For me as usual

* * *   Грязь забилась в зубцы подошвы, пока быстрые ноги несли мужчину по переулкам. Капли дождя падали на ткань одежды, пропитывая и обжигая холодом. Шаги и дыхание были рваными. Сейчас его мозг явно не в том состоянии, чтобы сосредотачиваться на технике движения. Ему нужно бежать.   Бежать.   Бежать, пока он не исчезнет. Бежать, пока не окажется в безопасности. Бежать, пока они не потеряют его. Бежать…   Пальцы впиваются в ледяной, ржавый металл. Он подтягивается, хватаясь за следующую перекладину. И ещё, ещё, ещё. Нога задевает перила, когда он падает на балкон, а затем - в открытое окно.   Дом. Безопасность.   Болезненный стон срывается с губ Дрима, когда он падает на пол. Кровь пачкает старый паркет. Мужчина с трудом приподнимается, упирается ладонями в пол под грудью и встаёт на четвереньки. Это унизительно, но вряд ли он сможет полностью встать на ноги. Раненый добирается до матраса и просто падает, наконец теряя сознание.   * * * — Сладость или гадость! — раздаётся голос прямо за его спиной. Какая странная фраза. Как будто её произнёс ребёнок, выпрашивающий сладости на Хэллоуин. Ещё более странно она звучит из уст взрослого мужчины, целящегося в него из пистолета. Что ж. Не самый приятный способ возвращения домой после 16-часовой смены. Жизнь - дерьмо, и он в дерьме.   В кошельке было не больше десяти долларов. Герои появятся в этом районе не раньше, чем через полчаса. Даже если он воспользуется специальным сигналом, который дал ему Сапнап, его застрелят раньше. Что ж.   Он поднимает руки, сдаваясь, и противник скалится. Дрим рассматривает его. Кепка, капюшон, толстовка, перчатки. Обычный бандит, даже не злодей. Это плюс. — А теперь гони деньги и все ценности, что есть, и я подумаю над тем, чтобы не всадить свинец в твою хорошенькую головку и не забрать всё с твоего трупа, гнилой пацан. — Бандит выстрелил в небо.   Ладно, не плюс. У злодеев, по крайней мере, есть харизма и хоть какой-то здравый смысл, и они не ведут себя как… как… как этот парень. Если выстрел не привлечёт героев или полицию, то привлечёт других преступников.   Очевидно, у этого бандита не было ни здравого смысла, ни мозгов, потому что когда Дрим полез в карман за бумажником, этот идиот воспринял это как попытку нападения и выстрелил.   Дрим едва успел отпрыгнуть в сторону, но пуля всё равно задела ему бок. Он не герой, чтобы уворачиваться от пули в упор, и он это понимает. Но нужно действовать быстро, иначе он умрёт. А он не хотел умирать. Зарплата послезавтра! И кто будет кормить Патчес, если не он? Джордж? Этот дальтоник не отличает собачий корм от кошачьего.   И вот Дрим уже прыгает на бандита, получая ещё одну пулю в плечо. Глупо? Да. Больно ли? Адски. Но ему удалось повалить противника на землю и с помощью удара в челюсть единственной здоровой рукой оглушить его. Следующий удар пришёлся коленом в живот, и мужчина выронил пистолет, который Дрим тут же подобрал. Он встаёт на ноги, направляет дуло пистолета на бандита и…   Что он делает?   Что, чёрт возьми, он делает?!   Но испуганное тело действует быстрее сознания, и переулок сотрясает второй выстрел этим вечером.   * * *   Он подскакивает на кровати с тихим вздохом, но тут же жалеет об этом. Рука болит так, будто её перемололи в мясорубке. Вся кровать в крови. Теперь ясно, почему у него так сильно болит бошка. Какое чудо, что он вообще проснулся и не мучается от анемии.   Ботинки тихо шуршат по полу, пока Дрим безвольно тащится в ванную к уже знакомой аптечке.   Ты убил его.   Нет, не убил.   Дрим левой, здоровой рукой достаёт щипцы из дезинфицирующего раствора и стряхивает лишние капли.   Ты выстрелил ему в голову.   Нет, в ногу.   Шипение срывается с его губ, когда он обрабатывает раны. Первая пуля оставила заметную вмятину на животе, а вторая прошла через бицепс правой руки. Как он вообще может двигать этой рукой?   Потому что ты чёртов монстр. — Я мыслю, следовательно, я человек. И прекрати искажать мои воспоминания.   Что ж, Дрим почти уверен, что у него шизофрения. ИЛИ его совесть — саркастичная тварь. Или и то, и другое. В любом случае, он продолжает свои манипуляции с бинтами и прочим.   Что случилось вчера? Какой-то тип попытался ограбить его и выстрелил в него дважды. Он сбил противника с ног, ударил несколько раз и выстрелил ему в ногу.   И убежал, как трус. — Ага, и убежал, как трус. Который час?   Внутренний голос, к сожалению, не был достаточно любезен, чтобы ответить. Однако настенные часы показывали 11:27. Зачем ему часы в ванной? Он просто склонен теряться в собственных мыслях. Очень глубоко погружаться в раздумья. В любом случае, до смены в кафе ещё почти три часа. Есть время поесть, погрустить и, может быть, сделать что-то полезное.   Испачканная кровью толстовка осталась лежать на полу в ванной, а хлеб уже грелся в тостере. Дрим, как мешок с горохом, растёкся в лужицу на стуле. Удивительное спокойствие для человека, который чуть не истёк кровью и в которого стреляли почти в упор. Или же просто пофигизм. Сколько раз это уже случалось? Три? Десять? Двадцать? Такой уж это район. Не то чтобы Дрим мало зарабатывал. Вовсе нет. Чёрт возьми, он работал на двух работах и еще двух подработках! Его банковский счёт пополнялся на десять тысяч долларов каждый месяц! Он мог бы позволить себе снимать жильё в районе получше. Ну, хотя бы приятнее, чем Бесплодные Земли. Говорящее название, не так ли? Но есть проблема. Даже несколько.   У него долг в 800 000 долларов, и нужно платить за учёбу сестры. Как он оказался в такой ситуации? Ну, мать бросила их около пятнадцати лет назад, а отец был ублюдком. Дрим был бы рад просто не принимать наследство, но в таком случае Дристу отдали бы дальним родственникам, которые не отличались благосклонностью к брату и сестре Wastaken.   Вступив в наследство, Дрим получил эту квартиру (разумеется, это его собственная квартира, даже он не стал бы снимать в таком месте), и органы опеки сочли его достойным оставить ребёнка с ним.   …   Идиоты.   Полные идиоты.   Иногда ему кажется, что его отделяет от злодейства очень малое.   Если бы только у него были…   Звук выскочившего тоста вывел Дрима из задумчивости. Да, точно. Завтрак.   Джем на тосте, кофе в кружке, Дрим в одежде. Натягивать рубашку поверх бинтов было неприятно. Чёрт, может, взять отгул? И психолога. Или психотерапевта. Но чтобы оплатить психотерапевта, ему нужно взять ещё одну подработку, и тогда психотерапевт понадобится уже всем остальным.   Проверив записи в своём блокноте, Дрим добавил новую о прошлой ночи и убедился, что сегодня будет простой день. Относительно простой. У него только смена в кафе с 15 до 23, и всё. Может, вечером ещё проектом займётся. Бр-р-р.   * * * — Привет, Дрим! — Привет, Ники. Как прошла твоя смена?   Дрим улыбнулся розоволосой девушке. Ники была его коллегой (по крайней мере, на ЭТОЙ работе) и очень милой девушкой. Она хорошо ладила с другим персоналом, ловко разрешала конфликты и пекла вкуснейшее печенье, когда помогала на кухне. — Сегодня много посетителей! А так всё было спокойно. Как прошли твои трёхдневные выходные?   Выходные. Что такое выходные? Выходные — это день, когда ему звонит Дриста. Она не звонила ему с субботы. Значит, ещё не выходные. — Как обычно.   Дрим закинул свой рюкзак под прилавок и завязал фартук, вымыв руки.   Приняв смену, он быстро включился в процесс. Капучино, американо, чизкейк, пончики, латте, чай, снова американо… Иногда ему кажется, что всё превратилось в серую массу, а время — лишь отметка на часах для какого-то дела. Во всём этом нет смысла. В НЁМ нет смысла. Хм, нужно принести кофейные зёрна со склада. И перевести деньги Дристе на недельные расходы. И… — Томми, мы приходим сюда уже третий день, что ты пытаешься нам показать? — Заткнись, сука, я не виноват, что ты такой страшный, что он убежал!   Дрим поднял глаза, глядя на взъерошенного подростка в красно-белой футболке. — Я не знал, что у тебя есть друзья, Томми.   Томми ухмыльнулся во весь рот, ярко сверкнув брекетами. — Эй, большой Ди! Мой самый любимый бариста! Где ты пропадал? Взрослая жизнь настолько тяжела, что ты не выдержал пару дней работы? Я бы легко мог варить кофе. Как можно устать от приготовления кофе? Это самая лёгкая работа в мире! — Паффи дала мне три выходных. — Дрим определённо игнорирует большую часть слов подростка. — Кто твои друзья, Томми?   Он окидывает взглядом двух других подростков. Один довольно низкий, с пушистыми каштановыми волосами и чёлкой, спадающей на глаза. У него овечьи уши и маленькие рожки. Гибрид барана?   Второй — высокий. Очень высокий. Может, под два метра? Или почти столько. Его чёрные и белые волосы идеально разделены посередине, а глаза смотрят куда угодно, только не на лица людей. — Ранбу не мой друг! А это Таббо. И мы здесь точно не для того, чтобы встретиться с тобой. — Как скажешь, Томми.