Сломанные крылья, но не дух

Бой с инопланетными захватчиками пошёл не по плану с самой первой секунды. Питер почуял неладное ещё до того, как Тони крикнул в микрофон: «Отходи, паучок!». Но было поздно — энергетический выброс пришельца ударил прямо в здание, под которым сидела семья в машине. Машину он отбросил, но осколки бетона и арматуры обрушились на него сверху, придавив к асфальту с такой силой, что паучье чутьё взвыло и... замолкло. А потом была только боль.

***

— Питер! Питер, чёрт возьми, ответь! Тони Старк прорывался сквозь дым и пыль, репульсоры разгоняли обломки. Наташа и Стив прикрывали его с флангов, Тор создавал коридор из молний, а Клинт с высоты выцеливал всё, что шевелится от пришельцев. Но Тони видел только красную тряпичную маску, торчащую из-под двухтонной плиты. — Брюс, нам нужна эвакуация, прямо сейчас! — голос Старка дрожал — редкость, которую никто не осмелился бы сейчас комментировать. Когда они вытащили Питера, мир для Мстителей замер. Костюм был разорван в клочья. Левая рука висела под неестественным углом, правая нога... Тони отвернулся и сжал челюсть так, что заскрипели зубы. Лицо Питера было бледнее снега, из уголка губ тянулась тонкая ниточка крови. — Он жив, — голос Брюса Бэннера звучал пугающе спокойно. — Но нам нужно в медицинский отсек. Сейчас же!

***

Первые три дня были адом. Брюс не отходил от реанимационной капсулы. Тони спал в кресле рядом, отказываясь уходить даже в ванную. Стив приносил кофе, который никто не пил. Наташа молча сидела в углу, раз за разом проверяя своё оружие — привычный способ успокоить нервы, хотя угрозы в комплексе Мстителей не было. Тор пытался заставить всех поесть. — Маленький паучок силён, — прогудел бог грома, опуская тяжёлую руку на плечо Тони. — Его выковали не из хрупкого стекла, дружище. — Он ребёнок, Тор! — Тони вскочил, чуть не опрокинув стул. — Ему шестнадцать! Он не должен был... Я не должен был брать его на это задание. — Тони. — Стив встал между ним и дверью. — Ты не виноват. Он сам принял решение. Он спас ту семью в машине, помнишь? Если бы не он, та плита упала бы прямо на них. — Лучше бы на меня, — прошептал Тони, и это услышали все. Никто не нашёлся, что ответить.

***

На четвёртый день Питер открыл глаза. Это было не героическое возвращение к жизни — просто мутный, больной взгляд, блуждающий по потолку, пока мозг пытался собрать воспоминания воедино. А потом он попытался закричать, потому что боль от сломанной руки ударила с новой силой. — Тише-тише-тише, — Брюс уже был рядом, вводя успокоительное через капельницу. — Ты в безопасности, Питер. Ты в Башне. Всё хорошо. — Мис... миссия? — прохрипел Питер пересохшим горлом. — Люди... — Все живы, — раздался голос Стива. Капитан стоял в дверях, сложив руки на груди, и его челюсть была так напряжена, что казалось — сейчас треснет. — Благодаря тебе. — Но ты кретин, — донёсся голос Тони из-за его спины. Старк выглядел так, будто не спал все четыре дня — потому что так и было. — Ты идиот. Ты безрассудный, самоубийственно-героический... — Тони, — тихо сказала Наташа. — ...и я горжусь тобой, — голос Тони сорвался. Он подошёл к койке, осторожно, как к взрывчатке, и коснулся здоровой руки Питера. — Но больше никогда. Слышишь меня, никогда не иди на ражон? Н-И-К-О-Г-Д-А! Питер попытался улыбнуться, но вместо этого поморщился от боли. — Простите, мистер Старк. — Заткнись, — беззлобно ответил Тони и наклонился, чтобы поцеловать Питера в лоб. — Просто... поправляйся, ладно?

***

Следующие две недели Мстители дежурили у его постели по расписанию, которое никто официально не утверждал, но которое соблюдалось неукоснительно.

***

Наташа приносила фильмы — старые, добрые, не требующие интеллектуальных усилий. Сидела на краю кровати и позволяла Питеру класть голову ей на плечо, пока они смотрели «Звёздные войны» в десятый раз. — Ты мог не прыгать, — сказала она однажды, когда Питер заснул у неё на руках. Сказала не ему — себе. — Ты мог не прыгать, глупый ребёнок.

***

Стив учил его рисовать левой рукой. Получалось ужасно, но они оба смеялись над каракулями, изображавшими нечто среднее между пауком и капитаном Америкой. — Ты сильный, Питер, — сказал Стив однажды вечером. — Сильнее, чем знаешь. И не только физически. — Я просто делал то, что должен был, — пробормотал Питер, краснея. — Именно. — Стив сжал его плечо. — Именно это и делает тебя героем.

***

Брюс часами рассказывал о регенерации клеток, о том, как работает паучий метаболизм. Питер слушал с открытым ртом — потому что было интересно, но лекарства делали своё дело и он просто уплывал в сон.

***

Клинт принёс лук и учил Питера держать спину ровно, даже когда всё болит. — Осанка, паучок, — командовал соколиный глаз. — Ты не старуха у забора, ты Мститель. Ну, почти.

***

Тор приносил попкорн. Гигантские ведра попкорна, которые они уничтожали вдвоём под комментарии бога грома о том, что в Асгарде лечат не такими слабостями. — У нас воины падают в битвах и встают с криками радости, — вещал Тор, набивая рот карамельным попкорном. — Но твой способ... тоже неплох. Много храбрости, маленький паук.

***

А Тони... Тони просто был рядом. Каждую ночь. В кресле, которое давно превратилось в его лежбище. Он работал над костюмом в тишине, пока Питер спал, и каждые двадцать минут поднимал глаза, чтобы убедиться — грудь поднимается и опускается. Дышит. Жив. — Ты знаешь, — сказал Тони как-то в четыре утра, когда Питер проснулся от кошмара и не мог уснуть обратно, — когда я впервые тебя увидел, я подумал: «Ещё один наивный ребёнок, который хочет быть героем». Я ошибался. — Вы ошибались? — голос Питера был тихим, хриплым. — Ты не хочешь быть героем. Ты — герой. Есть разница. — Тони посмотрел ему прямо в глаза. — И я... мы... мы не выживем без тебя. Буквально. Я не выживу без тебя, понял? Питер молчал несколько секунд, а потом его глаза наполнились слезами. — Я тоже вас всех люблю, — прошептал он так тихо, что Тони пришлось наклониться. — Я очень... очень сильно люблю вас всех. Тони Старк, гений, миллиардер, плейбой, филантроп, просто обнял его — осторожно, боясь задеть сломанные кости, и прошептал в спутанные кудри: — И мы тебя, малыш.

***

Через месяц Питер снова был на ногах — кривых, шатких, с трудом удерживающих его вес, но на ногах. Он прошёл по коридору Башни Мстителей, опираясь на костыли, и нашёл всю команду в гостиной. Они смотрели какой-то фильм, но все головы повернулись к нему, когда он вошёл. — У нас торт! — радостно объявил Тор, указывая на кухню. — Мы не знаем, какой ты любишь, поэтому купили все шесть! Наташа сорвалась с места первой, подхватила Питера под свободную руку. — Иди сюда, герой. Твоё место на диване. — У меня теперь есть постоянное место? — улыбнулся Питер, позволяя увести себя в тепло и уют. — Всегда было, — буркнул Тони из-за газеты, которую не читал. — Просто ты слишком много летал, чтобы это заметить.

***

А когда Питер наконец устроился, окружённый самыми сильными людьми Земли, которые сейчас были просто его семьёй — уставшей, вспыльчивой, странной, но любящей — он понял, что даже сломанные крылья могут чувствовать тепло, когда есть кому согреть. И это было лучше любого исцеления.

***

— Спокойной ночи, Питер. — Спокойной ночи, ребята. И погас свет, и за окнами Башни сверкали огни Нью-Йорка, и мир был хрупок и опасен, но где-то внутри, под рёбрами, у Питера Паркера горел маленький огонёк. Имя ему было — дом.