Пока молчат инстинкты

Они находились на нижних уровнях Министерства, в закрытом архиве, изолированном от обычных посетителей. «Департамент регистрации магических союзов» — гласила табличка на входе. Работник перед ними медленно, слишком медленно перебирал бесконечные стопки пергаментов. Шорох бумаги в застоявшемся воздухе помещения оглушал. Северус Снейп стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Чёрная мантия поглощала и без того скудный свет одинокой лампы. От него веяло таким холодом, что Гарри, ёрзавший на жестком стуле рядом, кожей ощущал этот контраст с духотой кабинета. — Итак… — служащий промокнул лоб платком, не смея поднять глаза на Снейпа. — Северус Тобиас Снейп и… Гарри Джеймс Поттер. Система зафиксировала экстренное сопряжение магии третьего мая прошлого года. В день Битвы. Юридически, поскольку мистер Поттер на тот момент достиг совершеннолетия, магия сочла союз легитимным. Однако, мистер Снейп, вы же понимаете… процедура требует личной подписи обеих сторон в течение тридцати дней после… — Какое поразительное знание регламента, мистер… Твитч. Подскажите, в каком именно параграфе вашего бесценного устава прописаны правила подписания документов пациентами, находящимися в глубокой коме? Какое заклинание мне следовало применить к Поттеру, чтобы его обмякшая рука вывела автограф, удовлетворив ваш бюрократический зуд? — Н-нет, что вы, я лишь… — чиновник засуетился, его пальцы задрожали на стопке бумаг. — Но статус мистера Поттера… Он изменился. В картах указано «Новообращенный омега». Общественность… Министерство должно быть уверено, что не было совершено… гм… противоправных действий с использованием ментального или алхимического давления. Поймите меня правильно, пресса разорвет Департамент, если мы утвердим это без полной проверки. Снейп сделал один короткий шаг вперёд, нависая над столом. — Если вы еще раз, хотя бы косвенно, намекнёте на то, что я применил к мистеру Поттеру что-то подобное, я позабочусь о том, чтобы ваша следующая чашка чая имела долгое, незабываемое и крайне болезненное послевкусие. Служащий сглотнул и потянулся за пером. — Да-да, но это формальности… Мистер Поттер должен подтвердить… — Мистер Поттер, — Снейп резко повернул голову к Гарри, и его тон стал еще холоднее, — имеет ли ваш язык достаточную подвижность после года молчания, чтобы объяснить этому уважаемому джентльмену, что вы находитесь здесь по собственной воле, а не под действием Империуса? Избавьте нас от этого недопонимания, будьте любезны. Гарри, до этого рассматривавший носки своих ботинок, медленно поднял голову. Он устал от жары, от шелеста бумаг и, больше всего, от того, что его судьбу обсуждают так, словно его самого здесь нет. — Да, Твитч, или как вас там, — он резко подал голос. — Я здесь по своей воле. Никто меня не опаивал. Он повернул голову и в упор посмотрел на Снейпа. Тот даже не шелохнулся, лишь слегка приподнял одну бровь, принимая вызов. — Что же касается нашей… «счастливой» семейной жизни, — Гарри ядовито выделил первое слово, подражая манере самого Снейпа, — то уверяю вас, если бы профессор попытался применить ко мне давление, я бы скорее разнес эту комнату, чем позволил ему решать за меня. Наш брак — это катастрофическая необходимость. Мы оба от неё не в восторге. Но магия её подтвердила, так что будьте добры, заверьте этот брак. Чиновник переводил испуганный взгляд с тяжело дышащего Поттера на леденеющего Снейпа. Атмосфера в кабинете накалилась до предела — магия омеги, подхлестнутая раздражением, на секунду вырвалась наружу, заставив воздух вокруг Гарри задрожать. — Д-да… Конечно, мистер Поттер. Понимаю, — чиновник судорожно заскрипел пером, ставя размашистые подписи на трех экземплярах пергамента. — Всё официально заверено. Брак зарегистрирован. Статус изменен. Снейп легким движением руки перехватил выползающие из-под пера чиновника документы, свернул их в аккуратный свиток и спрятал в карман. — Идемте, Поттер, — сухо бросил он, разворачиваясь к выходу. — Ваше красноречие делает вам честь, но лимит моего терпения на сегодня исчерпан. Гарри поднялся со стула, чувствуя, как после короткой вспышки гнева к телу снова подступает слабость. Но он упрямо выпрямил спину и пошел следом за развевающейся мантией. Стоило Снейпу толкнуть массивную дверь, ведущую из архивов в центральный атриум, как душная тишина мгновенно сменилась оглушительным гулом и слепящими вспышками колдокамер. Журналисты «Ежедневного пророка» и других изданий живой стеной перекрывали путь к каминам. Охрана Министерства едва сдерживала напор толпы. — Мистер Поттер! Сюда, взгляд на камеру! — закричал молодой репортер с перьевой ручкой наготове. — Это правда, что вы провели целый год в коме после победы над Волан-де-Мортом? — Гарри! — перекрикивая остальных, заверещала ведьма в остроконечной шляпе. — Источники утверждают, что вы прошли процедуру экстренной смены вторичного пола! Гарри отшатнулся от этой звуковой волны. Чужие, смешанные в кучу запахи сотен возбужденных магов едва не вызвали у него тошноту. Но журналистов было не остановить. Вопросы посыпались градом, обнажая самые потаенные и постыдные слухи волшебного мира: — Мистер Поттер, как прокомментируете ваш официальный брак с Северусом Снейпом?! Магия зарегистрировала ваш союз прямо в день Битвы! Это правда, что ваша природа выгорела и выжила только за счет магии? — Мистер Снейп, вы воспользовались уязвимостью Героя Британии, чтобы привязать его к себе? — Гарри Поттер, подтвердите, вы делите постель с вашим бывшим профессором? Ему хотелось крикнуть им, что никто ни с кем ничего не делит, что он сам не понимает, как его тело превратилось в то, что они сейчас разглядывают под прицелами камер. Снейп среагировал мгновенно. Он шагнул вперед, полностью закрывая Гарри своей широкой спиной и отрезая его от слепящих вспышек. Гул мгновенно притих. — Свои дешевые сенсации вы будете обсуждать в министерских кулуарах, — вибрирующий голос Снейпа разнесся по атриуму, заставляя журналистов вжать головы в плечи. — Мистер Поттер перенес тяжелейшую магическую травму, спасая ваши никчемные жизни. Магия сочла наш союз единственным способом удержать его и мою душу в этом мире, и законность этого брака только что была официально подтверждена Министерством. Снейп жестко перехватил Гарри за локоть. — Дорогу, — коротко бросил Снейп. Толпа журналистов расступилась. Снейп уверенно повел Гарри мимо замерших репортеров прямо к заблокированному зеленому камину, который был подготовлен лично Кингсли для их экстренной эвакуации.

***

Дни слипались грязным комом. За пределами комнаты слышались шорохи. Порой приглушённые голоса. Солнце вставало и садилось, и плевать оно хотело на чьи-то личные трагедии. Его трагедию. Каждый человек переживает горе по-своему. На войне люди теряли семьи, друзей, любимых. Чудовищно. И едва ли потерять на ней самого себя — горе, которое невозможно пережить. Пережить возможно — а вот что теперь делать с жизнью, жить которой у тебя нет никакого желания? Не грусть, нет. Ноющая пустота. Гарри опять остался в доме один. Было слышно, как дверь снизу захлопнулась, возвещая об уходе хозяина. Он перевернулся на живот, вдавливая лицо в подушку, задерживая дыхание. Попытка оказалось неудачной — когда в лёгких закончился воздух, он против воли задрал голову, судорожно вдыхая. Умереть сейчас? Когда Волан-де-Морт уже повержен и не предоставляет никому угрозы? Когда можно наконец начать наслаждаться миром? Его захлестнуло ревущей волной жалости к себе и своей судьбе. На прикроватном столике высилась гора писем от друзей, ждущих ответа, которых Гарри был не в силах им предоставить. В животе заурчало. Он не ел со вчерашнего дня. Или с позавчерашнего. Нет, он вовсе не мечтал о смерти. Подобные мысли удручали, он отчаянно бежал от них, и каким-то образом те прогрызали свой путь обратно в его измученное сознание. Сползая с кровати, Гарри на ощупь поискал очки возле подушки. Он неслышно приоткрыл дверь, прислушиваясь к тишине второго этажа. Минуя пустой коридор, Гарри намеренно потупил взгляд, проходя мимо зеркала, опасаясь своего отражения. Скрип ступеней под ногами оглушающее возвестил о его тайной вылазке из комнаты, что ему великодушно выделил Снейп в собственном доме. Босые ступни неприятно кололись от соприкосновения с холодной плиткой на кухне. Холодильник был пуст. Разве что в углу на верхней полке лежал засохший кусок сыра. Гарри и впрямь походил на мышь, что решилась выбраться из норы, убедившись в отсутствии жмыра. Чёрного и шипящего. Сыр он есть не стал, лишь отрезав себе ломоть хлеба. Выпил стакан воды. Вернувшись к себе в комнату, он зашторил окно, скрывая с глаз парящую в ломаных лучах солнца пыль. Забрался на кровать и вновь принялся дышать в подушку. Закричал в неё. Отчаянно. Печально. Кричал, пока першение в горле не вынудило свернуться пополам и закашляться. Время упрямо молчало, не спеша дать подсказку, кто же эта изощрённая пытка закончится. Потому что она не закончится. Его разбудил холод. Не тот, что идет от сквозняка из окна, а внутренний, вытягивающий остатки тепла из костей. Магия внутри него, лишенная привычной подпитки, начала капризничать. Тело требовало его присутствия, заявляя о своих правах вопреки рассудку. Гарри плотнее завернулся в одеяло, но оно не грело. Хлопнула входная дверь. Послышались шаги. Стихли. Скрип ступеней — точно размеренные удары хлыста. Из коридора, сквозь щель под дверью, узким мазком просочился свет в небольшую комнату. Гарри неслышно поднялся и раздвинул занавески. За окном виднелись закопчённые трубы фабрик и грязная река. Вид, едва ли способный порадовать своей живописностью. С другой стороны, порадовать сейчас не могло ничего. Мужчина покидал дом ежедневно. Гарри понятия не имел, чем тот занимается. Кем он работал весь тот год, пока национальный герой валялся без сознания на больничной койке. Из Мунго его потащили сразу в Министерство, а затем заперли здесь. Глупость. Его никто не запирал. Снейп просто привёл его домой, указал на комнату и… отошёл в сторону. Бросив на напоследок успокаивающее: — Живите, Поттер. Даже если вам от этого тошно. Гарри искренне недоумевал, откуда Снейп берёт силы продолжать этот цирк. Вести себя так, словно магический брак с его самым ненавистным студентом не пошатнул фундамент его душевного равновесия. Им было что обсудить. Например, одержимость Снейпом его матерью или… Гарри поёжился от звука шагов, направляющихся в его сторону. Тяжёлых. Хозяйских. Они остановились прямо около его двери. Свет коридора перекрылся движущейся тенью, погружая комнату во тьму. Раз. Два. Три. Четыре. На пять половицы вновь заскрипели — шаги удалялись в сторону уборной. Стены облегчённо выдохнули, перестав давить неизбежностью. Раздался плеск воды. Общение со Снейпом вызывало бурю противоречивых эмоций. В их случае за общение принималось любое хриплое покашливание. Любой чересчур громкий скрип пружин кровати. Даже интенсивность хлопка двери могла передать зашифрованное послание. Слишком позднее возвращение мужчины домой, заставляющее изнывать от отсутствия необходимого запаха, говорило само за себя. Он не мог даже просто взглянуть Снейпу в глаза, одновременно виня в случившемся и его, и себя. Больше себя, конечно. Профессор, по большому счёту, не сделал ничего предосудительного — и от этого осознания на душе становилось лишь паршивее. Он не мог толком выместить на нём злость, а потому стыд проедал его изнутри, намереваясь рано или поздно сожрать заживо. Луна тускло подсвечивала потрескавший потолок. Щели расползались, цепляясь друг за друга, грозя расшириться, разверзнуться, подобно адской бездне. В вязкой темноте шкаф казался непомерно огромным на фоне покатой стены. Каково это — быть хозяином в своём доме? Гарри понятия не имел. И теперь ему даже не суждено будет этого прочувствовать. У замужних омег не было своего дома. Не могло быть по законам их слабой природы, раскрывающейся под напором супруга. Разница крылась в том, что обычно у омег имелся выбор — посвятить себя семье или самостоятельно строить свою жизнь. Милостивый выбор, которым Гарри ныне не обладал. Судьба не просто лишила его природы альфы — она в этот же момент отобрала право на самостоятельное принятие решений. Раздались звуки движения. Пятка опускалась жёстко, обозначая право собственности на каждый метр. Дверь главной спальни закрыли, щёлкнув замком изнутри. Покрутившись на кровати, Гарри скинул с себя одеяло. Перед глазами виднелось мутное очертание испрещённого трещинами комода. Веки опустились, погружая в тревожный сон, полный неясных образов — зелёных вспышек и мёртвых, грузно оседающих на землю тел.

***

Гарри с ужасом вжался в стул, услышав внезапный хлопок. Из проема камина с гулом вырвалось яростное зеленое пламя. В стоячий воздух выбросило облако золы. За ним последовало размеренное шарканье по истёртому ковру, уверенно направляющееся в сторону кухни, где Гарри сейчас надеялся мимикрировать под предмет мебели. Не вышло. На пороге кухни мужчина моментально остановился, с едва заметным изумлением фиксируясь взглядом на постороннем человеке за своим столом. Сидящем на своём стуле. Несколько секунд тишину нарушал только тихий треск остывающих углей в камине. Снейп не шевелился. Гарри тоже замер, боясь даже вздохнуть. Сердце колотилось где-то в горле. Ему показалось, что Снейп сейчас выставит его вон, разродившись гневной тирадой. Однако тот лишь медленно закрыл глаза, на секунду сдавив переносицу длинными, испачканными в саже пальцами. Когда он снова посмотрел на Гарри, на его лице не было ожидаемой злости — лишь вымораживающая душу усталость. — Полагаю, навыки приличного тона окончательно покинули вашу голову вместе со здравым смыслом, Поттер, — голос Снейпа прозвучал абсолютно бесцветно. Он прошел вглубь кухни, полностью игнорируя попытки Гарри обратиться невидимкой. — В приличных домах принято хотя бы подавать признаки жизни, а не изображать садовое пугало. Он остановился у раковины, оперся о неё обеими руками и спиной к Гарри бросил: — Нашли всё-таки в себе силы доползти до кухни. Он включил воду. Кран натужно взвыл, и в раковину ударила тугая струя. Снейп принялся не торопясь смывать с ладоней грязь. По кухне начал лениво расползаться тяжёлый запах. Он не бил в нос, но заполнял собой углы, вытесняя кислород. Перекрыв воду, Снейп не обернулся. Он взял серое полотенце, тщательно вытирая каждый палец. — Молчите. Не удивление, а недовольная констатация. Мужчина развернулся, прислонившись поясницей к краю раковины и скрестив руки на груди. — Разумно. Меньше глупостей сорвется с языка. Гарри не понимал, что ему сказать. Обычно их со Снейпом общение едва ли страдало от недостатка слов. Напротив, колкие упрёки, взаимные претензии и горечь переливались через край. Сейчас? Сейчас Гарри словно побитый щенок глядел на свои сжатые кулаки, пытаясь отбросить позорное желание просто забиться под стол. — Выглядите… паршиво, — Снейп едва заметно повел носом, уловив слабый, едва различимый из-за истощения шлейф Гарри. Запах страха и острого недомогания. Мужчина брезгливо дёрнул углом губ. — Пахнете как в лазарете для безнадёжных. Решили дополнить интерьер морга? Гарри вскинул было голову, чтобы огрызнуться — гордость сработала раньше, чем включился мозг, — но Снейп просто поднял указательный палец. Магия альфы безмолвно приказала. Закрой рот. Гарри подавился воздухом, но мужчина, казалось, и сам поразился, что его обычный жест напрямую воззвал к инстинктам мальчишки. И, вопреки ожиданиям, злорадства за свою новообретённую власть не последовало. Снейп скривился, точно от внезапной зубной боли. Прочистив горло, он продолжил: — Не утруждайтесь, — отрезал Снейп. — Ваше мнение меня не интересует. Как и ваше присутствие здесь. Но закон… — он сделал паузу, — обязывает меня содержать это недоразумение в живом виде. Он сделал один шаг вперед, пока не приближаясь вплотную. Однако этого хватило, чтобы уловить как древесные нотки обострились, фиксируя границы своего господства. — У меня нет ни времени, ни желания играть в ваши прятки с реальностью, — голос прозвучал обманчиво тихо, но в нём отчетливо скользнуло опасное раздражение. Преодолевая слабость, Гарри поднялся на ноги, намереваясь удалиться. Он не может терпеть присутствие Снейпа. Просто не может. Снейп сделал резкий шаг в сторону, перегораживая дорогу. — Поттер, не так быстро. Впервые выловить вас за пределами вашей комнаты за прошедшие недели — настоящая удача. Нам нужно поговорить. Ся… Сядьте. Колени слегка подкосились, и к позору Гарри не только от неважного самочувствия. Нет. Его тело возжелало подействовать на опережение, даже не дослушав, почти что с жаром желая подчиниться приказному тону мужчины. Уставшее, голодное, оно рвалось к нему, надеясь найти утешения хотя бы в чужой власти. Унизительно, как же это всё унизительно. Вдвойне унизительнее от того, что Снейп цепко отмечал его телесные позывы, морщась от плохо скрываемого отвращения. Он поспешно отступил. — Поттер. Не вынуждайте меня. Гарри бросил на него злобный взгляд, надеясь испепелить того на месте. Но Снейп продолжил стоять целым и невредимым. К сожалению. Он сел, вновь обретая контроль над своим телом. — Мне противен этот брак, — наконец заставил себя заговорить Гарри. Снейп издал зловещий смешок. — Если бы я сейчас мог повлиять на ситуацию, вы бы удобряли почву Запретного леса. Но правила магии не подчиняются приказам Министерства или моим желаниям. Когда вы умирали, ваше никчёмное, разрушающееся ядро вцепилось в меня, как дьявольские силки в свою жертву. Вы сами выбрали меня. — Я не выбирал вас, — бросил Гарри, разглядывая узоры на плитке под ногами. — Эту претензию адресуйте своей паршивой магии, Поттер. — Это вышло случайно. — Вам от подобных жалоб легче на душе? — Я не виноват. Воздух уплотнился, удушливый запах мускуса защекотал ноздри. Гарри подавил желание зажать нос рукой. Снейп медленно покачал головой в такт его словам, всем своим видом выказывая насмешливое «согласие». — Поттер, что вы, мне бы в голову не пришло, что вы в чём-то виноваты. Вина, должно быть, лежит на Тёмном Лорде, Дамблдоре или мне. Верно? Обратите внимание, двоих из этого списка уже нет в живых. Боюсь, рано или поздно вам придётся взять на себя ответственность за свои поступки. Я не вечен. — Мне отвратительно, что у вас теперь есть право распоряжаться мной, — Гарри сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. Лицо Снейпа превратилось в непроницаемую маску. Он брезгливо дёрнул плечом. — Тот факт, что брачный закон даёт мне право контролировать жизнь омеги, не означает, что я собираюсь снисходить до управления вашим распорядком дня. Мне глубоко безразлично, чем вы будете заниматься, пока это не угрожает моей репутации. В остальном — можете считать, что у вас просто появился не самый приятный сожитель. — Но я не омега! — выкрикнул Гарри, и этот отчаянный, протестующий возглас эхом ударился о голые стены. Он рывком встал, сокращая разделяющее их расстояние, словно надеялся, что этот шаг вернет ему прежнюю силу. Пальцы Гарри судорожно вцепились в футболку на груди, там, где под тонкой тканью теперь слишком часто и испуганно билось сердце. — Я всю жизнь был альфой! — тяжело дыша, продолжил он, глядя Снейпу прямо в глаза. Он сорвался: — Я знаю, каково это — бороться и защищать. Мне не нужна ничья опека! Особенно ваша! Я не могу… я не стану другим. Это какая-то ошибка! Магическая ошибка, понимаете?! Тело… тело можно изменить обратно. Должно же быть какое-то противоядие, какое-то зелье… Снейп выслушал эту тираду, не шелохнувшись. Лишь его челюсть плотно сжалась, а в глубине глаз на секунду промелькнуло нечто, похожее на глухую усталость человека, похоронившего слишком много пустых надежд. — Замолчите, Поттер, — негромко, но с такой убийственной долей веса произнес Снейп, что Гарри против воли осекся. — Замолчите и перестаньте сотрясать воздух глупостями, которые недостойны даже первокурсника. Снейп сделал намеренный шаг навстречу. Он не поднимал руки, не тянулся к палочке, но его хлёсткая аура обволокла почти физически, точно на плечи Гарри опустилась невидимая свинцовая плита. — Вы можете сколько угодно кричать о своем славном прошлом, — Снейп склонил голову, и его ледяной шепот заставил Гарри вздрогнуть. — Вы можете бесконечно тешить свое упрямство воспоминаниями о том, кем вы были до того, как подставились под смертельное заклятие в лесу. Прислушайтесь к своей магии, если ваше гриффиндорское сознание еще способно на элементарный анализ. Снейп на секунду замолчал, заставляя Гарри каждой клеточкой тела проживать своё невыносимое присутствие. — Альфа внутри вас сгорел, Поттер, превратившись в пепел вместе с куском души Тёмного Лорда. Магия не совершает ошибок в вопросах выживания вида. Она перестроила вас, дав единственный жизнеспособный статус. Вы — омега. Физиологически, магически и теперь юридически. Гарри открыл было рот, чтобы возразить — слова колючей проволкой застряли в горле. — И если вы думаете, что я испытываю восторг от этого союза, — Снейп брезгливо поправил манжеты своей мантии, — то вы заблуждаетесь сильнее, чем когда-либо. Но закон неумолим — мы повязаны. Извольте принять этот факт как данность. — Тогда… — продолжал Гарри искать пути к отсуплению, — тогда мы не истинные! Рука Снейпа, до этого принявшаяся лениво расставлять вымытые чашки по своим законным местам, остановилась на полпути. — Мерлина ради, Поттер. Вы сказок перечитали? При чём здесь истинные? — ядовито выдал он. — Так не должно быть. Разве не только истинные пары способны вступать в брак? Снейп ответил не сразу, сперва закончив с кружками и закрыв дверцу кухонного шкафа. — А как, вы полагаете, люди должны узнать, что они истинные? — равнодушно спросил он, обернувшись и опираясь о косяк тумбы. — Ну… Это ощущение влюблённости с первого взгляда, лёгкости на душе от того, что нашёл то, что давно искал. Гарри против воли зарделся — подобные вещи должны были обсуждаться не с бывшим профессором. Не так. Всё было не так. Снейпа его слова позабавили — губы искривились в ухмылке. — Исчерпывающее описание. Я не собираюсь вступать с вами в полемику, существуют истинные или нет, так как это всё равно, что доказывать Избранному, что правила Хогвартса написаны и для него тоже. Другими словами — бессмысленно. — Даже если для вас это сказка, Снейп, вы не можете отрицать, что после вступления в брак люди могут меняться. По-другому реагировать друг на друга. — Не могу и не буду. Это факт. И он лишь подтверждает то, что природа и магия позаботились о том, чтобы достаточно крепко связать два ветреных сознания, не доверяя людским понятиям «истинности» и «влюблённости с первого взгляда». Магия брака помогает паре смягчать углы. Она помогает семье держаться, Поттер, пуская вход все известные ей способы. Но как бы выигрышно для общественности её фокусы не смотрелись, в нашем случае это означает лишь одно — что нас так просто друг от друга не отпустит. — Но магия не может держать насильно! — взмолился Гарри. — Ей не приходиться ничего делать насильно, — вкрадчиво произнёс мужчина. — Достаточно запудрить голову феромонами. И люди сами падают рабами своих желаний. На людях не принято было использовать формулировки, которые подбирал Снейп. На магию брака смотрели как на великое благо, исключительно в ключе того, как она раскрывает преданность партнёру и проявление терпения к самому близкому человеку. Но Снейп был прав. Груб, но прав. Магия брала на себя ответственность за то, что происходило между твоих ног и в твоей голове, не давая натворить глупостей во вред семье. Гарри бы в жизни не подумал, что когда-нибудь ему захочется яростно встать на сторону Снейпа, презрительно взглянув на магические законы, несправедливо связывающие руки. С другой стороны, он и представить не мог, что ему вообще придётся узнать о взглядах Снейпа на институт брака. Ни под каким предлогом. Магия сделает так, что Гарри возжелает этого мужчину. Захочет свить с ним гнёздышко. О нет. Пожалуйста. Только не это. Снейп заметил, как Гарри побледнел, как панически расширились его глаза, и словно точно считал, о чём тот подумал. — Успокойте свои гриффиндорские фантазии, Поттер, — ледяным тоном оборвал его панику Снейп. — Выглядите так, будто вы уже навоображали себе сцены из дешевых романов. Магия брака действительно запускает эти механизмы, но она не способна стереть вашу личность, если у вас осталась хотя бы капля того упрямства, которым вы изводили меня все эти годы. Я не испытываю ни малейшего желания становиться объектом ваших вынужденных гормональных излияний. Каждое слово Снейпа, хоть и било наотмашь своим цинизмом, парадоксальным образом возвращало Гарри крупицы контроля. Снейп окинул его очередным презрительным взглядом и покинул кухню. Гарри, наконец, позволил себе сделать глубокий вздох.