Nightmare.

Внезапное убийство такой доброжелательной женщины повергло в шок парней и весь дом разом. И это случилось практически после переезда Сала в новый дом, о чем в подальшем Фишер начал задумываться все больше и больше. Сал пытался хоть что-то разузнать у ментов стоящих возле двери убитой и возле выхода, но те просто сказали не совать нос не в своё дело. Один из них даже не посмотрел на Сала. Просто отмахнулся, как от мухи. Сал тогда постоял ещё пару минут, сунул руки в карманы и ушёл. В коридоре было тихо. Только где-то наверху хлопнула дверь, и запах из квартиры Розенберг всё никак не выветривался и заполнял практически весь этаж. Гизмо, его рыжий мейн-кун, сидел под дверью квартиры Сала и просто уставился в одну точку – на дверь. Кот вообще в последнее время вёл себя странно. Стоял смотрел в одну точку, иногда шерсть поднималась дыбом без причины, иногда он ходил туда-сюда по квартире. Сал не верил в байки по-типу того, что коты видят потусторонний мир и тому подобное. Фишер считал что у Гизмо свои звериные заботы и тараканы. Парни решились на "героический" поступок — найти убийцу. Ларри тщательно спланировал весь их ход действий, и спустя некоторое время парням удалось найти того, кто убил бедную миссис Розенберг. Сал просто делал, что велел ему Джонсон. Он не особо горел энтузиазмом, но и сидеть сложа руки не мог. Ведь явно что-то было здесь нечисто. Учитывая то, что расследования могут длиться месяцами, они управились за несколько дней, найдя все улики указывающие на Мэнсфилда. Сал, как и все остальные жители апартаментов, мягко говоря, приходили в ахуй от происходящего. — Мда уж.. Чарли конечно.. Странный, мутный и.. жуткий, но чел, я бы никогда не подумал что он способен на такое! — голос Сала был спокойным. Слишком спокойным для той ебанистики, что произошла с ними в последние пару дней. Слова мента всё ещё крутились в голове Сала. Он чет спизданул про мать, а Сал долго мусолил это в своей голове. Вечером он вернулся к себе. Гизмо встретил его, горло развалившись у двери. Кот ткнулся носом в ладонь Салли, который уже потянулся его гладить, потом резко дернул головой в сторону коридора. Сал почти рефлекторно дернулся и оглянулся назад – никого. После чего закрыл дверь на два поворота, на всякий. Он едва-едва начал оправляться от этой ситуации из детства, как из-за слов полицеского, его снова начинало грызть изнутри. Ужасное, мерзкое, тягучее чувство вины не давало ему возможность расслабиться, отдохнуть, прийти в себя и хоть на время почувствовать себя лучше.

Чарли утверждал, что он невиновен. Но все улики указывают на него, так что повода для сомнений у парней, ментов, как и у остальных жителей апартаментов не было. Практически у всех.

Только вот Сал не мог сосредоточиться на мыслях и продолжать двигаться дальше. Чутьё ему подсказывало, что здесь что-то не так. Он был помешан на своей коллекции поняшек, как их там.. В общем, неважно. Да, Чарли был очень мутным и странным, но убивать ради какой-то ёбаной поняшки? Это было слишком. Даже для него.

Фишер уже делился этой мыслью со своим лучшим другом, но Джонсон отмахнулся и сказал тому не забивать голову херней.

— Все, чел. Не бери в голову, просто раньше ты не замечал такого поведения у Гизмо, это нормально для котов — сказал Ларри по телефону. Сал сидел на полу у себя в квартире, гладил довольного Гизмо. Кот вел себя как царь в этой квартире, словно она принадлежала не Генри, а ему самому. — Ладно, — ответил Сал и сбросил звонок. Но ведь повода для паники больше не было, убийцу нашли, а больше никто из этого дома не способен на такую херь.. Правда ведь?

Но с этого дня в апартаментах стала происходить какая-то чертовщина.

Сначала Гизмо начал просыпаться по ночам. Просто вставал, шёл к двери и садился. Смотрел на неё. Минут двадцать, иногда дольше. Сал сначала думал — хочет выйти. Открывал дверь, выпускал в коридор. Кот выходил, делал пару шагов и замирал. Смотрел в сторону лестницы. Потом возвращался. На третью ночь Сал проснулся от того, что Гизмо зашипел, рыжий, огромный кот, который никогда в жизни не шипел на кого-то, а тут в пустоту и с ничего, сидел на подоконнике, смотрел на дверь. Шерсть дыбом, хвост трубой. Сал встал. Выглянул в глазок – никого. Тишина. Фишер пытался что-то сказать об этом отцу, но тот тоже особо не обращал внимания и так возвращаясь усталым с работы.

Сал до последнего не верил ни в духов, ни в потусторонний мир. По крайней мере, не хотел верить в эту чертовщину, ведь это всего-лишь "пугалки для детей".

Но когда твой кот, который до этого вел себя всегда спокойно и никогда ни на когоне шипел, а вдруг начал ни с того, ни с сего скребтись в дверь, шипеть на неё. Фишеру становилось уже невыносимо

— Ты тоже это чувствуешь? — тихо спросил Сал.

Гизмо открыл жёлтые глаза, посмотрел на хозяина и медленно моргнул. Голубоволосый не знал, что это значит по-кошачьи, но посчитал, что это как "да".