Хороший мальчик

Тишина в гостиной давила на уши, пока Ацуши сидел на коленях посреди ковра. Он давно потерял счёт времени, бездумно теребя край толстовки. Пальцы слегка подрагивали не от холода, а от сводящего скулы предвкушения. Каждый шум за дверью отдавался в груди гулким эхом. Замок щёлкнул. Ацуши вздрогнул и выпрямился, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Вошёл Кайл: огромный, источающий спокойную уверенность. Его торс был обнажён, демонстрируя рельефную мускулатуру, а облегающие штаны низко сидели на бёдрах. Воздух в комнате словно сгустился, наполнившись ароматом мужского тела. Ацуши тут же опустил взгляд, но через секунду снова поднял, ловя молчаливое одобрение в тёмных глазах. — Кайл-сан... можно мне подойти? — голос прозвучал тихо, почти просительно. — Я весь день ждал и... и записал наши планы, как вы велели. Если позволите, я бы хотел... начать. Кайл неторопливо опустился в кресло напротив. Не проронив ни слова, он похлопал ладонью по своему колену, совершив приглашающий, но властный жест. Ацуши на коленях подполз ближе, замирая на расстоянии вытянутой руки. Его взгляд невольно скользнул к заметной выпуклости под тканью хозяйских штанов. Он сглотнул, чувствуя, как пересыхает во рту. — Я... я подготовил отчёт, как вы просили. Утром съел всё из миски, до последней крошки. Потом сделал записи в ежедневнике: в 19:00 прогулка, в 20:00... — голос сорвался на шёпот. — ...время для наказания, если я провинился. Он наконец осмелился прикоснуться и уткнулся лбом в колено Кайла. Тепло чужой кожи пронзило его насквозь, разливаясь по телу дрожью. — Я был хорошим мальчиком сегодня? Или заслужил... ремень? Тяжёлая ладонь легла на его волосы. Пальцы мягко перебрали пряди, и этот простой жест выбил из лёгких весь воздух. Ацуши зажмурился, смаргивая подступающие слёзы счастья. — Ты послушный, молодец. Раздевайся целиком. — голос Кайла был низким, с лёгкой хрипотцой Похвала окатила жаром. Ацуши быстро закивал, благодарно тёрся щекой о хозяйскую ладонь, ловя каждое мгновение близости, и тут же принялся стягивать одежду, путаясь в рукавах от нетерпения. Когда последняя вещь упала на пол, он инстинктивно попытался прикрыться, но одёрнул себя и послушно опустил руки на бёдра, выставляя бледное тело на обозрение. Собственная нагота вызывала привычный стыд, но под тёплым взглядом этот стыд становился сладким. — Голос, — приказал Кайл, внимательно наблюдая за ним. Ацуши понял без пояснений. Он набрал в грудь побольше воздуха и громко старательно залаял, вкладывая в этот звук всю тоску и обожание. "Гав! Гав-гав!". С губ срывался лай, то звонкий, то переходящий в скулёж. Он вилял бёдрами, словно у него и вправду вырос хвост, и подползал всё ближе, пока не уткнулся носом в колени Хозяина. — Молодец, — сдержанная похвала заставила сердце пропустить удар. — Лежать. Сидеть. Лапу. Каждую команду Ацуши выполнял чётко, без малейшей заминки. Он вытянулся на ковре, прижимаясь животом к ворсу, затем сел на пятки, широко разводя колени, и, наконец, вложил пальцы в огромную раскрытую ладонь. От мимолётного прикосновения по телу пробежали мурашки. Кайл удовлетворённо кивнул, и тогда он поднялся, медленно стягивая штаны. Полувставший член внушительных размеров тяжело лёг на бедро. Ацуши замер, заворожённый этим зрелищем. В отблеске лампы тёмная кожа блестела, и от вида наливающейся кровью плоти собственное нёбо наполнилось слюной. — Покажи, как соскучился. Лижи мои яйца и член. Ацуши придвинулся на коленях, горячо дыша на тёмную мошонку. Сначала робко провёл языком, собирая солоноватый вкус, но быстро осмелел. Он облизывал нежную кожу, посасывал, причмокивая от усердия, покрывая влажными дорожками каждый миллиметр. Затем перешёл к стволу, проводя языком от основания до самой головки. Член под его ласками стремительно твердел, набухал, становясь до пугающего огромным. Когда он встал полностью, Ацуши отстранился, тяжело дыша. — Хозяин... можно мне сравниться с вами? Приставить свой жалкий... и чтобы вы сказали, какой я маленький. Пожалуйста, — в его голосе звенела мольба. Кайл позволил. Его большая ладонь обхватила оба члена, прижимая их вплотную друг к другу. Контраст был разителен. Двадцать сантиметров тёмной, пульсирующей плоти и жалкие семь бледного "клитора". Ацуши судорожно выдохнул, ощущая, как собственный член позорно дёргается в хозяйском кулаке. — Смотри, какой ты жалкий, — раздался сверху властный, пробирающий до дрожи голос. — У тебя не член, а членик или скорее увеличенный клитор. Ты даже не мужчина, а моя послушная сучка. Сладенькая и вкусная, твоё дело идеально принимать внутрь чёрный член. От этих унизительных и одновременно обожаемых слов из глаз брызнули слёзы. Ацуши судорожно закивал, принимая свою суть. — Да... да, Хозяин. Я вижу. Я жалкий. Я ваша сучка, — выдохнул он. — Можно я теперь продолжу? Я доведу вас ртом... Обещаю. Но Кайл лишь усмехнулся и встал, вынуждая щенка замереть в ожидании. Из тумбочки он достал анальную пробку с длинным пушистым хвостиком. — Сначала подготовка. Смочи её. Холодный силикон коснулся губ. Ацуши послушно разомкнул губы, принимая игрушку, и старательно облизал её, обильно смачивая слюной. Он работал языком, не сводя с Хозяина преданных глаз, пока пробка не стала достаточно скользкой. Кайл забрал её и, не предупреждая, прижал к узкому входу. Ацуши всхлипнул, чувствуя давление, но расслабился, поддаваясь вторжению. Толчок и пробка вошла, заполнив его изнутри, а пушистый белый хвостик теперь забавно свисал между ягодиц. Когда Кайл вернулся в кресло, его член уже гордо стоял, налитый кровью до предела. Ацуши, слегка пошатываясь от распирающего ощущения, подполз и с жадностью припал к нему ртом. Он вобрал головку, обхватил губами и заскользил вниз, насаживаясь горлом на длину, на какую был способен. Слюна стекала по стволу, с губ срывались влажные хлюпающие звуки и приглушённые стоны. Он старался так усердно, что перед глазами плыло, а горло сводило спазмом. — Ммф... встаёт... полностью... — простонал он, на миг оторвавшись, чтобы глотнуть воздуха. — Хозяин, можно мне сесть сверху? Хочу сам насадиться. — Можно. Но сначала — маленькое наказание. Кайл отстранил его и взял лежащий рядом ремень. Сердце Ацуши ухнуло в пятки. — Я узнал, что кое-кто нюхает мои грязные трусы. Причём пытаясь это скрыть. И ещё умудряется дрочить свой жалкий клитор. Стыд обжёг сильнее любого огня. Ацуши рухнул на пол, прижимаясь лбом к ворсу. Хвостик позорно поджался, слёзы закапали на ковёр. — Простите, Хозяин... Простите грязного щенка... — всхлипывал он. — Я брал их из корзины и нюхал, пока дрочил. Представлял вас... Я заслужил ремень. Накажите свою сучку. — На четвереньки. Пять ударов. Но без звуков. Услышу — плюс один. Он замер в нужной позе, вцепившись пальцами в ворс ковра. Первый удар обрушился на ягодицы, заставляя кожу вспыхнуть. Ацуши закусил губу до крови, сдерживая крик. Второй, третий — он считал, стараясь дышать сквозь боль, которая странным образом переплеталась с возбуждением. На четвёртом с губ сорвался жалкий всхлип. — Плюс один. Кайл хлестал размеренно, без жалости, и к концу экзекуции кожа на ягодицах и бёдрах пылала алым. Десять ударов и Ацуши дрожал, но молчал, из последних сил сдерживая рвущиеся наружу стоны. Когда ремень был отложен, горячие ладони легли на ноющие ягодицы, ласково поглаживая горящую кожу. — Прощён, — раздался короткий вердикт, и в груди Ацуши разлилось облегчение. — Спасибо, Хозяин... Спасибо, что наказали. Я больше никогда без спроса, — прошептал он, смаргивая остатки слёз. Кайл снова сел в кресло. — Садись на мой хуй и скачи. Ацуши вытащил пробку, тихо охнув от пустоты, и забрался на колени Хозяина. Одной рукой он придерживал внушительный член у своего входа, второй раздвигал ягодицы. Медленно, миллиметр за миллиметром, он стал опускаться, чувствуя, как плоть заполняет его изнутри до немыслимой глубины. Из горла вырвался долгий, почти звериный стон наслаждения. — О-о-ох... Хозяин... такой огромный... я чувствую вас до самого горла... Насадившись до конца, он начал двигаться. Сначала робко, затем всё быстрее, ловя нужный ритм. Его "клитор" тёрся о твёрдый пресс Кайла, и этого было достаточно, чтобы разум затуманился. Внезапно он заметил телефон в руке Хозяина, направленный на него. Камера записывала, как он прыгает на чёрном члене. От этой мысли, что кто-то ещё увидит его в таком виде, Ацуши застонал громче, задвигал бёдрами быстрее. — Д-да... пусть смотрят... пусть видят, кому я принадлежу... Но стоило Кайлу отложить телефон, как его руки сомкнулись на бёдрах и с силой впечатал его в себя, насаживая на всю длину. Ацуши вскрикнул. Каждый новый толчок выбивал воздух из лёгких. Он опустил взгляд и сквозь пелену слёз увидел то, от чего сердце зашлось в благоговейном ужасе: на его животе отчётливо выпирал бугор, очертания головки хозяйского члена. — О Боже... Хозяин... Вы во мне целиком... — прошептал он, надавливая пальцами на этот бугор. — Вы делаете меня полным... — Кончай. Щенок заслужил, — прозвучал долгожданный приказ. И Ацуши сорвался. Его тело выгнулось дугой, с губ сорвался громкий, полный экстаза крик. Оргазм накрыл с головой — ослепительный, вырывающий из реальности. Собственный член выплеснул жалкие капли спермы на живот Кайла, в то время как внутри всё заполнилось горячим густым семенем. Кайл кончал глубоко, заполняя его до краёв, и Ацуши чувствовал каждую пульсацию, каждый толчок, отдающийся в его измученном теле блаженством. — Хозя-я-я-ин! Я кончаю для вас! — визг сорвался в хрип, и без сил рухнул на широкую грудь. Время остановилось. Ацуши лежал, ощущая, как хозяйский член всё ещё внутри, как сперма вытекает по бёдрам. Тяжёлая рука легла на его волосы, невесомо поглаживая. Он целовал солёную от пота тёмную кожу, тихо поскуливая. — Можно мне остаться так? С вами внутри? Я буду сжимать вас всю ночь... Вместо ответа Кайл легко поцеловал его в висок, после чего произнёс стоп-слово, мягко возвращая их обоих в реальность из глубин ролевой игры: — Отядзуке. Ацуши расслабленно выдохнул, и экстатическая пелена в глазах сменилась тихой нежностью. Кайл легко подхватил его и перенёс на кровать, даже не думая размыкать объятий. Тяжесть чужого тела успокаивала. — Ты в порядке? — прошептал Ацуши, поглаживая его бок. — Я не слишком давил? — Всё хорошо. Спи, — ответил Кайл, и Ацуши зарылся носом в его шею. Впервые за долгое время сон пришёл мгновенно, без тревог и расписаний.