Пригород Глен-Эллин

Slipping Through My Fingers - ABBA Май, 2026 год Май. Последний месяц весны, предвещающий начало долгожданного лета. Последний рубеж перед началом каникул. Последние дни учебного года для школьников, желающих поскорее выбросить в помойку тетрадки и ручки, а вместе с ними и всё то, что напоминает о школьной рутине. Для кого-то этот ритуал является лишь повторением его прошлогоднего, а для кого-то он случается в последний раз. Выпускной - это долгожданное событие для всех детей, обучающихся в заключительных классах. Взрослая жизнь распахивает свои врата перед только-только созревшими альфами и омегами, готовыми выпорхнуть из родительского гнезда навстречу новым открытиям и свершениям. Этот праздник обычно сопровождается широкими улыбками, теплыми объятиями, слезами гордости и трепетом сердца. Дети, которые в глазах родителей только вчера отправились на свой первый в жизни урок, сегодня уже были в шаге от того, чтобы навсегда расстаться с частью своей жизни под названием «Школа».

***

Выпускной в частной школе «Бриджерстоун», расположенной недалеко от центра Лос-Анджелеса, проходил особенно суетливо. Величественный фасад школы, выполненный в классическом средневековом стиле, был украшен разноцветными надувными шариками, баннерами и вывесками с надписями «Выпускной 2026». Наряженные учителя, тщательно скрывшие синяки под глазами под плотным слоем так редко появлявшегося у них на лицах макияжа, с широкой улыбкой встречали родителей выпускников и провожали их в актовый зал, где должна была пройти торжественная церемония вручения аттестатов. Даже обслуживающий персонал, обычно одетый в неприметную одежду, сегодня красовался друг перед другом парадной формой, выданной администрацией школы, которая старалась держать в глазах родителей видимость престижа учебного заведения. Конечно же, этот праздник не мог обойтись без большого количества переживаний для взрослых. Нервные родители носились по актовому залу, пытаясь занять удобные сиденья в зрительском зале, дабы наилучшим образом запечатлеть момент, когда их детям вручат аттестат об успешном прохождении всех классов. Кто-то же наоборот решил большее внимание уделить фуршету, расположенному в столовой, хоть и по правилам официальный банкет должен был начаться после церемонии. Кто-то судорожно чистил память своих телефонов от ненужных фотографий и видеозаписей, ведь за ночь до этого был занят выглаживанием костюма для своего ребенка. Кто-то стоял во дворе здания, вспоминая былые учебные годы, параллельно давая наставления новому поколению. В общем, забот хватало всем. Чон Чонгук - статный альфа 47 лет, сидел в третьем ряду зрительского зала и, хмурясь, нервно поглядывал на наручные часы. До начала церемонии оставались считанные минуты, но ни его мужа, ни сына нигде не было видно. К тому же постоянные звонки с работы, которые президенту компании нельзя было отклонять даже в такой важный момент, лишь добавляли ненужной раздражительности к уже разлившемуся в груди волнению. Когда основной свет в зале погас, и по рядам пробежался шепот родителей: «Началось», – альфа был готов подняться со своего места и пойти искать членов семьи, отсутствующих по непонятной ему причине. К счастью для мужчины, это делать не пришлось. По залу раздался быстрый и тихий стук каблуков, и через пару секунд к Чонгуку подсел роскошный омега, одетый в дорогой брендовый костюм и туфли на шпильке с бантиком на носках, в центре которых красовались бриллианты. — Дорогой, привет, — прошептал омега, поудобнее устраиваясь в кресле, параллельно поправляя локоны, выбившиеся из фигурной укладки. — Мда, Техен, вы успели в последний момент, — так же тихо произнес альфа, целуя тыльную сторону ладони мужа. — Главное, что успели. Мартину не понравились туфли, которые ему сшили дизайнеры, с чем я, кстати, согласен, поэтому нам пришлось в последний момент ехать в бутик за новой парой, — хмыкнул Техен, доставая телефон из своей сумочки, — а ты еще мне говоришь, что я слишком привередливый, когда часами хожу по  магазинам, подбирая нужный оттенок аксессуаров. У тебя вон сын похлеще меня будет. — Техен, это были мои знакомые дизайнеры из Милана, профессионалы своего дела. Они шили мне костюм на мероприятие от Forbes еще 7 лет назад. Как Мартину могли не понравиться туфли, сшитые специально под него? — Я тебе всегда говорил, что тот костюм мне не нравится. Профессионалы профессионалами, но если у людей нет вкуса, оно видно, — промолвил омега, бросая быстрый взгляд на мужа. Альфа лишь закатил глаза с ухмылкой на лице. Его муж – Чон Техен, владелец крупной компании онлайн-покупок вещей от люксовых брендов и телеведущий шоу, популярного среди молодого и взрослого поколения, «Шоппинг на шпильках» – был невероятно избирателен относительно внешнего вида и всех его составляющих. Любимым хобби Техёна, а также лекарством от стресса и плохого настроения была долгая и усердная тренировка — тренировка его банковской карты, суммы списаний с которой порой вгоняли Чонгука в состояние шока. Омега невероятно любил себя, часами сидел у зеркала, любуясь отражением, поэтому чисто из принципа не мог позволить некрасивой одежде касаться своего тела. Неудивительно, что и в сыновей, двух красивых омег, он вложил такие же ценности и взгляды на мир. А точнее – что взгляды всего мира должны быть направлены на них. Из размышлений о том, сколько могли стоит новые туфли его сына, альфу вырвали частые удары в бок от локтя его мужа. — Чонгук, ты это видишь? Почему эта сучка объявляет имена выпускников?! Разве это не обязанность директора? — скривился Техен, смотря на сцену. Прямо перед микрофоном стоял Чарльз Ходж – омега, возглавляющий родительский комитет. — А что не так? По-моему он очень даже хороший человек, — начал альфа, но увидев пронзительный взгляд мужа тут же прервался, — все, молчу. — Он хороший только с чужими альфами и серыми мышками вроде его сына. К нашему Мартину он относится как к последней твари. Не понимаю вообще, как такой человек может в целом иметь хоть какое-то отношение к школе, — произнес Техен, всматриваясь в фигуру, стоящую посередине сцены. Чарльз Ходж был главой родительского комитета в частной школе «Бриджерстоун». Он, как и любой нормальный родитель, любил своего ребенка и хотел, чтобы тот был в центре внимания. Вот только способы, которыми Чарльз Ходж пытался добиться желаемого, были далеки от понятий морали. Например, когда его сын заявил, что хочет играть главную роль в театральной постановке «Красавица и Чудовище», Чарльз тут же отдал ему роль красавицы, закрыв прослушивание, хоть и до понятия «красавица» его сыну было далековато. На разочарованные возгласы остальных претендентов на главную роль омега лишь пожимал плечами и отвечал что-то вроде: «У нас еще есть роль прислуги. Кто хочет?». Или когда его сын сильно захотел оказаться на баннере, висящем у входа в школу, Чарльз тут же вычеркнул всех из списка кандидатов, в числе которых был и Чон Мартин на первой строчке, и помчался к директору с возгласами о том, что родительский комитет сформировал свое решение. Да, Чарльз Ходж хотел, чтобы его сын был идеалом для остальных. Вот только его дико раздражало, что это место уже было занято другим омегой – Чон Мартином, сыном Чон Техёна и Чон Чонгука. К семейству Чонов Чарльз относился с особой желчью: один вид Техёна вызывал в нём кучу негативных эмоций, а его сын, постоянно маячащий перед глазами во время школьного дня, не вызывал ничего, кроме головной боли. Чарльз завидовал количеству денег, которыми обладают Чоны и о которых он сам мог только мечтать, завидовал их роскошной вилле на окраине города, в которой проводились дни рождения Мартина, завидовал идиллии, царившей у них в семье. Лишь к одной составляющей рода Чонов Чарльз относился очень даже хорошо – к главе семейства, Чонгуку, и всякий раз при подвернувшейся возможности строил альфе глазки. Техен перевел взгляд на сцену, на которой Чарльз с широкой улыбкой зачитывал имена с листка. «Двуличная стерва» – пронеслось у омеги в голове, а затем он вновь повернулся к мужу. — Чарльз Ходж дико завидует мне, Мартину и нашей семье в целом, — продолжил Техен, — когда Мартин выиграл конкурс красоты, этот самый Чарльз, вместо адекватной поддержи своего сына, хаял ему нашего. По его мнению, видишь ли, мы купили ту победу. Как иногда тяжело бывает людям принять тот факт, что красотой наделены далеко не все. И это я, кстати, назвал только маленькую часть того, что он сделал по отношению к нам. — Милый, думаю, ты слишком драматизируешь, — пожал плечами Чонгук, — порой все мы выражаемся не так, как следует. Особенно когда речь заходит о детях. — Когда речь заходит о моих детях, я не считаю неправильным драматизировать там, где оно того стоит. И я не позволю какому-то непонятному омеге, независимо от его должности, относиться к моему ребенку как к кучке мусора. В этот момент Чарльз с уже менее широкой улыбкой произнес имя «Чон Мартин». Техен и Чонгук подорвались с мест, хлопая и улыбаясь. Омега тут же включил запись видео на своем телефоне, параллельно смотря на сцену, где Мартин взял аттестат об отличном образовании. «Это мой мальчик!» – еле сдержал застрявший в горле радостный писк Техён. Его сын сиял, стоя рядом с другими выпускниками и улыбаясь во все 32 зуба.  Мартин действительно выделялся на фоне других подростков – статный для своего возраста омега, одетый всегда как с иголочки, обладающий чарующей красотой и сильным интеллектом, что было видно по его академическим результатам. Такой человек не мог не вызывать зависти у других. Но Мартину было плевать на желчь, исходящую от остальных по отношению к нему. Его папа, Техен, всегда учил, что к людям, излучающим негатив, нужно относиться с сожалением и не держать на них зла. Но если вдруг этот негатив выходил за рамки приличного, не было ничего зазорного в том, чтобы лишний раз надавить на больную точку. Именно поэтому, когда Мартин заметил сползающую с лица Чарльза улыбку во время объявления имени «Чон Мартин», то будто бы случайно заправил прядь волос за ухо во время получения своего аттестата, показывая сияющую в ухе сережку с бриллиантом.  Это не укрылось от глаз Чарльза Ходжа, который, казалось, сделал вдох на несколько секунд дольше нужного, и от глаз Техёна, который в этот раз не сумел сдержать восторженный писк.

***

Входная дверь в виллу на окраине Лос Анджелеса распахнулась лишь под вечер. В нее с облегченным стоном ввалились уставшие родители, сразу же скидывая с себя натиравшую ноги обувь и верхнюю одежду. — Я спать, — обозначил Чонгук, направляясь вверх по лестнице на второй этаж, — у меня завтра 2 важные встречи, а до этого еще нужно забрать Мартина после их выпускной попойки. — Спокойной ночи, — ответил ему Техен, решивший перед сном сначала проверить, насколько хорошо их новый домработник справился с уборкой.  В гостиной, расположенной сразу после прихожей, горел приглушенный свет, на который Техен сначала и не обратил внимание. Омега быстрым взглядом пробежался по полу и мебели у входной двери, а затем вошел в следующую комнату. — Детка, а ты что тут делаешь? Ты же должен был пойти на ночевку к друзьям, — изумленно произнес Техёна, видя на диване второго сына из их семейства – Максим, тоже омегу. Он был на 2 года младше Мартина. — Да так, облава случилась. Родители Фэнга, оказывается, ничего не знали о ночевке и вернулись домой, когда мы планировали смотреть фильм. Естественно нам всем пришлось разойтись. Техен улыбнулся и похлопал сына по плечу, а затем сел к нему на диван. Его взгляд тут же зацепился за фотографии, которые Максим перебирал в руках. — О, это же фотографии из нашей с отцом молодости! Тут еще есть некоторые со времен, когда я был моделью! — с восторгом произнес Техен, беря в руки парочку поллароидов из общей кучки, — смотри, вот тут я открываю показ Dior в 1997 году. Господи, до сих пор помню эту кофточку. Как же она на мне хорошо сидела! А вот тут я готовлюсь к показу Prada в 1998. Тогда была дождливая погода и весь подиум был мокрым, но твой папа, конечно же, безупречно выполнил свое дефиле, — гордо улыбнулся Техен, вскинув нос к верху, — о, а на этой фотографии я держу в руках только что родившегося Мартина. Не самая удачная моя фотография, конечно, — с иронией произнес Техен, смотря на свое измученное, но счастливое лицо. — Пап, а это кто? — спросил Максим, протягивая фотографию. Техен взглянул на снимок в руке своего сына и на пару секунд застыл. Воспоминания вонзились в голову омеги, лишая того дара речи. Большим пальцем Техен смахнул пару пылинок с фотографии, на которой 4 человека, включая самого Техёна, стояли в обнимку и счастливо улыбались. — Детка, где ты это нашел? Я думал, что давно потерял её, — промолвил Техен, не отводя взгляда от фотографии. — В этой же кучке. Так кто это? Техен выдохнул, наконец собирая мысли в кучу и тепло посмотрел на сына. — Знаешь, мы не всю жизнь жили в Лос Анджелесе. Ты, скорее всего, уже не помнишь, но мы переехали сюда, когда тебе было 4 года. До этого наш дом был в пригороде под названием «Глен-Эллин». Вот это, — Техен показал на фотографию, — мои бывшие друзья. Со светлыми волосами – Чимин. Ни один альфа не мог посмотреть на него без одобрительного свиста. Чимин был ходячей опасностью для противоположного пола и еще большей опасностью для чужих браков. Вот этот – Джин. Ох, он само воплощение элегантности и этикета. Он умел держать достоинство даже в самых трудных ситуациях. Рядом с ним — Юнги. Это, пожалуй, самый сильный омега из всех, что я знаю. Он воспитывал пятеро детей и параллельно отдавал всего себя работе в крупной компании. Мы все удивлялись тому, как он справляется с таким стрессом, — с теплой улыбкой говорил Техен, поглаживая снимок большим пальцем, — сейчас мы уже не общаемся, но я бесконечно благодарен этим людям за то время, что мы провели вместе, живя по-соседству. — Ты не слишком жалеешь о том, что вы перестали общаться?  Техен усмехнулся и заправил волосы сына за ухо. — Знаешь, в жизни часто бывает, что люди расходятся по своим путям. Это нормально и этого не избежать. Все мы идём дальше, поэтому не стоит сильно расстраиваться из-за того, что с кем-то оборвалась связь. Однажды и ты расстанешься с определенными людьми в силу жизненных обстоятельств. Главное, что вот тут, — Техен показал на сердце своего сына, — хранятся воспоминания о тех теплых моментах, которые вы разделили вместе. И, поверь, пока живет память, живет и связь, которая когда-то была между вами. Так что я не вешаю нос и иду дальше по своему, а точнее уже нашему жизненному пути, а мои друзья – по своим. Поцеловав Максим в макушку, Техен встал с дивана, последний раз пробегаясь взглядом по мебели в комнате, дабы выполнить свой изначальный план. Убедившись, что всё и правда убрано на высшем уровне, омега уже планировал желать сыну спокойной ночи и идти в кровать к мужу, как вдруг остановился. Подумав пару секунд, Техен повернулся к Максим с хитрой улыбкой на лице. — Но знаешь что, — сказал он, возвращаясь на диван, — если ты хочешь, я могу рассказать тебе парочку историй с того времени. Видя воодушевленную улыбку на лице сына, Техен продолжил. — Итак…