особенно, — говорит Льюис, не отводя взгляда, что заставляет Нико покраснеть и отвернуться. Льюис прислоняется к перилам, соприкасаясь плечами с Нико, и тот заставляет себя не шевелиться и вместе с тем молится, что не слишком покраснел. Он вспоминает просмотренные практики, звуки проносящихся мимо болидов, пытаясь представить себя за рулём одного из них. — Постой, — он сужает глаза и оглядывается. — Ты же знал, что это был я, да? Льюис закусывает губу и выглядит слегка виноватым. — Как? — А сколько Нико могут одновременно быть в Катаре? К тому же, ты сам всё подтвердил, когда написал мне с вопросом о Льюисе Хэмилтоне, — обороняется Льюис. — Я… Ну да. Но всё же! Почему ты ничего не сказал? Льюис смотрит вдаль залива, не зная, что сказать. Наконец он останавливается на правде, пусть её и тяжело говорить. — Мне нравилось не быть Льюисом Хэмилтоном. Я просто был каким-то парнем. Я не был собой, просто собой без славы и всего прилегающего уже очень давно. Было приятно. Нико опускает голову: — Я понимаю. Пауза. — Это объясняет поведение Дженсона. Он один из твоих друзей, да? — Да. Прошу прощения за то, что он спрашивал, чем бы оно ни было. Он иногда заигрывается. — Нет, было мило. Он тебя нахваливал. Я ещё не понимал, почему, но он, думаю, знал. — Возможно. Нико фыркает от смеха. Он морщит нос, а затем выдаёт: — Должен был победить ты. Льюис издаёт удивлённый звук. — Ты думаешь? — Ну, я не особо разбираюсь. Может, у меня некоторая предвзятость, — признаёт он, — но я считаю, что ты заслужил эту победу. — Наверное, — соглашается Льюис. — Но я уже смирился. — Правда? — Ага, — говорит Льюис, снова глядя на Нико. — И моё внимание занято уже другим. Нико хочет поцеловать его. Ужасно. Это не самое платоническое, что можно было сказать, пристально глядя на другого человека, но он слишком волнуется, чтобы решиться. Он не хочет делать неправильные выводы, особенно с тем, с кем они только встретились, и в его голове уже возникает вариант спрыгнуть в океан с целью охладиться. Дело в том, как Льюис хорошо выглядит в этом пальто и мешковатых джинсах, и солнце отражается в кольцах на руке, лежащей на перилах. Вместо решительных действий Нико просто кивает, ругая свою неспособность придумать что-то крутое. Ему не понятно в этот момент, каким образом он умудряется управлять компанией и толкать речи на публику, если он не может соединить слова в адекватное предложение из-за одного конкретного, пусть и сногсшибательного лица. К счастью, Льюис предлагает пообедать, и они отправляются в ближайший ресторан. Разговор идёт легко, Нико показывает угол, где когда-то свалился со скутера и поцарапал коленку, Льюис же рассказывает истории о ранних гонках в картинге. После завершения обеда они идут в L’Épi d’Or, чтобы взять по десерту.        — Так ты правда не злишься на то, что я соврал тебе? — задаёт вопрос Льюис. — А надо? — спрашивает Нико. Льюис только пожимает плечами. — Ну, это забавно, если так подумать. Ты так нахваливал Льюиса Хэмилтона. Я-то подумал, что ты его фанат. Ты делал вид, что тебе всё равно каждый раз, когда его упоминал, — признаётся он. Затем он встаёт на месте, и Льюис делает пару шагов, пока не осознаёт, что Нико не идёт с ним. Нико пялится в асфальт, ужас накатывает на его психику. — Господи, — тихо говорит он, медленно поднимая голову. — Тебе нельзя встречаться с Тарой. Льюис делает шаг назад: — А что? Нико бледнеет, его лицо полностью меняется. — Я сказал ей, что ты фанат Льюиса Хэмилтона, она ответила, что это у нас общее, — Льюис умиляется, найдя это очаровательным. — Ничего милого, потом она сказала, каковы шансы того, что вы один человек. И мы посмеялись! И вот, ты Льюис Хэмилтон, — он машет в сторону британца. — Она не даст мне это забыть. — Да ладно, это же забавно, — Нико упирается взглядом в него, и Льюис поднимает руки в знак капитуляции, — или нет. Нико качает головой: — Она не должна узнать. Льюис серьёзно кивает. Нико, успокоившись на время, продолжает идти, Льюис вместе с ним, будто это самая естественная вещь на свете. Мария находится на рабочем месте и умиляется, завидев их вместе. — Это было так прелестно, когда он позвонил и сказал давать всё, что ты попросишь. Такой приятный жест внимания своему молодому человеку. Ни тот, ни другой её не поправляют и не обращают внимания, но эта фраза западает Нико в душу чем-то тёплым и светлым. Когда булочки оказываются доедены, наступает момент паузы. Нико не хочет завершать их прогулку, но не уверен, занят ли Льюис. К счастью, вопрос решает сам британец. — Хочешь зайти ко мне ненадолго? Можем поиграть в Фифу, или посмотреть фильм, или ещё что-нибудь, — говорит он. — Да, — неприлично быстро отвечает Нико и мысленно бьёт себя за чрезмерное рвение. «Не особо заметно, что я спокоен», — думает он. Он следует за Льюисом к нему в квартиру, и, пока Льюис отходит расписаться за посылку на посту консьержа, отправляет сообщение Дэниелу.       

Дэниел Шлоссер

Нико

Ты в жизни не угадаешь что произошло

Он уже видит, как Дэниел сойдёт с ума от новой информации, и смеётся про себя от воображаемой картинки, откладывая телефон, когда Льюис возвращается к нему. — Симпатичное местечко, — комментирует он, пока Льюис открывает дверь, разглядывая огромные окна в гостиной. — Спасибо, — благодарит Льюис. — Я переехал сюда пару лет назад. Бываю здесь не так часто, как хотелось бы, но всё же это дом. Нико окидывает взглядом шлемы, висящие на стене, трофеи на полках перед рядами книг и фотографии. Он вовсю рассматривает интерьер, когда внезапно чувствует что-то холодное и мокрое на своей лодыжке: «что-то» оказывается бульдогом, стоящим у его ног. Он наклоняется, давая собаке обнюхать свою руку, и получает одобрительный лизь в ответ. — Приветик, милашечка, — воркует он, — а ты кто такой? — Это Роско. Нико вздрагивает, когда Льюис входит в комнату, но возвращается к поглаживанию Роско, когда тот недовольно фыркает. Льюис показывает ему некоторые свои вещи и объясняет, какая привезена с какой гонки, и Нико пропускает большую часть рассказа мимо ушей, завороженный его манерой речи.        Они играют в Фифу, сидя рядом на диване, и препираются, как старые друзья, пытаясь подставить друг друга, когда в голову Нико приходит мысль. — Так, мне называть тебя Карлом или Льюисом? — спрашивает он. Льюис ставит игру на паузу. — Как хочешь, — в итоге отвечает он. — Ты знаешь меня и так, и так. — Карл, — он проверяет, а затем, — Льюис. Льюис немного морщится. — По-моему, Льюис звучит лучше, чем Карл. — Льюис. Льюис. Лью, — произносит Нико. — Мне так больше нравится. Внезапно он обращает внимание на то, насколько близко они сидят: несмотря на то, что диван рассчитан на трёх людей и даже больше, их тела прижаты друг к другу. Нико вновь одолевает желание ухватиться за него, снова взять Льюиса за руку, сказать что-то глубокое и со смыслом, но он, замерший на месте, не может. В комнате стоит напряжение, заряд, который будто только и ждёт одного дуновения ветра, чтобы разрушить момент. Момент разрушает британец, резко убирающий паузу. Его команда вот-вот забьёт гол, и Нико начинает негодовать. — Читер, я же не был готов, — вскрикивает он. Они смеются так, будто им не 36, а 16, и будто они друзья, которые знакомы всю жизнь, а не проводят свой первый день вместе. Может, Нико и назвал бы этот день первым с их встречи, но он далеко не первый день их дружбы: он наступил где-то между первым разом, когда Нико заснул во время переписки с Ка… Льюисом и их ночами кино. Он не ожидал, что сегодняшний день пройдёт так, не предвидел этого ни в коем разе. Но, честно говоря, он был весьма доволен тем, что выходило.