У тебя — твоё, у меня — моё

— Рико Марияма! — мужчина не молодых лет стукнул тростью по эпоксидному полу. Тэцудзи Марияма — человек, убивший брата, чтобы занять его место во главе японской мафии. Не то чтобы это было чем-то сложным, того как раз подкосила болезнь, а подкупить людей проще простого. Поэтому он и умер в больничной палате. Это была лучшая участь, которая могла ему выпасть: умереть во сне — мечта многих. Ему не было ни больно, ни страшно, чего, правда, не скажешь про его детей. Кенго успел обзавестись двумя сыновьями, и по негласным законам их тоже следовало убить. Однако старший сразу же бесследно исчез, а вот младший... Младший был достаточно мал, чтобы Тэцудзи воспитал его под себя и, может быть, сделал следующим наследником, ведь своих детей он иметь не мог. И вот спустя десять лет Тэцудзи окончательно убеждается, что принял худшее решение в жизни, стоя в пятнадцати метрах от мальчика, которого признал своим сыном — Рико Мариямы. Рука старика дрожит от злости, сжимая трость, его взгляд, готовый испепелить, направлен на картину, которая точно не должна существовать. Его наследник стоит рядом с сыном женщины, которую он терпеть не может. Чёртов Кевин Дей! Хороший спортсмен, если не лучший, представитель их дела вместе с Кейли Дей. И как так вышло, что он сейчас стоит тут растрёпанный, помятый, раскрасневшийся и явно отупевший, раз всё ещё не может застегнуть две пуговицы на белой рубашке, чтобы скрыть засосы? — Я требую сейчас же объяснений, что тут происходит, — строго, через паузы приказал Тэцудзи. Рико, на голову ниже дяди и на пару голов ниже Кевина, стоял тут спокойнее и увереннее всех. — А разве не видно, папуль? — выпалил Рико, посмотрев на дядю как на дурака. — Хотя, наверное, ты не знаком с такими вещами... — теперь виднелась наигранная жалость и сочувствие. — В таком случае поясню: мы почти потр- — РИКО МАРИЯМА! — закричал дядя, прерывая неприличный рассказ племянника. Мальчишка посмотрел на взрывающегося и искрящегося гневом старика с интересом. Тот давно так не злился, если вообще когда-то так сильно злился. Рико перестал быть примерным ребёнком, когда ощутил себя неприкосновенным. Он творил много всего плохого и даже, для разнообразия, иногда хорошего. Недавно он нашёл новое увлечение. Точнее, оно было старым, а ещё точнее — просто давним миражом, несбыточной мечтой. Наверное, ещё не очень понятно, да? Тогда, думаю, стоит вернуться в нелёгкий период после смерти отца.

***

Хнык-хнык. В тёмной закрытой комнате на холодный пол капали слёзы маленького ребёнка. «Почему... почему так рано? Я не успел... не успел заслужить даже взгляда...» — мысленно печалился мальчик. Этим Рождеством умер его отец. Рико только исполнилось восемь, он думал, что ещё есть время доказать свою ценность как второго ребёнка, он думал, что ещё может заслужить признание отца, не говоря уже о его мечтаниях о родительской любви или братской. Нет, это не то что мечты, это утопия. В этой семье нет места любви: ни семейной, ни романтической, ни даже плотской. Они не занимаются сексом, они просто продолжают род. Рико знал, что шансов попросту нет, но детская наивность продолжала верить, что шанс есть всегда. «А теперь этого не узнать! Если шанс и был, он утерян, потому что отец мёртв! Он мёртв!» — плач почти перешёл в вой. Какой теперь смысл жить? Что дальше? А точно, дальше его убьют. Брат уже сбежал, а Рико не будет, хотя у него, наверное, и не получилось бы. Сейчас остаётся только ждать своей участи. Время пришло, и она наступила. Но не такая, как ожидал Рико, совершенно не такая... Мало того что его не убьют, так ещё и оставят частью семьи? Это сон? Или он уже умер? — Не подведи меня, — сказал дядя, смотря на ребёнка сверху вниз. Рико не хотел подводить. Он снова увидел цель, смысл, надежду. Он так и жил, стараясь получить признание, стараясь оправдать ожидания, совсем позабыв, для кого это было изначально, о ком была детская мечта. Он почти превратился в живую куклу, выточенную своим мастером и видевшую только его. Правда... почему-то внутри становилось пусто, почему-то больше это не приносило Рико чувства полноценности, не ощущалось, что он исполняет мечту. Рико снова начал угасать, медленно тлея, как спичка... Пока в один день не появился он. Напарница Тецудзи привела своего сына на должность под начальство Рико. Никто не знает точный ответ на вопрос «зачем?», ведь Кевин был выдающимся игроком команды по экси,а сейчас его делают чей-то подстилкой? Впрочем мать тоже выглядиля не сильно довольной. В качестве собеседования всего-то нужно было победить в спарринге их лучшего бойца (Рико не был хорош в рукопашном поединке, поэтому выдвинули другую кандидатуру). Рико так и застыл, смотря на Кевина как на нечто невозможное, хотя это и было невозможно. Ну как человек может быть настолько прекрасен? Сердце забилось быстрее. Кевин победил спустя шесть минут, лишь немного вспотев, что делало его ещё сексуальнее. — Отлично, — сказал Тэцудзи. — Надеюсь, ты сработаешься со своим боссом, — добавил мужчина, указывая взглядом на Рико. А тот всё смотрел на Кевина не отрываясь, хотя по лицу не подумаешь, что он думает о вспотевших ключицах. Скорее выглядело так, что Кевину не рады. — Я не подведу вас, — ответил Кевин, немного напрягшись под взглядом начальства. Первые недели Рико старательно игнорировал нового подчинённого, следующий упорно его изводил, пока не понял, что это бесполезно и пора поверить в любовь с первого взгляда. И, похоже, как минимум симпатия была взаимна, ведь так или иначе они дошли до того, что сейчас застал дядя.

***

— Так не может больше продолжаться! — рычал Тэцудзи, уже находясь в своём кабинете. Помимо него в помещении были виновник торжества — Рико, и правая рука оябуна. — Ну так накажите меня, дядя^^ — пренебрежительно сказал Рико. Честное слово, если бы взглядом можно было испепелить, Рико бы уже сгорел. Вдруг к Тэцудзи подходит сайко-комон , он что-то шепчет боссу, и лицо того озаряется. — Это хорошая идея. Раз уж нашего наследника больше не берут физические наказания, стоит изменить тактику. — ? — Рико непонимающе поднял бровь. Тэцудзи подошёл к своему столу. Он встал посередине, сложив руки на своей трости. Лицо оставалось серьёзным, взгляд прямым. Рико немного напрягся от этой таинственности. Верно говорят, что боятся не темноты, а неизвестности, что в ней. Наконец старший подал голос: — Ты выйдешь замуж. Глаза Рико расширились от удивления, а один уголок губ поднялся. Это было странное выражение лица, в котором смешались удивление, неверие и насмешка. — Ты плохо шутишь, дядюшка, — выдавил Рико. — А я никогда и не шучу, неблагодарный ты выродок. Рико понял серьёзность дяди и вспыхнул: — Нет! Это бред! Я что, девчонка, которую можно выдать замуж?! — японец сделал шаг вперёд, поднимая руки. — Я решаю, кто ты, — надавил Тэцудзи. — И если понадобится, я выдам тебя замуж «как девчонку». — Нет! — ещё раз воскликнул Рико. — Ты не заставишь! Я не буду плясать под твою дудку! — В таком случае тебе придётся искать замену Дею. Ты же не можешь трахаться с мёртвым парнем, — совершенно открыто пригрозил оябун. Рико сглотнул ком воздуха, застрявший в горле вместе с возмущением, и опустил голову, смотря в пол. Тэцудзи подозвал солдата, приказал провести Рико к его комнате и запереть там. Когда парня уже выводили, дядя добавил: — И не твори глупостей.

***

— Ты женишься. Натаниэль даже не поднял головы от книги. — Нет. Натан усмехнулся. — Забавно. Я не помню, чтобы спрашивал. Только тогда Натаниэль медленно закрыл книгу и посмотрел на отца. — Кто? — Рико Морияма. В комнате повисла тишина. Натаниэль несколько секунд просто смотрел на него, пытаясь понять, шутка это или нет. Потом рассмеялся. Коротко и невесело. — Ты издеваешься. — Нет. — Из всех людей на планете ты выбрал именно его? — Я ничего не выбирал. Это предложение Тэцудзи. И слишком выгодное предложение, чтобы отказываться. — Тогда женись на нём сам. Улыбка исчезла с лица Натана. Одного взгляда хватило, чтобы понять: разговор окончен. — Скоро состоится церемония. — Я не приду. — Придёшь. — Нет. Натан поднялся из-за стола. — Ты можешь войти в зал добровольно или тебя приведут. Итог будет одинаковым. Когда дверь закрылась, Натаниэль ещё долго сидел неподвижно. Затем достал телефон. Палец завис над контактом Эндрю. Он так и не нажал кнопку вызова.

***

Храм утопал в белом. Белые пионы и ветви цветущей сакуры украшали проход к алтарю. Мягкий свет бумажных фонарей отражался в лакированном дереве пола, а где-то под потолком едва слышно звучала традиционная музыка. Красиво. Слишком красиво для того, что происходило на самом деле. Гости занимали свои места молча. Тихо переговаривались лишь те, кто был уверен, что их никто не услышит. Сегодняшняя церемония стала неожиданностью для всех. Наследник семьи Морияма. Сын Натана Веснински. Никто не понимал, зачем Тэцудзи понадобился этот союз. А если и понимал — предпочитал держать догадки при себе. В мире, где одна ошибка могла стоить жизни, любопытство редко считалось достоинством. Когда двери распахнулись, разговоры стихли окончательно. Первым появился Рико. Тяжёлое церемониальное кимоно цвета слоновой кости подчёркивало его невысокий рост. Серебряная вышивка драконов тянулась по рукавам и воротнику, напоминая гостям, чью фамилию он носит. Наследник Морияма. Будущий глава клана. На его лице не было ни улыбки, ни волнения. Лишь идеально выверенное спокойствие. Тэцудзи шагал рядом с ним с видом человека, получившего именно то, чего хотел. Следом появились Веснински. Взгляды гостей тут же обратились к Натану. Даже спустя годы его имя заставляло людей напрягаться. Кто-то отводил взгляд первым. Кто-то, наоборот, смотрел слишком внимательно. Проверял. Убеждался, что мясника всё ещё держит поводок достаточно крепко. Натаниэль шёл позади родителей. В отличие от Рико, его кимоно было чёрным. Шёлк казался почти жидким под светом фонарей, а вышитые золотой нитью лисицы скользили по ткани при каждом шаге. Белое и чёрное. Снег и ночь. Два наследника остановились друг напротив друга. Для посторонних они выглядели впечатляюще. Красивые. Молодые. Достойные представители своих семей. Словно персонажи старинной легенды. Только никто не видел, как Рико едва заметно стиснул зубы. И никто не заметил, как взгляд Натаниэля на мгновение метнулся к ближайшему выходу. Священник начал церемонию. Древние слова эхом разносились под сводами храма. Гости слушали внимательно. Некоторые — с искренним уважением. Некоторые — с тревогой. Потому что традиции были прекрасны. Но сегодняшний союз не был рождён любовью. Он был рождён властью — той, что показывает, где ваше место за неповиновение, смотря оттуда, где-то сверху. Когда настал момент сан-сан-кудо, помощник вынес три лакированные чаши сакэ. Маленькие. Безупречные. Рико первым поднял чашу. Напротив него Натаниэль сделал то же самое. Три глотка. Клятва. Союз семей. Союз судеб. Древний ритуал, переживший столетия. Гости наблюдали за этим почти благоговейно. В этот момент всё выглядело правильно. Красиво. Торжественно. Словно сама история благословляла этот брак. Только Рико чувствовал горечь сакэ на языке как вкус поражения. И только Натаниэль понимал, что каждая секунда этой церемонии затягивает петлю на их шеях всё туже.