Семнадцатилетние.

Уже через 40 минут, парни стояли возле невысокого, затхлого здания, они нашли этот мотель на самом выезде из Лендвилла, облупившаяся неоновая вывеска лениво мигала. Тимми натянул капюшон пониже, стараясь выглядеть как обычный подросток-переросток, а Кевин шел рядом, гордо неся Барона Фламинго подмышкой. В тесном холле, пахнущем освежителем воздуха, спиртом и сигаретами, за стойкой сидел старик, который, казалось, не менял позу с начала восьмидесятых. - Нам номер... На двоих, на неделю... Пока что.... Тимми выложил на стойку стопку купюр, старик лениво приподнял веко, посмотрел на деньги, потом на Кевина в ярко-красной футболке с розовой птицей и просто молча выдал ключ с тяжелым латунным брелоком. В таких местах вопросы задавать было не принято, если на столе лежала наличка. Парни поднялись на второй этаж. Номер был классическим: две скрипучие кровати, ковер цвета "неопределенная грязь" и крохотный телевизор, который показывал больше помех, чем каналов. Тимми закрыл дверь на защёлку, скинул с себя чужую толстовку и просто рухнул на кровать прямо в обуви. Пружины матраса скрипнули. - Всё, Кевин... Выдохнул Макнотон, глядя в потолок, на котором расплывалось желтое пятно. - Это наш новый штаб, никаких родителей, никаких завтраков по расписанию, новая, самостоятельная жизнь... Кевин тут же запрыгнул на вторую кровать, отчего плюшевый фламинго взлетел в воздух и приземлился точно на тумбочку. - О, Тимми! Тут даже есть Библия в ящике! Можно будет сворачивать из страниц самолетики! Тимми впервые за весь день почувствовал, как напряжение уходит, он повернул голову к окну, за которым Лендвилл медленно погружался в серые сумерки. Где-то там, его семья наверняка совсем уже сходит с ума, а здесь, в этом номере, он был просто парнем, у которого есть деньги, лучший друг-псих и целая неделя свободы впереди. - Слушай Кевин перегнулся через край кровати, заглядывая Тимми в лицо. - А чё мы будем делать завтра? Опять пойдем кого-нибудь поливать? Тимми усмехнулся, он засунул руку под подушку и нащупал там пачку сигарет. - Завтра, Кевин, мы будем делать то, что захотим, но сначала... Сначала, мы закажем самую огромную пиццу с доставкой прямо в этот номер, пусть курьер обалдеет от нашего люкса Они пролежали на скрипучих матрасах пару часов. Тимми просто смотрел в потолок, слушая, как Кевин пытается научить Барона Фламинго стоять на одной ноге. В один момент, тишину нарушил звук старого телевизора в холле, который Тимми услышал через приоткрытую дверь. - Марвин и Донни Макнотоны сделали официальное заявление... Донесся голос диктора. - Они просят всех, кто видел их сына, сообщить в полицию, утверждая, что подросток находится в состоянии "сильного стресса". Сами супруги сейчас находятся на экстренном приеме у шефа полиции Лендвилла... Тимми резко сел, в его глазах вспыхнул азартный блеск. - Кевин, хватай фламинго, родителей нет дома, они у шефа полиции, дом сейчас пуст Кевин тут же подскочил, едва не сбив настольную лампу. - Оо! Мы идем грабить богатеев? Тимми, ты начинаешь мне нравиться всё больше! Они выскользнули из мотеля и через полчаса уже крались вдоль высокого забора особняка Макнотонов, здесь всё было по-прежнему: подстриженный газон, высокие фонари и мертвая тишина. Тимми знал, что сигнализация отключена, отец всегда забывал её включать, когда они уходили вместе "всего на пару часов". Макнотон достал запасной ключ, который всегда лежал под небольшим плоским камнем у входа. Щелчок и они внутри. В доме пахло дорогим деревом и той самой "правильной" жизнью, от которой Тимми тошнило еще утром. Кевин тут же рванул к холодильнику, а Тимми бегом поднялся в свою комнату. Он схватил большой рюкзак и принялся скидывать в него самое важное: ноутбук, зарядку, пару любимых книг, которые он не мог оставить и самое главное - свои профессиональные утяжелённые шахматы из индийского палисандра, которые достались ему на пятнадцатилетие от отца. - Кевин! Кончай жрать деликатесы, бери только то, что влезет в сумку! Крикнул Тимми, спускаясь вниз, Кевин в это время, стоял посреди гостиной, примеривая на Барона Фламинго одну из пафосных шляпок Донни. - Гляди, Тимми! Барону идет этот высокий стиль! А еще, я нашел в кабинете твоего старика вот это... Кевин протянул Тимми плотно набитый дегьгами конверт. - Тут не просто сотки, тут целая пачка, похоже, твой папаша держит это на случай, если его прижмут за налоги Тимми взял конверт. Теперь, у них было достаточно денег, чтобы прожить в мотеле не неделю, а всю жизнь. Он посмотрел на портрет родителей над камином - они смотрели на него свысока, осуждающе. - Забирай всё, что хочешь, Кевин, сегодня мы вычистим этот склад под ноль Они работали быстро, Тимми забирал технику, одежду, личные вещи и важные документы, а Кевин - всё, что казалось ему блестящим и дорогим, в том числе, серебряные ложки и коллекционный коньяк Марвина. Спенсер снова вбежал на кухню и взяв большой черный макет, принялся сгребать в него кучу еды и посуды, половина из которой, наверняка разобьётся в дребезги от такого обращения, но парню было на это всё равно, ему лишь бы побыстрее забрать всё, что плохо лежит, а был он в этом мастером. В один момент, Тимми подошёл к столу в гостиной, на ней стояла другая шахматная доска, уже общая, с недоигранной партией, где он играл против своего отца. Парню тут же пришла идея, он встал над самой доской, и начал перемещать фигуры, свет люстры отражался в лакированном дереве. Он действовал быстро. Белый король оказался прижат к самому краю доски, на восьмую горизонталь. Он выглядел там жалко и одиноко, лишенный защиты своих пешек. Тимми взял Черного Ферзя. Он ощутил его вес - холодный, уверенный. Парень поставил его на седьмую горизонталь, перерезая королю путь к спасению. - Это я, пап... Прошептал Тимми. - Я перекрыл тебе кислород. Затем, он взял Черную Ладью. Она была уже легче, но всё такой же опасной, Тимми поставил её на восьмую горизонталь, прямо напротив белого короля. - А это Кевин, тот самый мусор, которого ты так боялся... Линейный мат был зафиксирован и выглядел на доске как планомерное, неумолимое оттеснение короля к краю, где у него просто не остается пространства для маневра. Тимми видел в себе Ферзя - самую сильную и мобильную фигуру, а в Кевине - Ладью - прямолинейную и тяжёлую силу, вместе, они сливались в идеальный симбиоз. Король был удушен между краем доски и двумя фигурами, которые действовали в идеальной связке. Две тяжелые фигуры, два абсолютно разных характера, которые вместе стали неостановимыми. Тимми отступил на шаг, любуясь этой картиной. В этом не было случайности — это была чистая геометрия мести. - Гляди, Кевин Тимми указал на доску. - Видишь эту башню? Это ты, без тебя, я бы просто бегал вокруг него, но вместе, мы его прижали Кевин подошел ближе, почесывая затылок через капюшон чужой толстовки, он мало что понимал в шахматах, но то, как белый король оказался зажат между двумя черными фигурами, выглядело даже для него внушительно. - Похоже на то, как мы его сегодня у мэрии в угол загнал, красиво, Гроссмейстер, пошли отсюда, пока этот король не вернулся к себе во дворец Они покинули особняк, оставив за собой разгромленный дом и эту тихую, шахматную позицию на столе, как замаскированное послание. Парни вновь ввалились в номер, едва переводя дух. Кевин с грохотом бросил на пол мешок с трофеями, а Тимми бережно поставил свой рюкзак на скрипучий деревянный стол. В номере было тихо, только за окном изредка проносились машины. Тимми начал доставать вещи и комната стала стремительно преображаться. - Так Тимми выставил свой ноутбук, подключил его к розетке, и синее свечение экрана разрезало полумрак, смешиваясь с мигающим розовым неоном вывески за окном. - Это наш командный центр. В центр стола, прямо на засаленную скатерть, Тимми вернул свою шахматную доску, он не стал расставлять позиции, а просто положил фигуры рядом, в их бархатный мешочек. Кевин в это время по-хозяйски распоряжался остальным пространством. Он выставил на тумбочку Барона Фламинго, который после всех этих приключений, выглядел как настоящий ветеран уличных боев. Рядом Кевин поставил бутылку коллекционного коньяка Марвина и бросил зажигулку. - Ну всё Кевин упал на кровать, закинув ноги на спинку. - Теперь это не клоповник, теперь это база, гляди, у нас даже бар свой есть и... Кевин похлопал по рюкзаку. - куча бабла, на которое можно купить весь этот район Только Тимми хотел сесть за кровать, как вспомнил кое-что. - Минутку, Спенсер! Макнотон подбежал к рюкзаку и радостно, буквально с триумфом достал из него свою привычную одежду, что прихватил с собой из дома: его любимый шипастый чокер, футболку с луной и загадочной жёлтой надписью, серые джинсы и фиолетовые кроссовки. - Наконец-то я снова становлюсь собой! Тимми переоделся в ванной без посторонних глаз и уселся на край кровати, глядя на то, как его дорогие шахматы соседствуют с облезлой розовой птицей. Это выглядело дико, нелепо, но ему было по-настоящему уютно, он чувствовал, что теперь всё на своем месте. - Завтра, Кевин... Тимми достал сигарету и закурил прямо в помещении. - Завтра мы начнем менять правила в этом городе, но сегодня... Сегодня давай просто выпьем этот дорогущий коньяк за твоего Барона. Он налил янтарную жидкость в дешевые пластиковые стаканчики из шкафчика. Контраст был идеальный: элитный напиток в копеечном пластике под гул старого вентилятора в углу. - Твое здоровье Кевин поднял стакан. Парни выпили половину бутылки и решили выбраться на крышу мотеля по пожарной лестнице, прихватив с собой остаток выпивки. Ночной воздух на крыше был прохладным, но спокойным и безветренным. Два друга уселись на самом краю, наблюдая за затухающими огнями окраины города. - Знаешь, что, Кевин? Это был лучший день рождения в моей жизни! Не думал, что скажу это, но спасибо тебе! Это было в миллион раз лучше, чем снова торчать с моими назойливыми, пунктуальными предками Кевин отпил коньяка из бутылки и молча показал свои жёлтые зубы в кривой улыбке. Тимми поднялся на ноги и закинув голову, вглядывался в ночной небосвод и тусклые, ездаразличимые звёзды. - Мои родители вместе с полицией сейчас разыскивают преступника, который обокрал их особняк, но это был я, их сын, они заслужили этого! Я наконец-то стал свободным, свободным от их глупых законов, расписаний, свободным от всего! Кевин бросил остаток сигареты изо рта вниз с крыши, выслушивая Тимми. Макнотон уселся обратно рядом с Кевином и в знак благодарности аккуратно, но крепко обнял его, Спенсер тут же замер от шока, этот жест был ему совершенно незнаком, но он, всё же, перетерпел пару секунд и позволил Тимми самому отстранится. - Кевин, ты лучший друг в мире! Тимми перехватил у Кевина из рук бутылку коньяка и сделал пару глотков, чувствуя, как тепло разливается по телу. Парни так и сидели на крыше почти всю ночь, ощущая прохладу ночного Лэндвилла и обсуждая сегодняшний день, их планы на последующую независимую жизнь, то, как смешно и нелепо выглядела причёска Донни после прохладного душа у мэрии, шутя и хохоча. И это была абсолютная свобода. Впервые за семнадцать леть.