Один раз

Гермиона плотнее запахнула плащ-невидимку и сверилась с Картой Мародёров. Точка с подписью «Драко Малфой» уже несколько минут оставалась неподвижной в глубине Запретной секции. Она шла за ним от самого слизеринского подземелья, стараясь ступать как можно тише. Сердце колотилось где-то в горле. После войны прошло меньше года, а Малфой всё ещё оставался загадкой. Слишком тихим. Слишком правильным. Это не могло не вызывать подозрений. Она проскользнула мимо спящей мадам Пинс и осторожно толкнула тяжёлую дверь Запретной секции. Та открылась почти бесшумно. Внутри царил полумрак: высокие стеллажи уходили в темноту, лишь несколько магических свечей горели тусклым синим пламенем. В воздухе витал запах старой кожи, пыли и чернил. Гермиона двигалась медленно, держа карту перед глазами. Драко стоял у дальнего стеллажа с томами по тёмной магии. Он снял с полки толстую книгу в чёрном переплёте и раскрыл её, подсвечивая страницы палочкой. Она подошла ближе. Ещё ближе. Почти вплотную. Драко не поднимал головы, продолжая читать. Прошла минута. Другая. — Неразумно пользоваться духами, когда преследуешь кого-то, Грейнджер, — произнёс он вдруг спокойно, не оборачиваясь. — Я почувствовал тебя ещё десять минут назад. Он знал этот запах. Каждый раз, когда она проходила мимо него в коридоре, тот ещё некоторое время оставался в воздухе. Гермиона замерла. Сердце пропустило удар. — Я не пользуюсь духами, — ответила она, срывая с себя плащ. Голос прозвучал чуть хрипло. — Возможно, это одна из твоих многочисленных подружек оставила запах на твоей рубашке. Ты же у нас известный… — Кто? Бабник? — Он приподнял бровь. — Банально для умнейшей ведьмы своего поколения, не находишь? Гермиона нахмурилась и неопределённо взмахнула рукой. — Я хотела сказать сердцеед, ясно. Драко медленно закрыл книгу и повернулся. В полумраке его серые глаза казались почти серебряными. На губах играла едва заметная усмешка. — Сердцеед, — тише повторил он за ней и сделал шаг ближе. — Интересная версия. Только вот ни одна из моих, как ты выразилась, подружек не пользуется духами с ароматом спелого персика. А ты, Грейнджер, пахнешь им уже семь лет. Я бы узнал его даже с закрытыми глазами. Гермиона почувствовала, как щёки заливает краска. Она действительно пользовалась шампунем с ароматом персика сколько себя помнила — простым, с лёгким фруктовым запахом, который покупала ещё в магловском Лондоне. И никогда не думала, что кто-то может это заметить. Тем более он. — Ты следил за мной? — обвиняюще выдохнула она. — Нет. Просто я наблюдательный. Драко подошёл ещё ближе, практически прижав её к стеллажу. — Как и ты замечала меня. Не так ли? Между ними повисла тяжёлая, густая тишина. Гермиона чувствовала тепло его тела, слышала ровное дыхание. Запах его кожи — дорогого мыла, лёгкой нотки сандала и чего-то чисто мужского — смешивался с ароматом её шампуня. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она. — Всё ещё не доверяешь мне? Его пальцы коснулись её подбородка, заставляя поднять голову. Вопрос повис в воздухе, как заклинание. В его голосе не было насмешки — только хриплый, низкий вызов и что-то ещё. Что-то голодное. Гермиона смотрела ему в глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Сердце билось так, будто хотело вырваться из груди. Она ненавидела его. Ненавидела себя за то, как тело отреагировало на его прикосновение. — Я никогда тебе не доверяла, Малфой, — прошептала она наконец. — И сейчас не доверяю. — Это хорошо, — почти нежно ответил он. Драко наклонился ещё ближе. Тёплое дыхание опалило кожу её шеи. Он невесомо прошёлся губами по открытому участку кожи до самого уха. Она задрожала. По телу пробежали предательские мурашки. Пульс участился. Он это заметил и усмехнулся. — Боишься меня? Гермиона нервно сглотнула и неуверенно покачала головой. Они продолжали смотреть друг на друга ещё несколько секунд. *Один раз, Грейнджер. Давай наконец закончим это безумие. Один раз — без масок, без ненависти, без прошлого. Просто ты и я.* — Зря. Она хотела возразить. Но когда его губы накрыли её, все слова исчезли. Поцелуй получился жадным, почти злым. Драко полностью завладел её ртом. Его язык глубоко проникал внутрь, сплетаясь с её языком в горячей, влажной борьбе. Он целовал так, будто хотел проглотить её целиком: жадно, требовательно, с лёгкой злостью, накопленной за годы. Гермиона отвечала ему с не меньшей страстью. Она не успела понять, как пальцы вцепились в его мантию, притягивая ближе. Драко гортанно зарычал и прижал её спиной к полкам. Книги качнулись от резкого движения. Одна из них с тяжёлым глухим стуком упала на каменный пол, но ни один из них даже не повернул головы. Их дыхание смешалось. Гермиона чувствовала, как его грудь поднимается и опускается в такт её собственному сумасшедшему сердцебиению. Драко слегка отстранился лишь для того, чтобы тут же изменить угол и снова впиться в неё — глубже, сильнее. Его зубы царапнули губу, а затем язык сразу же смягчил укус, превращая лёгкую боль в острое удовольствие. Гермиона застонала ему в рот, и этот звук словно подстегнул его. Он прижал её ещё сильнее к стеллажу, одной рукой крепко удерживая за затылок, а второй спускаясь к талии и сжимая бедро через юбку. Его тело полностью накрывало её — твёрдое, горячее, напряжённое. Она чувствовала, как возбуждённый член упирается в низ живота через слои одежды, и инстинктивно потёрлась о него бедром. Драко тихо выругался и, отстранившись, прижался лбом к её лбу. Глаза у него были почти чёрными, дыхание — сбитым. — Последний шанс отказаться, Грейнджер, — прошептал он ей прямо в губы. — Потому что ещё один твой стон — и я перестану быть джентльменом. Она разочарованно простонала, закусывая нижнюю губу. Умом Гермиона понимала, что он прав, но, когда Драко отстранился, всё тело запротестовало. Она сжала пальцы в его волосах и сама притянула обратно. Этого ему оказалось достаточно. Он снова впился в её губы — жадно, мокро, почти яростно. Поцелуй стал ещё глубже, ещё грязнее. Их языки сплетались, скользили, тёрлись друг о друга в каком-то первобытном ритме. Гермиона чувствовала вкус его желания, слышала низкие, гортанные звуки, которые он издавал ей в рот. Рука, до этого сжимавшая бедро, решительно задрала юбку выше. Ладонь скользнула по коже, обжигая. Пальцы грубо отодвинули влажную ткань трусиков. — Салазар… — выдохнул он ей в губы, не прерывая поцелуя. — Ты уже вся течёшь. Неужели я настолько хорош? Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Просто заткнись, Малфой, — простонала она, яростно расстёгивая его рубашку дрожащими пальцами. Его палец легко скользнул внутрь — глубоко, уверенно. Она тихо застонала, провела руками вверх по его напряжённой груди и сильно сжала волосы на затылке. Драко зашипел и добавил второй палец. Гермиона выгнулась, прижимаясь ближе, и сама начала двигать бёдрами навстречу его руке, насаживаясь. Драко практически зарычал, отрываясь от её губ, чтобы посмотреть в глаза. Его собственные были почти чёрными от желания. — Один раз, — хрипло произнёс он, продолжая медленно трахать её пальцами. — Но я собираюсь сделать так, чтобы ты запомнила его надолго. *Навсегда.* Она не успела произнести ни слова, когда он резко развернул её лицом к стеллажу, добавив третий палец. Большой палец нашёл клитор и начал описывать быстрые, твёрдые круги. Гермиона закусила губу, чтобы не закричать, но из горла всё равно вырвался приглушённый стон. — Тихо, — прошептал он ей в ухо, прикусывая мочку. — Не то вся библиотека услышит, как золотая девочка стонет на моих пальцах ночью в Запретной секции. Его слова только сильнее возбудили её. Она услышала, как звякнула пряжка ремня. Драко задрал юбку до талии и прижался сзади. Горячая, твёрдая головка члена провела по её влажным складкам, дразня. — Скажи, чего хочешь на самом деле, — потребовал он низким, хриплым голосом. Драко запустил пальцы в её растрёпанные кудри, оттягивая голову назад, и прикусил кожу на шее, целенаправленно оставляя отметину. Гермиона слегка вскрикнула. Но это только сильнее её завело. Последние связные мысли окончательно покинули голову. — Тебя… — едва слышно произнесла она и, поколебавшись секунду, добавила: — Один раз. Драко этого хватило. Он вошёл одним мощным, долгим толчком — глубоко, до конца. Гермиона прижалась лбом к прохладной полке, тихонько всхлипнув. Он заполнил её полностью, растягивая изнутри. — Вот так… — рычал он ей в волосы, одной рукой удерживая за шею, на которой уже виднелся бордовый след, а второй крепко сжимая бедро. — Хорошая девочка. Сначала он двигался медленно, словно намеренно растягивая каждую секунду. Потом — всё быстрее и жёстче. Стеллаж скрипел в такт толчкам, книги снова качались. — А ты полна сюрпризов, Грейнджер. — Он ухмыльнулся и прикусил мочку её уха. — Столько лет строила из себя недотрогу, а теперь стоишь здесь в Запретной секции и стонешь от моего члена. Грязные слова только сильнее возбуждали. Драко двигался всё жёстче, заставляя её ноги подкашиваться. После очередного резкого толчка пара книг всё же упала на пол. Гермиона, не ожидав от себя, вскрикнула громче, чем следовало. Драко прижал ладонь к её рту и теснее прижался сзади, обвивая талию другой рукой. Прислушался. Спустя несколько секунд она подалась назад бёдрами, сильнее сжимая его внутри себя. Он зашипел. — Не останавливайся… — выдохнула она в его ладонь. И он продолжил, трахая её ещё жёстче, почти яростно. — Любишь экстрим. — Он ухмыльнулся. — Я запомню. *Зачем?* Вторая рука скользнула вперёд и нашла клитор, надавливая и растирая его в такт толчкам. Оргазм накрыл резко, почти болезненно сладко. Гермиона закричала в его ладонь, дрожа всем телом. Драко зарычал, вбиваясь ещё несколько раз, и резко вышел из неё, не дав себе кончить. *Блядь.* Они замерли, тяжело дыша. — Это не считается, — хрипло сказал он, целуя её в затылок. Гермиона повернула голову и посмотрела на него через плечо. Но Драко не дал ей времени прийти в себя. Он медленно развернул её лицом к себе и подхватил на руки. Гермиона обхватила его бёдрами, чувствуя, как всё ещё твёрдый член скользит по мокрым складкам. Он отнёс её чуть дальше, расстелил свою мантию на полу между стеллажами и осторожно опустил на тёмную ткань. На этот раз всё было медленнее, глубже, почти мучительно интимно. Драко раздел её полностью, расстёгивая блузку и целуя каждый открывавшийся сантиметр кожи. Он долго ласкал грудь: брал соски в рот, посасывал, покусывал, проводил языком, пока Гермиона не начала выгибаться и тихо скулить. Затем спустился ниже — по животу, по бёдрам. Раздвинул её ноги шире и наклонился. Его язык был горячим, влажным и невероятно умелым. Он лизал её медленно, глубоко, от входа до клитора, а затем сосредоточился на чувствительном бугорке — сосал, кружил языком, слегка покусывал. Два пальца снова вошли внутрь, двигаясь в медленном ритме, изгибаясь и находя ту самую точку. Гермиона вцепилась пальцами в его волосы, двигая бёдрами навстречу рту, уже не сдерживая стоны. — Драко… — выдохнула она его имя. Это словно подстегнуло его. Он добавил третий палец, ускоряя движения, а языком начал работать ещё быстрее. Второй оргазм накрыл её ещё сильнее — длинный, волнообразный, заставивший всё тело дрожать и выгибаться. Пока Гермиона приходила в себя, Драко поднялся и вошёл в неё одним плавным, глубоким толчком. Теперь они двигались лицом к лицу. Он нависал над ней, опираясь на локти и глядя прямо в глаза. Каждый толчок был долгим, словно Драко хотел запомнить каждую секунду. Гермиона обнимала его ногами за бёдра, царапая спину ногтями, когда удовольствие становилось слишком острым. — Я всё равно ненавижу тебя, — прошептала она, когда он особенно глубоко вошёл. — Это хорошо, — хрипло ответил Драко, ускоряясь. — Потому что я тоже тебя ненавижу, за то как сильно хочу… как не могу остановиться. Ритм становился всё быстрее. Драко одной рукой ласкал её клитор, второй сжимал грудь. Они двигались в одном темпе, тяжело дыша и целуясь между толчками — мокро, жадно. Когда третий оргазм начал нарастать, Гермиона сжала его внутри себя, шепча имя снова и снова. На него это действовало словно афродизиак. И на этот раз Драко не стал сдерживаться. Они кончили почти одновременно — тесно прижавшись друг к другу и дрожа всем телом. Драко рухнул сверху, но сразу перевернулся на спину, устраивая её на себе и накрывая краем мантии. Они лежали, переплетясь телами, под тёмной тканью. Сердца бились тяжело и неровно. Драко всё ещё оставался внутри неё — уже не такой твёрдый, но не спешил выходить. Медленно проводил ладонью по спине от затылка до копчика, словно пытался запомнить каждую ложбинку, каждую реакцию её тела. Гермиона лежала сверху, уткнувшись лицом в его шею. Кудри разметались по груди, а запах персикового шампуня полностью смешался с густым ароматом секса, пота и его кожи. Она чувствовала, как его семя медленно вытекает из неё, пачкая мантию и бёдра, и эта мысль вызывала странную, тёмную волну удовольствия. — Мы сошли с ума… — прошептала она, не поднимая головы. Драко тихо усмехнулся. Вибрация его груди отозвалась у неё внутри. — Уже давно. Он слегка двинул бёдрами, всё ещё оставаясь в ней, и Гермиона тихонько всхлипнула от чувствительности. — Но я ещё не закончил с тобой, Грейнджер. Он перевернул их, не выходя из неё. Теперь она снова была под ним. Драко смотрел сверху вниз, опираясь на локти. Светлые волосы растрепались, на лбу блестели капли пота, а в глазах всё ещё тлел голод. — Один раз, — хрипло напомнил он и начал медленно двигаться. На этот раз движения были ленивыми, глубокими, почти ласкающими. Он выходил почти полностью и снова входил — медленно, растягивая момент, наслаждаясь тем, как она обхватывает его. Гермиона выгнулась, обняла его ногами за бёдра и тихо застонала при каждом толчке. — Смотри на меня, — потребовал он. Она открыла глаза. Их взгляды встретились. В тусклом свете магических свечей это было почти слишком интимно. Он видел каждую эмоцию на её лице: удовольствие, стыд, желание, ненависть, которая уже давно превратилась во что-то другое. Драко ускорился, но не слишком сильно — ровно настолько, чтобы каждый толчок доставлял максимум ощущений. Одна рука скользнула между ними. Пальцы нашли клитор и начали медленно, но уверенно ласкать. Вторая сжимала грудь, большой палец тёр сосок. — Драко… — выдохнула она его имя. Он ответил низким рычанием, вбиваясь глубже. — Скажи ещё раз. — Драко… Он наклонился и поцеловал её — мокро, глубоко, в такт движениям. Поцелуй был таким же ленивым и жадным, как секс. Их языки медленно сплетались, пока тела двигались в одном ритме. Гермиона чувствовала, как внутри снова нарастает напряжение — тягучее, почти невыносимое. Когда она кончила в четвёртый раз — долго, волнами, сжимаясь вокруг него и тихо всхлипывая ему в рот, — Драко последовал за ней. Вбился глубоко и замер, изливаясь длинными горячими толчками, прижимаясь всем телом, словно хотел слиться с ней полностью. Они лежали так очень долго. Драко не спешил выходить. Целовал её шею, ключицы, губы — медленно, почти нежно. Его пальцы перебирали кудри, распутывая их. — Ты в порядке? — спросил он наконец тихо, проводя большим пальцем по припухшей нижней губе. Гермиона кивнула, всё ещё пытаясь отдышаться. — Больше, чем в порядке… — призналась она шёпотом. — Ненавижу, что это ты. Драко улыбнулся — той самой редкой, настоящей улыбкой, от которой у неё сжималось сердце. — А я ненавижу, что не могу остановиться. Он наконец медленно вышел из неё, вызвав у обоих тихий стон. Затем взял край своей мантии и очень осторожно вытер её бёдра и себя. После чего лёг рядом, притянул Гермиону к себе и накрыл их обоих остатком ткани. Тишина Запретной секции стала почти осязаемой. Только их дыхание и редкое потрескивание свечей. Гермиона лежала у него на груди, слушая, как постепенно успокаивается сердце. Её пальцы лениво выводили узоры на его коже. Драко гладил её по спине — медленно, от затылка до поясницы. — Завтра… — начал он. — Завтра мы снова будем врагами, — закончила Гермиона за него. — Как всегда. — Да. Он помолчал, затем добавил: — А послезавтра ночью… ты придёшь? Гермиона подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Ты снова будешь здесь? — Буду, — без колебаний ответил он. — А ты снова будешь за мной следить? — Буду. Они снова поцеловались — уже устало, но всё так же глубоко. Ночь медленно подходила к концу, однако ни один из них не спешил уходить. Запретная секция хранила их тайну, а они — ещё немного тепла друг друга, прежде чем вернуться в мир, где должны были ненавидеть друг друга. *** P. S. Буду рада вашим впечатлениям. Особенно если вы тоже считаете, что оставлять Малфоя без присмотра в библиотеке было крайне безответственно 😅