Ох уж эти старые добрые переулки

Ноги подкашивались, каждый шаг давался с огромным трудом, будто бы Мидории вырвали ноги и прикрепили обратно на ниточки. Это была не первая течка и казалось, что он давно должен был привыкнуть к ней, но каждый раз она ощущалась, как в первый. Тело ломило, конечности было невероятно трудно передвигать, живот горел огнём, а по внутренней части бедра стекала смазка. Обычно в такие дни омегам дают отгул на несколько дней. И если объяснить в краце, почему же Изуку плетется в знойную жару до дома, его новый начальник мудак. Видите ли, все омеги просто придумывают, что в течку им плохо, никто просто не хочет доделывать план. И сколько бы Мидория не объяснял, как прекрасно и быстро он сможет все доделать дома, его просто не хотели слушать. Выходя из офиса, Изуку сразу вызвал такси до дома. Машина приехала довольно быстро, водитель недоверчиво на него посмотрел, открыл окно и уставился на него с широко открытыми глазами. Просто сидел и смотрел на него, ноздри подрагивали и совсем не стесняясь вдыхали сладкий запах вынильного мороженого и голубики. —Эм...мужчина, т-тут дверь закрыта... —говорить было ужасно тяжело, хотелось просто лечь в кровать раздвинуть ноги и вдыхать запах ирисок... От мыслей его отвлек водитель, вернее машина срывающаяся с места. Стоя еще несколько секунд в оцепенении, Мидория обомлел. Какого. Хрена. Он же специально заказал бизнес, чтобы его быстро довезли, а в итоге что? И вот теперь Изуку сидит в темном переулке, возле пыльной стены и пытается заставить свои ноги хотя бы ползти. Это просто бесполезно. В течку тело будто немеет, выпускает феромоны и ждёт альфу. И срать природа хотела, на Мидорию и его не хотение быть использованным левым человеком. Рука сама потянулась к карману, доставая небольшой кусочек ластика. Из-за жары запах будто мед прилип к резинке, феромон пряной корицы и ирисок заставлял голову кружится, а поясницу прогнуться. Это то чего ему сейчас так не хватает. Новый глава отдела финансов, он выглядел как бог. Мидории уже при первом разговоре приходилось контролировать себя, чтобы слюни не потекли, выставляя себя в дурном свете. К его расстройству, Кацуки (новый глава) не разделял его желания. При следующем столкновении, Изуку даже вглядываться в алые глаза не пришлось, чтобы увидеть раздражение. Еще ни раз Мидория мечтал о блондинистых, колких волосах, искрящихся глазах, широких плечах и руках которые наверняка могли бы вертеть его в пастели, как угодно... Но из таких желанных мыслей его вырывает дёрганный Кацуки, который чуть ли не нос закрывает чувствуя ферамон мороженного. Это разбивало сердце. Но перестать думать так о своем новом коллеге он не мог. Конечно сначало пытался забыться, уходил с головой в работу, конец был один — влажный сон с Бакуго в главной роли. Приходя в столовую первое что он делал, это пытался выцепить взглядом привычно взъерошенную макушку. Втягивал в лёгкие воздух, желая почувствовать осадком уже такие родные феромоны. Даже когда Кацуки был взбешён, Изуку настырно вдыхал злой феромон, теперь похожий на жжёный сахар. Он просто не мог перестать дышать рядом с ним. А в ответ замечал лишь быстрым шагом удаляющуюся спину и сморщенный нос. Даже сейчас, сидя в темном переулке, он думал только о грубых от тренировок руках. Запах от ластика уже почти не исходил, его перебил зовущий, сладкий аромат. В этот момент Изуку понял насколько забылся. Он тек и совсем не мог уйти в свое подготовительное зарание гнездо. И вместо того, чтобы сдерживаться, наоборот сильнее распалял свое желание. Живот вновь скрутило спазмом, под ягодицами уже начала собираться смазка. Рука сама потянулась к ремню, через минуту он уже касался своей изнывающе пустой дырочки. Он себя совсем не контролировал, сил как не было, так и нету. Будто кто-то другой ласкал его сзади... На ум сразу пришли длинные мозолистые пальцы. Вспоминая каждое случайное касание Изуку увеличивал темп, извиваясь пальцами внутри себя, чтобы хоть как-то унять неприятное ощущение пустоты. Этого нехватает. Встав на колени, Мидория уткнулся носом в ластик, подложив при этом под лоб свободную руку. Вторая рука вновь скользнула у горящему от желания месту. Подушечки пальцев прошлись по колечку мышц, подразнивая самого себя, он представлял ухмыляющегося Кацуки. Как бы тот смотрел на него с вожделением, предвкушением... Стон сам сорвался с губ парня, начиная медленно проникать внутрь. Фаланги пальцев утонули в теплом нутре, смазка капала густыми каплями. В воздухе витал липкий и зазывающий феромон, он осядал на землю и стены впитываясь вокруг. Кто угодно мог пройти мимо переулка и почувствовать его. Даже Бакуго. Это возбуждало. Бедра мягко покачивались навстречу руке. А с губ слетали стоны и жалостливое звучание... —М-ха~ К-кацу...ки...—подушечки наконец ударили в то самое место, тело будто током прошибло. Поясница прогнулась, позволяя пальцам входить глубже. Ударяя по простате резче и жёстче, Изуку выстанывал только одно имя. Оргазм накрыл его словна волна, неожиданно и резко, глаза закатились, тело схватило будто судорогой. Каждая мышца резко напряглась, а после расслабилась. Его будто окунули в теплое, парное молоко. Под животом образовалась белая лужица, но член и не думал падать, а смазка так и не перестала течь. Нос сам начал пытаться найти тот прекрасный альфий ферамон, который он недавно чувствовал. Ластик теперь пах только его собственным возбуждением. Внутренняя омега расстроенно пропищала и выпустила еще больше ферамонов, видимо чтобы снова привлечь к себе внимание того невероятного альфы. Но как ей объяснить, что его нету рядом? Жалостливо протянув, Изуку расставил колени шире, чтобы прогнуться в спине и немного эффективнее получать удовольствие. Только вместо прикосновения собственной руки он почувствовал теплое дыхание на своей ягодице. Бакуго. Это стало понятно только после еще нескольких вдохов, ферамон ирисок был полон возбуждения и собственности. Внутренняя омега радостно повеляла хвостом, заставляя тело дернуть бёдрами назад, к оголившимся клыкам. Легкая боль, а за ней нежное прикосновение языка к месту укуса. Легкие поцелуи, спускающиеся к внутренней части бедра. Ноги подрагивали от предвкушения, то как ферамон обволакивал его, защищал от других людей, присваивал себе... Мидория вздрогнул почувствовав шершавый язык прямо на своей пульсирующей дырочке. Кацуки старательно собирал всю сладкую смазку себе в рот. Вскоре он проник языком внутрь, инстинкты кричали о подготовке, чтобы его омеге было не больно. Бакуго даже не пытался сопротивляться этому резкому желанию попробовать Изуку на вкус. Стоны были словно музыка для его ушей, значит омеге нравится, замечательно. Медленно поднимаясь поцелуями к копчику, Кацуки заменил язык своими пальцами. Мидория конечно был довольно готовым, но возбужденный альфа в гоне может быть через чур резким. А вредить такому мягкому существу совсем не хотелось. Пальцы наконец нащупали нужную точку. Мидория поддался навстречу движениям. Бакуго будучи уже полностью поглощённым инстинктами, резко приблизился к шее. Уткнувшись носом в пахучую железу возле загривка, Кацуки начал оставлять мокрые поцелуи, отвлекая Изуку от движений внутри. Как же прекрасны были стоны, когда Кацуки внезапно начал быстро двигаться, при этом постоянно упираясь в простату. Нежные стенки сжали пальцы внутри, Мидория еще никогда так много не кончал. То что было до этого нельзя было назвать оргазмом. Мидория чувствовал дыхание на своей шее, он мог поклясться что ощущал эту удволетворенную ухмылку. Ему срочно нужно увидеть его лицо. —Бакуго... мгх~я-я хочу...видеть... — сил на разговоры попросту не было, но смотреть в эти стеклянные от возбуждения глаза... Да это определённо того стоит. Баз слов он оказывается перевёрнутым на спину. Мидория не успел даже сфокусировать свой взгляд, как его ноги согнули в коленях, раздвигая шире и устраиваясь между ними ближе. Альфа опять наклонился к Изуку. На этот раз к его груди. Омега просто сходил с ума, он чувствовал своей промежностью стоячий член Бакуго, который довольно настойчиво тёрся об него. Грудь уже была покрыта поцелуями и редкими укусами. Хотелось раствориться во всех этих ощущениях. Особенно невыносимо стало когда альфа начал подразнивать его. Кусал слегка оттягивая розовый сосочек, он слегка сжимал его бедра и водил головкой вокруг розовой дырочки. Но не вставлял свой член. И это уже начинало раздражать. Бакуго явно чувствовал себя главным в их позе, но черт, Мидория уже устал ждать долгожданной наполненности. Взяв блондинистые волосы в руку он притянул его к себе, вовлекая в поцелуй. Медленно проводил языком по нижней губе, приоткрывая свой рот в призывном жесте. Кацуки с радостью купился на это, поставил руки возле плеч Изуку и наклонился, чтобы напористее просовывать язык. Зеленоволосый незаметно, пристроился так, чтобы головка точно упиралась в него и тут же насадился на нее. —Чееерт...чтоже ты со мной делаешь? — голос альфы был томным, но хриплым будто он еле сдерживался. Хотя тот низкий стон который он издал, когда почувствовал давление стенок был очень сексуальным. —Двигайся.— это было похоже на приказ, Изуку сам не знал свой голос. Только вот он немного неучел того, что никто и не хотел останавливаться. Кацуки входил в него полностью, всаживая да самого конца. Вжимал тельце в пол, втрахивая его в землю. Какие только позы они не использовали... Даже наездница была. Мидория хорошо справился со своей ролью, лицо блондина исказилось в экстазе когда он кончил.(это была лучшая картина, которую он когда-либо видел) Конечно они не ограничились несколькими позами. Когда Бакуго поднял омегу и прижал спиной к стене... Наверное Изуку будет стыдно вспоминать все те звуки что он издавал. В голове пронеслась мысль о следующем разе, может они попробуют сделать это, как в тех самых порно фильмах. Чтобы его взяли прямо над столом хотя для начала нужно попробовать кровать... А то спина после их небольшого марафона, будет вся в мелких царапинах, от мелких камушков. Слова про кровать слетели с его губ быстрее чем он мог подумать над ее оглашением. Глаза напротив прояснились, будто пьяный отрезвел в секунду. Впрочем смотрели они друг на друга не долго Мидория совсем обмяк в сильной хватке альфы. Последнее что он помнит перед темнотой, это испуганный взгляд. **** Проснулся он в шикарной мягкой кровати, которой у него никогда не было. Кое-как открыв глаза Мидория осмотрелся. Да, это точно не его квартира. Все было явно дороже чем у него. Ну а еще ему в шею кто-то дышит. С утра его мозг работает плохо, поэтому чтобы вспомнить все и почувствовать на себе запах ирисок и корицы у него занимает минут шесть. Его обычно ворчливая внутренняя омега, радостно виляет хвостом и будто просит подставиться еще ближе к дыханию альфы. Легкий поцелуй в шею, отогнал лишние мысли. Вот только повернуться у него не вышло, тело ломило жутко, грудь горела от укусов и засосов. Но высказать свое недовольство ему не дал слишком довольный вид Бакуго, он прямо светился от счастья. —Ты не представляешь как долго я этого ждал. — он продолжил выцеловывать его шею, перебирая при этом прядки зеленых волос. —Знаешь как тяжело сдерживаться на работе когда ты так смотришь? Еще и ферамон такой будоражащий... —он мечтательно улыбнулся смотря на удивленного (теперь еще и смущенного) Изуку. —Т-ты тоже...меня...ну кхм, возбуждаешь... — пусть вчера он сам открывал свой рот чтобы взять узел альфы, сейчас было жутко смущающе просто сказать несколько слов. Горло саднило видимо по этой же причине. —Знаешь...я бы сейчас не отказался от двух вещей, это от тебя и кофе... Но как же так, ты тут уже такой готовый, думаю я начну с тебя. —Ч-что? Нет! Я устал, кофе! Пошли лучше за кофе! — Мидория натянул на себя покрывало, как бы прячась. Но нападения не последовало, вместе этого послышался тихий искренний смех. —Ты хочешь кофе? Я тебе его сварю, подожди меня тут, мой омега. Смотря на уходящую голую расцарапанную спину, Мидория лишь повторял слова, "мой омега"... Его омега? Замечательно, потому что он уже давно его альфа.