Принцип айсберга

Франция. Правда же красивое слово? Для кого-то это всего лишь очередная страна на карте. Однако как только вы копнёте чуть глубже, то уже не сможете выбраться из водоворота удивительных и порой непонятных вещей. Франция — страна на западе Европы, очаровывающая своими видами и эпохой. Это кладезь сокровищ истории и культуры, которые её связывают. Небольшой приватный мир, позволяющий с головой погрузиться в обилие тайн, загадок и искусства. Скорее всего вы хоть раз слышали о ней, но вряд ли сможете ответить на один до невозможности простой вопрос: «Чем именно славится Франция?» Быть может, утренним кофе с круассаном с видом на знаменитую Эйфелеву Башню? Это, безусловно, так, но не стоит забывать, что Франция славится и виноделием. Вино — напиток, дарующий яркое наслаждение в момент, когда оно теплом разливается по организму. Вино — роскошь, с давних пор доступная лишь немногим, хотя в наше время с этим утверждением согласятся далеко не все.        Подделки, подделки, подделки!  Наш мир переполнен ими. Где люди, там и спрос, где спрос — там и предложения, где предложения — там и деньги... Много денег, но не все хотят тратить их. Пожалуй, если бы не существовали специальные документы, найти что-то стоящее на рынке было бы практически невозможно. Хотя в любом случае в каждом деле должен быть человек, живущий своей профессией. В винной индустрии — это сомелье. Сотрудник ресторана, отвечающий за приобретение и правильное хранение вина, включающее достаточно много факторов, таких как температура, положение бутылки, регулирование влажности и, конечно же, его продажа. Сомелье — художник в этой сфере, творец, который очарован своей работой. Все художники — свободные люди с характером — творческие. Делают то, что хотят, не стесняются в выражениях и, подобно независимым котам, либо колесят по миру, либо оседают в дорогом для души месте.       Нёвиллет — профессиональный сомелье экстра-класса.  Живописные холмы, бескрайние виноградники, деревушки, взобравшиеся на вершины, легендарные деревни, замки, которые сохранились и по сей день. Прославленные вина — это великие погреба Луара, место узких долин и открытого неба, простирающегося выше облаков от Сюлли-сюр-Луар до Шаллон-сюр-Луар. На душе всегда становилось легче, когда мужчина выходил на узкие улочки, заворожённо наблюдая за природой. Свежий аромат листвы, что так нагло врывался в комнату через приоткрытое окно, утренний треск сверчков в высокой траве неподалёку, пение птиц и полное отсутствие машин — всё это составляло ежедневную рутину Нёвиллета.  Он ненавидел контакт с людьми, до дрожи не любил находиться рядом с ними, поэтому уединение стало для него идеальным решением. Ему, как никогда, нужно было отвлечься от происходящего и, наконец, выйти из своей зоны комфорта. Полгода он провёл не выходя из дома из-за страха, что охватывал до кончиков пальцев. Бесконечные терапии, которым, казалось, нет конца.  Заочные обучения, винный бизнес отца — свалились разом, в одночасье, но они всё же помогли ему справиться с некоторыми вещами.  Свежий воздух, что так приятно охватывал — воодушевлял. Франция — то место, которое выбрал для себя Нёвиллет, дало ему многое. Ну, по крайней мере, на данный момент она лишает возможности появления новых панических атак.  Живописные места, бескрайние виноградники, туманные улочки и маленькие деревушки пленили его сердце, именно поэтому он здесь. Также это место славится легендарными винными регионами — Бордо, Эльзас и Бургундия; эти места с величайшей историей и искусными винами с каждым годом привлекают всё больше туристов и дегустаторов. Всё это Нёвиллет любил, а потому выкладывался на все сто процентов, несмотря на то что сам он не пил, стараясь блокировать все свои страхи через дрожь и антидепрессанты, что помогают ему бороться.  Нёвиллет монотонно размышлял о своём переезде в деревню, плавно закрывая новенькую книжку в гладком кожаном переплёте. Буквы путались перед глазами, потому что мысли были забиты совершенно не тем, что написано, поэтому он просто отложил её на столик, попутно протирая корешок дезинфицирующими салфетками, и тут же прошёл на кухню за чашечкой горячего чёрного кофе. Страсть к горьковатому привкусу с шоколадом и тонкой гвоздичной сигаретой появилась у него довольно давно. В те времена, когда он ещё учился в университете. Он сделал маленький глоток кофе, втягивая горьковатый дым и тут же выпуская его клубками, наблюдая, как они плавно рассеиваются. Бывают дни, когда паника накатывает сама собой, и именно в эти моменты мужчина ненавидит себя больше всего. Ненавидит своё прошлое, свою дотошность и паранойю, которая преследует его день ото дня. Монотонные движения, повторения каждого дня, больше напоминающие фильм «День сурка». Его счастье в размеренности, ведь, когда все шло по его задумке, не было страха что-то забыть, а потом попытаться исправить. Он придерживал стакан пальцами, делая маленькие глотки, наблюдая за восходящим солнцем. Пейзажи неимоверные, но вот проблема со сном так и не была решена, поэтому в пять утра он сидел на балконе, сжимая тонкую сигарету меж пальцев. В голове крутились навязчивые мысли, насколько всё отвратно и грязно было раньше, насколько болят его руки и насколько он ненавидит себя за то, что не может даже пожать руку работнику или поговорить хотя бы на минуту дольше. Докурив, Нёвиллет вышел на улицу, где свежий воздух отнюдь не кажется ему чистым и приятным. Пусть природа и даёт возможность получить больше спасительного кислорода, навязчивые мысли всё ещё продолжают разрушать парня изнутри. Он чувствует лишь запах маски, натянутой на нос, и интуитивно поправляет перчатки чуть выше. Десять минут, и Нёвиллет заходит обратно, промывая руки под горячей водой буквально до скрипа. Соприкосновение с сухой кожей и открытыми ранками на ней заставляет брови сводиться к переносице от неприятных ощущений. Он закусывает губы, нажимает на дозатор мыла, а стёртая до крови кожа начинает щипать. Каждый палец — межпальцевое пространство — костяшки — ладонь — ногти, и переходит до запястья. Смывает, протирая сухими салфетками, и наносит антисептик, который заполняет каждую трещинку — больно. Кровь стынет в жилах от осознания, что открывается сезон экскурсий в винном регионе Бордо, расположенном в долине Жиронды. Снова спускаться в погреба, снова находиться в обществе людей и дышать этим сырым воздухом, от которого становится тошно.  Пока Нёвиллет нервно скручивал новую пачку одноразовых перчаток, зазвонил телефон, который помог мужчине отвлечься от навязчивых мыслей. На экране светилось отчётливое — отец, и Нёвиллет вдохнул поглубже, уже предвкушая предстоящий разговор. — Да, алло.  — О, так быстро взял, ты дома, да? — отец говорил оживлённо.  — Конечно, ты ведь знаешь.  — Понимаю, — было слышно, что отец сделал глоток какого-то напитка. — Думаю, ты догадываешься, зачем я звоню. Недавно открылся сезон, и Дилюк уже находится в городе.  — А мне ничего не сказал, — Нёвиллет усмехнулся уголками губ, попутно усаживаясь в кресло. — Надеюсь, я на этой неделе преподаю?  — Вот с этим как раз небольшая загвоздка. Завтра ты выходишь сомелье в винном погребе Бордо, поэтому… Тебе надо готовиться.  Да, сложность в том, что их почти всегда кидают на разные станции. Новые места, которые ещё и меняются, но самым ужасным было для Нёвиллета — погреба. Находиться слишком близко к людям с его фобией и паникой — просто пытка. Но в иной степени лучше, чем было раньше. Большие залы заседания, взгляды, направленные на тебя, ждущие вынесения вердикта. — Я понял. — Позвонишь с места, — проговорил отец. — Конечно, как буду там, позвоню тебе.  — Буду ждать.  Договорив с отцом, Нёвиллет постарался выровнять дыхание и немного отпустить ситуацию. Если быть до конца честным, мужчина сам безумно ждал момента выхода на работу. Он хотел снова почувствовать приятные нотки аромата вина и снова насладиться дражайшим моментом этого искусства. Работа для Нёвиллета была отдушиной, временем, когда он мог полностью погрузиться в искусство и себя, постепенно совершенствуя свои навыки.  Каждый год Нёвиллет буквально собирал себя по кусочкам.  Пока он размышлял о насущном, то невзначай обратил внимание на время — пора. Бордо — портовый город на юго-западе Франции, находящийся на реке Гаронна. Он является самым центром знаменитого винодельческого региона. Он известен своими красными винами, основными сортами — Мерло, Каберне Совиньон и Мальбек. Нёвиллету нравилось там находиться, ведь в этом городе практически каждый посвящал свою жизнь винному делу, тем самым заставляя его цвести страстью и ароматом.  Мужчина нашёл ключи от небольшой квартиры в центре, после чего сразу закинул их в свою сумку. Осталось лишь собрать основное: антисептические средства, таблетки, одноразовые перчатки и маски. Хотя, не помешало бы ещё и силу воли. Нёвиллет потёр нос, сложив повседневную одежду в чемодан аккуратно, чтобы всё было ровно и без складочек — перфекционизм проявлялся у него ещё с детства. Теперь надо было выдвигаться. Иной раз не хватает сил, чтобы просто выйти из дома, а теперь нужно встречаться и как-то контактировать с людьми. Погода на улице была просто отменной. Пение птиц, шум листвы на тёплом майском ветру, поющие цикады — бесконечное количество звуков. Антидепрессанты, с одной стороны, помогали парню продолжать жить, не замечая мелкие, но жутко нервирующие вещи; с другой стороны, эти же самые таблетки убивали его чувства. Всё разом притуплялось, появлялась апатия, а мозг словно уходил в некий астрал, пытаясь скрыться от мира, насколько это вообще было возможно.   Нёвиллет и сам не понял, как его голова закружилась, а ноги подкосились, стоило ему просто спрятать чемодан в багажник и сесть за руль. Через секунду послышался щелчок крышечки от бутылки воды, после чего мужчина сделал пару глотков, стараясь немного успокоиться перед дорогой. Он прошёлся салфетками по рулю, следом продезинфицировал антисептиком всю ближайшую к нему поверхность и надел перчатки, в которых руки парились ещё сильнее. Из-за этого трещины на тыльной стороне ладони и пальцах начинали печь, а неприятная резиновая текстура с каждой минутой натирала всё больше, раздражая кожу сильнее. Головокружение, резкая слабость и саднящая боль всегда возвращали Нёвиллета к реальности. Он с силой закусил губу и тут же вырулил с парковки. Ехать недолго, около часа, поэтому мужчина включил случайный плейлист и сдал назад, выдвигаясь к дороге. Вы только представьте это: бесконечные равнины; холмы, на которых располагаются небольшие домики; практически полное отсутствие деревьев и виды, что навсегда останутся в вашей памяти. Как только вы заберётесь на одну из множества таких же вершин, как эта, то увидите пляж; полосатый, зелёный, с ног до головы покрытый мелкими пальчато-лучеобразными листьями. Каждый кусочек земли здесь по-своему особенный. Стенды-посевы разных сортов винограда идут не идеально ровной дугой, скорее волной. Вот смотришь на этот «живой» пляж, и в голове всплывает сад японских камней со своими необычными линиями, завитками и полосочками, которые обвивают каждый булыжник. Нёвиллет любил путешествовать на своей машине. Этот боковой пейзаж бескрайних равнин каждый раз захватывал дух, оставляя на душе лишь некую лёгкость и умиротворение. Стоило ему лишь открыть дверь перед выходом, как он ощутил некую связь с этим местом. Музыка на фоне становится тише, пейзаж за окнами расплывается и сливается так, что теперь невозможно отделить одно от другого. Мысли и воспоминания сейчас нахлынули бурным потоком, затопив границы между иллюзией и реальностью. Билеты на кинофильм из прошлого уже купили, а сеанс уже начался. Чёрно-белый фильм, который Нёвиллет видел уже не первый и далеко не последний раз, крутит его биографию, не позволяя забыть ничего из прошлого. Картинки сменялись одна за другой, изображая время, когда Нёвиллет безумно горел одним делом. Нёвиллет всегда был отдалён от современного общества. Он в детстве всегда отдавал предпочтение книге, нежели беготне по улице. Только в университетской жизни у него появился первый друг, который никогда не лез в душу, не желая докапываться до истины, ведь это слишком личное. Просто был рядом. Именно он сейчас и вернул Нёвиллета в реальность.  Телефон неприятно зажужжал, и пришлось сбавить скорость, чтобы ответить на звонок.  — Да? — Привет, я уже на месте и жду тут тебя, — голос был приятным. — Ещё минут пятнадцать, и я на месте, — Нёвиллет старался говорить чуть громче. — Ты хочешь взять мне кофе с дороги?  — Как ты угадал, — посмеялся Дилюк. — Ну так уж и быть, я куплю тебе кофе, только давай быстрее. — Хорошо, тогда до встречи. Как только он въехал в город, все ненужные мысли растворились, а настроение постепенно пришло в норму. Каждая улица, закоулок и здание светились благодаря фонарям, и от этого почему-то чувствовалось некое тепло и уют. Пара поворотов, и Нёвиллет въехал на парковку. Ещё несколько минут, и он уже старательно вытягивал сумку из багажника и направлялся к квартире, заметив знакомую фигуру. — Какие люди, а главное — вовремя, — Дилюк озорно улыбнулся. — Помочь? — Привет, нет, — Нёвиллет натянул маску на лицо. — Я быстро поднимусь и сразу спущусь, поэтому подожди тут.  — Без проблем, но просто знай, что твой кофе остынет, — Дилюк уселся на ближайшую лавочку. — Ты будешь пить его холодным, и я не куплю тебе новый. — Какой ты вредный, я же быстро. Туда и обратно. Нёвиллет оттянул дверь подъезда и сразу же исчез за ней. Стоило лишь войти в коридор этой однушки, как первым делом он почувствовал давящую атмосферу одиночества. Квартира, в основе, была выполнена в минималистичном стиле кофейных оттенков. Стены были выкрашены бежевой краской, а длинное зеркало в пол отражало фигуру вошедшего парня. Небольшая тумбочка у входа хранила в себе вещи первой необходимости и небольшой слой пыли сверху. Квартира прекрасна, но в тоже время пропитана некой мрачностью, поэтому пришлось быстро включать свет и стягивать маску. Нёвиллет давно живёт один, но чтоб вот так отчётливо чувствовать одиночество — это редкость. Не хотелось задерживаться тут надолго, поэтому он быстро поставил сумку рядом с банкеткой и тут же выбежал обратно на улицу. Кофе сам себя не выпьет, а пить его холодным не хотелось. Поэтому Нёвиллет буквально за пять минут вернулся в компанию Дилюка. Тот сразу же потащил его средь узких кирпичных улочек, в ближайшую от дома кофейню. Каменная плитка тротуара, лавочки на каждом углу, обилие разных горшков, цветов и зелени всегда приводили внутреннего перфекциониста Нёвиллета в дикий экстаз. В конце каждой весны улицы наполнялись солнечным теплом, смехом людей и запахом лаванды, которая росла практически на каждом углу. Само кафе было выполнено в стиле ретро, благодаря «старым» резным деревянным дверям, граммофонным пластинкам на стенах и лёгким плетёным стульям. Помимо всего прочего, это место было чертовски уютным. Маленькие лампочки обрамляли не только вход здания, но и помещение изнутри. Красивые брошюрки напитков лежали на каждой поверхности, доставляя ещё большее эстетическое удовольствие всем присутствующим. Они не виделись полгода. Полгода отпуска Нёвиллета и его очередной терапии, так что тем для обсуждения накопилось достаточно.  Дилюк сразу же рассказал о своём путешествии в том месяце на родину, утверждая, что Нёвиллету просто необходимо полететь в Германию и увидеть местный колорит. Нёвиллету же в общей сумме делиться нечем, поэтому ему оставалось лишь заворожённо слушать, обращая внимание на каждую деталь, которую только мог рассказать Рагнвиндр.  — Слушай, я же ездил не один, — начал он, придвигаясь чуть ближе. — Я ж уже как полгода нахожусь в отношениях и это… Чёрт, что мы обо мне, ты как? Нашёл кого? Я помню, как Тарталья скачивал тебе приложение для знакомств.  — Ой, вспомнил же ты, — Нёвиллет усмехнулся уголками губ, отпивая немного горьковатого кофе. Атмосфера рядом с Дилюком была настолько приятной и уютной, что хотелось продолжать диалог, до тех пор, пока он снова не завёл тему личных отношений.  — Познакомился всё-таки? — Рагнвиндр вопросительно посмотрел на Нёвиллета.  — Ну, познакомились ты уже понял, как, и, заранее отвечая на твой вопрос — нет, не виделись. Эта тема была довольно-таки неприятна Нёвиллету. Слишком много триггеров с ней связано. В тот момент, когда Тарталья добавил ему это приложение, Нёвиллет никак не реагировал, но в период терапии хотелось общаться хоть с кем-то, найти человека, который может быть рядом. Он никогда не был сторонником и не пренебрегал знакомствами, но в данный период времени это было сложно и более простым вариантом для общения был интернет.  Нёвиллет не искал для себя девушку или отношений. И в какой-то момент он нашёл такого человека, но тот не понимал его. Он не хотел принимать того факта, что в данный момент они не смогут видеться или контактировать — уровень доверия не тот. Фобия Нёвиллета не пройдёт просто так, только вызовет очередные триггеры и загонит в угол. Ну вот не привлекает его такое отношение, не привлекают его девушки в таком плане. Он это понял ещё в четырнадцать, поэтому на данном этапе жизни он не хотел что-либо менять или отрицать. Всю личную жизнь Нёвиллет просто запер в шкафчике глубоко в себе, совершенно забывая о его существовании. И сейчас сложно улыбаться Дилюку и рассказывать об этом мимолётном знакомстве с девушкой, да ещё и той, которая не могла привлечь его никоим образом. А рассказать о своей ориентации и повода не было. В тридцать лет лишиться хотя бы одного факта своей скрытности. Хоть кому-то открыться, помимо самого себя.  Может, так станет легче хотя бы на долю процента. — Стой, это как не заладилось?  Дилюк приподнял бровь и уселся поудобнее. — Вечер откровений, и все в этом духе? — Нёвиллет немного напрягся. — И заметь, это не под вино, но, чёрт возьми, мы не виделись полгода и не общались практически, поэтому откровенничай. Дилюк старался сделать обстановку более комфортной. Конечно, увести его домой к себе тоже не мог. Он даже под дулом пистолета не зашёл бы к нему, поэтому все обоюдно это приняли.  — Не привлекает меня общение с девушками, скажу так. Всё равно голос немного дрогнул, и Нёвиллет чуть сжал кулаки, делая глоток кофе, чтобы прочистить горло. Говорить такое напрямую, да ещё и своему лучшему другу на улице в кофейне — не то, что представлял он в первый день, но терять уже нечего. Если к его проблемам прибавится ещё и отвращение Дилюка — переживёт. — Ты сейчас к «тому» клонишь? — Дилюк приподнял бровь от удивления, но не стал отодвигаться. — Я правильно понимаю?  — Да, ты правильно понимаешь ход моих мыслей.  Было чувство, что повисло немое молчание. Нёвиллет уже перебрал слишком много вариантов исхода этого диалога и уже думал о том, что надо бы двигаться домой, пока Рагнвиндр не загорелся ещё больше. Казалось, что уже и лампочки в кофейне были лишними, настолько воодушевился мужчина, сидящий рядом. Это было и удивление, и непонимание происходящего, поэтому Нёвиллет лишь дёрнул бровью в вопросительном жесте.  — Ну, я жду продолжения, рассказывай дальше. Раз с девушкой не сложилось… Тогда? — Нет, ничего. — В смысле?  — В прямом, абсолютно ничего.  Нёвиллет сразу отрезал диалог, давая понять, что дальше лучше не заходить. Он благодарен за то, что Дилюк не сделал акцент, не стал выдавать отвращение или косить глаза, но продолжать это Нёвиллету совершенно не хотелось. Зачем развозить то, что так глубоко внутри закрыто и не откроется, пока он этого не захочет или не будет готов. А учитывая то, что творится внутри самого мужчины — ужасно и больно. Нёвиллет старался перевести тему и принять то, как отреагирует на это Рагнвиндр. — Ну правда, Нёвиллет, ты же знаешь, что мне можно рассказать всё, что угодно. — Да уж, это я уже понял, поэтому давай прикроем эту тему и… Просто опустим.  — Без проблем, пойдём? — Давай. Эта кофейня как раз находилась недалеко, через парк от подъезда, где была квартира Нёвиллета.  Ему нравилось находиться в этом излюбленном парке. Знаете, это такое место, в которое хотелось возвращаться каждый раз, особенно в вечернее время. Хоть тут и было достаточно много людей, но вот эта тишина и спокойствие передавались и проходили изнутри, придавая некой энергии. Маленькие улочки, засаженные деревьями, красивые клумбы с цветами. Чуть изогнутые в форме вопросительного знака фонари выстраивались в продолжительную арку, освещая дорогу тёплым оранжевым. Приятный аромат цветения, свежий воздух, поэтому было приятно снимать маску в таком месте и чувствовать всё в красках. В данный момент хотелось бы быть синестетом. Приятное прикосновение ветра проходилось по оголённым участкам тела до появления мурашек, и Нёвиллет прикрывал глаза от наслаждения. — Я бы находился здесь вечно. — Но работа ждёт. — Умеешь испортить настроение.  Они минут десять прогуливались по парку, снова обсуждая уже насущные темы о работе и проблемы, с которыми придётся столкнуться. С учётом того, что первая экскурсия начиналась в десять часов, надо было собраться на винодельне уже в семь, чтобы подготовить нужный материал, столы и всё необходимое оборудование. Проверить вина и обсудить нужную программу.   Разошлись они как раз у дома, поэтому он быстро поднялся на нужный этаж и сразу достал антисептик. Щелчок двери, и он прошёл внутрь, закрыв на её ключ, и тут же снял с себя кроссовки, чувствуя, как расслабляются стопы от долгой прогулки. Духота квартиры не давала возможности вдохнуть полной грудью, поэтому он быстро включил кондиционер на охлаждение и, захватив сумку, прошёл в свою комнату.  Монотонные движения: стянуть грязные вещи, сразу закинуть в стиральную машинку, выкинуть перчатки, вымыть руки три раза, растирая ранки практически в кровь. Включить горячую воду, под которой можно было просто свариться, и намылиться до такой степени, что кожа начинала скрипеть — главное удалить всю грязь. Он провёл в ванной около часа, пока справился со всеми делами и, достав чистое полотенце, накинул его себе на голову.  В добавление ко всему, шорты и майка неприятно липли к влажному телу, но на это ему не хотелось обращать никакого внимания. Единственное, на что он рассчитывал, так это завалиться в кровать, где он уже успел поменять постельное белье, и уснуть в ожидании следующего дня.  В итоге Нёвиллет включил классическую музыку на фон, просто чтобы иметь возможность хотя бы иллюзионно не быть одному. Заварил себе молочный улун и прошёл в комнату, усаживаясь удобнее на кровать. Перед работой у него всегда появлялись проблемы со сном, поэтому для него чай — лучший способ, чтобы побыстрее расслабиться и погрузиться в царство Морфея.

— ● —

Утро выдалось приятным и тёплым. Из-за того, что Нёвиллет забыл закрыть жалюзи, солнечные лучи проходились по телу, немного щекоча нос, поэтому он и проснулся, щурясь от яркого света. Будильник назойливо жужжал где-то под подушкой, из-за чего пришлось приложить усилия, чтобы его найти и отключить.  Нёвиллет сладко потянулся, обратив внимание на время — пора вставать. Комната ещё со вчерашнего вечера наполнилась прохладой от работающего кондиционера, отчего дышать стало легче.  Утренняя рутина привлекала.  Нёвиллет, шаркая босыми ногами, прошёлся по паркету на кухню и включил чайник, параллельно бросив пару ложек кофе в чашку. Он не привык завтракать, поэтому достал только горький шоколад и молоко для кофе.  Пара минут, и он свободно вышел на балкон, наблюдая за утренней суетой. Да, в этом городке люди встают слишком рано, отправляясь на родину виноградников, и это до ужаса приятное зрелище. Никакого шума машин или других раздражающих звуков, просто умиротворённое пение птиц, дальние разговоры и яркое утреннее солнце, заставляющее его прикрывать глаза.  Кофе горьковатым привкусом оставался на языке, а шоколад пробуждал ещё сильнее приторным послевкусием. Утро было слишком приятным, настолько, что лёгкий мандраж проходился по телу от предстоящего дня. Нёвиллет действительно рад, но готовиться придётся долго. Он по стандарту получил звонок от Дилюка и Тартальи, поэтому, допив кофе, прошёл внутрь комнаты, ощущая контраст температур и приятную прохладу по всему телу.  Сейчас стояла задача подготовить форму и, наконец, выдвинуться из дома. Нёвиллет достал выглаженную без единой складочки белую рубашку и ровные чёрные брюки, тут же переодеваясь. Фартук у него был цвета кобальт, отличного от остальных, из-за чего он постоянно привлекал всеобщее внимание. Первым делом его пришлось отпарить, прежде чем сложить в небольшую сумку вместе с парой новых перчаток и масок. Причёска была совершенно обычной: низкий хвост светлых волос опускался чуть ниже плеч, пришлось только слегка уложить лаком торчащие волосинки у лица, а заключительной деталью стал черный галстук.  Время уже приближалось к семи часам, поэтому он проверил ещё раз, выключены ли все приборы, и тут же захлопнул за собой дверь.  Нёвиллет быстро спустился на парковку, усаживаясь в машину. Как только он вырулил из гаража, его сразу же встретили старинные домики и холмы. На горизонте не было резких перемен в рельефе, из-за чего земная поверхность казалась бескрайним океаном, а люди в нём — тонущими моряками. Каждое поле очерчено песчаной тропинкой, из-за чего всё это море было расчерчено на сегменты и слегка напоминало собой решето. Повсюду цвёл виноград, намекая на то, что людям скоро снова предстоит заниматься рутинной работой — сбором урожая, если быть точнее. Хотя, не скажу, что жители городка ненавидят свой род деятельности. Напротив, ручной труд для них — личная отдушина и удовольствие; то, чем можно гордиться, вспомнив свою многовековую историю.  По дороге изредка попадались цветущие кусты жасмина и яркие деревья бугенвиллей, что постоянно разбрасывали повсюду лепестки со своих цветов, оседающих на свежей траве и посевах. Тут было неимоверно спокойно и тихо. Как же хотелось утонуть в этих ощущениях тепла, запахов и прохлады. Каменный тротуар, деревянные ставни на окнах и металлические фонари составляли Нёвиллету компанию в его поездке, вплоть до того места, где его уже ждал Дилюк.  Высокие кирпичные стены, маленькие овальные окна и вьющиеся растения, которые свисают с боковинок бетонной арки. Неподалёку находилась церковь и довольно высокая часовня. Небольшая парковка рядом с музеем вин была абсолютно пустой, но Нёвиллет всё же оставил машину неподалёку от неё, зная о том, что скоро сюда приедут туристы и протолкнуться через них будет просто невозможно. Как только он вышел из автомобиля, то краем глаза сразу заметил Дилюка. — Я ждал тебя, — Рагнвиндр усмехнулся и сразу помахал рукой возле входа. — Это удивительно. Нёвиллет уже понимал, что Рагнвиндр сегодня весь день от него не отстанет, но будет прекрасная возможность этим воспользоваться. — Заморочился с формой, — Нёвиллет натянул маску на лицо, как только вышел из машины, и тут же достал сумку. — А ты чего так рано? У тебя сбор в восемь часов.  Сейчас Нёвиллет понимал, что абсолютно все сотрудники находятся в здании. Лекция по открытию сезона экскурсий и дегустации. Лучше держаться своих знакомых, ибо Дилюк предупредил, что в этом году появилось достаточно много новеньких. — Да, сейчас будем обсуждать программу, потому что мне кое-что непонятно. Короче, не суть, но сегодня просто все выползли в такую рань.  Дилюк разогнался в рассказах, не давая вставить и слова. Он уже посвятил Нёвиллета в новые правила и то, что немного переделали зал дегустации, приближаясь к тому времени. Пока он делился нововведениями, они прошли в большую арку, которая впускала в этот прекрасный ароматный мир вина. К его истокам и различным вкусам.  Суета, которая творилась в пределах здания, уже впечатляла Нёвиллета. Всего полгода его не было здесь, а трепет в душе так и рвался наружу. Чувство, будто замираешь в предвкушении. Кто-то бурно обсуждал, что предстоит экскурсия и надо настроить программы и микрофоны, кто-то кричал о том, что необходимо подготовить залы, которые приводили в порядок ещё за день до этого. Нёвиллет уже хотел попасть на своё рабочее место и снова окунуться в работу.  — Собираемся в зале. О, Нёвиллет, хорошая новость, — Тарталья заприметил его до входа в основное здание. — Что там по новостям? — Сегодня ты только в утреннее и вечернее время будешь выходить. Всё будет в лучшем виде и твоё мастерство тоже, — Тарталья, как всегда, был в отличном настроении. — Я же все на старом дегустационном буду?  — Естественно, всё привычное, всё как всегда — вкусно и прекрасно. Давай, пошли быстрее, времени практически нет.  Тарталья повёл Нёвиллета за собой по привычному коридору, прямо в кабинет администрации, куда иногда заезжал глава, в перерывах между разъездами по городам Франции. Прямо сейчас отец открывает новый ресторан в Марселе, так что решил осесть именно там, до тех пор, пока доверенные лица не смогут справиться сами, без его участия. Хотя даже без него этот кабинет никогда не бывает пустующим.   Как только Нёвиллет подошёл к двери кабинета, оттуда выбежала администратор Навия и быстро поприветствовала новоприбывших с лёгкой улыбкой на лице, забегая за угол. Комнатка ни капельки не изменилась за эти полгода, разве что плед на диване новый, на этом всё. Большой квадратный стол у окна, ноутбук, интерактивная доска и даже документы на полке навевали воспоминания, словно Нёвиллет и не отлучался на полгода. Когда весь персонал уже уселся на свои места, то сразу начали проводить лекцию по ведению экскурсий, разговору с людьми и дегустации. Рассказали новые правила и также пожелали отличного дня и хорошего настроения всем. Сразу сообщили, кто в какое время выходит, что будет делать, и отправили Нёвиллета вместе с Тартальей в зал дегустации на подготовку вин.  Предвкушение от сегодняшнего наплыва бросало то в жар, то в холод. Всегда, когда открывался сезон, не могло быть иначе, потому что есть действительно много людей, которые ценили такие дары и возможность попробовать известнейшие вина замка Бордо и, в придачу, прикупить себе пару бутылок понравившегося.  Дегустация проходила в погребах, где был сделан достаточно большой зал с красивыми деревянными столами. Лёгкий мандраж от происходящего уже накрыл Нёвиллета с головой, но ему самому не терпелось попасть на своё рабочее место, почувствовать спокойствие. Правильная выдержка, брожение, искусные запахи, которые исходили буквально от каждого уголка этого места. Суетливый народ, что так органично смотрелся. Будто все проблемы уходили на задний план.   Дегустационный зал можно описать всего двумя словами — произведение искусства. Волшебная атмосфера замка, каменные стены и деревянный интерьер придавали этому месту особый шарм. Ни на что не похожий и такой родной.  Первым делом персонал принялся протирать столы.   Через пять минут Тарталья закончил протирать свою часть столов, и внезапно ему пришла просто гениальная идея, в связи с тем, что нести тряпку обратно на мойку очень муторно. Конечно, пройти лишних двадцать шагов до раковины ужасно тяжело, так что воспользоваться «грузоперевозчиком» было правильным решением. Этот негодяй, проходя мимо Итто — ещё одного сомелье, работающего здесь всего чуть больше полугода, запихивает грязную тряпку в задний карман его рабочих брюк. Итто почувствовал, как что-то мокрое липнет к телу, и, поворачивая голову назад, видит картину маслом: сдерживающий свой смех Тарталья медленным шагом покидал место преступления. — Какого хрена? Ты совсем уже страх потерял? — У Итто буквально дёргалась бровь. Аратаки просто взорвался от такой наглости, а Чайльд, почуяв неладное, начинает тихо сваливать в сторону мойки. — Сваливаешь, даже не попрощавшись, дорогой? — спрашивает Итто, быстро доставая тряпку из кармана, и кидает её Тарталье в след. — Скажи спасибо, что я взял сменку и не покажусь в таком виде гостям.  Промахивается. — А вот и мимо, что-то с прицелом у нашего Аратаки. — Сука, ещё раз. Быстро тряпку сюда. Аратаки поднимает тряпку с пола и кидает в Чайльда ещё раз, но снова промахивается. Всё это время он просто бегал вокруг столов в зале и ржал, пока Итто пытался попасть в него снова и снова. Нёвиллет в это время просто продолжал выполнять свою работу, надеясь, что это пушечное ядро» не прилетит в него.  Так продолжалось ещё минут пять, до тех пор, пока не пришёл Чжун Ли и не разогнал этих бездельников. Единственный человек, который мог утихомирить Тарталью.  Заключительным этапом шла нарезка закусок: три вида сыра и заготовки двух пакетиков с орешками, чтобы у каждого гостя был свой, никем не тронутый.  — Ну что? Готовы? — крикнул Чжун Ли, поправляя петличку. — За дело, дорогие дамы и господа, смена открывается.  Все разом крикнули, подбадривая. Классическая французская мелодия разливалась по всему замку Бордо, буквально зазывая людей к себе. На узких улочках уже было достаточно экскурсий, и Чжун Ли плавно растворился в общении с посетителями, подсказывая по билетам, куда и к кому нужно идти. Нёвиллет же оставался на своём месте, ожидая, когда все эти люди будут приходить за изысканными вкусами различных вин.  — Тарталья, быстро подошёл сюда.  Проговорил Чжун Ли, широко улыбаясь людям. — Ну что такое?  — Я все понимаю, но может хватит заигрывать, мы ещё не начали, а ты уже перья распушил.  — Ты не замечал, но я всегда был таким, родной Чжун. — Всё, давай иди, занимайся делами.  Каждый разошёлся на свои станции, полностью погружаясь в работу, встречая гостей. — А сейчас мы все пройдём в знаменитейшие погреба, где вы полностью ощутите себя в центре виноделия. Экскурсовод делал много акцентов на этапах изготовления вин, начиная со сбора нужного сорта винограда: аромат, красивые плоды, всё должно было быть на высшем уровне. Он зазывал и привлекал публику своими рассказами, не давая даже ни минуты отвлечься и пропасть в своих мыслях — настолько завораживающе и интересно. В вечернее время приток людей был просто безумным, и замок Бордо просто кипел от пришедших на экскурсию. Все работали, как заведённые игрушки, стараясь угодить каждому посетителю, а на душе действительно было хорошо, несмотря на работу, свалившуюся на персонал. Конечно, в винных погребах и на этапах изготовления выделялся один мужчина, что так хитро наблюдал за происходящим и на удивление слушал безумно внимательно, что могло даже напрягать самого экскурсовода. Мужчина был малость экстравагантным, может, поэтому притягивал к себе больше внимания, чем должен был: чёрные зауженные брюки, лакированные туфли и обтягивающий, цвета мокрого асфальта, лонгслив привлекали своими обширными вырезами на груди и плечах.  Девушки, что находились в группе с ним, не могли не обращать внимание на светлый цвет кожи, на взъерошенные волосы, что были уложены странным образом, больше напоминающие волчьи ушки, и эти выразительные глаза. Хотя один смельчак всё же нашёлся, чтобы заговорить, практически забывая, что находится в самом сердце производства.  — Извините, эм… — девушка немного нервничала и пыталась поспеть за парнем. — Может, не время, но… Можно узнать ваше имя и познакомиться?  Мужчина повернулся, лукаво улыбаясь девушке, нагибаясь к самому уху так, что по телу непроизвольно пробежали мурашки.  — Меня не особо привлекают девушки, которые отвлекают от более интересного занятия, — он говорил так, будто смаковал каждое слово, растягивая. — Поэтому прошу простить. — И-извините… Я не хотела. — Раз не хотели, тогда, думаю, надо слушать внимательнее.  Ризли тут же выпрямился, поправляя цепочку и сразу обращая своё внимание на экскурсовода, который сам на мгновение замолчал, но быстро вернулся к рассказу.  Можно сказать, Ризли немного расслабился, продолжая изучать столь интересную для него тему. Всё же последние несколько лет он активно увлекается виноделием и дегустацией различных вин, помимо различных сортов чая, так что упустить возможность побывать в замке Бордо он просто не мог. Они проходили длинные коридоры, где были уложены бутылки в горизонтальном положении, и их насчитывалось десятки тысяч. Температура была не ниже одиннадцати градусов, чтобы избежать ускорения выдержки вина. Поэтому, со входом в погреба, все ощущали перепады температуры и некую зябкость.  — Аккуратно проходим мимо. Здесь можно обратить внимание на некоторые игристые вина. Сразу заметно, что в них есть пустые пространства, ведь иногда, не выдерживая давления внутри, бутылки просто взрываются. Но такое случается редко, — проговорил экскурсовод. — Будьте осторожны и держитесь ближе к центру. Можете сделать также пару фотографий. Каждый чем-то интересовался, получая ответы на свои вопросы. Ризли же проходился рядом, внимательно рассматривая каждую деталь, и не обращал внимание на сверкающие вспышки телефонов людей. Каждый хотел что-то запечатлеть.  — Так, теперь все, кто оплачивал билет на дегустацию, можете проходить за мной, а кто нет — за моим коллегой на продолжение экскурсии по погребам.  Мужчина провёл группу в большой зал, где виднелись столы, накрытые закусками. Начисто натёртые, сверкающие бокалы различной формы красовались на столиках. Поодаль стоял Чжун Ли, готовый представлять сегодняшнюю коллекцию.  Всем сказали сразу усаживаться на свободные места, ведь сейчас можно будет немного отдохнуть и попробовать то, зачем они сюда пришли, видя результат всех этапов изготовления. Ризли же не любил торчать сзади, рассматривая чьи-то спины, поэтому прошёл за самый первый столик, который находился у бара, где уже стояли два сомелье. Взгляд непроизвольно пробежался по каждому, и Ризли усмехнулся сам себе, усаживаясь за столик. Естественно, к нему подсело ещё пару мужчин, которые что-то весело обсуждали, показывая пальцами на большой ассортимент вин.  Чжун Ли поприветствовал всех, рассматривая прибывших, и взгляд сразу бросился на Ризли. Этот самый человек был постоянным посетителем ресторана, которым владела Елань, его хорошая подруга. Из-за этого мурашки прошли по коже от воспоминаний, а в голове светилось ярким красным «чёрт» — но он быстро нацепил яркую и тёплую улыбку. Сейчас не время думать о постороннем, главное — подход к гостям и рассказ о каждом продукте.  — Ну что, сейчас мы попробуем все девять видов вина, посмотрим фильм и каждый сможет купить себе бутылку понравившегося.  Чжун Ли действительно был профессионалом своего дела, он умел завораживать каждого, буквально с первого слова.  — Мы сегодня вкусим и узнаем историю всех этих видов, поэтому прошу вас правильно дегустировать. Первое — Château Cheval Blanc, Saint-Emilion, Bordeaux.[1] Взгляд сразу бросился на красивую бутылку, на то, как правильно Чжун Ли её представлял и показывал. Он плавно выдавал историю изготовления, пока сомелье проходились по столикам, начиная с бара.  Ризли краем глаза наблюдал за каждым, рассматривая, насколько они все разные, и очень сильно выделялся один, чьё имя светилось на бейджике — Нёвиллет. Цвета кобальт форма была в пол, туго завязана на талии, черные, облегающие, словно латекс, перчатки и маска.  Возможно, это такой стиль заведения, но Нёвиллет явно отличался по форме от остальных, чем безумно привлёк внимание Ризли. Ему всегда было интересно то, что было спрятано, поэтому взгляд сам по себе метался то на Чжун Ли, то на этого холодного и сосредоточенного сомелье.  Нёвиллет же старался не обращать внимание на посторонних, учитывая, что утренняя дегустация в его главе прошла довольно хорошо и без казусов. Даже внутреннее спокойствие появилось, поэтому руки уверенно держали бутылку, наполняя прозрачные бокалы. Только напрягал изучающий взгляд странного мужчины за первым столиком. Уж сильно пронзающие хитрые глаза.  — Выдержка этого вина составляет восемнадцать месяцев в новых дубовых бочках. Вы можете увидеть глубокий рубиново-вишнёвый цвет. Аромат сплетен из нот земляники, малины, трюфеля и подлеска. Волнообразными движениями кисти руки покрутите бокал и аккуратно посмотрите на свет, — Чжун Ли говорил медленно, стараясь замечать, как каждый из гостей смакует. — Прекрасно сочетается с блюдами из мяса и зрелыми сырами. Хоть Нёвиллет и знает эту историю, но всё равно краем уха прислушивался к знакомому голосу. Он без происшествий закончил первый круг, возвращаясь за бар, ставя опустевшую бутылку вниз.  Ризли делал маленькие глотки вина и всё чаще взгляд цеплялся за одного сомелье. — О, ты тоже заметил, что тот мужчина странный? Типа, что за маски и перчатки? Брезгует, что ли…  Рядом сидящий посетитель постоянно высказывал своё недовольство, рассматривая Нёвиллета, немного кривясь.  — Хм, очень даже красиво смотрится, — Ризли даже не повернул головы, продолжая пробовать новое вино. Нёвиллет уже вышел на пятый круг, в то время как позади него включили фильм о сборе урожая с плантаций. На этот раз организаторы добавили немного атмосферности, отчего даже Чжун Ли стало легче работать. Нёвиллет открывал следующую бутылку, параллельно рассматривая гостей. Одним из таких любителей просто выпить оказался мужчина, сидящий рядом с Ризли. Выглядел он не особо приятно, поэтому хотелось обойти его стороной, но, к сожалению, выбора у него не было.  Когда Нёвиллет с задних рядов дошёл до первого, он аккуратно стал наливать каждому новый сорт вина. Сомелье кротко кивнул и хотел было уже развернуться — как внезапно чужая ладонь сомкнулась на запястье. Влажные пальцы расползались по коже, стальная хватка не давала уйти. Зрачки сузились до точки. Дёрнуть рукой или попросить отпустить Нёвиллет не мог. В голову ударил густой, удушливый туман. Мысль о том, как эта грязь проникает под кожу, вызывала одну лишь тошноту. Ощущение мерзости поползло по телу изнутри, выдавая всё больше грязных воспоминаний. А этот нетрезвый человек рядом всё тянул его к себе — нагло, вальяжно, ничего не замечая. Хотелось провалиться сквозь землю, но тело не слушалось. История Чжун Ли на фоне стала расплываться несвязной речью, а рука, что держала его за кисть продвигалась к локтевому сгибу, дотрагиваясь до оголённых участков кожи. — Эй, налей больше, не скупись. Нёвиллет уже и не понимал, что говорит мужчина, потому что дрожь в пальцах выбивала все трезвые мысли. Неприятный запах алкоголя от мужчины вызывал лишь мутную, тошнотворную пелену перед глазами. — Вы часом не ошиблись, месье? — Ризли говорил чётко, но не громко — достаточно, чтобы рядом сидящие услышали. А рука крепко сжала плечо мужчины, тем самым заставляя его отпустить сомелье. — Вы мешаете мне слушать и дегустировать вино. Довольствуйтесь тем, что налили, свинья Вы пьяная.  — Что ты себе позволяешь? — мужчина тут же поморщил нос, злобно смотря на Ризли. — Пошёл народ, в край не следит за своим базаром.  — А я ещё думал, обращаться на «ты» или на «вы». Но увы, можешь просто заткнуться и не мешать?  Ризли проговорил это на ухо, сладко растянув губы в улыбке, и опять приковал свой взгляд к Нёвиллету. Он всё сильнее привлекал внимание гостей всем своим видом. Чжун Ли тут же заметил изменения в обстановке, точно так же, как и рядом стоящий Аратаки. Фиговое состояние Нёвиллета было видно невооружённым глазом, так что даже посетитель, не знающий ничего о его проблемах, мог заподозрить что-то неладное. Что уж говорить о работниках, знающих Нёвиллета не первый год. Тарталья, хоть и работал здесь относительно давно, не смог узнать Нёвиллета получше из-за терапии. Поэтому именно он больше всех работников не понимал, что происходит. В какой-то момент парень неосознанно начал искать Чжун Ли. В его глазах читался всего лишь один вопрос: «Что ему следует делать?». Чжун Ли, будучи администратором с большим стажем работы, просто не мог оплошать. Лишь по одному взгляду на администратора Тарталья понял все указания и тут же отложил вино на стойку бара. — Извините, давайте вкусим вино, и проверим, какие же ноты передаются послевкусием.  Всё произошло настолько быстро, что Нёвиллет и не понял, как очутился в подсобке за баром, всё ещё держа Тарталью за руки.  — Ты как себя чувствуешь? — Тарталья сразу сделал шаг назад. — Всё хорошо? Глупый вопрос, но всё же. Дрожь по всему телу не проходила до тех пор, пока в глазах не появилось чёткое изображение.  — А… Д-да, в-всё в полном порядке, я сейчас выйду, — голос немного подрагивал.  — Отдохни, мы справимся, всё отлично. Просто посиди тут, хотя бы минут пять. — Хорошо.