Mint & chocolate

Минхо вошел в квартиру, и сразу же его одурманило, здесь пахло шоколадом. Густо, сладко, уютно. Альфа надеялся, что пропитается запахом насквозь. Джисон стоял в коридоре, прижимая руки к груди. Его нежно-розовый свитер почти доставал до колен, кудряшки были чуть растрёпаны, он выглядел таким мягким и очаровательным. - Привет… — тихо сказал он. - Заходи… пожалуйста. Минхо улыбнулся и протянул сумку. - Я принес булочки и конфеты. И вот это тоже тебе, - альфа смущенно достал маленький плюшевый брелок в форме черной пантеры, - чтобы он охранял тебя, когда я не рядом. Джисон взял брелок обеими руками и прижал к груди. Щеки моментально вспыхнули. Омега дернулся к альфе, они обнялись прямо на входе. Джисон уткнулся носом в грудь альфы и тихо вздохнул. Запах мяты накрыл его с головой. Они погрузились в собственный мир спокойствия и простояли так долгое время. За ужином Минхо ел с таким искренним удовольствием, что Джисон краснел после каждой похвалы. Когда альфа сказал "Это точно оценят мои родители и попросят рецепт", омега чуть не расплакался от радости. После ужина они перешли на диван. Фильм шел, но они почти не смотрели. Минхо долго не решался, но нетерпение взяло верх, поэтому он обнял омеги и придвинул к себе. Котенок на секунду напрягся, а после сам прильнул еще ближе. Неуверенно он поднял свои глазки на альфу и замер. Минхо любовался им как завороженный. Поцелуи начались мягко, альфа нежно чмокнул его в висок, в щеку, и, осмелев, поцеловал уже в губы. Джисон отвечал, уже смелее, чем в первый раз. Его руки лежали на груди Минхо, хвостик тихонько обвился вокруг бедра альфы. Они полностью потерялись в моменте, феромоны пьянили друг друга, их внутренние звери рвались все ближе. Минхо медленно провел одной рукой по спине омеги, а второй поддел край свитера сбоку. Кожа под пальцами была горячей. Джисон вздрогнул, но не отстранился. Альфа осторожно, давая возможность остановить его в любой момент, просунул руку выше. Омега сладко простонал в поцелуй. Ладонь Минхо легла на талию, пальцы слегка обхватили кожу. Потом рука медленно двинулась вверх, скользя по ребрам. Кончики пальцев коснулись кожи под грудью, так нежно, что это было почти неощутимо, но для Джисона это стало громом. Внутри него словно взорвалось сразу несколько вещей. Тело отозвалось мгновенно и слишком сильно. По коже побежали мурашки, которые дошли до самых кончиков пальцев и ушей. Внизу живота резко, почти болезненно, вспыхнуло жаром. Он почувствовал, как внутри стало влажно, сильно, непривычно, неприлично. Шоколадный запах вокруг них стал гуще, слаще, приторнее. Сердце забилось так, что казалось будто сейчас выскочит из груди. Дыхание сбилось. Но вместе с желанием пришла волна чего-то гораздо более глубокого. Его тело узнало, узнало именно этого альфу. Истинного. Инстинкт омеги, который раньше никогда не просыпался так сильно, сейчас кричал. "Это он. Он здесь. Это нужно. Откройся". И в то же время другой, более человеческий голос шептал: "Как много, я никогда не чувствовал ничего подобного. Что со мной происходит?". Джисон не знал, куда деть руки, не знал, как дышать, не знал, нормально ли то, что его тело так сильно реагирует любое прикосновение альфы. Он никогда не был с кем-то так близко. Никогда не чувствовал, как внутри все сжимается и одновременно разливается теплом. Никогда не понимал, что можно хотеть и одновременно пугаться этого желания. Это был настоящий коктейль: острое, почти болезненное возбуждение, уязвимость, инстинктивное доверие и страх, что он сейчас сделает что-то неправильное, и стыд от того, насколько сильно пахнет его шоколад, еще и такая нежность к Минхо, который трогает его осторожно. И все это нахлынуло одновременно. Слишком много. Слишком ярко. Слишком глубоко. - Стой… — прошептал он внезапно, голос сорвался. - П-пожалуйста… стой. Минхо мгновенно замер и одернул руку. - Котенок? Что случилось? Я… прости. Я слишком… Но Джисон уже не мог сдерживаться. Слезы хлынули сами. Он закрыл лицо руками и тихо, но безудержно заплакал. Плечи тряслись, ушки прижались так сильно, что почти исчезли в кудрях. Минхо испугался по-настоящему. Он быстро, но очень осторожно обнял омегу поверх одежды, сел и перетянул дрожащего котенка на колени. - Шшш… котенок, я здесь. Прости меня, пожалуйста. Не волнуйся, все в порядке, никто тебя не тронет, ты в безопасности. Дыши со мной… вот так. Вдох… выдох… Он выпускал успокаивающие феромоны. Джисон постепенно начал дышать ровнее, но слезы все не останавливались. - Я… я не… — всхлипнул он. - Мне было хорошо. Очень хорошо. Но… слишком. Я… я никогда… Минхо. Никто меня никогда так не трогал. И когда ты… когда твоя рука… я почувствовал… все сразу. Я не понимаю... И мне стало страшно. Что я… что я не справлюсь. Что ты подумаешь, какой я… прости… Минхо закрыл глаза. Внутри что-то сильно сжалось от нежности и вины одновременно. Он медленно провел пальцами по мокрым щекам Джисона. - Котенок, можно я спрошу один вопрос, если не захочешь, то не отвечай, - трепетно спросил альфа, когда увидел кивок, то продолжил, - у тебя это все впервые? Ты никогда раньше не был с альфой? Джисон весь сжался, но юлить не было смысла. Он не решился говорить, поэтому несколько раз кивнул и спрятался в груди альфы. - Котенок … мой маленький, мой хороший. Спасибо, что сказал. Спасибо, что остановил меня. Я должен был быть осторожнее. Прости своего глупого альфу. Прости, пожалуйста. Я не подумал, что для тебя это в первый раз. Это нормально, полностью нормально. Не переживай, маленький, все хорошо, все замечательно, ты большой молодец. Джисон поднял заплаканные глаза. - Правда? Ты… не злишься? - Нет конечно, ты такой чудесный. - Минхо поцеловал его в лоб, потом в носик. - Ты мой котенок. Мы никуда не торопимся. Я буду ждать столько, сколько нужно. И если ты никогда не будешь готов, я просто буду держать тебя вот так. Для меня главное, чтобы ты был счастлив. Омега потянулся за поцелуем. Они целовались долго, медленно, без спешки. Только губы, дыхание и тихие прикосновения поверх одежды. Когда слезы высохли, Джисон устало уткнулся лицом в шею альфе. - Можно… посидеть вот так? - Можно все, что ты захочешь, - прошептал Минхо и осторожно уложил его так, чтобы омега лежал у него на груди. Накрыл их пледом. - Отдохни, котенок. Я здесь, я никуда не уйду. И Джисон заснул. Минхо защитно обвил талию омеги хвостом и расслабленно прикрыл глаза.

***

Утром первым проснулся Минхо. Он лежал на спине, а котенок спал сверху, одна щечка была прижата к груди альфы, рука сжала край свитера Минхо, как будто даже во сне боялся, что тот исчезнет. Хвостик был обвит вокруг бедра альфы. Минхо не двигался. Просто смотрел в потолок и думал. Вчера он испугался, сильно испугался. Когда Джисон заплакал, у него внутри все перевернулось. Он привык контролировать себя, привык быть сильным. А тут… один тихий всхлип, и он потерялся. Сейчас котенок дышал ровно, наконец-то ровно, и Минхо боясь спугнуть даже это. Медленно, почти не дыша, провел пальцами по кудрявым волосам, потом еще раз. Он не мог остановиться, это было как касание чего-то, во что не веришь, что оно настоящее. Сердце все еще не успокоилось. Не от того, что было раньше, нет, а от того, что есть сейчас. От этого тихого, теплого веса у себя на груди. От того, как омега сжал пальцы в его свитере, когда плакал, и так и не отпустил. "Я напугал его, блять". Минхо закрыл глаза. Ему было по-настоящему стыдно, не тем поверхностным стыдом, который проходит. Он знал, знал с самого начала, что котенок ранимый, пугливый. Что он краснеет от случайного взгляда, что прячет лицо, когда смущается, и говорит так тихо, будто боится занять слишком много места в воздухе. Минхо все это знал, но все равно позволил внутреннему альфе думать вместо себя. Позволил себе поддаться порыву. Одна секунда слабости. Котенку пришло остановить его. Этими маленькими дрожащими ручками, мокрыми ресницами. У Минхо перехватило горло. Ему маленький, напуганный, уязвимый, весь как открытая ладонь и доверился ему. Именно ему, а он подвел. Минхо не был уверен, что заслужил это доверие. Но оно было здесь, лежало и спокойно сопело сверху, и он держал его так, как держат что-то, что легко разбить. "Он никогда ни с кем…" Минхо не знал, как правильно назвать то, что почувствовал следом. Это не было гордостью, нет, что-то гораздо более серьёзное. Что-то похожее на страх и на благодарность одновременно. Что именно он, кому котенок доверился впервые, что именно он тот, кто прикоснулся к этому маленькому, хрупкому миру. Но это не привилегия. Это ответственность. Минхо медленно выдохнул и прижался губами к макушке омеги, едва-едва, как будто тот мог услышать даже это. "Моё самое главное сокровище." Не потому что он красивый, хотя это правда. Не потому что от него пахнет шоколадом так, что Минхо теряет разум. А потому что он - такой. Потому что внутри этой тихой, стеснительной оболочки живет кто-то невероятно смелый, тот, кто плачет, но остается. Кто боится, но все равно говорит правду. Минхо больше не будет торопиться. Никакой запах, никакое желание, никакой инстинкт не стоит того, чтобы заставить котенка снова почувствовать страх рядом с ним. Он будет ждать, столько, сколько нужно. Он научится быть мягче, терпеливее ради него. Он поставит свои смыслом дарить котенку заботу, любовь и безопасность. Он осторожно выбрался, поправил свитер на омегу и пошел на кухню. Когда запах омлета и мятного чая распространился по квартире, послышалось копошение и любопытные ушки показались из-за дивана. Джисон сонно потер глазки, потянулся и пошуршал в сторону альфы. - Ты… готовишь? - Для тебя, - улыбнулся альфа и сразу же обнял омегу, поцеловав в макушку. За завтраком было легко. Они смеялись над историями, касались руками через стол, иногда просто смотрели друг на друга и улыбались. Минхо ни разу не упомянул вчерашний вечер, только смотрел на котенка с такой нежностью, что омега краснел. - В понедельник… не хочешь сходить в кино? - тихо спросил Минхо, когда они уже допивали напитки. Джисон кивнул, улыбаясь. - Хочу, очень. Когда пришло время уходить, Минхо долго стоял в коридоре, обнимая омегу. - Напиши, когда доберешься, - прошептал омега. - Обязательно. - Альфа поцеловал его в губы долго и нежно. - Спасибо тебе за эти выходные. За все, котенок. Когда дверь закрылась, Джисон остался стоять в коридоре. Потом медленно сполз на пол, обхватил колени и тихо, счастливо засмеялся. Он забрался в свое гнездышко, понял, что чего-то не хватает. Рванул к дивану, забрал плед и добавил его в гнездо. Теперь было идеально, он глубоко вдохнул смешанный запах и закрыл глаза. В голове прокручивались эти выходные. Запах шоколада в комнате стал сладким и густым от счастья. Джисон улыбнулся в подушку, забрал в гнездо подаренный брелок с полочки и прошептал: - Мой пантера… спасибо… А Минхо, сидя в своей машине, смотрел в маленькое окошко, где горел свет. И уже считал часы до понедельника.