Любимчик

Как только старший Жнец вернулся домой, его брат отложил кройку так быстро, словно это занятие было ему не по душе. — С возв… — незавершенная фраза так и повисла в воздухе. Теребя в руках мелок, Папс смотрел на приземистого скелета так, словно Санс находился при смерти, да еще и без возможности ресета. — Мне не стоило входить через дверь? — непонимающе спросил он. — Ты ведь простишь мне этот косяк? — Опять был у «друга»? — мертвенным голосом поинтересовался Папайрус, игнорируя каламбур. — Может быть, — буркнул Санс, обиженный такой бестактностью. — Твой балахон… — перья Папайруса взъерошились. — Сними, я постираю. Старший Рипер счел бы такое проявление заботы трогательным, но тон Папса, его бегающий взгляд, дрожащие руки зарождали в приземистом скелете подозрение. — Брось, ты уже стирал его в этом месяце, — отмахнулся Санс, примирительно поднимая ладони. — Дай ему обрасти благородным слоем патины. — Снимай! — Мелок раскололся надвое. — Вот еще, — заупрямился приземистый скелет. Он не привык к каким-либо требованиям со стороны брата. Обычно меланхоличный и послушный, сейчас Папайрус вел себя слишком бесцеремонно. Распахнув крылья, Папс окружил ими Санса, лишив возможности отступления, после чего схватил за запястья, подчиняя своей воле. Мел захрустел под их ногами. Старший Жнец на несколько секунд замешкался, не в силах осознать, что происходит. Крылья брата, которые служили ему «убежищем» в самые темные времена, крылья, в которых он находил столько нежности и успокоения, теперь были его ловушкой. К счастью, лопатки Санса тоже не пустовали. С силой распахнув собственные крылья, старший Жнец смог ненадолго вырваться из плена и телепортироваться прочь, потеряв с десяток перьев.

***

Саенс мирно спал прямо в своем кресле, положив голову на стол, где лежали блистеры с таблетками и мятые распечатки. Брошенная ложка пропитала медом бумагу, а на краях полупустой банки виднелись ниточки бинта. Рипер долго смотрел на свою копию, но так и не нашел в себе желание говорить с ним или с кем-либо еще. Он телепортировался на нижний уровень, надеясь обрести там временный ночлег. Жнец без труда нашел помещение со старыми кроватями, каркасы которых были поедены ржавчиной. На полу валялись пыльные тонкие матрасы, видимо, скинутые им или Саенсом в прошлый раз. Из них-то он и обустроил свое «гнездо», пытаясь отгородиться от внешнего мира. Но беспокойство все не проходило. С каким упоением старший Жнец закопался бы лицом в перья брата, но пока приходилось выдирать лишь собственные, возвращая баланс. Нервозность Рипера довела его до того, что пару раз он ошибся, что принесло только больше боли, но даже когда и эта работа была окончена, сон все равно не шел к нему. Если верить его личным часам, до начала рабочего дня оставалось часов пять. «Чем дольше я валяюсь, тем сложнее будет вставать утром», — уговаривал он себя. Но это не особо помогало. Вдобавок где-то вдалеке послышались всхлипы. Жнец лег на другой бок, прикрыв череп матрасом. Но то ли он все же напортачил с перьями, то ли матрас был слишком тонким, а всхлипы — громкими, но заснуть он не мог. — Три часа ночи, — ворчал Жнец, выбираясь из своего лежбища. — А ему поплакать приспичило. Ну ничего, я тебя сейчас успокою! А Тоби скажу, что так и было! — Рипер добрался до двери, за которой слышались всхлипы, рассек ее косой на несколько частей и тут же замер, не веря своим глазам. Комнатка представляла собой соединение футуристической больничной палаты с замысловатыми приспособлениями, крупными мерцающими панелями и детской комнаты с игрушками, книгами, воздушными шарами. На полу, обвитый какими-то проводами и трубками, сидел SсПапайрус. Под его глазницами залегли глубокие тени, а по рукам от самых перебинтованных запястий ветвились черные отметины. — С-С-Санс? — едва слышно прошептал он, испуганно прижимаясь спиной к кровати. В мерцании приборов его лицо больше походило на фарфоровую маску, столь безжизненным было его выражение. — Прости, я случайно… — только теперь Рипер заметил, что часть проводов болтается в воздухе. — Случ-ч… — долговязый скелет снова всхлипнул, пытаясь вернуться на кровать, но руки Папса были слишком слабы, чтобы держать его тело. — Больной ублюдок, — только и смог произнести Смерть. По долгу службы ему приходилось много чего повидать, но это было чем-то настолько странным. Саенс всегда казался таким слабым и таким беспомощным… Боги! Да он позволил Риперу издеваться над ним, прожечь руку, чтобы только Смерть не трогал его братика. А теперь этот самый братик пребывал в столь жалком состоянии. Он бессвязно лепетал какие-то оправдания, не оставляя попыток вернуться на место. Одна из трубок отсоединилась, и прозрачная жидкость начала растекаться по полу. Долговязый скелет тут же принялся утирать ее краем больничной робы, которая теперь открывала часть его таза. — Отличный вид, — усмехнулся Жнец. — Случайно, — всхлипнул покрасневший Папс, не отрываясь от своего занятия. — П-прости… Пр… Рипер прокрутил колесико на болтающейся трубке, остановив «потоп». Папайрус посмотрел на него с таким трепетным благоговением, что Смерть смущенно улыбнулся. Да, таким и должен быть идеальный Папс… — Подними голову, — велел Жнец, призывая косу. И долговязый скелет подчинился. Он видел лезвие, наверняка он догадывался, что будет дальше, но он подчинился. Оскал Рипера стал еще шире. Одно движение, и этот монстр разделится на горстку праха и спрайта. Но будет ли этот спрайт так же послушен, когда Жнец упакует его в контейнер по частям? Смерть не смог сдержать смешка, чувствуя учащенное биение собственной души. Он взмахнул косой в паре сантиметров над потенциальной добычей, но Папс даже не шелохнулся. Эта игра была слишком простой, слишком скучной. Разочарованно шикнув, Жнец прорезал портал в междумирье, отправляясь в последнее место в мультиверсе, где он мог хоть немного вздремнуть.

***

— Ты многое вынес, — заметил Создатель, кутая Гено в бесконечно мягкий плед своими огромными ручищами. Первый «судья» не видел лица этого исполинского существа, но знал, что Создатель виновато улыбается ему. — Теперь все позади. Я верну тебя к брату, и вы сможете спокойно жить, не опасаясь человека. Что же касается Рипера… — сурово произнес Создатель, указывая на крылатого скелета, истекающего слезами и соплями. — Его вина слишком велика, чтобы я сам мог вынести ему приговор. — Высшее божество взяло Смерть за шкирку, словно котёнка, и поднесло к первому «судье». — Ты можешь делать с ним что хочешь! Но при всей ненависти, что Гено испытывал к Риперу, при всем отвращении, у него не было ни единой идеи, что делать с этим уродом. Первый «судья» плотнее накинул на себя плед, из-за чего тот издал какое-то недовольное мычание. Проморгавшись Гено обнаружил себя лежащим на чем-то мягком. Потолок заливала непроглядная, но уютная тьма, и он мог бы поклясться, что пару раз разглядел в ней настоящие звезды. «Всего лишь сон, — вздохнул он, чувствуя, как его нежно обнимают со спины. — И это тоже».

***

Тепло Гено было слишком расслабляющим, и Рипер едва заставил себя отправиться на работу. Страшно подумать, что сделает с ним Тоби за тунеядство. Не отберет же Папса. Да уж, такое «наказание» старший Жнец перенес бы с удовольствием. Смерть поежился, вспоминая атаку брата. Папайрус был сам на себя не похож! — Словно «сока» напился, — шикнул Смерть. — Хотя братишка Саенса был не лучше! Рипер резко захлопнул крышку контейнера, осознав некую связь между произошедшим. Он обязательно расскажет обо всем Саенсу на обеде! Несуществующий желудок Рипера заурчал. — На позднем завтраке, — сдался Жнец.

***

Создатель. Гено поглаживал след от укола, восстанавливая в памяти детали сна. Как только первый «судья» смог поверить в подобную чушь? Конечно, когда разум его был затуманен жаром и болью, он не понимал, сколь нелогичен рассказ Смерти, а тот гротеск, что ему снился, только подчеркнул наивность первого «судьи». Сколько раз он еще обожжется, доверяясь Жнецу? Почему этот Создатель не помог ему раньше? Почему Рипер так спокойно рассказывает о его предстоящем визите? Все его интонации, все выражения говорили о том, что он сам ждет этого события. Но разве существо, которое заботится о счастье всех «судей» и желающее лично помочь Гено, не обязано наказать Жнеца по всей строгости? Смерть явно врал. Но зачем? Разве Гено и так недостаточно покорен? Или он ищет новую точку давления, благодаря которой можно будет обходить тему Папайруса? Что, если это какое-то поощрение, способ подбодрить его? Обещание «пряника», которого он никогда не увидит. В конечном итоге, Рипер мог придумать для Гено любую провинность, откладывая встречу с несуществующим богом раз за разом. Или вообще ничего не придумывать, как делал это с его ребрами. Первый «судья» прикрыл след от укола ладонью, представляя, что его никогда и не было. По крайней мере, он знал правду.

***

— Саенс! — Рипер отчаянно колотил косовищем по столу ученого. — Саенс, проснись, он все знает! — Ч-че… К-кто? — промычал глава лаборатории. Он поднес руки к глазницам, но тут же отдернул левую, прошипев от боли. — Тоби все знает! — не унимался Жнец. — Что??? — подскочил на стуле глава лаборатории, распахнув глаза. — Ты же говорил, что он будет занят и не сможет проследить за всем. — Мало ли что я говорил? — прошипел Рипер. — Все иногда ошибаются… А теперь он сделал это с нашими Папсами! — Сделал ч-что? — переспросил Саенс недоверчиво прищуриваясь. — Все началось ночью, едва я вернулся домой, — таинственно начал Жнец, но его тут же прервало урчание несуществующего живота. — У тебя есть чегонибудь пожевать?

***

Уплетая сэндвичи один за другим, Рипер поведал товарищу обо всех своих злоключениях, закончив свой рассказ раздосадованным замечанием о том, что ему пришлось ночевать на панели загрузки у Гено, где даже позавтракать нечем. — Т-то есть ты хочешь сказать, что оставил моего брата с открытой дверью? — ужаснулся ученый, разводя столовую ложку меда в стакане с водой. — Ну оставил, и фто? — пожал плечами Смерть, уплетая последний бутерброд. — Как это что? Ты понимаешь, что теперь он выберется с нижнего уровня? Остальные сотрудники меня в порошок сотрут! Или даже хуже, меня отстранят от работы!!! — кажется, ученый был готов вот-вот заплакать. — Наконец узнаешь, как выглядит кровать, — прыснул Жнец. — Зато ты никогда не узнаешь, как выглядит магия Гено, — ядовито отозвался Саенс. Это во всех смыслах был удар ниже пояса, однако ученый действительно был прав. Смерть начал размышлять о том, сколько монстров ему придется убить, чтобы захватить лабораторию, и как долго Саенс сможет там работать, прежде чем Тоби придет за их костями. Рипер призвал косу, уже готовый резать порталы и души, но его остановил легкий смешок Саенса, плавно перешедший в настоящую истерику. — Попался, — произнес он, потирая перебинтованную руку. — Пошли. Саенс кивком пригласил свою копию на нижний уровень. Тело Папса лежало на полу прямо рядом с его камерой. — Т-ты ведь не думаешь, что его держат замки, — нервно улыбнулся Саенс, магией поднимая брата и укладывая его на кровать. — Побудешь моей левой рукой? — Прежде чем просить моей руки, не мешало бы получить благословения у родителей, — наигранно-жеманно заявил Жнец. — Во время предложения просят еще и сердце, а этой роскоши у тебя отродясь не было, — парировал глава лаборатории, протягивая своей копии пластиковую стяжку. — Закрепи трубку вот тут. На пару секунд Рипер замер, делая вид, что сказанное никак к нему не относится, однако его лицо разрумянила прилившая кровь. Он взял хомуток, пытаясь оставаться невозмутимым. — Извини, я не хотел, — поспешил сообщить Саенс. — Оберни вокруг, а потом просто вставь кончик в отверстие. В следующий раз закажу у Ториэль текстильных застежек. Хорошо… теперь открой. И вот это тоже… Придержи жгут, ага. — Ученый хлопотал над телом брата, слово ни его поведение, ни жуткое физическое состояние не были чем-то необычным. — Жаль, что ты не можешь прикоснуться к нему, ну да ладно. Отрежь мне кусочек пластыря, сантиметров пять… Да, достаточно. — Что с ним произошло? — Жнец наконец озвучил висящий в воздухе вопрос. — Ничего особенного, — улыбнулся Саенс, поглаживая череп брата. — Просто он, н-наконец, в безопасности. Всегда под присмотром, без единой возможности помешать моей работе или хоть как-то побеспокоить пса. Все равно Тоби скоро даст мне нового. Почему бы тебе не сделать так со своим братишкой? Поверь, это многое упрощает. На минуту Рипер представил своего брата на месте SсПапса, но тут же отогнал эту мысль. Сколь бы бесцеремонно ни вел себя младший Жнец, он не заслужил такого существования. — Слишком трудоемко, — отмахнулся Рипер. — Лжец из тебя никудышный, — Саенс потер переносицу. — Забудь, до этого нужно еще дорасти. — Глава лаборатории схватил первую попавшуюся в руки безделушку и протянул ее Смерти. — Вот, это тебе за помощь. Жнец посмотрел на крохотную коробочку с пронумерованными костяшками. — Эй, она же сломана! Эти цифры должны стоять в другом порядке, — возмутился Жнец. — Так передвинь их.

***

— Пойдем домой, братишка, — младший Жнец взял Оригинала на руки, словно большую плюшевую игрушку. Хоть RПапайрус и перепутал слова, этот Санс ничуточку не возражал, ни один «судья» еще не противился ему, не считая его собственного брата. На глазницах Папайруса заблестели слезы, и, противореча всякой рабочей этике, он позволил себе всхлипнуть. — Бро, наш дом находится за Водопадьем, — улыбнулся ему призрак Оригинала, пытаясь утешить. Этот бедный, маленький «судья» переживший смерть всех своих близких, проигравший дитю и находящийся на краю в бездну, о которой он совершенно ничего не знал, утешал своего провожатого. Папайрус почувствовал себя таким беспомощным. Это он должен был подбадривать Санса, а не наоборот! — Я серьезно, во всем Поздемелье не найдется столько костного клея… — спрайт приземистого скелета взглянул в лицо младшего Жнеца, проглотив окончание шутки. Нежно, но крепко прижавшись к копии своего брата, он прошептал. — Все будет хорошо, бро. Это стало последней каплей, и Папайрус зарыдал в голос. — Ну почему мой брат не может быть хотя бы вполовину таким милым? — Т-твой кто? — недоверчиво переспросил Оригинал, прищуриваясь и смотря куда-то за спину Папса, словно он смог разглядеть крылья.

***

— Легко сказать «подвинь их», — развалившись на контейнере, ворчал Рипер. Старший Жнец передвигал костяшки по коробочке, но чем сильнее он старался выправить последовательность, тем сильнее путались цифры. Долгое время он манипулировал с нижними тремя рядами. Но поняв, что так дело не пойдет, посягнул на верхний, так что единица у него теперь была в четвертом ряду, двойка там же, сразу после одиннадцати, а проклятая четырнадцать, из-за которой он и начал приводить цифры в порядок, во втором. — Двоичный код, и чем ты на этот раз занят? — пес перебирал лапками в направлении подчиненного. — Всего лишь маленький перерыв, — буркнул Санс, не оставляя попыток решить головоломку. — Маленький? Ничего себе маленький! Тебя не было с одиннадцати часов! — пес недовольно фыркнул, заглядывая в контейнер. — Можешь списать это на мой обед, — предложил Смерть. — Какой еще обед, Рипер? Уже шесть вечера! Или ты решил неделю работать без перерывов? — пес забрался на контейнер и протиснулся между бедром и предплечьем Смерти, оценивая ход игры. — Ты мог закончить с этим минут за пять. — Хочешь попробовать? — с вызовом спросил Жнец, протягивая Тоби головоломку. — Вот еще! У меня, знаешь ли, лапки! — фыркнул пес, воротя мордочку. — Но моя обязанность следить за тем, чтобы все «судьи» были счастливы. Ты ведь наверняка слышал про гордиев узел?

***

— Я не мог смотреть, как он убивает себя, — всхлипнул младший Жнец. — Я просто запаниковал… — А что, если он тоже? — спросил Оригинал, поглаживая черные крылья своего провожатого. — Если, как ты говорил, все «судьи» похожи, то он закостенелый упрямец, готовый костьми лечь, лишь бы уберечь тебя. Скорее всего, этому наверняка есть какое-то объяснение. — Да, наверное, — нехотя согласился Папс. — Хотя я знаю куда больше твоего брата о человеке, собственной готовке и смертях, мне до сих пор запрещено посещать «плохие» миры. — «Плохие» миры? — Санс вопросительно наклонил голову. Папайрус бы ни за что не простил себя, не предупредив этого «судью». Оригинал заслужил знать правду. — Только обещай, что это останется между нами… — и обретя, наконец, достойного слушателя, Папайрус смог излить душу, делясь переживаниями о своих «клиентах», высказывая подозрения и догадки о сути «сделок», а так же упоминая насколько правдив Создатель. — Но что, если я не буду заключать «сделку»? — спросил Оригинал. — Ты не сможешь, — вздохнул Папс. — Никто не уходил от этого. Создатель всегда находит лазейки, тайные неосуществленные желания, любую зацепку. И только самые стойкие могли рассчитывать на что-то сносное, сполна заплатив за все. Мой брат отдал… — младший Жнец всхлипнул не в силах продолжать. — Тихо-тихо, — Оригинал заботливо похлопал его по крыльям. — Со мной все будет хорошо, обещаю.

***

«Может, я немного перегнул с Папсом? — размышлял глава лаборатории, рассматривая сверлышко в микроскоп. — Но куда лучше делать вид, что так и задумано, чем оправдываться или все отрицать. Жнец же не слепой! Возможно, со временем он поймет, что моя позиция логична и оправдана. И это куда лучше, чем терпеть дурацкие домогательства со стороны брата. А то тоже мне бог смерти! Строит из себя крутого только с теми, кто значительно слабее его, но как дело доходит до существа его же вида, тут же тушуется. Ну ничего, скоро я закончу работу над браслетами, заключу свою сделку и…» — Са-енс! — голос Жнеца, прозвучавший сразу после треска прорезаемого портала, оторвал ученого от сладких грез. Рипер лукаво улыбался, чуть прищурив глаза, и едва заметно дрожал от возбуждения. — Смотри! Смерть протянул главе лаборатории «пятнашки», все цифры которых были выстроены слева направо в идеальном порядке. Ученый с непониманием посмотрел на головоломку, после чего снова перевел взгляд на Жнеца. — И долго ты ее решал? — Саенс вернул своей копии улыбку. — Минут за пять справился, — самодовольно усмехнулся Смерть. — Довольно быстро, учитывая, что разобрал и собрал ее заново, — глава лаборатории снял очки и, медленно потирая переносицу, сделал вид, что вернулся к сверлам. — Как ты… — Рипер запнулся, но вскоре подобрал слова, благодаря которым надеялся вывернуться. — Как ты мог обвинить меня во лжи! Я целый день убил на эту хрень! За мной даже Тоби пришел… — И подсказал «короткий путь»? — предположил ученый, отрываясь от микроскопа. Вспыхнувшее лицо Жнеца только подтвердило его догадку. — Когда он успел рассказать тебе? — нахмурился Смерть. — Ох, Рипер… Создатель уже давно не появлялся в лаборатории… — Ты лжешь! — оскалился Жнец. — Зато ты этого делать совсем не умеешь. В головоломке, которую ты получил, просто нет такого решения. А уж то, как ты упомянул пса — ты же себя с головой в-выдал, — собственные разъяснения навели ученого на неприятную мысль, и он решил тут же ее проверить. — Хочешь, я покажу тебе верное решение? Просто принеси мне еще одну баночку меда. — Значит все, что тебя интересует — еще одна порция «сока», — рассмеялся Жнец. — Ну, хорошо, завтра днем я принесу тебе еще. Так какое решение? — Ты все рассказал Тоби, — заключил Саенс. — В смысле? — Ты не умеешь врать, да и привлечь к сотрудничеству тебя можно за простую безделушку, — мертвенно произнес ученый, понимая в какой ситуации оказался. — Но зачем мне выдавать себя? — недоумевал Жнец. Выглядел он довольно искренне, и Саенс предположил, что он мог и не успеть проболтаться псу. — Ты когда-нибудь слышал про дилемму заключенного? — То есть, если я сдам тебя Тоби, то мне ничего не будет? — заинтересованно спросил Жнец, выслушав объяснение. — Не думаю, что Создатель просто так спустит тебе это с рук, — покачал головой Саенс. — Спустит что? — усмехнулся Рипер, — Ничего же не случилось. И словно услышав его слова, вселенная задрожала. Пространство пошло слабой рябью. Саенс ощутил, как острое лезвие полоснуло по его ребрам. Но Рипер стоял на безопасном расстоянии от него и, освободив крылья, прижимал их к телу, словно тоже испытывал боль.