Кабы мы...

Набнаб выключил телефон. Убрал в карман джинс, зябко поёжившись и прижавшись поближе к Фламбо, устало сидящему у него под боком. Не потому, что синеволосому было холодно — просто самому Фламбо могло быть холодно. И сыро. Даже несмотря на (нехило подтекающую, если уж на чистоту) крышу автобусной остановки. Блондин рядом зевнул. На часах было десять часов вечера. Единственный нужный автобус задерживался, а минут так десять назад начался неистовый ливень. По началу им обоим было весело мокнуть под довольно-таки тёплым летним дождём, чувствуя себя беззаботными детьми. Но когда влага начала протекать под свитера, липнувшие к коже, стало уже не так забавно. Они дружно вспомнили, что если Фламбо умудрится совсем промокнуть и простудиться — Банбан дома устроит Набу такую взбучку, что мать родная не узнает. А сам блондин сляжет под его заботой ещё сильнее, чем обычно. А красноволосый только-только наконец-то начал приспускать поводья. Хоть брату из дома стал разрешать выйти — даже на ночь глядя. И к пауку начал относиться терпимее. Значит будут сидеть в относительной сухости. Блондин вздохнул от невесёлых мыслей о брате. Чуть удобнее уткнулся курносым носом парню в плечо. Он не был из тех, кто живёт по расписанию до минуты, но, как помнится, в это время уже должен был бы спокойно посапывать в своей мягкой кроватке, в обнимку с плюшевым барашком, разглядывая обои в цветочек — чтобы ночник в глаза сильно не слепил. Но скамейка под ним была мёрзлой и дырявой, Набнаб — мокрым и холодным, а свет от телефона — голубым и совсем не убаюкивающим. Паук писал Бану. Что тому не стоит беспокоиться, что они уже едут и что деньги на такси всё же нашлись. Из этого правдой было только первое — мало что может случиться с двумя взрослыми парнями посреди города, особенно если один из них — шкаф с ростом под метр восемьдесят пять. Даже если этот шкаф и мягкий и добрый. Даже вечером. Даже в дождь, закрывающий обзор на всё вокруг, кроме не выключенных огней маленького магазинчика на, сквозь ливень кажущейся бесконечно далеко, другой стороне улицы. Фламбо приоткрыл глаза, бросив попытку настроиться на скорый сон. — Набби… — М? — синеволосый как обычно был немногословен. — Как думаешь, автобус скоро приедет? — Не знаю — он попытался пожать плечами, но быстро передумал, вспомнив про мирно пристроившегося на одном из них парне. Фламбо невесело простонал, потирая глаз. Жёлтая подводка, вместе с тушью смылись ещё там — под дождём, когда они двое дурачились, воображая себя магами воды. Даже если любимой стихией Наба всегда был огонь — под летним дождём все равны. Паук тоже вздохнул, приобнимая парня за плечи. — Да ладно, скоро уже. — Надеюсь — блондин снова зевнул — я спать хочу. — Так поспи. — Легко сказать. Набнаб одёрнул себя — точно, это же не Фламбо спал исключительно на лестнице в подъезде долгие три месяца в шестнадцать лет, а он сам. Он неловко погладил парня по мокрым волосам, прижимаясь поближе. — Я спал и в местах похуже. Фламбо замолчал. С неловкостью, достойной первого знакомства с родителями партнёра. Синеволосый понял, что ляпнул лишнего. Но быстро оклемался. — Да ладно тебе. Скоро уже поедем домой — он обнадёживающе улыбнулся уголком рта, потом вдруг замялся — …твой брат же ещё ни разу не возражал насчёт того, что я в последнее время только у вас и ночую? — Как же — Фламбо вяло улыбнулся — ты когда на работу уходишь он только о том и говорит, что такими темпами тебя уже прописывать пора. — Неплохо бы — Наб усмехнулся, машинально склоняя голову к чужой макушке от усталости — может когда-нибудь да накоплю на квартиру… Он мечтательно вздохнул, даже прикрывая глаза и вслушиваясь в топот дождя по крыше. Фламбо последовал его примеру, представляя, как хорошо было бы, будь у него возможность уже полноценно жить с парнем под одной крышей. Без тревоги о том, что в следующую ночь Банбан не разрешит пауку остаться. Без тревоги о том, что отец впервые за два месяца появится дома и выгонит его. Блондин вдруг приоткрыл один глаз. — А мы бы завели кота? Набнаб поморщился, задумавшись. Потом едва видно улыбнулся. — Обязательно. — И я мог бы научиться готовить? — Ну, если аккура… — Набнаб оборвал себя. Фраза «только аккуратно, чтобы не сжечь кухню к чертям» звучала не слишком обнадёживающе. Слишком тревожно. Слишком по-Банбановски — да. Смог бы. Блондин чуть выпрямился, видимо воодушевившись и положив щёку на чужое плечо. — Я бы каждый день делал бы тебе что-то вкусное. И приносил бы завтрак в постель — парень улыбнулся, бросая взгляд на синеволосого. Наб усмехнулся, пряча румянец. — Спасибо. Было бы славно… ел бы хоть что-то кроме дошиков. — А ты бы бросил курить? — Фламбо вдруг посерьёзнел, чуть отстраняясь. Набнаб задумался. Всего на секунду. — Конечно. Я бы и сейчас бросил, но ой и ах, коллеги на работе подначивают — он страдальчески прикрыл глаза, расслабляясь и опираясь на стенку остановки. — Бедняжка — блондин снова положил голову на плечо паука, поглаживая того по волосам. Так и сидели, каждый думая о своём. Фламбо о том, как хорошо будет жить отдельно от семьи. Наб — о том, как хорошо будет завтра уйти на работу и наконец-то закурить. Автобуса всё не было. Дождь всё молотил по земле, оставляя остановку относительно сухим островком посреди темноты и мокроты. Набнаб поморщился. Почувствовал, как в кармане от сообщений вибрирует телефон. Но доставать не стал — на руку легли чужие, тёплые пальцы. — Пусть подождёт. Фламбо снова зевнул, кажется, уже полуспящий. Они оба окончательно расслабились, поддерживаемые в вертикальном положении исключительно друг другом. Набнаб аккуратно подлез под собственный дырявый свитер, снимая прямо из-под него практически сухую водолазку — больше чем надо где-то размера на два. Аккуратно натянул её на парня, чтобы не так мёрз. Поёжился — ворот мокрого свитера съезжал на одно плечо. Ничего, потерпит. Зато Банбан не убьёт за больного брата. На колено упал каскад капель с крыши. Вдруг вдали замаячили фары. Из ночной темноты вынырнул столь долгожданный автобус. Наб вскочил, чуть ли не волоком волоча за собой Фламбо. Переступая через пару луж пробрался к открытым дверям полупустого транспорта, падая на сиденье и пристраивая рядом с собой блондина. Фламбо, очухавшийся от сна лучезарно, хоть и вяло, улыбнулся. — Наконец-то домой. Синеволосый кивнул.

***

С волос и одежды капало. Подошвы хлюпали о лестницу. Подъезд пах сыростью даже больше, чем улица, а капли, стучащие о крышу казались ещё звонче. Лифт не работал с тех пор, как Фламбо с семьёй переехали в этот дом. Так что им топать до восьмого этажа. Шли они в тишине — Фламбо еле растолкали, так как в автобусе он умудрился уснуть, а Наб просто ценил тишину. Да и в голове с прошлого разговора крутились некоторые мысли. На четвёртом этаже — пол пути до цели — он наконец-то со вздохом осмелился их озвучить. — Ты же понимаешь, что всего этого не будет? — его слова отрекашетили от глухих бетонных стен. Блондин остановился. — Ты о чём? — Ну… о том чтобы купить квартиру. Стать самостоятельными. Завести кота… что мы там ещё обсуждали? — Завтраки в постель — подсказал Фламбо, глядя на парня самыми грустными и изумлёнными глазами, которые были у него в арсенале. — Да, именно. Зная мою зарплату, у меня в жизни ничего не накопится на квартиру. А твой брат никогда не позволит тебе съехать. Ты же понимаешь? — из горького упрёка, непонятно к чему, тирада переросла в грустное высказывание истины. Наб вздохнул, опуская взгляд. Поднял он голову только тогда, когда услышал смешок. Быстро дёрнувшись, он увидел, как Фламбо заметно прикрывает рот, стараясь не рассмеяться. По-доброму, как смеются над человеком, который потерял очки, пока те были у него на голове. Не успел Набнаб задать вопроса, как блондин уже мягко схватил его руки, крепко и надёжно сжав. — И кто из нас двоих глупыш, Набби? Не будь таким пессимистичным. Даже если я никогда-никогда не сбегу от опеки Бана, а ты никогда не сможешь заработать достаточно на нас двоих… ну и что? Нам же и так хорошо, разве нет? — улыбка Фламбо становилась всё более обезоруживающей, и синеволосый уже не смог сдержать ответной усмешки, пряча взгляд — да и всё может ещё тысячу раз поменяться! Может, ты найдёшь свою отдушину и сможешь зарабатывать тем, что нравится? И всё будет отлично. И мы купим квартиру. И заведём кота. И… — И ты будешь носить мне завтраки в постель? — Набнаб улыбнулся, сдавшись. — Именно! Вот, ты уже понимаешь настрой, да? — Ага. И они пошли дальше. Вверх по лестнице, в квартиру, где их наверняка отчитают как маленьких детей, которые не пришли домой к обеду. Но, возможно, им разрешат немного полежать в обнимку. И посмотреть АСМР от той женщины с хриплым голосом, которая ещё в силиконовые уши спицы втыкает. И немного помечтать.