Ревность

Люба приходит после ещё одного тоста для молодых. Люба появляется ярко, заметно, знакомится и закуривает свою тонкую сигарету. Да и Ваня не промах: сразу кидает такой взгляд на «его девушку». Женя понимает его: он знает профессию «своей девушки» — она проститутка, здесь не ошибёшься. А ещё Женя знает этот взгляд, которым Злобин окидывает его девушку. У Бокова что-то замирает от этого взгляда, становится даже задорно — с этой злости и растерянности перед Диной. При знакомстве он молчит, не назвав имени. Только мельком глянув на Дину, переводит взгляд с бокала на него, на Бокова. И смотрит... Так зло, так раздражённо, даже с какой-то ревностью. Люба говорит тост. И ради юмора, или по стебаться, произносит имя Злобина. Так ласково она его называет: Ванечка. Повисает тишина. Женя скрывает улыбку, затягиваясь. Злобин увлечённо запивает своё имя, а Дина опускает взгляд в стол. В мыслях у Бокова проносится, что за этим интересно наблюдать. Или ему интересна реакция его напарника? Он кидает взгляд на Ваню, пытаясь рассмотреть его реакцию. А Ваня сжимает губы и смотрит в ответ со сталью в глазах. Злобины уходят потанцевать. Люба тоже зовёт его, но он отмахивается. Его больше интересуют взгляды Вани, стреляющие в него с центра зала, пока тот кружит свою возлюбленную в танце. Они перешёптываются, двигаясь в такт музыке. Женя уверен: это насчёт того, с кем Злобин изменяет своей дорогой жене. Через несколько секунд Дина убегает из объятий мужа. На вопрос Любы, почему ушла его жена, Ваня мямлит, что помада растёрлась. Иван предлагает выпить за любовь, Люба только за. Поднеся бокал к губам, Ваня видит, как Дина, прихватив сумочку, спешит покинуть ресторан. Вино быстро исчезает из бокала. Женя кидает пару фраз про странность жены Злобина. На что Ваня, хмуря брови, отводит взгляд от Бокова. Люба в эту затяжную паузу, прихватив бокал, ретируется танцевать. И снова этот взгляд от Вани. В нём смешивается всё, что так не хочет видеть Боков. Злобин наклоняется над ним, спрашивает, зачем он привёл проститутку на их праздник. А у Жени хватает сил схватить его за галстук, намотать на руку и так же плеваться ядом в лицо. Смотреть, как дёргаются губы в гневе, смотреть, как взгляд бегает по лицу в поисках ответов. И видеть этот взгляд. Видеть в нём ревность — не к своей жене, а к нему, к Бокову. Ваня произносит: «Пойдём выйдем». На Бокова это действует не хуже алкоголя. Он уже на ногах и смотрит испытующе, не отводя глаз. У него самого кипит злость внутри — или всё-таки ревность?.. Стоя, глаза в глаза, грудь в грудь. У Бокова всё сильнее поднимается желание смотреть не в глаза, а опустить взгляд на губы Злобина, которые при таком расстоянии так манят его. Он не знает, к чему его тянет больше: ударить это красивое лицо или поцеловать? Хочется списать всё на пьяный мозг, но эти мысли с ним дольше, чем он хотел бы признать. Ему, наверно, даже хочется зайти дальше этих губ, но он отдёргивает себя, вспоминая, кто перед ним. Не Люба, с которой хоть он и знаком меньше, но она является его пассией, девушкой, любовницей. А не Иван, его напарник, мужчина в конце концов, к которому его тянет сильнее, чем к «любимой девушке». Тряхнув головой и отведя взгляд от этих губ, Женя, не смотря на Злобина, уходит из ресторана. Подошедшая к столу Люба, пригубив вина, спрашивает смотрящего на вход в ресторан Ваню: — Ванечка, а кого из нас двоих, ну меня и Бокова, ты приревновал сильнее?