Тот самый июль

Вечером провели отрядный "Огонёк". Ребят усадили по кругу на мягкие пуфики в небольшой крытой беседке. Арсений зажёг светильник и запахло воском. Антон щурился и думал, как странно выглядят лица в темноте. Дима снял очки и под его глазами залегли такие глубокие тени, что он стал похож на зомби, а Серёжа вообще выглядел то ли как джинн, то ли как водяной. Смешно, в общем, было. - Итак, вам всем уже почти восемнадцать, а это повод, - негромко заговорил Арсений, и его глаза заблестели в темноте, - сегодня сыграть в бутылочку. Серёжа поерзал на пуфике и обрадовался: - Вау. - Да, но не в обычную, конечно. Обычная - это как-нибудь потом. Маша - вторая вожатая отряда, сидела рядом с Арсением так тихо, что Антон ее не заметил. Честно, он даже не помнил, что она здесь есть. - Мы будем по кругу крутить бутылочку, и на кого выпадет, тот отвечает на вопрос того, кто крутил, - сказала Маша. - Такая игра на знакомство. Начну я, потом Арс, и так далее. - Заранее спрошу, любые вопросы? - поинтересовался откуда-то справа высокий кудрявый мальчик. Арсений достал из-под стола бутылку и ответил: - Рейтинга двенадцать плюс. - Ну блин. Антон вытянул ноги и случайно пнул кого-то под столом. Бутылочка закрутилась, сверкнув гладким боком и указала на Диму. - Какой твой любимый школьный предмет? Дима ответил что-то короткое, очевидное и ход перешёл к Арсению. Он вытянул руку и ловко раскрутил бутылку. После него ребята по большей части задавали друг другу либо обычные вопросы, либо с намеком на юмор, но на деле тупые. На Антона бутылка никак не хотела указывать, и он скучающе рассматривал кольца на своих пальцах. Когда до него дошла очередь и он крутанул холодное стекло, все уже порядком раскрепостились. Горлышко задрожав, указало на Арсения, и кто-то тихонько заулюлюкал. - Спроси что-нибудь смешное, - подтолкнул Серёжа, - а то скучно. - Эм, - замялся Антон, - на сколько вы нравитесь себе из десяти? Вожатый смешливо глянул на парня и подмигнул: - На десять, конечно, - а потом предложил, - теперь, поскольку всем уже стало скучно, без бутылочки. По кругу задаём вопрос тому человеку, которому хотим. Антон, начинай. Что-то вдруг ударило Антону в голову, а иначе он никак не смог бы объяснить свой вопрос. - А я вам на сколько нравлюсь? - и в самых кончиках пальцев немножко закололо от предвкушения ответа. Выражение лица у Арсения сделалось каким-то недовольным. Профиль неярко осветился и от этого показался ещё острее, резче чем был. - Блин, Антон, - выдохнул он, - вопросы у тебя странные. Пока на четвёрку, наверное. - Зашибись, - сказал Шастун и засмеялся вместе с остальными. Но какая-то вторая его личность успела задаться дурацким вопросом "а почему, собственно, не больше?". И Антон послал личность в задницу. В Арсеньевскую задницу. Потом Маша принесла напитки: чай, какао и морс. Антон взял чай и добавил туда несколько ложек сахара. Напиток был таким сладким, что у него зубы свело от приторности. Он пил его, нарочно громко серпая, причмокивая и беся Димку этими громкими звуками. "Огонёк" заканчивался. - Перед тем, как мы разойдемся, вы все напишите на листочках свои ожидания или желания на эту смену и положите в бутылку. Мы ее закроем и в конце смены проверим, у кого что сошлось, а что нет. Антон написал, что не ждёт от смены ничего. Максимум, надеется хоть раз искупаться. - Может, напишите, что девственность хотите потерять? - подколол Серёжа. - Нахуй пошёл, - беззлобно отозвался Димка и опустил свою аккуратную бумажку в бутылку. *** Антон продержался без сигарет ровно до двух часов. Ночью грудь так сперло, что он проснулся с четким ощущением: если сейчас не покурит, то сдохнет от своей зависимости. Он привстал на локте и посмотрел на крепко спящего, посапывающего во сне Серёжу. Старшие отряды заселяли в небольшие деревянные домики на четырех человек. Антон жил с Матвиенко, Позом и Стасом - молчаливым, серьезным парнем. Зато туалеты были общими на несколько таких домиков, и до них надо было сколько-то идти. Антон бесшумно встал с кровати и вздрогнул, когда услышал хриплый шепот Димы. - Ты куда? Дима лежал с приоткрытыми глазами, повернув голову в сторону двери. - Покурю пойду, - честно ответил Антон и выскользнул из домика. На улице он вздохнул полной грудью, втянув влажный воздух в лёгкие, и всунул ноги в большие кроссовки. Антон подумал, что в туалете не покуришь, зато за домом камер нет наверняка. Он спрыгнул со ступенек крыльца и пошел в сквер. Сквер был небольшой, и туда выходили окна его комнаты, но Серый и Поз его не сдадут. Он дошел до беседки и прислонился спиной к ее задней стене, хлопая по карманам в поисках зажигалки. Сигарета зажглась сразу же. Привычным движением парень обхватил фильтр губами и затянулся. Лёгкие тут же наполнились ядовитым дымом. Он пропитывал внутренности, заставляя желудок сжиматься и требовать вдохнуть ещё. Это была чистая зависимость, которая когда-нибудь, наверное, убьет его. Антон усмехнулся: он, оказывается, не может выдержать без курения ни дня. Интересно было, сколько продержатся Матвиенко с Позом. Он снова сделал затяжку, слегка зажмурившись от удовольствия, и подошвы громко хрустнули на сухой ветке. - Шастун, с ума сошел? - раздался рядом раздраженный голос, и его резко схватили за локоть, развернув к себе. От неожиданности зрение прояснилось не сразу, а когда прояснилось, Антон обречённо прикрыл глаза. - И вам доброй ночи, - проговорил он, выдыхая слова вместе с дымом. Арсений стоял непозволительно близко и смотрел на него таким взглядом, что Антон понял - это был совсем не тот дневной, приветливый Арсений. - Убери сигарету, - вкрадчиво сказал он. - За курение выгоняют из лагеря, знал об этом? Естественно, Антон знал. Он знал это настолько хорошо, что сейчас безразлично затянулся на глазах у вожатого. - Выгоняйте, если так надо, - пожал плечами парень. - Дайте докурить только. Ночью, с сигаретой в руке он открыто смотрел в светлые глаза и курил. Какое-то неправильное любопытство, - а что будет дальше? - щекотало грудь вместе с никотином. Так похуй на этот лагерь. На Арсении чистая футболка, белые кроссовки, пахнет от него чем-то мятным и свежим, - интеллигент хренов, - и наверняка он все ещё не ложился спать. Антон - помятый, с темными кругами под глазами, весь пропах никотином. - Ты же доиграешься, Шастун, - вздохнул вожатый, - если бы на моем месте был кто-то другой, тебя бы выгнали. Антон фыркнул: - Мне не жалко, пусть выгоняют. Я сдохну без сигарет, - и невесело усмехнулся уголком губ. Арсений нахмурился, потом вдруг взял его запястье с сигаретой и поднял на уровень своего подбородка. Отберет её что-ли? - заторможенно подумал Антон и задохнулся, когда тот наклонился и обхватил фильтр, задевая тёплыми губами кончики его пальцев. Потом посмотрел на него снизу вверх и не отрываясь, затянулся глубоко, до впалых щек. Антон видел его лицо вблизи в мельчайших подробностях. Аккуратные веснушки на носу и россыпь родинок. Длинные темные ресницы и прожилки в ярких голубых глазах. Маленькая трещинка на нижней губе. Блять. Сука. - Вы же не курите? - прохрипел Антон и мысленно проклял внезапную перемену голоса. - Очень редко, - низко ответил Арсений. Он медленно выдыхал дым Антону в лицо. Потом наклонялся, управляя его запястьем, и затягивался ещё. Антон дышал чужим никотином и не мог перестать смотреть. Потом затянулся сам, загипнотизированный внимательным взглядом, и выдохнул через нос. Было что-то интимное в том, чтобы делить на двоих одну сигарету. В какой-то момент, у него в голове щёлкнула мысль о том, как странно все это наверное выглядит со стороны, но он быстро засунул эту мысль подальше. Они стояли так несколько минут, Антон не помнил сколько, не отрываясь смотрели друг другу в глаза и дышали каким-то своим, общим воздухом. Времени не было, был только дым в лёгких и голубые глаза напротив. И наконец-то было хорошо, может от сигарет, может от чего-то ещё. - Пожалуетесь на меня? - спросил парень, пытаясь придать своему голосу уверенность, когда сигарета закончилась. - Нет, - усмехнулся вожатый, отпуская его руку, и выкинул скуренную сигарету в урну. Его губы растянулись в странную высокомерную ухмылку, и Антону захотелось стереть ее с лица. - Пошли спать. Он проводил Антона до домика и закрыл за ним дверь. Антон стянул кроссовки и закинув назад голову, выдавил сквозь зубы: - Вот же блять. Дима проснулся и сонно спросил: - Ты долбоебнутый? Поймали что-ли? Антон подумал, что Дима прав, и что сегодня он точно долбоебнулся. Потому что с хуя ли он чувствовал себя сейчас так хорошо?