Зависть

Михаэль совершенно точно не завидовал. Он растрепал влажные от пота волосы, раздражённо завёл за ухо волнистую прядь, и быстрым шагом направился к тренеру, сжимая в ладонях шлем практически до хруста пластика. Он ошибся. Не очень критично — это не помешало ему победить — но все же не был идеален. Срезал траекторию и зацепил колесом край трассы, едва не получив за это штрафные баллы. Просто немыслимый позор для гонщика его уровня. — Каната, Эмма, Фил, хорошо поработали сегодня. — Михаэль бросил короткий взгляд через плечо, замечая, как один из инструкторов из RDRS треплет учеников по волосам в качестве поддержки. Как обычно. За эти несколько лет менялся только состав участников от гоночных школ, и то, двое всегда оставались в списках. Каната Ливингтон и сам Михаэль. — Были недочёты, но их мы разберём позже. Можете идти отдыхать. Беккенбауэр отвернулся и поспешил к тренеру, который нетерпеливо постукивал пальцами по задней крышке телефона. Недоволен. Раздражен. Самого Михаэля сейчас точно не похвалят. Его одноклассников — ещё может быть. Но они по навыкам почти на голову ниже Беккенбауэра будут, им простительно. Для их уровня результаты просто отличные. Для уровня Михаэля — нет. Резкий порыв ветра с реки насквозь продул костюм и заставил поежиться. Мимо пронеслись студенты-англичане, подгоняемые словами своего педагога на ломанном английском. Михаэль получил гневный взгляд тренера и поплелся в здание вместе с остальными, зная, что Вильгельм и Элиас уже успели добраться до выделенного им кабинета и занять себе места поудобнее. Хлопок двери ощущался как падение лезвия гильотины — они как раз недавно на истории начали изучать инквизицию и теперь сравнения получались только такие. — Итак. Начнем с хороших новостей: Вильгельм и Элиас, для вашего первого соревнования подобного уровня вы неплохо выступили. Но ошибки были глупейшие. Виль, слишком грубая работа с коробкой передач. Надо исправлять. Элиас, ты невнимателен. Постоянно почти сталкиваешься с соперниками, начинаешь их объезжать и теряешь время. Это плохо. Михаэль… Задержись. Остальные пока что свободны. В пять часов чтобы были здесь. Хлопнула дверь. Оглушающая тишина кабинета давила, но тренер все никак не спешил отчитывать за ошибки, лишь молча смотрел в окно на только-только позеленевшие деревья. Наконец медленно обернулся к Михаэлю. — Результаты хорошие, но я знаю, что ты мог лучше. Знаешь где у тебя были ошибки? — Неверная траектория в третьем секторе… — Не только. В пятом ты почти выехал за линию, и из-за этого рисковал получить штрафные баллы, снова потерял нужную траекторию и, соответственно, время. Скоро нам перешлют телеметрию и я посмотрю, где ещё у тебя были ошибки. Потом разберём и отработаем, ты понял? — Да, тренер. Мужчина удовлетворённо кивнул своим мыслям и наконец отпустил Беккенбауэра на заслуженный перерыв. В коридоре было шумно. Люди ходили туда-сюда, в тесном коридоре совершенно точно не хватало места для такого количества народа, и Михаэль поспешил уйти куда-то в более тихое место, где бы получилось получше подумать о том, как он будет отрабатывать сегодняшние ошибки т сколько часов на треке проведет уже через пару дней. В самом дальнем углу здания он в очередной раз наткнулся на Ливингтона, который что-то восторженно говорил неизвестному по телефону. Нечто про то, что было интересно и про то, что его похвалил тренер. Ладно, Михаэль, черт возьми, завидовал. Почему этому Канате так повезло. И с тренером — с языком у него явные проблемы, но вроде бы водить умеет, раз его взяли преподавать — и с родителями — самого Михаэля дома не похвалят, когда узнают, что он ошибся, да ещё и так глупо. Вернее мама будет гордится, но вот отец как всегда будет требовать лучших результатов и в большей степени, чтобы похвастаться среди родственников и знакомых. Беккенбауэр отвернулся и выскочил на улицу, оказавшись почти возле выхода на трек. Там убирались служащие, а старшие ученики только-только готовились к началу их заездов. Ледяной ветер снова налетел, почти сбив с ног. Холодно. Очень. Михаэль медленно прошел до трибун, на ходу пытаясь натянуть рукава до самых кончиков пальцев, и уселся, наблюдая за старшими. Они уже потихоньку начали выстраиваться, туда-сюда сновали рабочие трассы, тренеры, ещё неизвестные люди. Потихоньку начался мелкий дождик. Михаэль взглянул на мелко дрожащие от холода пальцы, выдохнул на них теплым воздухом, но так и не смог согреться. Настроение стало ещё хуже. Кто-то подошёл. Беккенбауэр поднял голову, уставившись на мужчину в форме RDRS. Тот самый учитель Ливингтона. — Тут холодно, иди внутрь. Михаэль помотал головой. Идти обратно не очень-то и хотелось. Подумаешь, тепло там… Ему и тут неплохо. — Мне… — он судорожно попытался придумать достойное оправдание, чтобы не выглядеть капризным ребенком. — Нужно посмотреть на старших… Запомнить их технику. — Думаю, твой тренер поймет, если в этот раз ты последишь за здоровьем, а не заездами. Мужчина скрестил руки на груди, не торопясь уходить. Михаэль несколько секунд смотрел на него. Очередной порыв ветра принес ледяные капли дождя за шиворот. Пришлось согласиться и медленно пойти ко входу в здание. Преподаватель — Михаэль снова не мог вспомнить его имя — шел следом. Беккенбауэр слышал шаги и видел в отражении окон. Ладно, он завидовал. В лицо на входе подул теплый воздух и только сейчас стало понятно, насколько он продрог. Михаэль завидовал черной завистью Канате. Его поддерживали родители — прошлые соревнования проходили на территории RDRS и Михаэль случайно увидел, как Каната общался со своей мамой — ещё и тренер больше думает о студентах, чем у Михаэля. За ошибки Канату он не ругал. Михаэль же каждый раз огребал по самое не хочу и тренировался почти сутками. И это было нечестно. Беккенбауэр растер ледяные пальцы и медленно поплелся в кабинет. Светлая челка занавесила лицо, едва ли позволяя что-то видеть. Нечестно. Слишком несправедливо. Он же лучше, так почему ему достается только такое, а Канату вечно гладят по голове и хвалят. Значит, надо стать ещё лучше. Обойти старших учеников, взять подиум, первое место. Дверь открылась бесшумно. Прямо напротив входа оказался тренер с очень злым взглядом. Михаэль замер, не зная, что делать. — Где был? — Хотел посмотреть на старших, изучить их технику… Тренер потер переносицу. Помолчал. Михаэль соизволил закрыть дверь, но остался на пороге. — Что ты натворил, если тебя оттуда уводил Фудживара? — Ничего. Я… Просто сидел смотрел, а он сказал, что холодно и сказал идти сюда. — Понятно. Чтоб больше меня не позорил, ясно? Иди сюда, я получил твою телеметрию. Михаэль кивнул. Дома его тоже ждёт разнос, тренер обязательно расскажет про все. Как обычно. Ничего нового, совершенно.