Мой дирижёр

Я часто приходил к своему учителю. Мы проводили время вместе, спускались к воде и разговаривали часами. Я боготворил его, ненавидел его характер, но так же сильно и любил. Мы стояли на обрыве и смотрели на рассвет. И как тогда, десять лет назад, он сказал "Пой. Пой так, чтобы солнце взашло." И я пел. Пел и чувствовал, как моё сердце наполняется безумной любовью. —Молодец, Юра. —Александр Владимирович, — шептал я, рассматривая ярко-оранжевый рассвет. Его рука, горячая и большая, легла на моё плечо и это тепло распространилось не только по телу, но и по сердцу. Теперь, в двадцать пять лет, я выглядел более мужественно, да и силы стало больше, чем раньше. Грачев же не изменился совсем. Всё те же серо-голубые, проницательные глаза, тонкие губы, которые растягивались в нежной улыбке. Я знал, что он всё ещё видит во мне того подростка, который только пришёл в хор. Я повернулся к Грачеву и шагнул к нему. Он почему-то попятился, но я не стал отступать. —Соловьёв, ты что творишь? — нахмурился Грачёв и упёрся спиной в каменную стену. —Александр Владимирович, — шёпотом отозвался я и прижался к нему всем телом. Я привстал на носочки, почти агрессивно врезаясь в приоткрытые от удивления губы. Пальцы сжались на легкой куртке, которая прекрасно сидела на теле мужчины. Мужчины. Вот именно. Я понял природу своих чувств к нему, когда мне стукнуло девятнадцать. Спустя шесть лет отрицания, самобичивания и самоповреждения я столкнулся лицом к лицу со своим страхом. —Юра... Ты что...? — выдохнул Александр, хмурясь и держа руки на моей груди. —Я хочу ещё. Пожалуйста, Александр Владимирович. Мне давно не тринадцать, я возьму всю вину на себя, только не отталкивайте. —Юра, я - мужчина. Ты молодой, красивый и талантливый парень. Зачем ты это делаешь.? Это неправильно. —Я люблю Вас! Неужели любовь неправильна? Неужели любить Вас неправильно? —Мужчина не может любить мужчину! — протестовал Грачев. И я его понимал. — Ты совершил ошибку. —Всего один раз. Последний. Разрешите последний раз поцеловать Вас? И я уйду. Вы больше не увидите меня, я исчезну. —Юра... — выдохнул Александр, прикрыв глаза, —Всего один раз. Я счастливо улыбнулся и спешно впился в губы преподавателя, пока он не передумал. Я уже хотел отстраниться, как крепкая ладонь зарылась в мои волосы, а губы приоткрылись, приглашая продолжить. Я не смог сдержать восхищённый стон, когда наши языки встретились. Пальцы Грачева сжались в моих кудрях, и его ресницы затрепетали. Я задыхался в своих чувствах, плыл на волнах спокойствия и чистого наслаждения. Может моя любовь и является неправильной, но сейчас, целуя этого мужчину, я чувствую себя самым счастливым. Надеюсь он чувствует это так же остро и хорошо, как и я. *** —Юра? Ты пришёл? Как репетиция? —Да. Устал ужасно. Как твой хор? Уже нашёл юное дарование в солисты? —Сегодня был один паренёк. Хороший, голосистый. Не хочешь завтра прийти послушать? На тебя чем-то похож. Я улыбнулся и пристроился сзади, обнимая Грачева поперек груди и уложив подбородок на его плечо. —На меня похож, говоришь... —Да.. Прекрати дышать мне в шею.. Щекотно же. —Щекотно? — улыбнулся я, оставляя влажные поцелуи на шее мужчины. Он совсем не умел готовить, но он всегда старался сделать что-нибудь для меня. Чтобы порадовать? —Юра, — выдохнул Грачев, разворачиваясь в моих объятьях. Его пальцы коснулись моих непослушных волос, которые лезли в глаза, и зачесали их назад. Саша, теперь я его так называю, улыбнулся. Сейчас он делает это намного чаще. —Саш, знаешь... Мы так часто пропадаем на работе. То я задержусь в театре до позна, а когда прихожу, ты уже слюни на подушку пускаешь... —Эй, прекрати. —Дай договорить. То ты со своим хором... Приходишь домой и валишься с ног, даже не замечая меня. —Да, прости... Я постараюсь исправиться. —Да дай ты мне договорить. Раз мы хоть сегодня друг друга застали... Я очень голоден, знаешь. —О... Юра, я... я кажется понял на что ты намекаешь, но... Давай не сегодня? —А когда? Мы уже два месяца ходим вокруг да около, а так и не продвинулись. Я ведь не железный... —Да, прости.. Мне просто... Знаешь, мне нужно подготовится к этому морально. Я знал это, я ждал. Я продолжал ждать ещё месяц. Затем прошло ещё два. Новый год мы встретили вместе, хорошо выпили и время уже подходило к трём часам ночи, пора спать, но мой организм, истосковавшийся по поцелуям и горячим рукам дирижёра, отказывался от всего. Грачев же, словно назло, прижимался, что-то шептал на ухо, а потом хихикал. Он облизывал пальцы, которые, якобы случайно, измазывались в майонезе салатов. —Сука, Саш... — не выдержал я, схватив его за лацканы пиджака. —Юра! — воскликнул Грачев перед тем, как я его яростно поцеловал. Мои губы напирали на его, язык скользнул внутрь, вырисовывая разные ноты, от чего Саша фыркал и вздрагивал. Я оседлал его бёдра и повалил на диван, продолжая целовать. Я старался не напирать слишком сильно, но, когда наши промежности сомкнулись под нужным углом, мне пришлось от него оторваться, чтобы вдохнуть и выпустить тихий стон. —Саша.. Саш, прошу.. Не отталкивай. Я всё сделаю сам, только разреши... — словно в бреду, шептал я, потираясь о твёрдый, горячий член. —Юрочка.. Как я могу.. Поцелуй меня ещё. Грачев наконец сдался под моим напором. Я вновь наклонился, едва касаясь губ, и он сам приподнялся, одной рукой зарываясь в мои волосы, а другой нажимая на задницу, чтобы прижать меня плотнее. Я не сдержал восхищенного писка, продолжая потираться. —Ведём себя, как подростки... Мне тридцать пять всё же, — выдохнул мужчина, замедляясь. —Мне всё равно как мы это сделаем.. Главное, что с тобой. —Юрочка... Ты уверен? Потом же.. Нельзя будет вернуть ничего. —Плевать. Я хочу. Я был настроен решительно. Я столько ждал и терпел, что сейчас идти назад было слишком тяжело. —Я могу чем-то помочь может быть? Грачев говорил так тихо, чуть хрипло, но ласково, поглаживая меня по спине. —Да... Я читал.. В общем, принеси массажное масло или вазелин. Что угодно. И презерватив.. Безопасность превыше всего. —Умный какой... Слезь с меня, я быстро. И я слез. Он не соврал, вернулся быстро и так же пылко и горячо поцеловал меня. Я растаял, покрылся мурашками, задрожал и вцепился в плечи Александра, плавясь, как пломбир под июльским солнцем. Я целовал его с упоением, кусая губы Грачева и прижимаясь к его мягкому телу. Он, кажется, знал что делать. Легко стянул мои шорты вместе с бельем и углубил поцелуй, приоткрыв глаза, чтобы окунуть два пальца в баночку с чем-то. Я приглашающе раздвинул ноги и оторвался от поцелуя, сглатывая и стараясь расслабиться. —Всё хорошо? Я буду осторожен... — нервно выдохнул мужчина, что заставило меня расслабиться. Я ему доверял. Почувствовав холод в том самом месте, я шикнул, на что Саша хихикнул. —Ты..? Там.. И там тоже? — указав взглядом на пах, выдохнул Александр. —Да.. я... — Я натянул футболку, прикрываясь, чтобы скрыться, и сильнее сжал футболку, почувствовав растяжение и инородный предмет в себе. —Ты... —Только одна фаланга. —Дирижируй. Александр усмехнулся и вошёл ещё на одну фалангу, прикусив губу. —Тут жарко... и тесно. Ты весь горишь. Моё дыхание сбилось и я не смог ничего ответить на это, стараясь расслабиться. Он двигался медленно и постепенно, погружая в меня всё больше и больше. Я фыркал от нетерпения и изредка постанывал, когда его пальцы задевали что-то внутри меня. Саша остановился, слишком внезапно прижался пальцами к простате и слегка надавил. Меня выгнуло дугой и я застонал громче, жмурясь и пытаясь продлить это удовольствие. —Да, да... здесь.. ещё, пожалуйста... — шептал я, смачивая губы языком. Я, словно через толщу воды, услышал его выдох и почувствовал активную стимуляцию. Пальцы сжались в кулаки, цепляясь за покрывало на диване. Хотелось скулить, извиваться, просить больше, но я только и мог, что стонать и тяжело дышать. Голова начала кружиться, а голос надломился, стоило мне почувствовать преближающийся конец. —Стой, стой.. — зашептал я, срываясь на новый разачарованный стон, ведь Саша послушно остановился. Только сейчас я понял, что во мне было больше пальцев, чем раньше и пустота, ощутившую которую после того, как Грачев покинул меня, заставила поежиться. —Передохни. Я пока подготовлюсь. Александр нашел презерватив и, вскрыв упаковку раскатал по своему члену, тихо зашипев от трения. Всё же он остался без внимания и поблескивал от собственной смазки. Желание взять в рот и попробовать на вкус было таким же сильным, как почувствовать его внутри себя. Я видел, что он сам еле держится. Он распределил вазелин по латексу и осмотрел комнату. Мне пришлось приподнять голову с подушки, чтобы подложить её себе под бедра. —Продолжай.. —Я буду аккуратен. Если станет больно, говори, — нервно выдохнул мужчина и, закинув мои ноги себе на пояс, подставил головку ко входу. Я дышал ровно и расслабленно, плавясь под заботливым взглядом любимого. —Я тебе доверяю больше, чем себе, Саш. Я.. Я прервался, застонав от растяжения. Было не больно, но ощущения не из приятных. —Больно? Что такое? — хрипло выдохнул Саша, на что я отрицательно качнул головой и сморщился, прикусив губу и нервно выдохнув. —Давай лучше обождем. —Во-первых, не говори, как дед... —Я и есть дед, Юр. —А во-вторых, — застонал я, когда Саша остановился, и двинул бедрами, стараясь насадиться самостоятельно. —Блять, просто засоди мне член в задницу! — из меня вырвался писк, когда Грочев все же вошёл до конца. Я чувствовал растяжение, наполнение и пульсацию где-то глубоко в своём теле. —Саша... — хрипло зашептал я, сжавшись и задрожав. —Расслабься. Мне больно, — выдохнул дирижёр, уткнувшись лбом в район моих ключиц. —П-прости... Я... Я запнулся и расслабленно выдохнул, когда Александр начал двигаться. Его член медленно выходил из меня и так же медленно погружался, расстягивая сильнее, что было неприятно, но так же очень возбуждающе. —Саша.. Угол.. смени. Туда, где ты надавливал пальцами... И Грачев сделал это. Он сдвинулся, приподнимая мои бедра и утыкаясь головкой в простату. Я выгнулся, застонав громче, и сжал пальцами плечи своего... любовника. —Боже, Саша! Да-да-да... Фак! Быстрее... —Юрочка... — хрипло выдохнул мужчина, оставляя синяк на шеи, после яростных поцелуев и укусов, —Какой ты... горячий.. узкий... Я боюсь, что закончу очень скоро... —Плевать. Я пьян и безумно долго ждал этого, поэтому я... Черт, — я застонал выше и сжал своей член ладонью, быстро задвигав ею по стволу. —Пожалуйста... прошу... Блять, быстрее, сильнее, жёстче! Саша всегда исполнял то, что пожелал я, поэтому он ускорился, фыркая и похрипывая мне на ухо, двигался быстро, жёстко и сильно. Пальцы на моих ногах поджались и я вцепился ногтями левой руки в чужую спину, заскулив на ухо Грачева и изливаясь между нашими телами. —Сссаша! — всхлипнув, протянул я. —Люблю тебя, — в ответ прохрипел Александр, совершив последнюю фрикцию и кончая, находясь глубоко в моем теле. —Спасибо... что.. подождал. Это лучший секс в моей жизни.