Баскетбол

Теплое мартовское солнце мягко пригревало кожу. Деревья уже покрылись тонким зеленым цветом, еще неделя и почки лопнут, являя миру изумрудную листву. Закупившись в торговом центре и загрузив покупки в машину, двое молодых мужчин неспеша прогуливались по узким дорожкам, вдали от людского шума – стоял самый разгар воскресного дня. Нам Сын Сик слушал рассказ Ким Ый Гема о том, как прошла его последняя встреча с клиентами и что после этого ему пришлось еще кучу времени высиживать в соседнем от работы баре и о том, как он мечтал побыстрее вернуться домой. – Ах, ты прям так мечтал вернуться ко мне? – театрально закатил глаза Сын Сик, кладя ладонь себе на грудь. Ый Гем, уже привыкший к его выходкам, парировал спокойным тоном: – Нет, конечно. Я думал о том, как наконец-то разденусь, наберу горячую ванну полную пены, – он развел руки в стороны, наблюдая за реакцией Сын Сика и видя, как тот сводит недовольно губы, продолжает: – включу YouTube и ни-и-икто не будет гундеть у меня над ухом. Его муж замирает на дорожке, отстав. Сейчас он смотрит на него как в школьные времена, когда Ким только перевелся в его школу. Вот он, тот самый Нам Сын Сик, неудержимо-опасный и гордый. Ему льстит и заводит мысль, что такая невинная банальная шутка может взвинтить его вспыльчивого возлюбленного. Ый Гем, не в силах больше сдерживать нахлынувшие чувства, давится нервным смехом. Согнувшись пополам, он тянется к Сын Сику, но получает ощутимый шлепок по ладони «Мол, не смей» и тут же удар в плечо. Ый Гем не обижается, а лишь снова повторяет попытку, сильнее притягивает омегу к себе. – Какой же ты придурок, Ким Ый Гем. – шипит Сын Сик, делая вид, что старается вырваться из горячих объятий, отчего лишь запутывается в крепком захвате. Так они и стоят, уперевшись о ствол высокого вяза, чья кора еще была влажной после зимы, цепляющая кашемир пальто. Ый Гем смеется, носом зарываясь за край шарфа, вдыхая природный аромат омеги смешанный с парфюмом. Медовая роза с сандалом и персиком создавали просто крышесносный шлейф, радуя тем, что только Ким может его распробовать в полной мере. Он уже был готов припасть к мягкой коже под ухом, как ощутил, что Сын Сик перестал вырываться и вообще словно потерял с ним контакт. Подняв на него глаза и проследив туда, куда был устремлен его взгляд, он увидел…баскетбольную площадку. Группка подростков перекидывалась ярко-оранжевым мячом и радостно гудела от удачно совершенного броска, заставляя Сын Сика улыбнуться. Он расслабляется в руках Ый Гема, спиной прижавшись к нему, окутанный ароматом своего альфы. – Помнишь ту нашу игру? – Это когда я позволил тебе прервать мой бросок на 2 очка? – хмыкает Ый Гем, создавая вид вселенской задумчивости, продолжая саркастичным тоном: – Ммм, не припомню такого. – Нет, это когда я честно перехватил тот самый бросок на 2 очка, а потом… – и Сын Сик красноречиво замолкает, возвращаясь к созерцанию чужой игры, выжидая, когда воспоминания всколыхнуться в сознании Ый Гема и он сможет всласть насладиться произведенным эффектом. И Ый Гем вспомнил. Точнее, он никогда и не забывал, просто сейчас тот случай предстал перед глазами во всей яркости, заставляя покраснеть до корней волос. 5 лет назад. Решив потренироваться перед зачетом, он и несколько одноклассников задержались после основного урока физкультуры в спортзале. Кроссовки скрипели по начищенному паркету, тренировка становилась все серьезнее, заставляя Ый Гема набирать темп и вести игру так, словно они выходят на районные. – Так-так, кто это у нас здесь? Юные звезды NBA? Звонкий голос эхом отскакивает от стен, заставляя прервать игру. Даже не поворачиваясь, Ый Гем ощущает на себе нахальный взгляд, что взбирается по каждой косточке позвоночника и упирается в его затылок, упорно прожигая в нем дырку. – Вообще-то мы тут сейчас занимаемся. Альфа разворачивается, почти вплотную оказавшись рядом с омегой, полным самодовольства, что кажется сейчас лопнет. Его природный аромат, уже пришедший в норму после течки, все равно тонкой нитью проникает в легкие. Они не виделись почти неделю, но пиджак он так и не отдал в химчистку. – Забирай своих нубов и пиздуйте отсюда. – оскалившись, смотря снизу вверх, парирует Сын Сик. Но альфа видит, как омегу сдают его нервно подрагивающие крылья носа, а искусанные губы становятся предательски сухими. – Либо ты можешь сыграть со мной. Решим этот вопрос без драки? Ким понимает, что вопрос риторический и уже все решено за него. Снова он играет по его дебильным правилам и ведется на провокацию. Или он лишь делает вид, что его принуждают, а сам в действительности только и ждет, пока этот несносный омега начнет его подначивать? Медленно моргнув и выравнивая дыхание, Ким кивает: – Один период в 12 минут. Победит тот, кто наберет больше очков…и давай без жульничества. – Какие мы серьезные. – смеется Сын Сик, стягивая толстовку и как бы невзначай демонстрируя подтянутый живот. Да, в этом у Сын Сика преимущество: хоть он уступает Киму в росте и комплекции, но худощавым не был, обладая натренированным телом и выносливостью, все это – плоды занятиями джиу-джитсу. Или же… Он отбрасывает вещь на скамью, принимаясь сжимать и разжимать пальцы рук. Это движение напомнило Киму то, как кошачьи напрягают специальные мышцы и связки дабы выпустить когти перед охотой, заставив его невольно засмотреться. – Я спортсмен, а не ебаная крыса, так что за соблюдение правил можешь не переживать. Сын Сик подкидывает мяч однокласснику Ый Гема для вбрасывания, они встают друг напротив друга в центральном круге. – Хочешь что-то сказать перед своим поражением? – насмехается омега, принимая стойку, а взгляд устремлен прямо на Кима. Его плечи расслаблены, но ноги полусогнуты в коленях для резкого прыжка. – А ты все не затыкаешься. Видно, что Сын Сик хотел возразить, но пронзительный свисток разрезает воздух меж ними и оранжевое пятно взмывает вверх. Сын Сик моментально подбирается и легко отрывается от пола, перехватывая инициативу, сразу показывая напористый стиль. Он проскальзывает под рукой Кима, ведя мяч в кольцо, заставляя альфу побегать за собой. Отвоевывая линию к кольцу плечом, держа мяч низко и надежно, Сын Сик забивает очки молниеносно, с нескрываемой агрессией, наслаждаясь видом загнанного альфы. Ким до скрежета стискивает зубы, внутренний отличник бесится, что не может перехватить инициативу и заставляет сменить тактику. Он начинает защищаться умнее: не ловится на финты, держит дистанцию, вынуждает соперника бросать чуть дальше. – 4 минуты до конца периода! – объявляет первогодка, следящий за таймером и счетом. Омега чувствует, что тактика, наконец-то появившаяся у Кима, заставляет его мысли разбегаться в беспорядке, а солоноватый пот активнее стекать по виску и за край футболки. Сын Сик утирает влагу под носом и под вскрики друзей «Кончай уже с ним! Он же ебаная первогодка!» уходит в молниеносную атаку. Ким идеально встречает проход, не дает прямой линии к щиту. На мгновение кажется, что прорыв Сын Сика остановлен. Но тот делает то, что у него в крови: не отступает. Он добавляет второй толчок темпа – резкий шаг в сторону, короткий разворот, контакт на грани, и вместо паники – мгновенное решение: бросок с неудобной позиции, но с полной уверенностью. Мяч касается щита и падает в кольцо. – 2-х очковый в пользу старшеклассников. Счет 9:8. 1 минута! Альфа прикусывает щеку изнутри, ему кажется, что в спортзале резко становится тесно и звонко: любой звук – удар мяча, скрип кроссовок, короткий вдох – будто усиливается стенами. Усталость заметна обоим и Ый Гем хочет обернуть это в свою пользу. Он ведет мяч по дуге, закрываясь, подгоняемый горячей кровью. Вот оно! Задержав дыхание, Ким разворачивается корпусом, уводя мяч в противоположную сторону и далее вокруг своей оси. Сын Сик теряется, замедляясь на мгновенье и Ый Гем, пользуясь моментом, продолжает путь к кольцу. «Думаешь, я позволю тебе уйти от меня?» – думает омега, бросаясь вдогонку. Годы тренировок окупаются и вот он уже вновь у Кима справа. – 15 секунд! Не обращая внимания на соперника, Ким собирается, делает все правильно – выходит на бросок, но в 1×1 иногда «правильно» недостаточно. Мяч летит в идеальной траектории, но вот Ый Гем ощущает невыносимое давление на своей дельтовидной мышце плеча, что заставляет центр тяжести смещаться. Ким не может поверить своим глазам – Сын Сик успел подобраться к нему и подпрыгнув, использовать в качестве опоры, дабы дотянуться до мяча. Движение было чертовски быстрым, но Ким, словно в замедленной съемке видит, как омега раскрытой пятерней перехватывает брошенный мяч, посылая его за черту поля. Раздается последний свисток, оповещающий об окончании игры. – Победа хена со счетом 9:8. Омега сыто улыбается, принимая услужливо протянутое полотенце, вытирает им пот с лица и шеи. Его лисьи глаза устремлена на Ый Гема, ожидая реакции. Но в ответ…ничего. Тот выдерживает его взгляд, зачесывает влажные пряди назад и поворачивается спиной, направляясь к выходу вслед за первогодками. Сын Сик недовольно цокает языком, закатив глаза – не этого он добивался, придя в зал. – Вы пока играйте, я скоро. – через плечо кидает Сын Сик и окликает альфу: – Эй, Ким Ый Гем. Его стоически игнорируют. Железобетонно. – Я, вообще-то, к тебе обращаюсь. – сорвавшись с места, омега нагоняет его в дверях, локтями проталкиваясь вперед. Он глядит в лицо Кима, сейчас ровное, почти без эмоций, словно он не носился как ужаленный по залу в спортивном угаре. Поразительно. – Я слышал. – лишь отвечает тот, обходя омегу по дуге. Он небрежно поправляет прилипшую к телу влажную джерси мечтая стянуть ее побыстрее. Сын Сик задыхается от такой наглости, сводит изящные губы в линию, чувствует, как пальцы начинает покалывать. И это по нему он лез на стену всю прошлую неделю?! Чертов кымсуджо! . Он оглядывается в коридоре и его взгляд падает на приоткрытую дверь спортивной подсобки. Шальная мысль вспыхивает в мозгу омеги и отбросив все сомнения, он выжидает момент. Стоило альфе оказаться в нужном ему месте, омега вновь его догоняет, с силой впечатываясь тому в бок. Они покачиваются в некоем подобии танца, Ким спотыкаясь, встречается с дверью, распахивая ее всем весом. Ввалившись в полутемное помещении, пахнущее резиной, деревом и пылью по углам, Сын Сик захлопывает дверь, прижав ее своим телом. Он победно смотрит на Кима, приземлившегося на колено, как тот медленно оборачивается на звук запираемого замка. – Теперь ты готов меня слушать? Альфа встает во весь рост, стараясь удержать свои феромоны и не показывать клыки, но выходит из рук вон плохо. Сын Сик складывает руки на груди, невозмутимо терпя натиск, дует губы. – Ты всерьез решил меня игнорить? – Тебе ведь нужен был спортзал, что ты сейчас хочешь от меня? – Что я хочу «сейчас»?! Я говорю о том, что было неделю назад, придурок. Ким сглатывает комок нервов. Чем сильнее он пытался похоронить в глубине своего сознания те воспоминания, тем ярче перед глазами расцветал образ распластанного разгоряченного под ним омеги, отчего нутро предательски заныло, заставляя вновь прикусить щеку изнутри. – Ты ведь сам дал ясно понять, что эта связь ничего не значит. Как вести себя, если твоя омега тебя отвергает? – А как нужно себя вести, когда парень, который услужливо трахнул тебя 5 минут назад только и думает как свинтить?! – продолжает парень свою тираду, но резко замолкает, смотрит изумленно словно это и не Ый Гем сейчас перед ним. – Твоя омега? Ый Гем молча всматривается в лицо напротив и осознает, что эмоции омеги ощущаются как свои, что пульс, рвано бьющейся на шее, у них одинаков. Все это сливается в «что-то» не дающее покоя с момента как он только увидел его и жгло на подкорке сознания стоило лишь подумать о Сын Сике. И Ким делает шаг навстречу. Между ними почти не остается пространства и от нехватки места Сын Сик вынужден упереться ладонями ему в грудь, удерживая на месте. Ый Гем ощущает чужое прерывистое дыхание, что оседает в ложбинке ключиц, посылая табун приятных мурашек. Он смотрит на омегу нежно, но взгляд получается уставшим. Да, он устал. Устал находиться так далеко от него, от бардака между ними и от серых тягучих мыслей, что засели в его голове. Ый Гем накрывает прохладные ладони Сын Сика, покоящиеся на своей груди, своими, чуть сжимая тонкие пальцы, поглаживая. Парень напротив буд-то пригвожден к двери, похожий на пойманную бабочку с болезненно распятыми крыльями. Он скрывает лицо, глядя вниз, но рук не отнимает, дыша коротко и поверхностно. – Конечно «моя омега». – как эхо повторяет Ый Гем, чуть наклоняясь, аккуратно заглядывая в лицо Сын Сика. Он встречает глаза, больше похожие на два темных колодца, переполненные влагой, еще немного – и она выльется за край, цепляясь за длинные ресницы. Альфа немного растерян, но такая реакция омеги вызывает лишь чувство нежности и охоту защитить. И он осторожно склоняется ниже, своей щекой касаясь бархата чужой кожи, слегка трется, приближаясь к губам. И чем ближе он к ним подбирался, тем раскаленнее становился воздух меж ними, подначивая сердце чаще пропускать удары. Они стояли так близко, что чувствовали неровное, сбитое дыхание друг друга — дыхание бегунов, наконец-то сорвавших финишную ленту. – Снова тормозишь. – с придыханием роняет Сын Сик, небрежно мажет по губам Ый Гема, как на пробу. Ый Гем ощущает влагу языка и словно боясь потерять это ощущение, он притягивает его за талию так резко, что у Сын Сика перехватывает дыхание. От неожиданности он вцепился пальцами в плечи Ый Гема, словно пытаясь удержать или уничтожить — не важно. Пульс стучал где-то в горле, заглушая стук зубов, когда их поцелуй стал глубже, отчаяннее. Это было не слияние, но целое столкновение. Соленый привкус пота, металлический привкус крови от случайно укушенной губы и привкус проигранной битвы – всё смешалось. Языки сплелись в борьбе, которая больше походила на танец на острие ножа, где каждое движение было пропитано памятью о прошлых обидах и тем невыносимым притяжением, которое они так долго отрицали. Тепло их тел, наконец, не оставляло пространства для воздуха. Жар поцелуя опалял кожу, заставляя забыть, где заканчиваются их общие злость и страсть. А потом – внезапно – атака сменилась пленом. Требовательность ушла, оставив лишь дрожащую, обнаженную уязвимость. Сын Сик почувствовал, как пальцы Ый Гема скользнули ему по затылку, зарываясь в волосы и хватка превратилась в ласку. И как альфа выдыхает в его губы что-то бессвязное – омега так и не понял, прокляли его или помолились. Он, наконец, ощутил его – не как врага, а как мужчину, который сражался с ним так яростно только потому, что боялся признать, как сильно он, Сын Сик, ему нужен. Поцелуй стал мягче, глубже, почти нежным, но эта нежность была куском стекла, ранящим и прекрасным одновременно. От недостатка воздуха, Ый Гем нехотя разрывает поцелуй, упираясь лбом в лоб Сын Сика. Они встречаются глазами с общим вопросом «Что это было?», но сами тут же отвечают на него, вновь встретившись в поцелуе, уже более ласковом и медленном. Выгнувшись в сладкой неге и не сдерживая стона, Сын Сик решил действовать, ибо понимал, что его малое терпение никак не вяжется с грандиозным планом и все может пойти по одному месту. Первый шаг дался слишком тяжело, трение кожи сквозь одежду распаляло еще сильнее, но он упорно продолжал подталкивать альфу к спортивным матам, вглубь подсобки. Ый Гем послушно шел спиной, лишь крепче стискивая талию омеги в объятиях. – Такой послушный. – загнанный шепот с ноткой сарказма обжигает ухо. Ый Гем, рефлекторно обнаживший клыки на это, подтягивает Сын Сика за петли брюк, создавая ему дополнительное трение, тем самым вырывая из его горла еле сдерживаемый стон. Ый Гем наблюдает, как он блаженно закидывает голову назад и влажные кончики волос липнут к шее и вискам. Наконец, он пятками упирается в маты, что сложены друг на друге и заботливо подтолкнутый омегой, спиной падает на них, следя как над головой кружится потолок. В нос ударяет терпкий запах резины и пыли, винил скользит под вспотевшими ладонями, но все это растворяется в фимиаме Сын Сика, что уверенно седлает его бедра, оказавшись сверху. Едкая ухмылка режет лицо, заставляя кровь Ый Гема бурлить, опуская ладони ему на колени, оглаживая. Омега совершает поступательное движение, двигаясь волной, словно гипнотизируя, ощущая как член альфы твердеет, четко оказавшись меж его ног. Сознание Ый Гема мутнеет, побуждая прикрыть глаза. Но вот давление на ногах пропадает, прохладный воздух касается там, где только что был Сын Сик, а винил натягивается под весом, издавая скрипучий звук. Ый Гем приподнимается на локте, вновь открыв глаза и кровь приливает к лицу, выдавая его смущение – пока он валялся на мате, Сын Сик выпрямляется над ним, успевая стянуть с себя футболку и не смущаясь, тут же избавляется от школьных брюк, кидая их за спину. Белья на нем не оказалось. И Ый Гем не в силах сдержать трепетный выдох, любуясь подтянутым телом омеги, натренированными косыми мышцами живота, контуром плеч и плавностью бедер. Если бы Ый Гем не знал по запаху (и прошлой течки), что перед ним омега, то легко бы спутал Сын Сика с бетой или рецессивным альфой. Но нет, он – самый настоящий омега и возможно… Додумать ему не дали, ибо Сын Сик вернулся на место, слегка сжав ноги Ый Гема коленями, вновь расходясь в улыбке. Отпустив себя, Ый Гем оказывается вплотную к нему, ведя ладонями по гладкости спины, грудью касаясь его полувставшего члена, отчего Сын Сик лучится довольством, прикусывая губы, лишь теснее прижимаясь. В ответ он припадает щекой к виску Ый Гема, опаляя дыханием волосы, ласкает слух короткими тихими стонами, ощущая как жесткие пальцы, пересчитывая позвонки, уверенно спускаются на ягодицы, сжимая их. Еще мгновенье – и сразу пара пальцев надавливает на вход, растирая природную смазку, проникая вглубь чересчур медленно, заставляя Сын Сика выгнуться им навстречу в жалкой попытке насадиться. Ый Гем ухмыляется, раздвигая пальцы на манер ножниц, чувствуя, как влажные упругие стенки сокращаются вокруг них, пока они оба утопают в жидком электричестве, что неистово расползается по нервам. Сын Сик наугад находит сухие горячие губы Ый Гема, вовлекая в новый кусачий поцелуй, попутно оттягивая резинку чужих спортивных шорт, высвобождая болезненно стоящий член. Их члены соприкоснулись – влажные, горячие и у обоих перехватило дыхание. Им не нужно было слов, лишь молчаливое согласие и острое возбуждение, подводящее к краю. Аккуратно приподнимая Сын Сика, Ый Гем обхватывает свой член и головка, скользнувшая по смазке, входит легко – Сын Сик выдохнул. Альфа замер, ловя мгновенье, запечатлевая как раздвигаются мышцы, как тело смыкается вокруг, принимая его. Это было правильно. – Блять, меня надолго не хватит… – срываясь произносит омега, чуть поморщившись. – Ты чувствуешь, как я сжимаю тебя? Он припадает к бархату кожи под ухом альфы, туда, где запах красного апельсина, тлеющих углей и еловых иголок ярче всего, прося больше, обхватывает за плечи, сминая джерси в ладонях. Ый Гем выдохнул через нос, сдерживая стон и лишь сильнее толкнулся, входя до упора. Сын Сик вскрикнул – крупная головка ткнулась в простату, посылая ток в самый мозг, заставляя сжать зубы на предплечье альфы. – Это было близко…если я укушу тебя, то ты навсегда будешь моим. – шепчет омега с неким восторгом в голосе и продолжает мазать языком, слизывая выступившую кровь и феромоны, сильнее возбуждая обоих. – Да когда ты уже заткнешься? – наигранно раздраженно кидает Ый Гем, стискивая ягодицы, сильнее и резче натягивая парня на твердую плоть. Сын Сик на это невольно развел ноги, впуская член глубже в себя и выгнулся, открывая перед альфой вспотевший и раскрасневшийся торс. Ый Гем видит затвердевшие бусины сосков, окруженные бледно-розовыми ореолами, что хочется либо прикусить, оставляя пурпурные отметины, толи трепетно зацеловать их. И он кусает мягкую кожу под левым соском, не сбавляя темпа и продолжая вытрахивать податливое тело. Ый Гем чувствовал, что Сын Сик уже на пределе – он лишь коротко стонал на каждое движение, проваливаясь в терпкое и обжигающее блаженство, что как волны, накрывало его с головой. И Ый Гем был готов отдать всего себя ради чужого удовольствия и он ускорился, вбиваясь уже рвано и под разным углом. – Покажи, как ты скучал без меня… – проникает он хриплым шепотом в ухо омеги, правой рукой обвивая его влажную от пота талию, а левой начав надрачивать ему член. – Сволочь ты, Ким Ый Гем… – на автомате роняет его имя Сын Сик и запнувшись о свой же стон, насаживается особенно глубоко, изливаясь в чужую ладонь. И Ый Гему этого было достаточно для собственной разрядки, и, резко покинув тело, с каким-то звериным рыком, кончает себе на майку. Оргазм ударил особенно ярко, почти ослепляя, вынуждая выпустить Сын Сика из объятий и тяжело упасть на спину. Мир буд-то остановился на целое бесконечное мгновенье. Немного погодя, Ый Гем ощутил копошение по левую руку и винил вновь заскрипел под тяжестью тела. Он повернул голову к Сын Сику, глядя в искристую глубину насмешливых глаз, но не чувствовал обиды или раздражения, а что-то теплое и хрупкое. Коснувшись подушечками пальцев лба омеги, почти невесомо, он убирает взмокшие волосы, вызывая у того смешок. – А ты романтик. – не сдерживается от колкости Сын Сик, приближаясь к лицу Ый Гема, оставляя короткий поцелуй на теплой щеке. Они вновь встречаются взглядами и альфа, подняв бровь, озвучивает вопрос, что колет язык: – А ты, значит, доминантный омега? Сын Сик в ответ тоже приподнимает бровь, отвечает передразнивающим тоном: – Надьеюсь ето нье прабльема? – и разряжается смехом, вытягиваясь рядом, демонстрирует рельефный бархат спины и контур ягодиц, чем заставляет Ким стушеваться. – Вопрос риторический, я понял. – и дабы скрыть смущение, он склоняется над Сын Сиком, целуя того в макушку, задержавшись, трепетно вдыхая аромат той самой медовой розы и сандала. – Кстати, я хотел кое-что сделать после физкультуры, но ты нагло прервал меня. Сын Сик смотрит из-за плеча, прикусывая губу. Ый Гем чувствует легкую дрожь омеги и продолжает молчать, наслаждаясь его реакцией. Совсем немного. – И что же это было за дело? – наигранно спокойно кидает омега, закатывая глаза и принимается рассматривать свои пальцы. Довольный альфа вновь зарывается в волосы, оставляя горячее дыхание: – Хотел написать одному непослушному омеге и пригласить на свидание. И чтоб ты знал, его телефон было непросто достать. Пришлось пару раз выбить из некоторых учеников дерьмо. И тут Сын Сик замирает, казалось, забыв как дышать. Он приподнимается на локте, почти ударив Ый Гема макушкой в лицо, смотрит из-за плеча нахмурено: – Так это, блять, был ты. – он толкает альфу в грудь, но тот прижимает его весом, возвращая на место. Бедра омеги инстинктивно подаются навстречу, его реакция льстит Ый Гему и он совершает встречное волнообразное движение, урча ему на ухо: – Ну так что, этот вечно непослушный еще и доминантный омега, почтит меня свиданием? Сын Сик улыбается сквозь возрастающее возбуждение, прикрыв глаза: – Пожалуйста, возьми за него ответственность. – и его улыбка становится шире, оголяя клыки, отчего у Ый Гема приятно затянуло низ живота. Сегодня. – Ну так что, вспомнил? Я честно обыграл тебя. Покрасневший альфа откашливается, возвращаясь в реальность. Прохладный весенний воздух остужает его шею, но лишь контур аккуратных зубов, навек запечатленный в его коже, горит приятным теплым огнем.