Дело о левой туфле

      — И ветер качает взволнованно море, и воли блистают в ужаснейшем горе... — Пика возвела руку на лоб и краем глаза глянула на Нинтера, как бы спрашивая "правильно?"       — Да нет же, нет! "И ветер качает взволнованно воли, и море блистает в ужаснейшем горе!" Ты когда текст выучишь? И побольше эмоций! Лица Нинтера не было видно, как, впрочем, и всего его тела. Сегодня он появился как мрачный силуэт, тенью сидящий на своём троне. Пика встрепенулась, протёрла глаза, чтобы слёзы выступили поярче, открыла рот...       — Так, нет! Брысь со сцены, играем следующий акт. Свет! — Нинтер ткнул скипетром куда-то в сторону потолка, и оттуда свалился фиолетовый, склизкий осьминог.       — Это уже восемьдесят четвёртый за все сегодняшние акты, — Бедзекью сидел в зрительном зале, что-то старательно помечая в блокноте, — попробуй иначе.       — Хорошо! Осьминог! Ткнул ещё раз — загорелся свет. Пика, шлепая сланцами, убежала в кулисы, и на её место вышли Маркей и Клекси.       — Алло, — Маркей недовольно похлопал по бедрам, — Где реквизит? Реквизит выбежал из-за кулис и послушно установился на сцене. Маркей сел на своего надувного коня, чуть приподнялся над полом, и из горла его полилось драматическое сопрано, да такого сильного калибра, что четыре уха Клекси заложило:       — Я, Джульетта, солнце с морем покоряю для тебя, даже если осьминоги трутся на пути всегда, даже если Нинтер злобный не сбивает свою спесь, даже Бедзекью бесплодный в дело не захочет лезть... Конь Маркея лопнул, и он упал на сцену. Сделал глоток воздуха, собрался продолжить, но его остановил разъяренный крик Нинтера:       — Это что за текст? Там вообще не такое поётся! А ну, марш со сцены! Следующий акт! Бедзекью неприязненно пробормотал из зала: "И не бесплодный я вовсе... Не знаю." Реквизит уже хотел было побежать обратно в кулисы, но...       — Стойте! — Чай, подскальзываясь и крутясь на одном носочке, выплыла из-за кулис, — Вы что, не видите?! Пол мокрый! — она ткнула в штендер на полу "Осторожно! Мокрый пол!". Реквизит в страхе застыл.       — Какого? С чего бы ему быть мокрым? Нинтер подлетел поближе. И вправду, своими глазами он увидел этот ярко-жёлтый штендер и разводы воды на полу. Сперва Нинтер поражённо молчал.       — Рус! РУС! — он завизжал, силуэт его потемнел ещё пуще. Он зло ткнул в штендер скипетром и надпись изменилась на "Осторожно! Сухой пол!". Пол высох.       — Опять он, тварь поганая, удумал мне мешать! Я так и знал, что пропажа моей левой туфли — не к добру! Бедзекью! — трон Нинтера развернулся, как всегда послышались овации из пустого зрительного зала, — А ну быстро на поиски Руса и моей туфли! И осьминогов ко мне в кабинет! А вы!.. — он повернулся ко сцене лицом. Овации стали громкими до ужаса. Нинтеру пришлось говорить ещё громче, чтобы перекричать их, — А вы направляетесь на допрос!

***

Актёры сидели напротив кабинета Нинтера, со страхом переглядываясь. Роза с ужасом глядела на табличку "Выключите утюг", повешенную прямо на огромную, двустворчатую дверь Нинтера. Раньше этой таблички здесь не было, но что пугало Розу ещё больше, так это то, что у неё кончились прихватки для борьбы с раскалёнными утюгами...       — Как думаешь, а утюг может расплавить мой вольфрамовый тигель? — Знай как всегда стоял под ручку с Розой, но сейчас он был мрачнее обычного. Насколько это вообще возможно, учитывая, что у него итак половина лица чёрная. Роза пожала плечами.       — Следующий! Двери распахнулись и оттуда вывалился рыдающий Маркей, завернутый в скатерть. Убегая за угол, он распинывал штендеры своими босыми ногами.       — Блин, его Нинтер опять что ли за фантомный нео-член лапал? — Чай почесала затылок. По всеобщему молчаливому решению (голосование не проводилось), в кабинет Нинтера решили отправить Пику. Клекси взяли её за шиворот, толкнули внутрь и захлопнули за ней двери.       — Нет, а кто крайний тогда? Кто, если не она? — Клекси безмятежно пожали плечами и передёрнули ушами. Все мрачно смотрели на Клекси, а затем одновременно начали тыкать в них пальцем.

***

      — Итак, Пика, — Нинтер вертел в руках пистолет Маркея, — Рассказывай, где ты спрятала мою туфлю. Пика неловко ёрзала на крошечном стуле перед гигантским столом Нинтера. Она украдкой посмотрела по сторонам и заметила сложенный в углу костюм Маркея с горсткой ирисок поверх.       — Ну, э-э... Я не знаю, я не брала вашу туфлю. У меня бы силы воли не хватило. И ветер качает взволнованно море... Нинтер зло хлопнул по столу.       — Воли качает, воли! И ты мне зубы не заговаривай, заяц кроликоухий, я всё знаю...

***

Бедзекью вышагивал по коридорам, стреляя из своего глаза-розы не только яростью, но и лазерами, которые уничтожали все оставленные Русом вульгарные граффити на стенах. На Бедзекью всегда скидывают самую грязную работу и это уже стало просто невыносимым.        — Я Нинтер, я Нинтер, бла-бла-бла, какой я злой, сексуально-крутой, Рус козёл, — Бедзекью пнул горшок, из которого росли абстрактные геометрические цветы-квадратики. Он с трудом устоял на ногах, шатаясь. На его левой ступне болталась туфля Нинтера, которая, очевидно, была слишком большой для него, — Вот кто-кто, а Никита уж точно козёл. С его-то рогами... Бедзекью завернул за угол и ему на голову высыпались конфетти. На огромной стене впереди было изображено невероятных размеров одиозное граффити. Бедзекью возвёл очи и руки Небу.

***

Следующими, по всеобщему молчаливому решению (голосование не проводили), в кабинет отправили Клекси. Пика вышла из кабинета вздыбленная, с осьминогом в руках. Её уши торчали концами вверх, как антенны.       — И ветер качает взволнованно воли. Она села рядом с Розой и опустила осьминога на сырой пол, аккурат рядом с предупреждающим штендером. Осьминог уплыл.

***

      — Итак, Клекси, — Нинтер стоял к ним спиной, вглядываясь в абсолютно чёрное окно над своим столом, — Либо ты сейчас же говоришь, где моя левая туфля, или у тебя будут местоимения хи/хи/ха/ха, — Нинтер постучал по стеклу, — Умно придумал, да? Клекси ничего не ответили. Молчание так затянулось, что Нинтеру пришлось повернуться к ним лицом. На него было направлено дуло пистолета Маркея.

***

Бедзекью уже готов был начать стрелять лазерами из второго глаза, если бы это было возможно. Граффити, казалось, конца и края не было. Он всё стрелял, стрелял, на него сыпались конфетти, а с потолка синтетический голос диктора тараторил текст сомнительной рекламы и приглашений. В голове Бедзекью всё смешалось, перед глазами плыли цвета, из ушей была готова политься кровь... Свет воспрянул.       — Бедзекью, — голос диктора оборвался. Теперь вещал Рус, — Нинтер тебе уже все лепестки повыдерал, да? Осыпает тебя задачами, осьминогами, актёрами. Итерация, итерация, итерация... Бедзекью замер. А Рус продолжил. Так сладко, что его улыбка чувствовалась в голосе.       — Но тебе ведь всегда хотелось пить кофе матча латте на кокосовом молоке, которое так ненавидит Нинтер, не так ли? Ты хочешь заставить его убирать всех этих осьминогов, хочешь, чтобы он сам поливал свои гортензии и ромашки... — Рус драматично замолчал. Бедзекью даже не дышал, — Так вот... МНЕ ВСЁ РАВНО, ХА-ХА-ХА, ПОПЛАЧЬ! С ПЕРВЫМ АПРЕЛЯ!! Аплодисменты, салют, утыкающийся в потолок, шквал хлопушек...       — РУС! Теперь он будет стрелять лазерами из двух глаз. Только не по граффити и табличкам, а по Русу. Сейчас же.

***

Клекси из кабинета так и не вышли и теперь туда отправили Чай. Потому что она особо не сопротивлялась. Достаточно было позволить ей зайти внутрь вместе с чайником. Нинтер щёлкал каблуком оставшейся туфли.       — Где. Моя. Туфля.       — Нет, так вы сначала абрикос возводите до чина пажа, а затем крестьян допрашиваете, которые вообще до уровня пролов пали, — Чай поморщилась и тоже начала щёлкать каблуком, как Нинтер, — Да нету у меня фетиша на ноги.       — Если ты сейчас же не скажешь, где моя туфля, то я вылью этот чайник тебе на голову, — его голос был смертельно серьёзен.       — Эм, нет? Я первая, — она начала лить кипяток себе на макушку. На весь кабинет раздался шум цензуры. И уже было непонятно, Нинтера цензурили или Чай. Может их вместе.

***

Горшки с цветами и абстракциями заёрзали, из них послышался шум, как из громкоговорителя:       — Кхем, кхем... Актёры застыли, Нинтер выпустил из рук ворот рубашки Чай.       — Итак, НЕдорогие актёры и нинтер. Я взял в заложники вашу... вашего... чёрт, какого оно пола? Кхм... Я взял в заложники Маркея, вольфрамовый тигель, три пакета чая и трон нинтера. Идите в самый главный зал, я на самой главной сцене. Если вы не выплатите выкуп, то все они умрут. Даю вам шестьдесят семь минут на раздумья. Из кабинета вырвался распахнувший ногой двери Нинтер. За ним вышла промокшая с ног до головы Чай, обнимающая чайник.       — С дороги! Он гордо, но нервозно вышагивал, практически летел в главный зал, сверкая левой пяткой. Актёры поспешили за ним. До зала добрались невероятно быстро: сами коридоры подстроились, чтобы Нинтер быстрее оказался в пункте назначения. Там, на сцене, под светом софитов и под волнами отвратительной музыки, восседал на троне Рус. У его ног сидел связанный Маркей, всё ещё обмотанный в скатерть. На близстоящем пьедестале сверкала вольфрамовый тигель Зная, а над ним, на ниточке, висел утюг.       — Ну, что, нинтер, будешь платить по счетам, — Рус отхлебнул чая, — не считая счетов за отопление, воду и электричество, конечно. Из пустого зрительного зала раздался смех.       — Да как бы не так... Нинтер взмахнул скипетром — так элегантно, как никогда, — из-за его спины вырвались огромные руки в белых перчатках, уже готовые задушить Руса и задавить его насмерть, но Рус его остановил. Руки растворились.       — Но-но-но, нинтер. Ты же не хочешь, чтобы я уничтожил твой цирк, не так ли? И без того смертельно бледный Нинтер сильнее побелел в бессильной злобе. Можно было увидеть, как пальцы его левой ноги сжались. Роза прижала к себе поближе Пику и Зная, будто бы они были её детьми.        — ФАС! — вскричал Бедзекью из-за кулис. Рус не успел обернуться. На него со спины напрыгнули Клекси. Они вгрызлись в него, вцепились когтями в пиджак, отчего Рус закричал, в шоке замахал руками и свалился с трона прямиком на Маркея. Бедзекью скачками подобрался поближе, туфля Нинтера слетела с его ноги прямиком в руки стоящему в шоке Нинтеру.       — Гетеро цис прочти белый мужчина с трансами на сцене театра — смотреть онлайн, 18+, без регистрации, скидка по промокоду “БЕДЗЕКЬЮ”, — он сложил пальцы на манер камеры, следя за их битвой. Маркей уже успел укусить Руса за икру. Нинтер мрачно вспорхнул на сцену, скипетром повязал Руса. На его левой ноге уже была туфля.       — Ну, всё, Рус, тебе конец... Занавес! Занавес падает вместе с осьминогом. Громовые овации из зала перешли в овации стоя.       — Вас здесь нет! — зашипел Нинтер из-за занавеса. Овации стали громче.